Продолжения, ремейки, возвращения, перезапуски. Разбираемся, как прошлое переехало на первую строчку производственного плана.
Знакомое продается лучше неизвестного
У большой студии есть каталог прав, который работает как склад с уже прогретой аудиторией: название знакомо, персонажи узнаваемы. Новый фильм же приходится представлять с нуля.
Отсюда линия диснеевских игровых переснятых мультфильмов, от «Книги джунглей» до «Русалочки». А еще бесконечная очередь ремейков в играх — от Resident Evil до Silent Hill.
Мы скучаем не по фильмам, а по своему прошлому
Ностальгируем мы редко по самому объекту. Пересматривая мультфильм, который знал наизусть, ты обычно проверяешь собственную память: где сидел, кто был рядом, что тогда казалось важным. Старая вещь работает как ключ к прошлой версии себя, до которой другим способом не добраться. Продать такое ощущение новый фильм не может.
Второе объяснение проще. У знакомой истории есть гарантия: ты примерно знаешь, что почувствуешь. Каталог онлайн-кинотеатра бесконечен, вечер один, выбирать вслепую утомительно.
Есть и чисто арифметическое обстоятельство. Ностальгия обычно срабатывает не сразу. Проходит лет двадцать-тридцать, ребенок становится взрослым, начинает сам выбирать, на что потратить вечер и деньги. И тут знакомые истории возвращаются на экраны.
«Короля Льва» перезапустили через 25 лет после мультфильма 1994 года, «Красавицу и чудовище» — через 26 лет, «Аладдина» — через 27. «Мулан» вернулась через 22 года, а «Лило и Стич» — через 23. Почти тот же цикл работает и с кино: «Мир Юрского периода» продолжил историю оригинального «Парка юрского периода» через 22 года, а «Джуманджи: Зов джунглей» пришел через 22 года после фильма 1995 года. Даже «Охотники за привидениями» получили новое поколенческое прочтение через 32 года после оригинала.
Можно скучать по времени, в котором ты не жил
Механизм работает и на людях, которые описываемую эпоху не застали. Подросток, родившийся в 2000-х, всерьез тоскует по восьмидесятым. А тот, кто никогда не держал в руках первую PlayStation, ставит игры, намеренно сделанные под нее. Память об эпохе не обязана быть личной: ее можно создать из фильмов, песен, скриншотов, нарезок и родительских рассказов.
«Очень странные дела» — пожалуй, главный пример. Сериал сознательно собирает образ 1980-х из «Инопланетянина», «Балбесов», фильмов Спилберга, хорроров Карпентера, аркад и музыки эпохи
Похожим образом работают «Стражи Галактики». Питер Квилл сохраняет свои воспоминания о Земле через старые песни, которые слушала его мать. А зритель постепенно начинает воспринимать эту музыку как часть собственной эмоциональной памяти. В итоге кассеты Awesome Mix с роком, попом и соулом прошлых лет становятся ностальгическими даже для тех, кто услышал их впервые уже в XXI веке.
В играх этот эффект становится еще ощутимее, потому что здесь можно ностальгировать по технологическим ограничениям. Crow Country вышла в 2024 году, но выглядит так, будто ее выпустили в середине 90-х: низкополигональные модели, мутные текстуры, фиксированные ракурсы и механики из эпохи первой PlayStation. Разработчики ориентировались на Resident Evil, Silent Hill и Final Fantasy VII и сознательно использовали ограничения как художественный прием.
Еще есть Bloodborne PSX — фанатская адаптация Bloodborne, которая выглядит так, будто она вышла на старом железе. Никакой настоящей ностальгии по оригинальной версии здесь быть не может: Bloodborne появился только в 2015 году, а его PS1-версия — вообще выдумка. Но она работает, потому что игрок узнает знакомую эстетику старых игр: низкое разрешение, характерные звуки и управление, напоминающее эпоху первых 3D-консолей.
Возвращение работает, когда есть вопрос к прошлому
«Твин Пикс: Возвращение» — пожалуй, самый известный пример того, как можно обращаться к ностальгии и одновременно ей сопротивляться. Между финалом оригинального сериала и возвращением прошло 25 лет — ровно столько, сколько и внутри истории. Зрители хотели снова увидеть знакомый город, услышать музыку Анжело Бадаламенти, встретить Купера и, наконец, получить ответы на вопросы, которые остались после финала.
Дэвид Линч и Марк Фрост могли просто вернуть старую формулу, но сделали почти противоположное: «Возвращение» постоянно ломает ожидания человека, который пришел за прежним «Твин Пиксом». Герои постарели, мир изменился, знакомые места выглядят иначе, а ответы на старые загадки оказываются слишком странными.
«Топ Ган: Мэверик» работает благодаря такому же вопросу: что происходит с героем, когда время его поколения заканчивается? Том Круз возвращается к роли, которую сыграл в 1986 году, спустя 36 лет. Но фильм не делает вид, что Мэверик по-прежнему тот же самый молодой пилот. Наоборот, его возраст становится частью конфликта. Он все еще лучший в команде, но мир вокруг уже не принадлежит ему. И задача постепенно превращается из «самому сделать невозможное» в «научить следующего».
Поэтому фильм заставляет зрителя сравнить себя с собственным прошлым: если Мэверик постарел, то, возможно, постарели и мы.
Иногда прошлое приходит вместо новой идеи
«Король Лев» (2019) — почти учебный случай обратной ситуации. У Disney был один из самых узнаваемых мультфильмов 1990-х, огромное количество преданных зрителей и техническая возможность сделать новую версию максимально реалистичной. В итоге студия практически покадрово перенесла знакомую историю в фотореалистичную компьютерную графику.
Но чем реалистичнее становились животные, тем меньше возможностей оставалось для той выразительности, которая работала в мультфильме. В оригинале Симба может одним движением бровей показать страх, обиду или восторг. Реалистичный лев должен в первую очередь выглядеть как царь зверей. Получилось, что если убрать из старого произведения его художественный язык, одной памяти может оказаться недостаточно.
А вот «Матрица: Воскрешение» пошла по другому сценарию. Лана Вачовски не стала делать вид, что возвращение спустя 22 года — естественное продолжение истории. Фильм прямо превращает сам факт производства продолжения в часть сюжета. Корпорация хочет снова сделать «Матрицу», знакомые элементы превращаются в объект обсуждения внутри самой «Матрицы», а персонажи буквально оказываются в ситуации, где от них требуют повторить прошлый успех.
Правда, некоторым зрителям это дало ощущение того, что фильм заранее объясняет, почему он не может быть прежним. Но в любом случае это интереснее простого копирования: франшиза хотя бы задает вопрос, зачем она вообще продолжается.
А по чему ты будешь ностальгировать через двадцать лет — и будет ли по чему? Что из вышедшего за последние пять лет ты однажды покажешь своим детям с фразой «вот тогда умели»? Напиши в комментариях: интересно, совпадут ли наши списки.
Трейлеры, обзоры новинок, годные подборки фильмов и сериалов под настроение ищи на RUTUBE!
📍 Приложение RUTUBE — с фоновым воспроизведением, просмотром офлайн и на большом экране.
Реклама. ООО «РУФОРМ», ИНН: 7714886605
