Ответ на пост «Каратели нашей истории»6
Милый ублюдок, да?
Крид — конченная мразь. Карпуть не менее конченная. Надеюсь им это не сойдет с рук.
Вот, где уместно вспомнить про "Оскорбление чувств".
Милый ублюдок, да?
Крид — конченная мразь. Карпуть не менее конченная. Надеюсь им это не сойдет с рук.
Вот, где уместно вспомнить про "Оскорбление чувств".
А помните скандал с брендом Monochrome? И что толку? Половина инсты и рилсиков завалено тёлками в их тряпках. Коллаба с Роскосмосом! (пздц блдь!)
У толпы памяти и возмущения максимум на время чтения заголовка, дальше сброс и хавание новой инфы...
И этот случай забудут уже в понедельник. Хотя ситуация полный пиздец конечно...
Да простят меня поклонники "творчества" егора крида и им подобных, но считаю тот шумовой контент, который они производят - говном. И мнение говноедов, которые это потребляют, меня абсолютно не интересует. Такое ощущение, что пытаются стереть грани реальности между "хорошо" и "плохо".
Мне кажется, что это тот случай, когда человек, нормальный, адекватный, с ВО и без ВП, очень далёкий от "брендов и статусов", имеет полное право потребовать "пояснить за шмот".
Кстати, у какого-то нашего эстрадного певца ртом (то ли Киркоров, то ли Басков, то ли Лепс, то ли кто-нибудь ещё, не помню) несколько лет назад был концертный тур с названием "Иди и смотри". Я тогда прифигел, а сейчас оказывается, что это прямо тенденция.
Я помню, как ещё совсем ребенком, младшеклассником, смотрел это фильм в кинотеатре. Не знаю, зачем меня взяли с собой, наверное, оставить было не с кем. Еле досидел до конца, сжавшись в кресло. Фильм вообще не детский, да и не все взрослые его могут досмотреть. Потом несколько дней в себя приходил, мне кажется. Родители мои, конечно, молодцы, что сказать... Будучи взрослым, честно пытался пересмотреть, несколько раз пытался - и не смог. ОЧЕНЬ тяжёлый и трудный. Горе народное, горе всей страны, которое просто невозможно оценить. И как на нем можно пиариться, делать какой-то мерч, вообще нет понимания! Ничего святого в людях не осталось? ДБ, двумя словами.
Кто не смотрел - посмотрите, если не сможете до конца - значит что-то в вас осталось хорошего, а не как в этих тварях
«Иди и смотри»… Его называют лучшим антивоенным фильмом в истории кино. Нет, не русские. Для нас же они никогда не являются камертоном, нужно ж обязательно мнение белого господина (хотя глядя на отечественную современную культуру…в общем, ладно). Американцы, британцы, французы. Они считают его таковым. Таковой он и есть.
Творение Элема Климова — исключение. Убийственное исключение.
Он сделал фильм, в котором нечем любоваться. В нем нет героических атак, нет торжества победы, нет катарсиса. В нем есть мальчик Флёра, в начале фильма откопавший в песке винтовку, мечтающий стать партизаном, и есть его лицо и глаза, стареющие на десятилетия за два часа экранного времени. К финалу перед нами уже не подросток, а человек без возраста с глазами старика, умерший изнутри, остающийся каким-то чудом до сих пор физически живым.
Климов лишает войну зрелищности с почти беспощадной последовательностью. После взрыва звук в фильме глохнет: мы слышим мир так же, как Флёра, сквозь звон и вату контузии. Камера не отходит обычным киноприемом на широкий план, чтобы показать «масштаб», а остаётся на уровне человеческого взгляда, растерянного, беспомощного, загнанного. Персонажи картины то и дело смотрят прямо в камеру, в зрителя, и этот взгляд невыносим: он словно спрашивает смотрящего, что тот здесь делает и зачем пришёл смотреть.
Самая страшная сцена фильма, сожжение деревни вместе с жителями, снятая убийственно рутинно. Без эффектных киношных приемов. Долгая, мучительная, почти будничная жестокость. Каратели смеются, фотографируются, играет музыка. Абсолютное зло здесь не демоническое и не величественно-пафосное. Оно прошлое. Суетливое. Самодовольное. Невыносимое до тошноты, сворачивающей тебя пополам.
«628 белорусских деревень сожжено вместе со всеми жителями» — финальный титр фильма. Рутина. Этот ад был рутиной. И живые завидовали мертвым. Выжить здесь не значит победить. Выжить — значит нести с собой то, что вынести не возможно.
Певец Егор Крид порадовал нас новостью о том, что в новом клипе "Милый ублюдок" он снялся в моднейшем и эксклюзивном (ну а как иначе) лонгсливе Come and see от московского концептстора. Но я не про песню. Тем более, в творчестве Крида я мало что понимаю.
Никчемность с мальчиком Флером на груди, кружится и ржет. Ему весело. Тем, кто этот шмот создали — им тоже весело. Рутинно весело. Каратели. Каратели нашей истории.
Лонгслив интересный, конечно. Для принта на лонгсливе дизайнеры использовали постер
фильма "Иди и смотри".
Наверное, самого страшного и честного советского фильма о Великой Отечественной. Помните, как он заканчивается? Немцы и полицаи сжигают деревню и всех её жителей заживо, а пленный мальчишки-партизан, которого играет Алексей Кравченко, буквально сходит с ума и седеет от всего увиденного и пережитого. И мы явно видим разницу между лицом с лонгслива, то ли в татухах, то ли просто разрисованным, и лицом в момент постаревшего мальчика из фильма. Маркировка дистанции, ага.
Такие коллаборации это своего рода маленькие щели в окошке Овертона. Раз можно прикольно обыграть постер страшного и пронзительного фильма о войне сегодня, то почему завтра будет нельзя сделать ещё что-то? Вообще, зачем серьёзно воспринимать войну эту? Давно было же, уже надо как-то легче. И так оно работает всегда, окно шире, можно больше и больше. Так постепенно кто-нибудь начнёт выпускать мороженое под маркой "Карбышев" и тоже не увидит ничего в этом дурного. Ну просто творческий бизнес-подход.
Я уверен, что дизайнеры вовсе не имели какой-то умысел специально кого-то оскорбить. Они правда думают, что это отличный креатив. Ну не видят люди в этом пошлость, дурновкусие, неуважение к войне и подвигу русского народа, наконец. Они ещё будут же говорить, что это мы, глупые, не творческие ватники не оценили. "Да как вы могли такое подумать, да мы наоборот хотели выразить уважение к истории страны, да у меня дед воевал, да мы сами из Беларуси". Примерно так и будет.
Отчего бы тогда сразу не выпустить новый лонгслив, обыграв памятник в Хатыни? Иосиф Каминский с сыном на руках и какая-нибудь надпись. Например "Весовой контроль". Чем это хуже "Маркировки дистанции"?
80 лет назад, 19 октября 1946-го, в Нюрнберге были казнены главные преступники ХХ столетия — главари нацистского режима. Их казнь стала точкой в длительном, продолжавшемся почти год судебном процессе, где впервые в истории человечества осуждению подверглись не только конкретные личности, но и целая преступная идеология. Казалось бы, человечество могло выдохнуть свободно — нацизм и фашизм оказались на свалке истории. Но почему же мы видим, что 80 лет спустя уроки Нюрнберга так и не выучены?
Ответ на этот вопрос, в общем, совсем несложен, нужно всего-навсего обратиться к политическим корням фашизма и нацизма. Возникли эти политические течения в Европе, были плоть от плоти тамошней политической мысли и культуры. И философскую подпитку имели мощную, перечисление духовных и идейных предшественников фашистов займет не одну страницу.
Если мы посмотрим на карту Европы 1920—1930-х годов, то с удивлением увидим, что фашизмом в той или иной степени «переболели» тогда практически все страны континента! Конечно, не везде новые государственные модели назывались так откровенно, у всех были свои национальные вариации. Например, в Румынии местный фашизм причудливо скрещивался с православием, в Португалии — с католицизмом. И, конечно, не все эти страны были поголовно населены маньяками и убийцами, мечтавшими истребить полмира. Всерьез верили, что это новое слово, современная модель государства. Но к концу 1930-х уже всем нормальным людям стало понятно, что такое фашизм. Не «интересная новация» в политике, не «свежая струя», не «разновидность демократии, позволяющая сплотить нацию». Нет, в первую очередь это война, смерть, чудовищные расовые теории, воплощавшиеся на практике. И не в последнюю очередь желание нажиться на чужих страданиях и горе.
К счастью, купились на эту «новизну» все-таки не все. Объединенные нации выстояли в чудовищной войне с врагом, и мы, белорусы, были в ней на переднем краю. Наверняка в наших городах и селах тогда, 80 лет назад, услышав о том, что в Нюрнберге нашли позорный конец те, кто пришел с огнем и мечом на нашу землю, многие вздохнули с облегчением. Туда и дорога! Так почему же почти век спустя мы снова видим возрождающуюся военную мощь Германии, рост неофашистских настроений в Италии, откровенные призывы к походу на восток, то есть на нас с вами?
Есть такая пословица: «Ворон ворону глаз не выклюет». Думаю, что по-настоящему, искренне, от всего сердца проклясть и отринуть фашизм после Второй мировой смогли только мы — те, кто больше всех от него и пострадал. Те, кто на своей шкуре узнал, что такое «новый порядок» и какие «цивилизованные европейцы» приехали к нам жечь наши села вместе с жителями. Мы и прокляли. А остальные? Да с чего им было «по-настоящему» ссориться с немцами, если они такие же европейцы, просто слегка «заблудившиеся», если завтра с ними нужно будет делать бизнес? Поэтому осудили формально, а уже в 1950-х сотни функционеров нацистского режима преспокойно вернулись к общественной жизни в Германии, сели на высокие посты в бундесвере и правительстве. Потому-то фашизм и нацизм многие годы спустя заняли в публичном поле заметное место. Парадоксально, но во многом ситуация конца 1910-х — начала 1920-х повторяется: мир трещит по швам, старые рецепты уже не подходят, люди растерянны. Тут-то и извлекаются из старых шкафов пыльные фашистские теории. И нам начинают рассказывать сказки о «добром» гауляйтере Кубе, уж так радевшем, так радевшем о «благе» белорусов…
Как нам относиться к подобным вещам? Об этом сказал Президент на встрече с парламентариями 26 мая 2021-го: «Их ложные убеждения в верховенстве права ничего не стоят на фоне попыток оправдать нацизм и переписать историю. Но наша сила в правде. Белорусы как нация доросли до того, чтобы видеть корни национального самосознания. Оно растет из Великой Победы, когда наш народ противостоял геноциду». Именно в общей победе над общим злом залог нашей стойкости. И, конечно, в памяти. Конкретных страшных преступников наказать несложно. А вот чтобы противостоять их идеологии, нужны и знания, и ум, и гражданское мужество.