Koschey (Альбом Grizzly 2025 года)

Река стала их единственным ориентиром и дорогой. Они шли вниз по течению уже несколько часов. Горы постепенно сглаживались, уступая место густому колхидскому лесу. Лианы здесь были толщиной с запястье Ильи, а самшит рос так плотно, что приходилось буквально протискиваться сквозь него, обдирая кожу о жесткие листья.

Лена молчала. Она шла механически, глядя только себе под ноги. Шок от ночного спуска и видений в горах начал отступать, сменяясь глухим, выжженным равнодушием. Илья понимал это состояние — когда ужас становится настолько привычным, что перестает пугать.

К полудню они вышли на старую лесовозную дорогу. Колея была заросшей, но всё же это был признак цивилизации. Следы протектора еще не успели полностью зарасти травой.

— Люди, — выдохнула Лена, опускаясь прямо в пыль на обочине. — Господи, просто люди...

Илья промолчал. Он смотрел на следы шин со смешанными чувствами. Машина означала спасение, связь с миром, возможность уехать... Но она также означала людей блондина. Или тех «исследователей». В этом лесу любой человек мог оказаться хищником.

Они решили идти по дороге пешком. Это было быстрее, чем продираться через чащу, и давало хоть какую-то надежду встретить машину или выйти к поселку до темноты.

Солнце палило нещадно. Воздух дрожал от зноя и гула насекомых. Илья достал из рюкзака бутылку. Вода закончилась час назад. Во рту стоял привкус пыли и металла.

Впереди показался мост. Старый, деревянный, перекинутый через глубокое ущелье, по дну которого ревела река. Опоры моста поросли ярко-оранжевым мхом.

Когда они ступили на деревянные доски, те предательски скрипнули. Звук эхом разнесся по ущелью.

В ту же секунду из-за поворота дороги, ведущего к мосту, выехал мотоцикл.

Это был старый советский «Урал» с коляской. За рулем сидел бородатый мужчина в тельняшке и кепке, натянутой на самые глаза. Рядом с ним, вцепившись в ручку над крылом, сидела женщина в цветастом платке. На заднем сиденье примостился мальчишка лет десяти, жующий яблоко.

Обычная сельская семья, выбравшаяся, вероятно, в горы за орехами или грибами.

Илья инстинктивно шагнул вперед, поднимая руку.

— Стойте! Пожалуйста!

Мотоцикл дернулся и заглох метрах в двадцати от них. Семья смотрела на путников настороженно. Мужчина снял ногу с педали тормоза и положил её на землю, готовый в любой момент дать газу. Женщина крепче прижала к себе сумку.

Илья почувствовал себя бродягой. Одежда в грязи и смоле, лицо серое от усталости, руки ободраны. Лена выглядела не лучше.

— Добрый день, — голос Ильи прозвучал хрипло. — Простите за беспокойство. Мы туристы. Заблудились в горах три дня назад. У нас вода кончилась. Вы не могли бы подбросить нас до ближайшего поселка?

Бородач прищурился, переводя взгляд с Ильи на Лену и обратно. Его глаза быстро, профессионально осмотрели их снаряжение (точнее, его отсутствие).

— Откуда идете? — спросил он низким басом.

— С перевала спустились. Там, где ледник начинается.

Мужчина нахмурился. Женщина рядом с ним тихо ойкнула и перекрестилась.

— Кто ж вас туда занес? Туда нормальные люди не ходят. Место плохое там. Старики говорят, духи шалят.

Илья напрягся. Значит, байки про этот лес знают даже обычные работяги.

— Нам очень нужно в поселок, — повторил Илья. — Мы заплатим.

Мужик сплюнул на дорогу.

— Денег ваших мне не надо. Нечистые они у вас, видно. Садитесь в люльку. Быстро. До Атары довезу, там трасса.

Илья помог Лене забраться в тесную коляску. Сам сел сзади водителя, крепко ухватившись за ручку. Мотоцикл затрясся, выплевывая сизый дым, и тронулся с места.

Ехали молча. Встречный ветер трепал волосы, остужая горящее лицо. Илья оглянулся. Мальчишка перестал есть яблоко и теперь во все глаза пялился на Лену. Потом посмотрел на Илью. И вдруг показал пальцем куда-то за спину водителю.

Илья проследил за взглядом ребенка.

На багажнике мотоцикла, привязанный веревкой к раме, лежал их улов: связка сухих грибов-сатанинских поганок и букет какой-то травы с мелкими желтыми цветами.

Точно такие же цветы вплетены были в рога Хозяина леса.

Женщина в косынке заметила, как побледнел Илья. Она наклонилась к мужу и что-то быстро зашептала ему на ухо, то и дело осеняя себя крестным знаменем. Водитель слушал, стиснув зубы, и лишь сильнее выкручивал ручку газа. Двигатель взревел, пытаясь обогнать собственную вибрацию.

Они въехали в поселок Атара через десять минут. Это было типичное абхазское село: белые домики под красной черепицей, буйство магнолий и кипарисов, ленивые собаки в тени заборов.

Но водитель не повез их к центру. Он свернул на узкую улочку, ведущую к старому кладбищу, окруженному стеной из дикого камня.

— Всё, приехали, — бросил он, заглушив мотор, но не поворачиваясь. — Дальше сами.

— Здесь же нет трассы, — удивился Илья. — Вы говорили...

— Я сказал, что трасса там, — кивком головы мужик указал направление дальше вдоль реки. — Идти пятнадцать минут. Тут ближе. Провожать не буду. Не поминайте лихом.

Он демонстративно отвернулся и закурил папиросу, давая понять, что разговор окончен.

Илья выбрался из-за его спины. Помог выбраться Лене. Женщина в коляске швырнула им вслед недоеденное яблоко. Оно упало в пыль и покатилось к ногам Ильи.

Они стояли посреди пустой улицы чужого села. Солнце висело в зените. Где-то впереди шумела настоящая жизнь — федеральная трасса, автобусы, цивилизация.

А позади, оставшись незамеченными ими в суматохе отъезда, на воротах старого кладбища свежими углем были начертаны те самые символы — колесо с шестью спицами, вписанное в круг.

Илья замер, глядя на черные линии угля. Рисунок был свежим — уголь еще крошился и пачкал пальцы серой пылью, когда он коснулся его кончиками пальцев. Это не было старой могильной росписью. Кто-то нарисовал это здесь сегодня утром. Или час назад.

— Илья... — голос Лены дрожал. Она стояла за его плечом, вцепившись в лямку рюкзака. — Что это значит?

— Это метка, — тихо ответил он. — Та же самая, что была на знаке у Глухарёво. Они знают, где мы. И они показывают нам, что контролируют даже этот поселок.

Трасса шумела совсем рядом, манила запахом бензина и жареного мяса из придорожной шашлычной. Там были люди, там была жизнь. Но выйти туда сейчас означало шагнуть прямо в капкан. Блондин с планшетом наверняка уже разослал их фотографии по всем постам ДПС и кассам автовокзалов. Их лица слишком примелькались.

— Мы не пойдем на трассу, — твердо сказал Илья, поворачиваясь к Лене. В его глазах больше не было паники, только холодная решимость загнанного зверя. — Пойдем вдоль реки. По воде.

— По воде? Ты с ума сошел? Там камни! Нас просто разобьет о пороги! — Зато собаки потеряют след. И эти... исследователи тоже. Вода смоет запах и ауру страха, которую мы излучаем. Лес нас отпустил, но люди — нет. Выбирай: попасться им или рискнуть утонуть.

Лена посмотрела на бурлящий поток внизу ущелья, потом на угольный знак на воротах кладбища. Выбор был очевиден.

Они спустились к реке ниже по течению, найдя место, где берег был более пологим. Идти по самой кромке воды оказалось пыткой. Острые камни резали подошвы кроссовок, ледяные брызги хлестали по ногам, течение постоянно пыталось сбить с ног. Через полчаса пути обувь превратилась в лохмотья, а ступни горели огнем.

К вечеру они нашли небольшую пещерку под нависающим известняковым козырьком. Сухое, безопасное место, скрытое от глаз с берега густым колючим кустарником.

У них осталась половина батона хлеба, купленного еще в Лазаревском, и одна банка рыбных консервов. Ели молча, используя найденную Ильей сухую ветку вместо ложки.

— Куда мы идем? — спросила Лена, облизывая ложку. Голос ее звучал безжизненно. — На восток. Если идти вдоль этой реки, она выведет нас к Кодорскому ущелью. А дальше... граница. Грузия. Там другие законы. Другая юрисдикция. Наши «исследователи» вряд ли сунутся открыто на территорию другого государства ради пары свидетелей лесного культа. — А если блондин работает на кого-то международного? Секта ведь... — Тогда мы трупы, — спокойно закончил за нее Илья. — Но пока мы дышим, я предпочитаю вариант с Грузией.

Ночь прошла тревожно. Река ревела так громко, что заглушала любые шаги, но именно этот шум и пугал — невозможно было понять, приближается кто-то к их убежищу или это просто игра воды на перекатах. Илья дежурил первым, сжимая в руке тяжелый камень. Он смотрел на лунную дорожку на черной воде и думал о том, как странно устроена жизнь. Еще неделю назад он планировал маршрут до Лиссабона, выбирая между хостелом и палаткой. Теперь его главной задачей было выжить до утра, не наступив на змею и не попавшись сектантам.

Утром, умываясь ледяной водой, Илья заметил изменения в себе. Под ногтями навсегда въелась грязь, щетина превратилась в жесткую бороду, а во взгляде появилось то самое выражение «пустоты», о котором говорила Лена. Он посмотрел на свое отражение — темное, искаженное рябью воды. Из глубины на него смотрело лицо бродяги, человека вне закона.

Когда они продолжили путь, солнце стояло уже высоко. Тропа вдоль реки стала чуть шире — видимо, местные пастухи иногда гоняли сюда скот. Илья шел впереди, внимательно изучая землю.

Вдруг он остановился так резко, что Лена врезалась ему в спину. На мокром песке отпечатался свежий протектор шин. Глубокий, агрессивный рисунок протектора для бездорожья. След был одиноким — машина проехала здесь недавно, возможно, на рассвете, когда уровень воды упал.

Илья присел на корточки, проводя пальцем по краю отпечатка. — Джип, — прошептал он. — Тяжелый. Резина «All-terrain».

Сердце пропустило удар. Преследователи сменили тактику. Они больше не искали их пешком в лесу. Они прочесывали объездные дороги.

— Может, это охотники? — с надеждой спросила Лена.

— Охотники ездят на УАЗиках. У этого следа профиль импортный. Дорогой.

Илья выпрямился. Нужно было уходить с открытого берега обратно в чащу. Но прежде чем он успел сделать шаг, из-за поворота реки, метрах в ста выше по течению, послышался низкий гул мотора.

Он нарастал быстро. Не тарахтение старого грузовика, а сытый рокот мощного двигателя.

— В кусты! Живо! — прошипел Илья, толкая Лену в заросли ежевики.

Они рухнули в колючие дебри, стараясь не дышать. Ветви царапали лицо, но боль казалась далекой, нереальной. Рокот заполнил всё ущелье, отражаясь от скал.

Из-за скалы показался нос автомобиля. Черный, хищный, блестящий лаком. Огромный внедорожник «Гелендваген». Он медленно полз по самому берегу, переваливаясь через валуны, которые река вынесла на мелководье.

Машина остановилась точно напротив их кустов. Заглох двигатель. Наступившая тишина оглушила сильнее, чем рев мотора.

Щелкнул замок двери.

Илья затаил дыхание, готовясь броситься вбок, в самую гущу леса, таща за собой Лену. Сейчас начнется погоня. Его легкие готовы были взорваться от нехватки воздуха.

Но никто не вышел.

Прошла секунда. Вторая. Минута.

Илья осторожно, миллиметр за миллиметром, раздвинул ветки. Сквозь листья он видел бок машины. Водительская дверь была приоткрыта. Внутри никого не было.

Двигатель остывал, издавая тихие щелчки. Капли конденсата падали с горячего металла на раскаленные камни.

Это была ловушка. Классическая засада. Водитель знал, что они прячутся здесь. Он оставил машину открытой как приглашение... или как предупреждение. «Выходите, мне незачем пачкать руки, вы сами ко мне придете».

Илья встретился взглядом с Леной. В её глазах стоял немой вопрос: «Что делать?».

Бежать вперед — наткнуться на тех, кто высадился раньше. Бежать назад — столкнуться с теми, кто едет сзади. Оставаться сидеть — быть обнаруженными собаками, которых могли выпустить из багажника.

И тогда Илья сделал то, чего сам от себя не ожидал. Он улыбнулся. Кривой, безумной улыбкой человека, которому нечего терять.

Он достал из кармана штанов зажигалку. Обычную дешевую пластиковую зажигалку, которой прикуривал вчера вечером.

Медленно, демонстративно, чтобы водитель (где бы он ни прятался) видел каждое движение, Илья высек пламя.

Поднес синий огонек к сухим ветвям ежевики перед самым своим лицом.Пламя лизнуло сухой лист. Илья не отпускал кнопку зажигалки, глядя на то, как коричневый край начинает чернеть и скручиваться от жара. Это был блеф чистой воды — сухостой вспыхнет мгновенно, создав стену огня между ними и машиной, но дым выдаст их местоположение с головой. Это была ставка ва-банк.

Внедорожник ответил молчанием. Тонированное стекло со стороны водителя оставалось непроницаемым. Никто не выскочил с криком, никто не выстрелил в воздух. Только река продолжала свой монотонный гул.

Илья медленно провел огоньком вдоль ветки, поджигая паутину. Тонкая нить вспыхнула искоркой и погасла. — Выходи! — крикнул он хрипло. Голос сорвался, превратившись в карканье. — Я знаю, что ты здесь! Машина пустая!

Эхо его крика ударилось о скалы и вернулось обратно искаженным, насмешливым звуком.

Тишина стала густой, вязкой. И тогда Лена сделала нечто странное. Она высунула руку из кустов, оттолкнула ладонь Ильи, гася зажигалку одним резким движением, и встала во весь рост.

Она вышла на открытое пространство, щурясь от яркого солнца после полумрака зарослей. Остановилась посреди каменистого пляжа, метрах в десяти от черного капота «Гелендвагена». Пыльная, босая, с растрепанными волосами, она выглядела призраком.

— Эй! — звонко крикнула она, сложив ладони рупором. — Если вы ищете Илью, то зря тратите бензин! Он ушел вверх по ручью еще час назад! Сказал, что встретит вас у ледника, где мы чуть не провалились вчера! Там пещера есть, он там прячется!

Илья замер в кустах, сжимая бесполезную зажигалку. Сердце пропустило удар, а затем забилось втрое быстрее. Что она творит? Сдает его?

Прошло несколько секунд абсолютной тишины. Затем дверь внедорожника наконец открылась.

Из машины вышел человек. Но это был не блондин. И даже не один из тех молчаливых парней. Это был Артур. Тот самый хозяин прокатного авто из Лазаревского, который дал им ключи.

Он выглядел уставшим. Льняная рубашка помялась, на лице проступила щетина. Никакого оружия в руках он не держал.

Артур посмотрел на Лену, потом перевел взгляд на кусты, где прятался Илья. Уголки его губ дрогнули в слабой усмешке. — Ну вот, другое дело, — сказал он спокойно. — А то сидите там, коптитесь почем зря. Вылезай, парень. Разговор есть.

Они сидели на мху, пытаясь восстановить дыхание. Сердце Ильи колотилось где-то в горле, отдаваясь пульсацией в висках. Лена дрожала всем телом, обхватив себя руками за плечи. Она не плакала, но ее глаза были расширены от шока — зрачки занимали почти всю радужку.

— Нам нужно двигаться, — хрипло сказал Илья, поднимаясь на ноги и протягивая ей руку. — Они могут очнуться. Или лес может... передумать.

Лена приняла его ладонь. Ее пальцы были ледяными.

— Куда? Мы же заблудимся! Я даже не знаю, где юг!

Илья огляделся. Густой подлесок скрывал любые ориентиры. Солнце с трудом пробивалось сквозь плотный полог листвы, окрашивая всё вокруг в болезненный зеленоватый оттенок. Воздух пах прелой листвой, озоном после недавней паники насекомых и чем-то еще — сладковатым запахом гниющего мяса, который он так хорошо запомнил по дороге к деревне Глухарёво.

— Туда, — он указал вверх по склону. — Если идти вниз, мы вернемся прямо к ним. Вверх есть шанс выйти на хребет или хотя бы найти тропу пастухов.

Подъем давался тяжело. Корни деревьев переплетались, образуя естественные ловушки, а густые заросли ежевики цеплялись за одежду, оставляя глубокие царапины. Илья шел первым, раздвигая ветви. Он постоянно прислушивался. Но снизу больше не доносилось ни криков, ни жужжания роя. Лес снова погрузился в свою обманчивую тишину.

Через час они вышли на небольшую каменистую площадку. Здесь росла чахлая трава, а ветер был чуть свежее. Впереди виднелся просвет между деревьями.

— Смотри! — Лена дернула Илью за рукав.

В скале, метрах в десяти над землей, чернел провал пещеры. А у самого входа лежало то, что заставило кровь Ильи заледенеть.

Это была туша молодого оленя. Вернее, то, что от неё осталось. Животное было выпотрошено с пугающей хирургической точностью: грудная клетка вскрыта, ребра торчали наружу, словно раскрытый веер. Но самое страшное было не это. Внутренности отсутствовали. Вместо них полость была плотно набита свежими еловыми ветками, сухим папоротником и пучками какой-то серой травы, напоминающей кошачью мяту. Всё это было перетянуто жесткими волокнами коры крест-накрест, как посылка из преисподней.

Рядом с тушей сидел рыжий кот.

Он выглядел абсолютно невозмутимо. Сидел столбиком, обернув лапы хвостом, и методично вылизывал себе грудь. Услышав шаги людей, он поднял голову, посмотрел на Илью своими огромными янтарными глазами, моргнул один раз и продолжил умываться.

— Это... тот самый? — прошептала Лена, прячась за спину Ильи.

— Тот самый, — подтвердил Илья. Его голос звучал глухо. Кот-переводчик нашел их здесь. Значит, Хозяин леса тоже знал, где они находятся. И этот алтарь со вспоротым оленем был не просто местом убийства. Это было послание. «Я вижу вас».

— Не смотри туда, — Илья осторожно потянул Лену назад, в тень деревьев. — Просто иди за мной. Тихо.

Они обогнули площадку по широкой дуге, стараясь ступать бесшумно. Кот проводил их взглядом желтых глаз, прежде чем окончательно скрыться в лесной чаще.

К вечеру они выбились из сил окончательно. Спускаться пришлось по крутому оврагу, дно которого было завалено скользким валежником. Когда сумерки начали сгущаться, превращая тени в сплошную стену мрака, Илья понял, что продолжать путь опасно. Ночью в этом лесу можно было переломать ноги или наткнуться на нечто похуже шиповника.

— Будем ночевать здесь, — решил он, указывая на неглубокую расщелину под нависающим камнем, похожим на козырек. — Это хоть какая-то защита сверху.

Разводить костер они побоялись. Дым мог привлечь внимание тех преследователей, кто выжил. Пришлось сидеть в темноте, кутаясь в тонкие куртки. Температура в горах падала стремительно.

Лена молчала весь день. Сейчас она сидела, прижавшись плечом к Илье, и смотрела невидящим взглядом во тьму.

— Мой отец умер год назад, — вдруг сказала она тихо, без всякого вступления. — От рака. Врачи сказали, шансов нет. Я бросила работу, взяла кредит, чтобы возить его по знахаркам. По бабкам этим вашим... ну, которые травами лечат.

Илья замер. Ему стало стыдно за свой страх перед ней несколько часов назад.

— И как?

— Никак, — горько усмехнулась она. — Одна хуже другой. Кто золу в воде разводит, кто яйца катает. Деньги вытянули, отца не спасли. Знаешь, о чем я сейчас думаю? Та старуха в доме... байканиха эта... она ведь настоящая. У нее в глазах пустота была, понимаешь? Как у смерти. Я таких раньше только рядом с отцом видела. Перед самым концом.

Она повернула голову и посмотрела Илье в лицо. В полумраке её карие глаза казались почти черными.

— Ты поэтому бежишь? Потому что видел настоящую смерть?

— Нет, — Илья покачал головой. — Я бегу потому, что увидел того, кто эту смерть приносит. И ему плевать на кредиты, врачей и человеческие законы. Для него мы — просто скот. Ресурс.

Где-то далеко внизу, в долине, протяжно и тоскливо завыл шакал. Звук эхом отразился от скал, множась и становясь многоголосым плачем.

Лена вздрогнула и инстинктивно придвинулась ближе, ища защиты в тепле человеческого тела. Илья обнял её одной рукой. Впервые за долгое время он почувствовал не липкий ужас, а тяжелую, свинцовую ответственность. Теперь он отвечал не только за свою жизнь, но и за эту девушку, которая случайно оказалась на пути древнего зла.

— Спи, — тихо сказал он. — Я покараулю первую половину ночи.

Но сон не шел. Илья смотрел на узкую полоску звездного неба, видневшуюся между каменным козырьком и кронами деревьев. Где-то там, за тысячи километров, была Москва, работа, метро, обычная жизнь. Иллюзия безопасности.

А здесь, в нескольких шагах от их убежища, в темноте шевелились корни. Лес дышал.

Илья сдержал слово. Он сидел, прислонившись спиной к холодному камню, и вслушивался в ночные звуки. Лена уснула быстро — усталость взяла свое, навалившись тяжелым одеялом. Она дышала ровно, уткнувшись лицом в его плечо, и во сне её черты разгладились, снова став почти детскими.

Илья же спать не мог. Каждый раз, когда он закрывал глаза, ему мерещилась оскаленная пасть Хозяина леса или холодное лицо блондина с планшетом. Сон был роскошью, которую они больше не могли себе позволить.

Около полуночи лес изменился. Ветер стих совершенно внезапно, словно кто-то нажал кнопку «выкл». Исчезли все звуки: перестали стрекотать цикады, замолчали даже сверчки. Наступила абсолютная, звенящая тишина. Та самая, что бывает только перед бурей или нападением хищника.

Илья напрягся. Он осторожно, стараясь не разбудить Лену, высвободил плечо и поднялся на ноги. Выглянул из-под каменного козырька.

Луна вышла из-за туч, заливая склон мертвенно-бледным светом. И в этом свете Илья увидел движение.

Внизу, у подножия их скалы, медленно перемещались тени. Они не были похожи на людей. Слишком угловатые, слишком ломаные. Одна из фигур подняла голову, и лунный свет отразился в четырех глазах — два сверху, два снизу. Это было какое-то насекомое, огромное, размером с собаку, перебирающее суставчатыми лапами по камням.

За ним ползли другие. Мохнатые пауки-птицееды величиной с футбольный мяч, гигантские жуки-носороги, от панцирей которых исходило слабое фосфоресцирующее свечение. Лесные братья вышли на охоту, и сейчас территория вокруг их убежища принадлежала им.

Илья замер, боясь вздохнуть. Одно неверное движение, один звук — и эти твари поднимутся сюда. Каменный козырек защищал от дождя, но не был крепостью против армии членистоногих.

Он посмотрел на Лену. Разбудить её означало спровоцировать крик. Оставить здесь спящую... об этом он даже думать не мог.

Нужно было уходить. Сейчас. Бесшумно.

Илья достал из рюкзака спальник и аккуратно, миллиметр за миллиметром, подсунул его под голову девушки, заняв место своего плеча. Затем так же медленно вытащил свою руку. Лена лишь слегка нахмурилась во сне, но не проснулась.

Теперь нужно было спуститься. Склон был крутым и осыпающимся. Любой шум скатывающегося камешка станет для них приговором.

Илья начал спуск первым, буквально распластавшись по скале. Он искал трещины для пальцев, упирался носками ботинок в малейшие выступы. Сердце грохотало так громко, что, казалось, этот стук слышен внизу. Добравшись до широкого уступа, он замер, прижавшись к камню, и подозвал Лену.

Она открыла глаза. Увидев Илью внизу, она мгновенно всё поняла без слов. Ни слез, ни вопросов. Она просто кивнула и начала спускаться. Двигалась она поразительно ловко и тихо — сказывались годы занятий йогой и скалолазанием.

Когда она оказалась рядом с ним на узком карнизе, одна из теней внизу остановилась. Огромный черный богомол поднял свою треугольную голову и уставился прямо на них. Его фасеточные глаза блеснули как автомобильные фары.

Илья затаил дыхание. Он знал, что если эта тварь решит атаковать, отбиться будет нечем — нож остался в палатке у моря. Но богомол постоял секунду, поводя головой из стороны в сторону, а затем потерял к ним интерес и продолжил свой путь в темноту. Видимо, ветер дул в их сторону, принося запах камня, а не живой плоти.

Они продолжили спуск. К тому моменту, когда их ноги коснулись твердой земли внизу, луна скрылась за облаками, погрузив ущелье обратно во мрак. Звуки вернулись — тихий шелест хитиновых панцирей о гравий, влажное чавканье где-то слева.

— Куда теперь? — прошептала Лена прямо ему в ухо. Её губы дрожали.

— Туда, — Илья указал вправо, где склон казался чуть более пологим. — Там должна быть река. Вода смоет наш запах.

Они пошли вдоль русла высохшего ручья, скользя по мокрым листьям. Ночной поход превратился в пытку. Приходилось постоянно смотреть под ноги, чтобы не наступить на кого-нибудь из местных обитателей. Один раз Илья почувствовал, как что-то крупное и тяжелое проползло по его ботинку; он едва сдержал крик, готовый сорваться с губ.

К рассвету они выбились из сил окончательно. Горы расступились, выпуская их в широкую долину, поросшую густым папоротником. Река, которую слышал Илья, оказалась бурным потоком ледяной воды, стекающей с ледников.

— Всё, — выдохнула Лена и опустилась на колени прямо в высокую траву. — Я больше не могу сделать ни шагу.

Илья молча снял рюкзак. Достал бутылку с остатками воды. Пить хотелось невыносимо, но он заставил себя сделать лишь маленький глоток и протянул воду девушке.

Солнце начало вставать. Первые лучи разогнали туман над водой, окрашивая капли росы в золото. Место выглядело удивительно мирным и красивым после кошмарной ночи.

Илья сел рядом с Леной, вытянув гудящие ноги. Он смотрел на свои руки — ладони были содраны в кровь, пальцы стерты до мяса о камни.

— Мы живы, — сказал он скорее самому себе, чем ей.

— Пока, — поправила она. Она смотрела не на него, а куда-то поверх его плеча, вверх по течению реки.

Илья обернулся.

Метрах в пятидесяти от них, на другом берегу реки, там, где начинался новый лесной массив, стоял человек.

Это был не блондин. Этот мужчина был одет в простую брезентовую штормовку и высокие резиновые сапоги. Типичный местный охотник или рыбак. На плече у него висело старенькое двуствольное ружье. Лицо скрывала широкополая шляпа.

Незнакомец просто стоял и смотрел на них. Он не делал попыток перейти реку или окликнуть их. Он просто наблюдал.

Илья инстинктивно загородил собой Лену.

Человек на том берегу медленно поднял руку. Но это не было приветствием. Он приложил указательный палец к губам.

Тсс.

А затем свободной рукой показал направление — вниз по течению реки, прочь от леса, откуда они пришли.

После этого он бесшумно развернулся и исчез среди деревьев так же внезапно, как появился.

Илья еще долго смотрел на пустое место, пытаясь понять, кем был этот свидетель. Спасителем? Или пастухом, который просто прогоняет чужаков со своей территории, чтобы не привлекать внимание настоящего Хозяина этих земель?

— Пойдем, — хрипло сказал он Лене. — Нам туда.

Она поднялась, опираясь на его руку. Они побрели вдоль берега, оставляя за спиной молчаливый лес, странного незнакомца и очередную загадку.

Они сидели в той же самой прибрежной кафешке, но теперь, с приходом вечера, атмосфера изменилась. Грохочущая музыка сменилась на что-то более медленное и тягучее, гирлянды из цветных лампочек над головой создавали иллюзию уюта, а шум прибоя стал фоном, а не главной угрозой. Илья смотрел на Лену, которая с энтузиазмом рассказывала о своей работе инструктором по йоге, и чувствовал, как ледяная корка, сковывавшая его изнутри последние сутки, начинает давать трещину.

Ее мир был простым и понятным. В нем были расписания занятий, планы на отпуск, смешные истории о туристах, которые пытались встать в позу «собаки мордой вниз» на мокром полотенце. В нем не было места для Леших, кровавых алтарей и людей с глазами цвета зимнего льда. И Илья был благодарен ей за это. Он кивал в нужных местах, улыбался, когда она смеялась, но сам говорил мало. Он не мог рассказать ей правду. Любая попытка объяснить, что за ним охотятся, прозвучала бы как бред сумасшедшего.

— ...и вот он стоит, такой весь серьезный, в тюрбане из полотенца, и говорит: «Я чувствую связь с космосом!». А я думаю: «Вася, ты просто перегрелся на солнце», — Лена закончила историю и заразительно рассмеялась.

Илья заставил себя улыбнуться в ответ. На мгновение он позволил себе поверить, что всё позади. Что он может просто остаться здесь. Может быть, даже...

Его мысли прервала вибрация телефона. Он лежал на столе экраном вниз. Никто не знал этого номера. Он купил сим-карту всего сутки назад.

Вибрация повторилась.

Лена заметила его напрягшееся лицо.

— Всё в порядке?

— Да... да, наверное. Просто... — он сглотнул. — Мне нужно ответить. Это... по работе.

Он взял телефон и отошел на пару шагов в сторону, чтобы она не видела его лица. На экране светилось сообщение с неизвестного номера:

«Ты хорошо бегаешь, Илья. Но от нас не убежать. Мы не причиним тебе вреда. Нам нужна только информация. Подумай о том, что случилось в Орле. Это было предупреждение».

Палец завис над кнопкой удаления. Илья медлил. Он перечитал сообщение еще раз. «Подумай о том, что случилось в Орле». Они сожгли бар дотла. Они могут сделать то же самое с этим кафе. С этим городом. С ней.

Он вернулся к столику и сел. Лена смотрела на него с легким беспокойством.

— Всё нормально? Выглядишь так, будто привидение увидел.

— Почти угадала, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Послушай меня внимательно. Я попал в очень плохую историю. Я не могу тебе всего рассказать, это... это опасно для тебя. Но мне нужно уехать отсюда. Прямо сейчас.

Ее улыбка померкла.

— Опасно? Ты что, от полиции скрываешься?

— Хуже, — честно ответил он. — Гораздо хуже.

Он видел, как в ее глазах недоверие борется с тревогой. Она не знала его совсем, но что-то в его голосе — та самая звенящая пустота и неподдельный ужас — заставило ее поверить.

— Хорошо... — медленно произнесла она. — И что ты собираешься делать?

— Мне нужна машина. И нужно запутать следы.

Лена на секунду задумалась, закусив губу.

— У меня есть друг в Сочи. У него прокат авто на окраине. Я могу ему позвонить. Скажем... что я еду к нему в гости? Он даст машину без лишних вопросов и оформит её на меня.

Илья смотрел на нее и чувствовал укол совести. Он втягивал эту светлую девушку в свой кошмар.

— Лена... это плохая идея. Ты не должна...

— Я уже втянута, разве нет? Ты сидишь здесь со мной за одним столом. Если за тобой кто-то идет по пятам, то они видели нас вместе.

Она была права. Логика была пугающе простой и безжалостной.

— Спасибо, — выдохнул он.

Они вышли из кафе через полчаса. Ночь окутала поселок бархатной темнотой. Илья шел чуть позади Лены, постоянно оглядываясь по сторонам. Ему казалось, что из каждой тени за ними наблюдают.

Они дошли до небольшой парковки у набережной.

— Вон его машина, — Лена указала на старенький «Рено Логан» грязно-серого цвета.

Илья напрягся. У капота машины стоял человек. Он курил, и огонек сигареты тлел в темноте красным глазом.

Лена не успела ничего сказать, как человек выбросил сигарету и шагнул к ним под свет фонаря. Это был мужчина лет сорока, с обветренным лицом и усталыми глазами.

— Привет, Ленок! — он по-дружески обнял ее и тут же отстранился, оценивающе глядя на Илью.

— Привет! Это Илья... мой знакомый. Тот самый, о котором я говорила.

Мужчина протянул руку:

— Артур.

Рукопожатие было крепким.

— Ключи? — спросил Илья.

Артур молча достал из кармана брелок и бросил Илье.

— Документы в бардачке. Страховка на Лену оформлена.

— Спасибо, Артур.

— Не за что, братан. Только... — Артур сделал паузу и посмотрел Илье прямо в глаза с неожиданной серьезностью. — Береги её, ладно? И сам берегись.

Илья кивнул, не зная, что ответить на эту странную фразу.

Они сели в машину. Илья завел двигатель — мотор заурчал ровно и успокаивающе.

— Куда мы едем? — спросила Лена с пассажирского сиденья.

Илья включил передачу и выехал с парковки на пустую ночную дорогу.

— Пока прямо. Главное — как можно дальше отсюда на юг. А там... там посмотрим.

Он гнал машину по серпантину вдоль моря, не включая музыку. Фары выхватывали из темноты повороты и редкие указатели: Сочи, Адлер, Граница. В зеркале заднего вида отражалась лишь пустая лента дороги и черная вода внизу.

Но Илья знал: они не одни на этой дороге. И погоня только начиналась.

Рассвет они встретили уже в Адлере. Небо на востоке окрасилось в грязно-розовые тона, предвещая жаркий день. Илья гнал машину, не останавливаясь, пока не кончился бензин. Он заехал на первую попавшуюся заправку, расплатился наличными, которые снял еще в Орле, и залил полный бак.

Лена дремала на пассажирском сиденье, свернувшись калачиком. Она была измотана не меньше его. Илья смотрел на ее спокойное лицо и чувствовал, как внутри растет глухое отчаяние. Он не имел права втягивать ее в это. Она была островком нормальности в океане безумия, и он тащил ее за собой на самое дно.

— Куда мы едем? — ее голос был сонным и хриплым.

— Пока в сторону границы, — соврал он. — В Абхазию. Там легче затеряться.

На самом деле он понятия не имел, куда едет. Главное было — движение. Остановка означала смерть или что-то похуже.

Они пересекли границу без проблем. Пограничники лениво заглянули в паспорта (паспорт Лены), проверили багажник и махнули рукой: «Проезжайте». Абхазия встретила их влажной, тропической жарой и буйной зеленью, которая казалась Илье слишком плотной, слишком давящей. Это был другой лес. Не тот, северный, с его холодной сыростью, а живой, душный и хищный.

Он свернул с основной трассы на узкую дорогу, уходящую в горы. Асфальт скоро кончился, началась грунтовка. «Рено» натужно ревел, карабкаясь вверх.

— Илья, может, остановимся? Мне нужно в туалет и попить.

Он скрипнул зубами. Остановка — это уязвимость. Но и ехать дальше так нельзя.

— Хорошо. Только быстро.

Он загнал машину в тень под огромным раскидистым дубом у обочины. Лена вышла и скрылась за деревьями. Илья остался стоять у капота, вслушиваясь в звуки леса. Здесь они были другими: стрекот цикад, крики каких-то птиц, шелест густой листвы. Но было и что-то еще... Далекий, монотонный звук, похожий на гудение.

Он достал телефон. Связи не было. Ни одной палки.

Звук становился громче. Это был не гул мотора. Это было низкое, утробное жужжание, словно где-то рядом работал трансформатор или... рой гигантских насекомых.

Из-за поворота дороги медленно выполз черный внедорожник с тонированными стеклами. Он двигался беззвучно, словно плыл над землей. Илья похолодел. Это был не старый «ЗиЛ» и не хлебный фургон. Это была машина из другого мира — гладкая, хищная и дорогая.

Внедорожник остановился метрах в двадцати от них. Двигатель заглох.

Илья метнулся к водительской двери «Рено», но не успел ее открыть. Задняя дверь внедорожника распахнулась.

Оттуда вышел блондин.

Он был одет так же безупречно — льняные брюки, дорогая рубашка. Будто собрался на коктейльную вечеринку, а не на охоту в горах Абхазии. В руке он держал тонкий планшет.

— Доброе утро, Илья! — крикнул он, и его голос прозвучал пугающе четко в утренней тишине. — Рад, что ты наконец остановился. Мы уже начали беспокоиться.

Илья рванул ручку двери, но она была заблокирована. Он лихорадочно нажал кнопку на брелоке — ноль реакции.

— Не трать время, — блондин медленно шел к ним, обходя свой внедорожник. — Машина обесточена. ЭМИ-пушка. Очень удобная штука против угонщиков и беглецов вроде тебя.

Из леса за спиной блондина бесшумно вышли еще двое его спутников — те самые молчаливые парни из кафе в Лазаревском.

Блондин остановился в нескольких шагах от Ильи. Он улыбался той же холодной, вежливой улыбкой.

— Ты заставил нас побегать по всему побережью. Это было... впечатляюще для новичка. Но игра окончена.

Из-за деревьев справа вышла Лена. Она замерла, увидев сцену у дороги: трое мужчин окружили их серую машину, а Илья стоял с белым как мел лицом.

— Кто это? — спросила она тихо.

— Люди, которым я задолжал очень серьезный разговор, — ответил Илья, не сводя глаз с блондина.

Блондин перевел взгляд на Лену. Его улыбка стала чуть шире.

— А это должно быть Елена? Приятно познакомиться. Илья был так невежлив, что не представил нас раньше.

Он сделал еще один шаг вперед и протянул руку в сторону «Рено», словно указывая на что-то внутри салона.

— Итак, Илья... Последний шанс договориться по-хорошему. Расскажи нам всё: где поляна? Что именно сказала тебе байканиха? Как выглядит алтарь? И мы вас отпустим. Обоих. Даю слово джентльмена.

Илья молчал. Он лихорадочно искал выход. Их трое против него одного. Машина мертва. Они в глуши. Бежать в лес? Но этот лес — не его союзник здесь, на юге. Здесь другие хозяева.

— Молчание — знак согласия на менее комфортные условия диалога, — вздохнул блондин и щелкнул пальцами.

Один из его людей достал из машины небольшой металлический кейс и направился к «Рено».

Внезапно жужжание, которое Илья слышал раньше, стало оглушительным. Оно шло не от людей. Оно шло из леса.

Секундная пауза. Все замерли.

Огромный шмель размером с воробья вылетел из густой листвы дуба прямо над головой блондина и завис в воздухе с громким, вибрирующим гулом своих крыльев.

Блондин раздраженно махнул рукой:

— Кыш!

Но шмель не улетел. Он завис на мгновение... а затем спикировал прямо на него и впился жалом в шею под ухом.

Вопль был нечеловеческим. Блондин отшатнулся, хватаясь за шею, его лицо исказилось от боли и ужаса. Из-под пальцев сочилась не просто кровь — густая, янтарная жидкость.

В тот же миг лес взорвался звуком. Откуда-то сверху, из крон деревьев, из-под корней — отовсюду хлынул поток гигантских насекомых. Шершни и осы размером с палец человека, жуки-олени с огромными жвалами, жирные мохнатые пауки размером с ладонь устремились вниз по стволам деревьев прямо на людей в черном внедорожнике.

Это была не просто атака. Это была волна гнева самого леса.

Люди в черном закричали и бросились к своей машине, но было поздно. Шершни жалили их в лицо, забирались под одежду. Один из парней упал на колени, закрывая глаза руками от роя жуков-плавунцов, которые лезли ему в уши и нос.

Блондин катался по земле у своего внедорожника, пытаясь раздавить насекомых размером с майского жука, которые облепили его тело.

Илья схватил Лену за руку:

— Бежим! В лес! Быстро!

Они рванули с места в тот самый момент, когда один из преследователей все же добрался до машины и начал судорожно бить по кнопкам пульта управления дверями.

Илья не оглядывался на бегу. Он слышал за спиной крики боли и паники вперемешку с яростным жужжанием лесного воинства. Лес принял их сторону... на этот раз.

Они бежали вслепую, продираясь через колючие кусты рододендрона и лианы, спотыкаясь о корни вековых деревьев. Когда силы окончательно покинули их через полчаса безумного бега вверх по склону горы, они рухнули на мягкий мох у корней огромного каштана.

Внизу всё еще были слышны приглушенные расстоянием крики и гул роя.

Лена тяжело дышала рядом с ним. Она была вся исцарапана и перепачкана землей.

— Что... что это было? — прошептала она между вдохами.

Илья посмотрел вверх сквозь плотный полог листвы на синее абхазское небо и тихо ответил:

— Лесные братья вступили в войну за свою территорию.