Даже в подготовке почвы для эпифитных папоротников жёлтыми кроксами. 🎍
Ингридиенты: 50% Кора лиственницы или сосны Старые корневища папоротников (или сухие старые корневища комнатных растений, или ещё больше коры 🤷 ) Листва Уголь 50% Мох сфагнум
Смешивать, но не взбалтывать. Иначе все крупные кусочки коры и корневищ соберутся на поверхности.
🤩 Такой рецепт также отлично подходит для орхидей, эпифитных кактусов (декабрист и т.п.), хойи, монстер и всех, чьи корневые системы лучше всего себя чувствуют на воздухе.
Шестого мая 1950 года братья Вигго и Эмиль Хойгорд резали торф в болоте Бьелдсковдаль на датском полуострове Ютландия. Когда из-под лопаты показалось человеческое лицо, они вызвали полицию. Труп выглядел свежим: щетина на подбородке, закрытые глаза, кожаная петля на шее. Следователи начали искать убийцу — пока не выяснилось, что жертва умерла две тысячи четыреста лет назад.
Человек из Толлунда стал самым известным «болотным телом» в мире. Его лицо — спокойное, почти умиротворённое, с заметными порами и ресницами — теперь смотрит на посетителей музея Силькеборга. Датская полиция сняла с него отпечатки пальцев: самые древние отпечатки в истории криминалистики. Учёные установили, что он ел перед смертью — кашу из ячменя и семян. Что его повесили, а не задушили — по характеру борозды на шее. Что тело уложили в болото осторожно, с закрытыми глазами. Вероятно, это было жертвоприношение богам.
Всё это рассказал сфагнум — невзрачный бледно-зелёный мох, который превратил болото в машину времени.
Реконструкция того, как выглядел "Человек из Толлунда".
Архитектор вечности.
Сфагнум — не просто растение. Это инженер экосистем, способный переписывать правила разложения. Каждый его лист — микроскопический резервуар: живые зелёные клетки окружают мёртвые полые камеры с порами. Эта конструкция впитывает воду в двадцать — двадцать пять раз больше собственного веса мха. Греки называли его «сфагнос» — губка.
Но фокус не в абсорбции. Клеточные стенки сфагнума несут отрицательный электрический заряд, который притягивает положительно заряженные ионы — калий, натрий, кальций — из окружающей среды. Взамен мох выделяет ионы водорода, закисляя воду вокруг себя. Кислотность болота достигает pH 3,5–4,5 — как у уксуса. Бактерии, которые обычно разлагают органику, в такой среде почти не работают. Добавьте холод, отсутствие кислорода под слоем воды — и вы получите естественный консервант, действующий тысячелетиями.
Сфагнум выделяет полисахарид сфагнан, который связывает азот и лишает микробов питания. Он дубит коллаген — белок соединительной ткани — превращая кожу в подобие выделанной кожи. Кости при этом растворяются: кислота вымывает кальций. Поэтому болотные тела гибкие и мягкие, как недавно умершие, хотя их скелет превратился в желе.
В Северной Европе найдено более тысячи болотных тел. Большинство датируется железным веком — с 500 года до нашей эры по 100 год нашей эры. Многие несут следы насильственной смерти: верёвки на шее, проломленные черепа, перерезанные горла. Некоторые — следы ритуальной заботы: аккуратно уложенные позы, закрытые глаза, отсутствие одежды. Учёные считают, что болота были для древних пограничьем между мирами — наполовину земля, наполовину вода, открытые небу посреди непроходимых лесов. Место, где живые могли передать послание богам.
Разные виды сфагнума.
Повязка из болота.
В 1915 году шотландский хирург Чарльз Кэткарт вспомнил, что древние ирландские воины перевязывали раны мхом. Идея казалась безумной: набивать раны растением с гниющих болот? Но у Кэткарта не было выбора. Первая мировая война пожирала хлопок быстрее, чем его могли произвести: он шёл на форму, на взрывчатку, на бинты. А раны в окопах — грязные, рваные, кишащие бактериями из фландрской грязи — убивали сепсисом даже тех, кто пережил само ранение. Пенициллин откроют только через тринадцать лет.
Испытания показали: сфагнум впитывает вдвое больше крови, чем хлопковая вата. Он подсушивает рану, создавая условия для свёртывания. И — что критично — его кислая среда подавляет рост бактерий. Повязки из сфагнума снижали риск газовой гангрены, которая косила раненых в первые годы войны.
К 1918 году из Британии на фронт отправляли миллион сфагновых повязок в месяц. Канадский Красный Крест за один только 1916 год произвёл больше миллиона перевязочных пакетов, почти два миллиона компрессов и миллион прокладок — из мха, собранного в болотах Британской Колумбии и Новой Шотландии. Добровольцы по всей Британии и Северной Америке выходили на болота, часто по колено в воде, собирая сфагнум мешками. Его сушили на теннисных кортах, перебирали вручную — удаляя траву, веточки, «даже мёртвых лягушек», как писали газеты — и зашивали в муслиновые мешочки.
Американцы, единственные из воюющих держав не испытывавшие дефицита хлопка, обменивали компоненты противогазов на британские сфагновые повязки. Они работали лучше.
В городке Принстаун на болотах Дартмура один человек посвятил себя сбору мха целиком. К концу войны он отправил почти пять тысяч мешков. Газета Western Times в 1916 году писала о нём с благоговением. Его имя — Джон Дюрант — сейчас помнят только историки медицины. Но тысячи солдат, которых не убил сепсис, обязаны жизнью его работе — и способности сфагнума помнить свои антисептические свойства через миллионы лет эволюции.
Углеродная память планеты.
Сфагнум растёт медленно — несколько сантиметров в год. Но он не исчезает после смерти. В созданной им среде — кислой, холодной, лишённой кислорода — отмершие слои мха не разлагаются. Они спрессовываются под весом новых поколений. За тысячи лет накапливаются метры торфа. За десять тысяч лет после последнего ледникового периода — толщи в десятки метров.
Торфяники покрывают около трёх процентов суши, но хранят почти треть мирового почвенного углерода — вдвое больше, чем все леса планеты вместе взятые. Глобальный запас оценивается в шестьсот гигатонн — это сопоставимо с количеством углерода в атмосфере.
Пока болото остаётся мокрым, углерод заперт. Сфагнум продолжает фотосинтезировать, вытягивая CO₂ из воздуха и добавляя его к торфу. Это длится тысячелетия. Но стоит осушить болото — для сельского хозяйства, добычи торфа, строительства — и углерод начинает окисляться. Микробы, которых сдерживала вода и кислота, просыпаются. Торф превращается в CO₂.
Пятнадцать процентов мировых торфяников уже осушены. Это меньше половины процента суши — но они выбрасывают почти пять процентов глобальных антропогенных выбросов парниковых газов. Полтора гигатонна CO₂ в год. Для сравнения: вся авиация мира даёт около одного гигатонна.
А потом приходят пожары. Осушённый торф горит не как дерево — он тлеет. Огонь уходит вглубь, в слои, которые накапливались тысячи лет. Его почти невозможно потушить: тление продолжается под землёй месяцами, иногда годами. В 2015 году пожары на торфяниках Индонезии выбрасывали шестнадцать миллионов тонн CO₂ в день — больше, чем вся экономика Соединённых Штатов. В 2020-м сибирские торфяные пожары установили рекорд выбросов. Горящий торф высвобождает в сто раз больше углерода, чем горящее дерево той же массы.
Климатологи называют это «углеродной бомбой». Модели предсказывают, что к концу века глобальные торфяники могут переключиться с поглощения углерода на его выброс — если потепление и осушение продолжатся. Оценки варьируются: от потери ста гигатонн углерода до трёхсот шестидесяти — эквивалент десяти — тридцати пяти лет всех человеческих выбросов.
Васюганье безмолвие.
В Западной Сибири, между Обью и Иртышом, лежит крупнейшая болотная система мира — Васюганские болота. Пятьдесят три тысячи квадратных километров — больше Швейцарии. Торф местами достигает глубины десяти метров. Возраст — около десяти тысяч лет.
Васюганье — не только хранилище углерода. Это фильтр, очищающий воду для рек, питающих половину Сибири. Это резервуар пресной воды, смягчающий засухи. Это дом для десятков видов птиц, многие из которых гнездятся только здесь. И это место, где время течёт иначе: сфагнум продолжает расти, торф продолжает накапливаться, углерод продолжает запираться в недрах. Пока.
Нефтегазовая инфраструктура подбирается к границам болот. Изменение климата сдвигает зону вечной мерзлоты на север. Пожары, которые раньше были редкостью, становятся чаще. Учёные спорят, сколько ещё сфагнум сможет делать свою работу — запирать прошлое, чтобы оно не взорвало будущее.
Парадокс хранителя.
Сфагнум не выбирает, что помнить. Он одинаково бережно хранит тело ритуальной жертвы железного века и тело расстрелянного политзаключённого XX века — такие находки тоже случаются на европейских болотах. Он сохраняет деревянные идолы и брошенное оружие, семена и пыльцу, позволяя палеоботаникам читать историю климата за последние десять тысяч лет.
Он помнит раны солдат Первой мировой — не сами раны, но своё умение их лечить, записанное в химии клеточных стенок задолго до появления человека. Это умение сейчас изучают снова: в эпоху антибиотикорезистентности бактерии-симбионты сфагнума, производящие природные антибиотики, могут оказаться ценнее, чем когда-либо.
И он помнит углерод — атомы, которые были частью атмосферы, когда человек из Толлунда ел свою последнюю кашу. Этот углерод до сих пор заперт в торфе. Вопрос в том, останется ли он там.
Болота не умеют защищаться. Они просто существуют — медленно, терпеливо, тысячелетиями делая одно и то же: впитывая воду, закисляя среду, откладывая торф, запирая время. Человек из Толлунда ничего не знал о парниковых газах. Но мох, который сохранил его лицо, знает о них всё. Он делает это две тысячи четыреста лет — для одного человека. И десять тысяч лет — для климата планеты.
Привет, дорогой друг! Сегодня мы вновь погружаемся в мир мхов, и на повестке дня – настоящий король болот, мистер Сфагнум. Этот пушистый, нежный, но в то же время властный хозяин болот знает, как править своей владычеством: он и красота, и сила гниения, и надежный хранитель древних тайн.
Кто же такой Сфагнум?
Представьте себе: гуляете по болоту, и вдруг перед вами предстает мягкий, словно бархат, мох, который смотрит на вас так, будто подозревая, что вы собираетесь отжать у него всю влагу. Именно так можно описать Сфагнум – мох, который живет на сырых, тихих уголках Земли, где вода правит балом. Род Сфагнум насчитывает около 382 видов, а в России обитает порядка 42 из них. В Южной Америке же устраивают настоящие «моховые вечеринки» в самом размаху!
В чем его секрет?
Любовь к влаге.
Сфагнум – настоящий фанат воды! Он предпочитает места, где влаги предостаточно: болота, озёра и даже сырые лесные чащи. Благодаря уникальным пористым клеткам, этот мох способен впитывать воду в массе, в 25 раз превышающей его собственный вес. Разве это не волшебство?
Бережливость и конкуренция.
Чем больше влаги запасает наш зеленый друг, тем лучше он обеспечивает жизнь своим «деткам» – новым отпрыскам, которым уже не останется места для роста у менее амбициозных растений. Так что, если вы – симпатичная травинка или кустик на берегу, лучше держитесь подальше, ведь Сфагнум не любит делить свою территорию!
Полезность для человека и природы.
Сфагнум не только управляет болотами, но и приносит немало пользы людям. В древние времена его сушили и использовали как изоляционный материал или лекарственное сырьё. Некоторые даже делали из него мягкие одеяла для самых маленьких. А еще – когда на помощь приходят природные катастрофы или нехватка древесины, люди начинают добывать торф из сфагновых болот.
Торф – волшебная копилка времени.
Как же образуется этот драгоценный ресурс? Сфагнум, постоянно находясь во владычестве воды и почти без кислорода, сохраняет свои отмершие части от разложения. Более того, специальные вещества, которые выделяет мох, отпугивают всех гнилостных вредителей. Результат? Торф, который хранит в себе историю природы – от нераскрывшихся археологических тайн до древних легенд.
Будь осторожен в болотах!
Дорогой читатель, когда отправляешься на прогулку по болотам, будь внимателен! Никогда не знаешь, вдруг ты окажешься в объятиях сфагновых недр и станешь настоящей находкой для будущих археологов. Так что смотри под ноги и помни: природа может быть как ласковой, так и капризной.
Оранжерея, приспособленная для выращивания рассады овощных культур в годы блокады. 1942 г. Фото ТАСС.
С началом войны и блокады в городе быстро стало не хватать самых необходимых для жизни вещей – продуктов, витаминов, лекарственных средств. С 1942 года, в сложных для выживания условиях, сотрудники Ботанического института все свои силы бросили на выращивание овощных культур и лекарственных растений. В восстановленных оранжереях высаживалась рассада овощей (преимущественно капусты), а парк-дендрарий был разбит на участки, где стали выращивать овощи, а также лекарственные растения – белладонну, валериану и наперстянку. Собранное лекарственное сырье сдавали в учреждения города.
Выращивание рассады овощных, лекарственных и цветочных культур в оранжереях в годы блокады. 1942 г. Фото ТАСС.
Для помощи ленинградцам, в одном из павильонов института организовали выставку съедобных, ядовитых и лекарственных растений, которая работала постоянно. Там люди узнавали, какие дикорастущие растения можно использовать в пищу, как приготовить из сосновой хвои богатый витамином С напиток, который убережет от цинги. Выпускались плакаты о полезных растениях. В 1942 году сотрудники БИНа выпустили брошюру о съедобных растениях городских парков и садов, с рецептами блюд из них. Устраивали выездные лекции в госпиталях и военных частях, где рассказывали о съедобных и ядовитых растениях. Нехватку перевязочного материала предложили заменить мхом сфагнумом, на эту тему в годы войны было написано несколько брошюр.
Овощи в оранжерее № 21 в годы блокады. 1942 г. Из коллекции негативов и фотографий Ботанического музея БИН РАН.
Участок огородных и декоративных растений возле здания клуба в годы блокады. Фото ТАСС.
Участок лекарственных растений на территории института в годы блокады. 1943 г. Фото ТАСС.
Выставка съедобных и лекарственных растений в Ботаническом институте в годы блокады. 1942 г. Из коллекции негативов и фотографий Ботанического музея БИН РАН.
Выставка съедобных и лекарственных растений в Ботаническом институте в годы блокады. 1942 г. Из коллекции негативов и фотографий Ботанического музея БИН РАН.
Плакат 1943 года, подготовленный сотрудниками Ботанического института А.А. Никитиным и И.А. Панковой, о приготовлении салатов из дикорастущих съедобных растений. Из фондов Лаборатории растительных ресурсов БИН РАН.
Андрей Андреевич Никитин читает лекцию об использовании дикорастущих съедобных растений в воинской части. 1942 г. Из коллекции негативов и фотографий Ботанического музея БИН РАН.
Группа сотрудников института. 1948 год. (1 ряд: А.И.Минберг, В.А.Гурченкова, ?, З.Н.Леонова, Е.А.Яковлева, В.О.Шлапин; 2 ряд: М.И.Фефелова, А.А.Князев, ?, И.И.Иванов, Н.В.Шипчинский, А.П.Жук; 3 ряд: ?, ?, В.В.Шульгина, А.Ф.Курнакова (?), Б.Н.Замятин, Н.Г.Гаврилов; 4 ряд: О.М.Спорягина, ?, М.Т.Красильникова, ?, М.Н.Рогожкина, В.П.Каверзнев; 5 ряд: О.В.Соколова, ?, ?, Г.И.Куркова, Л.П.Лупанова, О.И.Шамилова, П.Е.Голодок, ?, ?, В.Н.Никифорова; 6 ряд: ?, Г.И.Родионенко, З.М.Силина; на дальнем плане: О.М.Полетико, А.Г.Головач, А.С.Лозино-Лозинская, К.Ф.Сухарева, В.Смеляков). Из коллекции негативов и фотографий Ботанического музея БИН РАН.
Приглашаем всех присоединяться к нашему сообществу в ВК, там вы найдете много интересных рассказов из мира ботаники!
Сфагновые мхи (Sphagnum) — типичные обитатели болот или заболоченных лесов. Особенно широко они распространены в Северном полушарии. На территории России произрастает 42 вида.
Сфагнум Варнсторфа.
Стебли сфагнума растут плотно друг к другу, образуя ковры или крупные подушки. Они достигают в высоту до 15-20 см и несут горизонтальные веточки с мелкими однослойными листьями. Сверху располагаются коробочки со спорами.
Сфагнум балтийский.
За год верхняя часть мха вырастает в длину примерно на сантиметр, а нижняя часть постепенно отмирает, образуя торф. Ризоидов у сфагнума нет.
Сфагнум оттопыренный.
Пластинка листа состоит из клеток двух типов — узких живых фотосинтезирующих клеток, и широких мертвых водоносных клеток. Последние имеют поры, через которые вода легко передается от одной части растения к другой.
Строение листьев сфагнума при 100-кратном увеличении. Фото с сайта sciencephoto.
Наличие водоносных клеток объясняет замечательную способность сфагнумов быстро и в большом количестве впитывать воду. При испарении воды эти клетки заполняются воздухом, поэтому сухие растения приобретают беловатый оттенок.
Мертвые (водоносные) и живые (с хлорофиллом) клетки листа сфагнума. Фото с сайта Wikipedia.
Кроме того, ткани этого мха содержат фенол, который является антисептиком. Сфагнум издавна использовали как заменитель ваты из-за его высокой влагоёмкости и хороших бактерицидных свойств.
Обложка брошюры по заготовке сфагнума для медицинских целей.
Во времена Великой Отечественной войны Ботанический институт РАН проводил специальные исследования по заготовке и использованию сфагнума как перевязочного материала.
Коробочка с сушеным сфагнумом. Такие медикаменты использовались в Первую мировую войну. Фото с сайта basehospital50.blogspot.
Приглашаем всех желающих, любящих растения, присоединиться к нашей группе в ВК. Там вы найдете ещё больше интересных рассказов из жизни разных растений.
Красивое, хвастаюсь. Делаю из сетки для кротов, сосновой коры и мха сфагнума из леса. Альба на фитиле. p.s. Это не большой косяк, это для того, что бы растение "ползло" вверх и увеличивало лист)
Вдали от цивилизации, за многими километрами глухой тайги, прячется бескрайнее непроходимое Кадамское болото (прилегающее к реликтовомупойменному озеру Кадам). Словно огромная северная пустыня, болото таит в себе много испытаний и преград — то приходится закидывать высоко ноги, чтобы пройти по мягким пушистым кочкам, то можно провалиться в воду по пояс, и потом обходить скрытое сфагнумом озерцо за многие сотни метров. И лишь редкие сосны пытаются бороться с болотом...
Республика Коми, Усть-Куломский район Фото: Чаланов Иван отсюда
