Сентябрьские тёплые деньки вдруг нагнали на меня странную ностальгию. Тогда, в советские времена, мы ненавидели поездки на картошку, а теперь вспоминаю — и на душе тепло.

Как же здорово это было! Брали термосы с горячим чаем, бутерброды, отварные яйца, иногда — курицу. Но главное — запекали картошку прямо в поле. Набирали хворост в близлежащих посадках, притаскивали целую кучу, разжигали костёр (невзирая на учительские протесты) и запекали клубни в золе. В этом было что-то особенное, неповторимое. И сейчас, вспоминая, чувствую, как по душе разливается тепло.

Хотя, знаете, именно на картошке, в пятнадцать лет, я впервые попробовал курить. Эта зараза засосала меня на следующие пятнадцать лет, и только в тридцать — с огромным трудом и неимоверным усилием воли — я бросил. И вот уже много лет не курю.

Потом начался институт. Правда, ездили всего один раз — после первого курса. А вскоре СССР развалился, и на картошку уже никого не гоняли.

Но тот институтский месяц на картошке я вспоминаю с особым теплом. Именно там я познакомился с одногруппниками, с ребятами с других факультетов. Подружились — и эту дружбу храним до сих пор: переписываемся, общаемся, иногда съезжаемся на наш священный праздник — 7 Мая, День радио. С огромным теплом вспоминаем тот месяц, когда жили в колхозном бараке и каждое утро с трудом поднимались, чтобы выйти на промозглое поле собирать липкий, сырой картофель.

Поездки «на картошку» в СССР были массовым явлением: школьников отправляли в поля с 5–6 класса, студентов — на месяц-два, трудящихся — на выходные. Даже если убирали не картофель, а свёклу или капусту, все говорили: «Едем на картошку».

В Средней Азии вместо картошки школьники ездили убирать хлопок. Кампания длилась с сентября до ноября, иногда до декабря. Норма выработки для школьника — около 60 килограммов хлопка в день. Работали с 8 утра до темноты, жили на полевых станах по 1,5–2 месяца, с одним выходным в неделю .

Части Советской армии также массово привлекались на уборку сельхозпродукции. В 1970 году Минобороны выделило 102 тысячи автомобилей и около 210 тысяч военнослужащих для помощи колхозам. Солдаты работали до 14 часов в сутки в течение нескольких месяцев.

В фильме Эльдара Рязанова «Гараж» (1979) есть знаменитый эпизод с профессором, который вкладывал в каждый пакет с картошкой свою визитку. Герой Леонида Маркова, член-корреспондент Академии наук Павел Константинович Смирновский, объясняет это так:

«А когда вы покупаете коробку конфет, ведь там внутри всегда лежит такая бумажка "Укладчица номер такой-то". А на овощной базе ни мне, ни докторам наук, ни кандидатам никаких номеров не давали. Вот я и вынужден был класть в пакеты с картофелем свою визитную карточку»

На вопрос, зачем он это делал, профессор отвечает: потому что привык отвечать за свою работу. Если профессор при окладе в 500 рублей пакует картофель, то он отвечает за каждую картофелину.

Чиновники требовали вырезать эту сцену из фильма, но Рязанов настоял на своём, и «Гараж» вышел в первоначальном виде.

Интересно, какие у вас воспоминания?...

ОБО МНЕ: Фотограф, видеограф, турист, путешественник. Живу поездками и сопровождаю группы туристов. Снимаю кино, которое потом видят три страны в своих телевизорах. Мои фильмы: https://rutube.ru/video/e63d90eefb3a1a18cfaadab9de5ec571/

ЗА ЧЁ ЖЕ МЫ БОРОЛИСЬ, ЗА ЧЁ ЖЕ МЫ СТРАДАЛИ...

В середине семидесятых осень выдалась холодной и дождливой.
Техника на полях вязла.
В сентябре был обычный студенческий заезд на картошку. Но из-за того, что мы больше в бараке пережидали дождь, чем работали в поле, многие гектары остались так и не убранными.
После того, как мы уже вернулись и приступили к учёбе, было принято решение студентов третьего и четвёртого курсов послать на второй круг.
Копали лопатами. Работали под нудным моросящим дождём. Раскисший чернозём на лопате вис пудовой гирей и не отлипал. Ещё два таких же грязевых кома нарастали на сапогах. Каждую картофелину, прежде чем кинуть в ведро, приходилось очищать от налипшей грязи. Мокрая одежда не успевала просохнуть в бараке за ночь.
Но мы работали.
Каждый день перед выходом в поле наше начальство мотивировало нас пламенными речами, что, мол, только от нас зависит, будет ли зимой город с картошкой, будет ли чем кормить детишек в садиках и школах.
И мы прониклись.
Имел место эдакий комсомольский задор. Ощущали себя Павками Корчагиными на Боярке.
Вот только с вывозом собранного возникли проблемы. Машин не было.
Сначала урожай собирали в специальные контейнеры метр на метр, потом они кончились, стали просто ссыпать в бурты.
А через пару недель выпал снег и шарахнули морозы.
Картоха помёрзла.
Вдоль наших буртов экскаваторщик вырыл траншею, и бульдозерист просто столкнул туда весь наш собранный урожай.

Усё...