Внешность и характеристики
Несмотря на худощавое телосложение, выглядит достаточно высокой и стройной девушкой. Длинные тонкие конечности, узкие плечи, тонкая талия, длинные ноги и худые руки. Очень светлая, почти фарфоровая кожа, заметные мешки и лёгкие тени под глазами. Густые тёмно-каштановые волосы, длиной до плеч и немного ниже. Волосы слегка растрёпанные, с длинной чёлкой, закрывающей левую часть лица и частично левый глаз. Карие глаза с немного тяжёлым и отстранённым взглядом, тонкие тёмные брови, небольшие бледные губы. Лицо худое, вытянутое, с аккуратным носом и слегка заострённым подбородком. На правой брови имеется пирсинг.
Из одежды постоянно носит свободную светло-серую кофту с капюшоном, длинными широкими рукавами и красными, вышитыми символами, хаотично нанесёнными на ткань, напоминающие глаза. Под ней — тёмно-синяя футболка. На ключице есть татуировка с символикой прокси Слендермена. Из обуви предпочитает высокие тяжёлые берцы с массивной подошвой и шнуровкой почти до самого верха. Поверх перехода от джинсов к берцам постоянно намотаны белые бинты в несколько слоёв. Джинсы тёмно-синего цвета, свободного кроя, с небольшим количеством складок.
В качестве дополнительной детали иногда надевает серую маску, закрывающую большую часть лица. На маске имеются ярко-жёлтые элементы в области глаза и нижней части лица, из-за чего её внешний вид становится значительно более пугающим и загадочным.
Характер
Как среди близких, так и среди незнакомых людей, Алиса ведёт себя достаточно отстранённо. По большей части, старается быть менее заметной в обществе.
В конфликте больше пытается решить более-менее мирным путём, или вообще обходит их стороной.
История
Дурной сон..
Резкий удар в грудь, и я вздрагиваю, резко усевшись на кровати. Тяжёлое, сбивчивое дыхание, будто я пробежала марафон. Кошмары... В комнате душно, и тени, как обычно, таращатся на меня с углов — остатки после жутких снов. Чарли нет дома, так бы я пришла к нему в комнату, чтобы поговорить. Ждать ещё два года. Бесит. Я поднялась с кровати и направилась в ванную. Холодная вода — хоть какое-то облегчение в данной ситуации. Подняв голову, я стала пилить своё отражение в зеркале. Фиолетовая шея, серая маска и дыра в груди. Ещё не проснулась... Включив ледяную воду в кране, я сунула голову под струю. По телу — волна мурашек. Отжав волосы, я вновь подняла взгляд на зеркало. Бледное лицо, мешки под глазами и туповатый взгляд спросонок. Чудно... Выключив свет, я направилась обратно в комнату. Тени волоклись за мной, заполняя пространство своим присутствием. Когда-то бесило и пугало, но сейчас я уже свыклась с ними. Я открыла окно нараспашку и высунулась из него чуть ли не наполовину. Запах озона и весенней свежести врезался в нос моментально, заставляя хоть немного взбодриться. Рука машинально потянулась за пачкой сигарет, и я бездумно зачиркала зажигалкой, начиная курить в окно. Я затянула дым в лёгкие и задержала его на время. Голову сразу начало кружить. Наверное, одно из приятных чувств с утра после кошмаров. В голове я прокручивала сон. «Нечто» без лица в похоронном костюме и ростом, наверное, метра три. Все деревья в знаках: круг с крестом. Почти такой же знак, как у неё и Чарли.
Пробубнила она, выдыхая сигаретный дым в окно. Ей часто снились кошмары, её собственная смерть или смерть близких, но чтобы Чарли говорил о том, что это их общее спасение, указывая на безликую хрень — нет. Они оба в масках, и на руках кровь. Но чья она? Хотя... Это, возможно, неважно, раз это сон. Просто очередной дурной сон. Алиса затушила сигарету и оставила окурок в пепельнице. Возможно, Чарльз знал о том, что это за знак, раз настаивал на том, что его необходимо набить. Он утверждал, что это знак, обозначающий свободу, и что в будущем, если их пути разойдутся, то они смогут друг друга узнать по этим глупым татуировкам.
— Ладно, как вернётся на свободу, спрошу..
Чарли, как обычно, вытащил меня на улицу, хотя я не особо этого хотела. Мне было комфортнее сидеть дома и читать... Но он сказал, что есть очень важный разговор, и схватил за руку, потащив во двор. Он выглядел очень напряжённым, и видно было, что он волновался.
— Алиса, обещай, что не расскажешь Элли, тёте Катрин и дяде Девиду, — резко сказал он, начиная пристально смотреть на меня. Я думала, что он в очередной раз где-то нашкодил и боялся, что мой отец его отругает. Я кивнула.
— Это я убил своего отца. Он начал что-то колоть себе и поднимать руку на Элли. Я не выдержал и решил, что нам будет лучше жить с вами. Я боялся рассказать это твоим родителям и Элии. Они не поймут. Но ты, ты же такая же, как и я! Ты поймёшь лучше, чем кто-либо другой. Пожалуйста, никому не говори, что это я сделал. Меня могут забрать, и мы с тобой никогда не увидимся.
— Я никому не скажу. Обещаю, — тихо сказала я, обняв брата. Он был самым дорогим мне человеком, и я не хотела, чтобы его забрали. И... Я считала, что он сделал всё правильно. Во имя дорогих людей руки кровью испачкать не грех.
Я, как обычно, после школы зашла в городскую библиотеку. Я собиралась сдать книги и взять новую, на вечер. Чарли обещал, что на этот раз он посидит со мной, и мы почитаем вместе. Но, скорее всего, это лишь пустые обещания.
Там был мальчик, который тоже выбирал себе, что будет читать. Он подошёл ко мне.
— Привет, ты же Алиса? Мне Чарли про тебя рассказывал. Мы с ним в одной школе учимся, и он часто про тебя рассказывает. Я Гид.
Я настороженно посмотрела на него и кивнула:
— Тебе помочь с книгами? Я тут недавно брал интересный экземпляр, думаю, тебе тоже понравится. — И он повёл меня между книжных полок.
Я взяла книгу и поблагодарила, а после ушла домой. Чарли и Элли тоже уже вернулись со школы, и брат начал спрашивать, как у меня прошёл день. Элька, как обычно, убежала в комнату переодеваться. Само собой, я рассказала ему о новом друге.
— Я сегодня в библиотеке была и встретила твоего друга. Гидом звать вроде. Я точно не запомнила, но вроде так.
Но Чарльз недовольно покосился на меня.
— Не думал, что Гид посещает библиотеку. Дай угадаю, он искал книгу «Как завоевать мир»? — Парень посмеялся, а я лишь закатила глаза. Он часто шутил насчёт книг и людей, которые их читают, и я уже свыклась с этим.
Мы с Гидом часто пересекались в городской библиотеке. Он рассказывал, что прочитал, я предлагала ему книги, которые могут его заинтересовать, и иногда мы просто обсуждали, кто что читал и кому какая книга понравилась.
Сегодня мы вновь пересеклись в библиотеке. Наш диалог начался с привычного «привет», а после продолжился обсуждением, кто какую книгу берёт. Он выглядел достаточно нервным, когда говорил о том, что планирует сегодня всю ночь читать, так как его мама уехала к двоюродной сестре.
— Слушай, а может, мы сегодня вместе у меня дома почитаем? Чарли всё равно скучно такое времяпрепровождение, а так мы можем составить друг другу компанию.
— Хорошо, только я предупрежу брата, что буду в гостях.
Он медленно кивнул, пока я доставала телефон и писала Чарли, что сегодня буду позже обычного. После мы пошли к нему домой. Как оказалось, Гид живёт не так далеко от моего дома, на соседней улице. Он помог мне снять ветровку и повесил её на вешалку в коридоре. Предложил чай и попросил подождать в гостиной. Я села на диван, рассматривая интерьер. Потом он пришёл с двумя кружками чая и поставил их на стол. Гид взял книгу и сел рядом, начиная читать вслух. Сначала было всё хорошо. Мы читали по странице, пили чай и моментами перекидывались парочкой фраз. Потом он постепенно начал передвигаться ко мне, дальше стал мягко поглаживать моё колено. В спине что-то кольнуло, и я поняла, что что-то тут не так. Я поднялась и посмотрела на него.
— Мне домой пора. Чарли переживать будет. Было приятно почитать вместе.
Но он ничего не сказал. Парень поднялся вместе со мной и начал приближаться. Его руки дрожали, а потом... Потом он свалил меня на диван и зажал мне рот. Мир помутнел в моменте, а мой крик был сдавлен в горле. Ужас накатил волной. Я не могла пошевелиться. Когда это всё закончилось, он бросил в меня мою юбку и с ядовитой ухмылкой сказал:
— Алиса, ты же хорошая девочка, и никому не расскажешь? А за это я тебя отпущу, и ты вернёшься домой.
Я сидела на полу с покрасневшими от слёз глазами. Меня трясло. Я хотела домой. Невольно моя голова опустилась в знак согласия, боясь, что он сделает что-то со мной. Гид проводил меня до соседнего дома и повторил:
— Никому не говори. А то в следующий раз будет хуже. Ты меня поняла?
Я вновь кивнула. Он погладил меня по голове и быстро ушёл в сторону своего дома. Забежав к себе, я закрылась в ванной. Шум воды стал пробивать тишину комнаты. Я сразу сбросила одежду и залезла в ледяную воду, которая начала подниматься. Схватив мочалку, я начала со всей силы тереть руки, ноги и своё тело, стараясь смыть следы его прикосновений. Следы от натирания багровели, а кожу начинало щипать от боли. Я продолжала сдирать с себя невидимые следы, чувствуя, как это чувство нарастает. Оно не было настолько невыносимым, как то, что было у меня внутри. Постепенно что-то во мне угасало, а счёсанные участки кожи стали болеть сильней. Мне показалось, что физическая боль немного заглушила моральную. Или мне так показалось?
После случившегося я перестала ходить в библиотеку. Со школы я бежала домой, а дома закрывалась в комнате и сидела в тишине. Я боялась кому-то рассказать о том, что меня изнасиловали, но и в себе держать это не могла. Я начала делать записи в блокнот. Я писала о том, что было в тот день, как я боялась и как я боюсь, что это повторится. Я писала о том, что хочу рассказать кому-то, но если об этом узнает Гид, то опять может повторить.
Я не хотела этого... Честно..
Был выходной, солнечный день, и он казался таким спокойным. Я сидела у себя в комнате, на подоконнике, сжимая книгу в руках. Мои глаза с желанием смотрели на улицу, но страх запирал меня здесь. Я боялась выйти. Вдруг он будет на улице? Вдруг увидит меня и попытается что-то сделать опять?
Чарли зашёл ко мне без стука. Он резко открыл дверь и поднял на меня глаза.
— Алиса, пойдём погуляем? Ты уже долго сидишь дома и не выходишь никуда. Так нельзя. Я в лесу нашёл классное место. Хотел тебе показать. Думаю, тебе там понравится.
Я с тревогой посмотрела на Чарли. Он выглядел спокойным. Даже нет, он был рад чему-то. Я кивнула, слезая с подоконника.
— Только надень что-нибудь, что не будет жалко выкинуть. Там грязи много.
И он закрыл дверь, ожидая меня за ней. Я надела давно бесящую меня жёлтую футболку и синие джинсовые шорты. Когда-то они принадлежали брату, но когда он вырос из них, то отдал мне, чтобы я их таскала. Наконец-то их время пришло. Мы с Чарли вышли на улицу. Он взял меня за руку и повёл в лес. Я шла следом за ним. Что-то вновь кололо в спину, а грудь давило от нарастающей тревоги. Мы шли, наверное, минут 20, пока впереди не стала виднеться заброшка.
— Мы почти пришли. Тебе понравится.
Когда он затащил меня в это здание, в нос сразу ударил запах чего-то горелого и гнилостного. Я закрыла нос.
— Здесь воняет, — недовольно сказала я, сдерживая рвотные позывы.
— Но зато тебя ожидает сюрприз. Заворачивай налево и заходи в комнату. — Он довольно улыбался, ожидая, когда я пойду туда. Его глаза блестели. Я не думала, что он что-то замышлял плохое. Возможно, он нашёл уцелевший шкаф с книгами и это называл сюрпризом?
Я прошла вперёд, заглядывая в комнату. Но вместо моих ожиданий меня сковал ужас. Едва заметная улыбка слетела, и по телу пробежался холодок. Забитый в углу сидел Гид. Его нос опух, под глазами синяки, губа и бровь разбиты, а он сам был пристёгнут наручниками к батарее.
— Ну как тебе? Я читал твои записи в дневнике и решил, что у тебя слишком подавленное состояние, и это нужно срочно исправлять. — Чарли зашёл в помещение, всё так же сияя. Я повернулась и увидела в его руке нож. Меня будто парализовало. Я не давала себе пошевелиться, ожидая, что будет. Брат завернул рукоятку ножа в платок и, взяв мою руку, вложил в неё холодное оружие.
— Только будь аккуратна. Не трогай лезвие, оно очень острое.
Слёзы стали катиться по щекам, капая в груду мусора на полу. Я не могла сдвинуться с места.
— Чарли, я... Я не могу. Это всё неправильно! Меня же могут посадить! — дрожащим голосом крикнула я. Мои руки тряслись, сжимая нож в страхе.
— А никто не сможет доказать, что это ты убила. Свидетелей нет, он будет мёртв, твоих отпечатков не останется. А в суде я скажу, что хотел отомстить за тебя, чтобы ты видела, что обидчик был наказан. — Он подошёл ко мне и, взяв за плечи, развернул к Гиду. — Смотри, этот поганец даже не извинился перед тобой.
— Чарли, я не-мо-гу! — уже истеря, крикнула я, закрывая глаза руками. Парень нагнулся и положил руку на плечо. Его пальцы поглаживали ткань, пытаясь успокоить меня.
— Неужели ты согласна с тем, что он с тобой сделал? — Его голос звучал спокойно, почти убаюкивающе. Слова отозвались эхом у меня в голове. Мир вновь стал мутным и серым, и казалось, что я будто наблюдаю за собой со стороны. Нож бьёт в грудь Гиду, а кровь брызжет из ран. В крови было всё. Нож, мои руки, моя футболка, шорты и лицо. Но что-то вновь стало другим. Руки тряслись, а слёзы текли ручьём от страха и приступа ярости, но грудь не сдавливало. Было легче дышать, хоть я и была вся в крови. Наступило какое-то облегчение. Чарли довёл меня до озера и помог смыть кровь с лица и рук. Нож он бросил куда-то в траву, а платок убрал в карман. Будучи дома, он забрал вещи, в которых мы ходили в лес, и, набрав старых бумаг, вышел на задний двор. Кинув это в бочку и залив малость бензина, он поджёг наши вещи, чтобы было трудней понять, кто именно убил Гида.
На следующее утро Чарли сам позвонил в полицию и рассказал всё: про убийство, про то, что мстил, и что я всё видела.
Уже после, когда Чарли посадили и когда об этом сообщили в новостях и газетах, слух быстро стал расползаться по городу. К новому учебному году о случившемся знали многие. Хоть учителя и старались молчать об этом и пресекать распространение этих слухов, но всё равно в углах школы шептались об этом. Ко мне с этим особо не лезли, наоборот, было больше жалости, что я видела, как убивают на моих глазах, но Элли... Элли пришлось гораздо больней. Часто упоминали, что её брат убийца, и шептались, что вдруг и она такая. Друзья отдалялись от неё. У меня их особо не было, и не особо много изменилось с этих слухов.
Дома Элли поднимала скандал, обвиняя меня, что из-за меня Чарли сел в тюрьму и из-за меня у неё практически нет друзей. Если бы я не пошла к Гиду, то он мог бы быть на свободе. Но она не знала, как было на самом деле. Я боялась сказать. Отец и мать были бы разочарованы, а Чарли... Я не знаю, что бы он сделал, если бы я сказала, что было на самом деле.
Отец водил меня к психологу, чтобы хоть как-то помочь, но я не хотела. Я не хотела, чтобы кто-то знал правду, чтобы в этом копались и чтобы кто-то жалел меня. Школы и семьи мне хватало сполна. Я лишь сидела и молчала, смотря в пол. Мне задавали вопросы, пытались расположить к себе, но всё напрасно. Я не хотела, чтобы со мной нянчились.
20 декабря 2019 год. Возвращение Чарли
Мне ничего не сказали, что Чарли должен был вернуться домой. Полдня я гуляла со своим молодым человеком. Ближе к вечеру он довёз меня до дома. Мы попрощались, как обычно обменялись лёгким поцелуем, и он уехал. Зайдя в дом, первое, что я увидела, — это потрёпанные кроссовки и лёгкая ветровка. Отец такие не носил, а гостей мы не жаловали. Сняв куртку и сапоги, я вышла в гостиную.
— Мам, пап? У нас гости? — напряжённо крикнула я, надеясь, что нет.
С кухни послышался хриплый, но до боли знакомый голос:
— А кто же это у нас вернулся? Неужели малявка Алиса?
Я повернулась на голос и увидела его... Оперевшись на косяк двери, стоял постриженный и с щетиной парень. Мешки под глазами были темнее, а глаза, казалось бы, стали почти серого цвета. Из одежды на нём были только спортивные штаны и тапки. На теле были шрамы и почти сошедшие синяки.
— Чарльз! — радостно крикнула я, бросаясь ему на шею. Я никак не думала, что в этом году мы отметим Новый год всей семьёй. Элли, Чарли, мама, папа и я. Он обнял в ответ, прижимая настолько сильно, что позвонок жалобно прохрустел.
— Как же ты выросла. Как ты? Как Элли?
— Я хорошо, а Элли... — Я замолчала, думая, как ему об этом сказать. Её в нашей семье не стало почти полгода назад. Она нашла своего мужчину и уехала к нему, подальше от нашей семейки и города. Ей было невыносимо жить с нами. Отец часто орал на неё за то, что она во всём винила меня, мать молча наблюдала, а я... Я не могла ничего сказать ему в её защиту.
— Да понял я тебя, — закатывая глаза, сказал Чарли. Его крайне не устраивала обстановка в семье, и Алиса это прекрасно понимала. Он ждал, что приедет домой, а его будут ждать обе сестры, мачеха и отчим, а оказалось, что семья начала распадаться после его ухода. Но, возможно, оно и к лучшему. Значит, Элли будет там счастлива.
— Слушай, — вдруг начал парень спустя минуту молчания, — мне ребята, сокамерники, идею дали для татуировки, но нужно твоё одобрение. Знак есть один, он свободу обозначает. Говорят, он помогает добиться того, чего желаешь. Не знаю, так оно или нет, но может, попробуем? Его мало кто набивает, ибо не верит, но для нас это, возможно, будет способом опознать друг друга, ведь неизвестно, как повернётся жизнь и сможем ли мы дальше идти по одному пути. Но если мы кардинально изменимся, то по татуировке сможем узнать. Ты за? — На его лице появилась улыбка, полная надежд. Он ждал, что я скажу «да». И я сказала. Просто потому что было сложно сказать «нет» тому, кто меня спас дважды. Язык бы не повернулся. Да и живём мы один раз, может, действительно что-то хорошее да и принесёт эта татуировка.
Я только-только вернулась с института и уже разувалась.
— Я дома! — крикнула я, оповещая домашних, что я пришла. Это уже стало какой-то традицией. Каждый, кто заходил домой, кричал о возвращении, или когда уходили. С кухни тянуло запечённым мясом, картошкой и сыром. Значит, мама дома, ибо Чарльз ни на шаг не приближается к плите. Не его это дело, да и кроме макарон, пельменей и лапши быстрого приготовления у него ничего дельного не получалось. С кухни показалось румяное лицо с блондинистыми волосами.
— Ох, милая, ты уже вернулась? Я почему-то подумала, что ты должна была вернуться чуть позже, — с растерянностью сказала она, вытирая мокрые руки о бежевый фартук.
— У меня преподаватель приболел, а замену не нашли, вот и отпустили с последних пар. Чарли дома? А то он обещал мне что-то показать.
— Да, дома. У себя в комнате сидит, мастерит что-то.
Алиса кивнула матери и, взяв сумку, убежала на второй этаж. Прямо по коридору, почти в конце, была небольшая комната, где ютился Чарльз. Рядышком с его дверью была дверь Алисы. Дойдя до комнаты, она дважды ударила костяшками в дверь и повернула ручку.
— Занят? — заглядывая в помещение, спросила девушка. Парень только заканчивал с покраской маски и, положив кисть, повернулся к ней.
— Для тебя время найдётся, — с улыбкой сказал он, вытирая руки о спортивные штаны. Рыжие кудри уже стали отрастать вновь, глаза казались более живыми, чем когда он приехал, и на груди у него красовалась татуировка «круг с крестом», которая была заклеена защитной плёнкой. У Алисы была точь-в-точь такая же, но на ключице, и тоже под плёнкой.
— Ты мне что-то хотел показать, я помню.
— Да, точно. — Он берёт ещё не засохшую маску и протягивает ей. — Осторожно, краска ещё не высохла, можешь испачкаться. Это на случай, если однажды ты больше не сможешь улыбаться и потеряешь смысл счастья, то она будет это делать за тебя.
Алиса зашла в комнату и осторожно взяла маску в руки, начиная рассматривать её. Серая основа, широкая, жёлтая улыбка и смеющиеся глаза с прорезями. Они тоже в жёлтой обводке. Я слабо улыбнулась и подошла к нему ближе. Рука легла на его плечо, поглаживая в знак благодарности.
— Спасибо большое. Я обязательно сохраню её на случай, когда будет невозможно держать улыбку на лице.
— Какая же я дура... — сползая по двери в ванной на пол, сказала я. Оставалось грёбаных три месяца до свадьбы! Три! Я уже успела купить свадебное платье и начинала планировать тот самый важный день. Вечером, после учёбы, я планировала провести вечер с любимым человеком. Последнее занятие отменили по причине болезни преподавателя, и выдалось время пораньше вернуться домой. Но вместо любимого в коридоре меня встретила женская обувь, не моя, и лёгкая ветровка, которая не принадлежала ни мне, ни жениху — Эвилу. Не разуваясь, я прошла в глубь квартиры, в комнату, где обычно сидел он. Приоткрыв дверь, я замерла. Спиной ко мне сидел мой парень, а над ним возвышалась девушка, почти обнажённая. Это... Это было больно видеть. До свадьбы оставалось почти ничего, каких-то три, мать его, месяца. Я не стала поднимать скандал, расспрашивать, что происходит. Я молча закрыла дверь и ушла из квартиры. Грудь сдавливало от обиды и злости, будто тяжёлый камень. Это было невыносимо... В тот же вечер я заблокировала его. Везде где было возможно. Я больше не хочу его видеть.. Я не хочу.
После института, мы с Чарли договорились встретиться в парке, на каменной реке. Это одно из самых уединённых и тихих мест, которое только могло быть.
Выйдя из учебного заведения, я по привычке осмотрелась. Раньше, на крыльце меня поджидал Эвил, что бы подбросить до дома, но сегодня его не было. Или мне так кажется?.. Отойдя чуть дальше, в толпе я заметила знакомый силуэт. Высокий, с пышными волосами, окрашенными в фиолетовый. Та самая джинсовая куртка с пришитыми крышечками от бутылки пива. Эвил.. Это был однозначно он. Парень достаточно быстро миновал растояние своими широкими шагами и остановился передо мной, преграждая путь.
- Алиса. - начал он. Голос заметно дрожал. - ты не так всё поняла, подожди.
- Да всё я уже поняла. Хватит делать из меня дуру. - я попыталась обойти его, но он шагнул в сторону, вновь тормозя меня.
- Выслушай меня! Это была ошибка. Честно! Я пригласил её, что бы она помогла мне разобраться с подарком для тебя и тут, это началось.
Я не стала его слушать. Лишь вновь попыталась обойти и ускорив шаг, направилась в сторону парка.
- Да подожди же ты! Я не отстану просто так, пока ты меня не выслушаешь!
Он так и шёл за мной следом, до самой "каменной реки", бубня что-то по типу "ты не так всё поняла", "ты как обычно раздуваешь из мухи слона". Я лишь молча слушала, надеясь, что этот придурок отстанет от меня.
Когда мы вышли к каменной реке, я достала телефон, чтобы написать Чарли, что уже на месте. Эвил, заметив это, резко шагнул ко мне и попытался выхватить телефон из рук.
- Ты что, Чарли пишешь? Дай сюда! Вы с ним вечно всё преувеличиваете!
Я дёрнула руку назад, но он успел схватить меня за запястье. Пальцы сжались крепко, почти до боли.
- Отпусти! — я попыталась вырваться, но он только сильнее потянул телефон к себе.
- Не отдам, пока ты меня не выслушаешь! Ты сначала меня выслушай, а потом пиши своему братцу что хочешь!
Он был сильнее. Телефон почти выскользнул из моей ладони, когда он рванул его на себя. Я запаниковала. Сердце заколотилось где-то в горле. Я не думала — просто толкнула его свободной рукой в грудь, чтобы он отпустил меня.
Удар адреналина в голову и руки девушки пихнули парня в грудь. Он сделал шаг назад, но послышался скрип мокрой резины и он упал. Алиса холодно смотрела на него, но после взгляд резко сменился. В нём поселилась тревога, страх и паника. Какое-то время назад она не понимала, что сделала, а после, спустя короткое мгновение сознание взяло вверх. Только что Эвил кричал на неё, а сейчас лежит на кровавых камнях. Её неосторожность и страх убил человека. Удар в грудь и парень сделал шаг назад, а после поскользнувшись упал о камни разбив голову. Она пыталась прощупать пульс, но его не было.
Старший брат был не так далеко и слышал панический крик Алисы. Он ускорился тревожась о том, что она натворила. Выйдя к каменистой местности он увидел свою сводную сестру и лежащего парня. Он сразу понял что случилось. Тот быстро подбежал к ней и взял за обе руки смотря прямо в глаза пытаясь найти ответ на не заданный вопрос.
- Алиса, что произошло? Почему он умер? Говори по порядку! - обеспокоенно сказал он продолжая смотреть ей в глаза.
- Он увязался за мной что бы поговорить о вчерашней ссоре. Я говорила ему уйти, но он не слушал. Он схватил меня за руку, что бы остановить, но я толкнула его и он умер. Я убила его, Чарльз! Ты это понимаешь?! Я убийца как и ты! - девушка панически вцепилась в свои волосы начиная тянуть вниз
- Замолчи! Алиса, всё хорошо!
- Ты не понимаешь этого! Меня посадят! Плакала моя карьера! - С этими словами Алиса опустилась на корточки продолжая тянуть себя за волосы. Страх поражал до мозга костей. Она не хотела этого делать
- Нет, тебя не посадят! Ты.. Ты скажешь, что это был я! Я толкнул Эвила из-за того, что он вчера поднял на тебя руку. Как с Гидом, помнишь? Ты рассказала мне, что он тебя изнасиловал, а я зарезал его когда мы с тобой гуляли. Помнишь, ты ещё смотрела на его тело с таким холодным и спокойным взглядом? - Чарльз нагнулся и взяв за плечи сестру начал её трясти, что бы та посмотрела на него. Нервная улыбка расплылась на его лице стараясь показать, что всё хорошо. - Посадят меня, а ты.. Ты продолжай учится за нас обоих. Я вернусь и ты расскажешь как у тебя дела на работе. Хорошо? Как в детстве! Ты прочла книгу, а после пересказывала её мне, что бы я не читал её. Пошли, ты расскажешь отцу, а он наденет на меня наручники и уведёт в участок.
Это был их последний диалог. В зале суда они обменялись прощальными взглядами и его увели. В доме стало значительно тише. За семейным ужином я молчала поедая то, что приготовила с матерью. Почти так же, как и в случае с Гидом.. Так же я смогла рассказать о случившемся, а сейчас приходится молчать. Это сильней загоняет в угол. Но.. Те чувства, они вновь переполняли меня. Резкое облегчение, ощущение, словно я вновь начала дышать, после долгого отсутствия воздуха. Это было приятное чувство. Схожие с тем, когда мне вручали красный аттестат об успешном окончании старшей школы. Но ярче, насыщенней, концентрированнее. Хотелось ещё больше прочувствовать это..
В голове часто клубились мысли о тех днях. Когда я отомстила Гиду и когда убила Эвила. То чувство не отпускало. Я хотела большего, хотела чаще его ощущать, как оно расползается по моему телу лёгкой дрожью, позволяя замереть то от ужаса, то от лёгкой эйфории. Ночи стали длиннее с последнего момента. Я молча лежала в постели, вспоминая всё. Это не давало мне уснуть. На учёбе я стала забываться. Преподаватели начинали уже беспокоиться о моём состоянии, думая, что я чем-то болею. Тёмные круги под глазами с каждой ночью становились сильней. Я просто не могла уснуть, думая, как это повторить. Наверное, полгода я пробыла в этом состоянии, пока не наступил долгожданный срыв. Всё так же мысли копошились в моей голове, как опарыши, и так же я не могла уснуть. Я надела первое, что попалось под руку. Серая кофта с вышивкой, футболка и маска. Та самая, которую мне подарил Чарльз. На руки я натянула хлопковые перчатки, которые откопала в бардаке брата, чтобы не оставлять следов. Телефон остался дома. Я выскользнула через дверь, выходящую на задний двор, и через маленькие улочки вышла в парк. Людей почти не было. Я долго выжидала в кустах подходящую жертву, и вот она. Молодая девушка. Она была похожа на ту, с которой я застукала Эвила весной. Грудь начало сдавливать. Это был другой человек, но было уже неважно. Я подняла с земли довольно крупный камень и зашла к ней со спины. Та даже не успела обернуться, как я нанесла ей удар в затылок. Девушка рухнула на землю, почти как тряпичная кукла. Казалось, всё, она мертва. Но я вновь нанесла ей удар в голову. Дважды. Я стояла над её телом, довольствуясь проделанным. Меня переполняло то чувство из прошлого. О боже, это было восхитительно. Словно вновь за моей спиной выросли крылья.
Я не думала, что настолько быстро отец узнает о моём новом увлечении. Мы сидели за столом, ужиная вместе. Мать уехала к своей матери на пару недель, а я осталась один на один с сотрудником полиции — с отцом. Кухню наполняло только стуканье вилки о стеклянную посуду и гудение холодильника. Отец часто поднимал на меня взгляд, но спросить пока что не решался. Лишь когда я встала из-за стола и подошла к раковине, он всё решился на это.
— Алис, ты же знаешь, что у нас в городе орудует маньяк? Счастливый убийца. Она ещё ходит в такой же маске, которую тебе подарил Чарльз.
Я замерла. Мышцы напряглись, как перетянутые гитарные струны, которые вот-вот лопнут. Я не знала, что ответить. Если начну оправдываться, то он всё поймёт.
— Слышала, — кратко ответила я, включив воду в раковине, стараясь заглушить шум мыслей. Отец поднялся с места и, обойдя стол, остановился в двух шагах от меня.
— Это была ты? — в лоб спросил он, опуская руку к карману, где лежал телефон. Я быстро подняла на него взгляд, следя за его движениями. Медленно он достал телефон и начал набирать чей-то номер. Я уже поняла, к чему всё идёт.
— И Гида с Эвилом ты же убила? Не Чарли?
Моё тело вздрогнуло. Тарелка выскользнула из рук и упала в раковину. Всё начинало темнеть. Эти вопросы, этот жест с телефоном... Он собирался звонить своим. Собирался сдать свою дочь копам. Я схватила первое, что попалось мне под руку. Это была сковородка. В груди всё сжималось, а мир потух. Я видела себя со стороны. Видела, как я замахнулась на отца, как ударила его в голову, как он упал. Телефон вылетел из его рук. Я стояла над ним, сжимая рукоять сковороды. Тело трясло, а в висках пульсировало. Я даже не поняла, как это случилось. Ощущение, будто это была не я. Я видела это всё со стороны, видела! Меня охватила паника, когда, проверяя пульс, я обнаружила, что его нет. Я... Я его убила... Сковородка со звоном упала на пол. Тупик... Я не знала, что делать. Впервые. Минут пять я стояла над телом отца, решая, что делать. Оставаться дома было уже нельзя. Неизвестно, когда приедет мама, и вдруг коллеги отца начнут его искать, если он перестанет выходить на связь. Я вылетела в коридор и в панике побежала на второй этаж. Я вытащила свой красный школьный рюкзак и стала собирать вещи, документы, таблетки и деньги. Нужно было как можно быстрей сваливать из дома.
Входную дверь я оставила незапертой. Выбежала в той одежде, в которой я обычно ходила в лес последнее время. Серая кофта, футболка тёмно-синего цвета, джинсы и берцы почти до колен. Я села в отцовскую машину и завела её. Секунда размышлений — и вот я уже выезжала с парковочного места, не оглядываясь на дом. Куда ехать, я не знала, где скрыться — тоже. Единственное место, где я могла хотя бы пару дней выдохнуть, — заброшенная сторожка лесника. Я ехала через лесное шоссе, объезжая возможные КПП. Чувство тревоги росло, создавая шум помех в голове. Я понимала, мир начинал рушиться. А возможно, уже давно стёрся. На мгновение я прикрыла глаза, а открыв, увидела высокого человека на дороге. Я резко вывернула руль, стараясь не сбить его, и меня стало заносить. Машина впечаталась в дерево. От столкновения я ударилась головой о руль. Перед глазами всё стало плыть, а после мир исчез в темноте.
Открыв глаза, первое, что я увидела перед собой, — крона деревьев. Я попыталась подняться, сесть, но тело казалось ватным, неподатливым. Голова раскалывалась от боли. С трудом я вытащила из-под себя портфель и, открыв его, обнаружила, что большая часть вещей пропала. На дне сумки лежала только маска и шило, которое я успела прихватить, пока собиралась. Ни денег, ни документов, ни вещей, ни телефона. Пусто. Собравшись с силами, я поднялась с земли. Всё начало плыть, ноги подкашивались. Рука вцепилась в ветку, чтобы не упасть. Оторвав взгляд от земли, я начала осматривать местность. Деревья, камни, листья. Ни единой тропинки или того, что было бы мне знакомо. Повернув голову, я заметила силуэт. Высокий, худой. Он смотрел в мою сторону. То существо... Это было то существо из сна, который часто меня преследовал. Безликая дрянь. Шум становился громче, пронзительнее, словно помехи в радио. Мир вновь стал пропадать. Земля будто уходила из-под ног, и я рухнула в траву. Это состояние повторялось. Я открывала глаза, место менялось, и время суток тоже. Потом обратно темнота. Или ослепительно белый свет. Я видела себя со стороны, видела, как волочусь по лесу, видела непонятные мне картины, схожие с тем, что было во сне. Кровавые надписи на стволах деревьев, человеческие внутренности в моих руках, на ветках, в траве, везде. Этого не было, но я видела. Я видела всё. Я пыталась вести подсчёт дней, пыталась запомнить, но это их будто вырывали из головы. Лица близких стирались из памяти, оставляя их безликими фигурами. Улица, дом, моя комната. Всё искажалось при попытке вспомнить. Я больше не могла так жить. Я пыталась проткнуть себя шилом, но каждый раз мир исчезал. Я проваливалась в пустоту. То белый фон, то чёрный, то опять лес или тот кошмар. Я сдалась. Сил уже не было пытаться оставаться в реальности. Я рухнула на колени. Голова с трудом держалась прямо. Было тяжело держать себя.
— Прошу, остановите это. Я готова подчиниться, только остановите это... — вырвалось у меня из груди. Я с трудом соображала о происходящем, я не слышала себя, не слышала лес. Только шум сломанного радио гудел у меня в руках. Мне уже было не важно, что будет дальше. Я хотела лишь вновь вдохнуть воздуха, после долгого его отсутствия...
Факты
У Алисы есть аллергия на продукцию содержащую этанол. При приёме внутрь возникает отёк Квинке, а при контакте с кожей вызывает покраснение, зуд и сухость.
Одно из самых любимых занятий - чтение книг. Из вариантов поспать или почитать, девушка выберет второе.
Прозвище Счастливый Убийца ей дали в полицейском участке из-за маски с ярко-жёлтой улыбкой.
Заболевания
R43.0. Гипосмия - частично не чувствует запахи
