Сегодня у нас Болотница. Согласно описаниям фольклористов, это прекрасная бледная тяночка, часто сидящая в огромной кувшинке и горько плачущая, однако, если дело у вас дойдет до близкого контакта, то уже на первом свидании она продемонстрирует свои гусиные лапки.

Однако говорить мы будем не столько о Болотнице, сколько о самом болоте – средоточии всякой мистики и мерзости во всех мифологиях мира. Потому что Болотница — это не просто хнычущая нечисть в камышах, а само воплощение болота во всех его ипостасях.

Современное массовое искусство представляет болото чем-то вроде большого грязного пруда: черная вода, ряска, кочки и, конечно же, пузыри, выпускающие наружу облака вонючего метана. Но устройство болота гораздо сложнее: оно не является ни полноценным водоемом, ни сушей, а потому идеально соответствует главному требованию к месту обитания нечисти: лиминальность, переходность. То есть, это место не принадлежит ни одному из миров на 100%.

Первым делом под ногами мы обнаружим торф — огромная масса растительных останков, которые из-за воды, холода и недостатка кислорода так толком и не сгнили. Болото в буквальном смысле состоит из залежавшейся «мертвечины». Сверху этот слой может зарасти мхом, травой, цветами, кустарником и даже небольшими деревьями, отчего перед перед возникает обманчиво-твердый луг, только луг этот плавает поверх нескольких метров черной водицы.

Такая живая крышка называется сплавиной. При шаге она прогибается, качается, выпускает пузыри, а в тонком месте может и порваться, отправляя нас в гостеприимные объятия Болотницы. Некогда для болотных ловушек существовала целая терминология. «Окном» называли небольшую прореху с открытой водой, «вадьей» — большую водяную чашу с тонкими торфяными краями, а «чарусой» — самое подлое место: яркую зеленую поляну, нередко заросшую цветами, под которой вообще ничего твердого нет.

Чаруса — это и есть Болотница: ласковая и безобидная наружность с гнилым насквозь нутром.

В отличие от киношной трясины, болото обычно не всасывает человека с аппетитным хлюпаньем. Значительная часть болот вполне себе проходима. Проблема в том, что очень непросто обнаружить ту границу, где тонкая сплавина провалится, а вы, пытаясь выбраться, будете цепляться за землю вокруг, но… никакой земли там уже нет, так что сплавина продолжит проваливаться вокруг вас. И чем больше дергаетесь – тем шире становится дыра. Вдобавок, холодная вода быстро выключит мышцы, а паника – израсходует силы.

Поэтому учимся первому правилу общения с Болотницей: дама предпочитает горизонтальные положения, так вы продержитесь дольше. В оральных ласках она тоже поднаторела, и, как вы знаете, главный принцип хорошего минета – вакуум. Именно он и возникает на дне трясины, когда ваше падение пузырьки воздуха, скопившиеся в неподвижной воде. Пузырьки, в отличие от вас, покидают трясину, оставляя свободное пространство на дне – как раз для вас.

Для славян болото вообще было территорией нечистой и вовсе не потому, что предки были суеверными дурачками, а потому, что болото находилось за пределами человеческого порядка. Поле можно вспахать, лес — вырубить, реку — переплыть. А вот осушить болото для человека прошлого – задача незаурядная. Болото нельзя толком ни пройти, ни застроить, ни разделить межевыми столбами. Любая тропа, любые вешки могли быть проглочены этой местностью буквально за ночь, особенно если прошел дождь. Отсюда и поговорки «Было бы болото, а черти будут» и «Всякий черт свое болото хвалит».

В одной витебской легенде, зародившейся на заре двоеверия – когда насильно покрещенные славяне пытались встроить новую картину мира в свою мифологию – рассказывается, что болота появились еще при сотворении мира. Бог якобы велел черту достать землю со дна первобытного моря, чтобы было из чего делать сушу (вода, как вы понимаете, уже была, а представить абсолютное ничего, из которого потом собрали «бытие» для наших предков было сложновато). А черт, значит, припрятал немного землицы во рту, надеясь организовать собственный земельный участок. Но земля начала разрастаться, не уместилась во рту, и черт выплюнул ее, после чего на месте его слюнявой застройки возникли болота. Таким образом, болото — это не просто непригодная для возделывания земля, а буквально проклятая самовольная пристройка к Божьему миру, украденная, пережеванная и выплюнутая. Кстати, это тема для отдельного поста, но тут не могу не отвлечься: в большинстве верований и религий Зло – а именно, его воплощение вроде Сатаны, Эрлика или, прости Эру, Мелькора – зачастую не обладает собственной созидательной силой и способно только воровать, искажать и портить творения высшего божества. Так, например, зороастрийский Ахриман порождал демонов весьма противоестественным способом: трахая себя самого в зад. Позавидуем его гибкости, а мы движемся дальше.

Отношение к болоту было соответствующим. Уже средневековые церковные тексты ругали людей за жертвы болотам и колодцам. Зачем приносили жертвы? Затем же, зачем римляне задабривали лемуров, или ацтеки оставляли тарелки с кровью для Ксипе-Тотека: лучше поделиться самому на своих условиях, пока не пришли и не отобрали все. К тому же, там, где зло, там и могущество: ничего удивительного, что всяческие ведьмы-колдуны-знахари и прочие «знаткие» активно пытались заработать благосклонность обитавшей на болоте нечисти. Позже эта местность стала своего рода мистическим могильником: на болото относили предметы, накопившие ритуальную скверну - старые веники, святочный мусор, вещи покойного, горшки и воду после обмывания покойника. Сбросить это в поселении – значит, осквернить, по сути, собственную местность, а болото все схавает.

Туда же могли отправить трупы тех, кому не положено нормального погребения. Самоубийцы, утопленники, колдуны, некрещеные младенцы, жертвы убийств и так называемых опойцы (те, кто допился до смерти), а также странники и нищие —  все они, будучи похороненными вблизи поселений несли угрозу. Опойца, например, принимался сосать воду и тем самым губил посевы, некрещенные младенцы ползли сосать грудь у матерей, утопленники превращались в русалок и русалов, а колдуны и вовсе имели ветку развития как в Disciples – от просто ожившего покойника до упыря и еретника. Таких ненадежных личностей хоронили в лесах, оврагах, на границах полей и возле болот. Эти покойники звались заложными: считалось, что земля их не примет (или же, наоборот, что нехер осквернять этим землю) поэтому следовало их сложить куда-нибудь подальше, чтобы не мешались и прикрывали ветками или соломой. Проходя мимо места, где лежал такой вот «заложный» следовало бросить на его могилу палку, камень или еще горсть соломы, как бы достраивая погребение, чтобы мертвец за вами не увязался. Кстати, если вдруг у вас возникло подозрение, что на вашем кладбище по ошибке оказался заложный – следовало выкопать подозреваемого и сбросить его именно в болото, так сказать, «вернуть отправителю». Впоследствии появились даже специальные помещения – скудельницы или божедомки, куда таких вот ненадежных покойников складывали толпой, а раз в год захоранивали в «безопасные дни» - в Семик, перед Троицей. Для этого совершалась особая панихида. Здесь, кстати, мы видим, как церковь пошла на компромисс с народом, ведь изначально христианство на Руси не признавало никаких «заложных» и активно пыталось искоренить эту традицию… Но, в очередной раз – легче возглавить, чем победить.

О чем бишь я? Ах да, болотница, хозяйка этих водоземель.

Полноценного досье на нее почти нет: в одних местах болотом заведовал мужик-болотник, в других — леший, водяной, черт, русалки или кикимора. Словом, жесткой специализации тут не требовалось. Если же речь все же шла о болотнице, то и здесь набирали, что называется, «по объявлению»: это могла быть и огромная лохматая баба, и тощая тварь в тине, или голосистая бабка с «головой что кузов». А образ, упомянутый в начале поста, закрепил в массовом сознании Мельников-Печерский в романе «В лесах».

Болотница в его романе плачет, хнычет и просит путника вынести ее из трясины к солнцу. За спасение обещает золото, жемчуг и такие плотские удовольствия, что человек, очевидно, теряет способность задавать уточняющие вопросы. Стоит ему подойти, как болотница обнимает благодетеля и утаскивает вниз.

И если с гусиными лапами все понятно: нечисть во всех мифологических традициях нередко имеет животные черты. В данном случае – водоплавающей птицы, что логично. А вот с плачем все интереснее. Болото вообще постоянно издает звуки, источник которых трудно определить. Выпь в камышах, производит низкий гул, похожий на рев быка, стон или звук огромной трубы; ее голос может разноситься на несколько километров. Бекас во время брачного полета пикирует, заставляя хвостовые перья вибрировать, и над пустым болотом внезапно слышится блеяние ягненка. Утки, тетерева, лягушки, вода под сплавиной и ветер в осоке собираются в хор, который ночью легко принять за человеческий смех, плач ребенка или… обещания влажных минетов.

Говоря о болотах, нельзя не упомянуть вилл-о-виспы, они же – блуждающие огни. Эти светящиеся шарики считали душами утопленников, самоубийц и прочих грешников. В некоторых европейских преданиях с фонарями по болотам бродят нечестные землемеры, которые при жизни передвигали границы участков, а после смерти вынуждены вечно перемерять территорию, где невозможно провести прямую линию. Иногда под настроение огонек мог указать на клад, иногда к трясине, но, пожалуй, мудрее всего было за ними не следовать.

Наука пока не дала окончательного объяснения всем таким наблюдениям. Среди гипотез есть самовоспламенения газов и фосфора, и слабые электрические разряды возле поднимающихся пузырей – типа мелких шаровых молний. Однако, и мистическое объяснение тут уместно: наиболее вероятно подобные огоньки возникнут там, где лежит и разлагается труп.

Или не разлагается. В холодных кислых сфагновых болотах мало кислорода, а содержащиеся во мху вещества подавляют бактерии и дубят ткани примерно так же, как при обработке кожи. Поэтому попавшее туда тело может сохранить лицо, волосы, ногти, внутренние органы, содержимое желудка, отпечатки пальцев… Короче, вы все слышали про болотных мумий. Но интересно здесь вот что: кислота при этом постепенно растворяет кальций в костях, таким образом эти мумии больше всего похожи по структуре на тряпичных кукол. Земля перво-наперво съедает плоть, а болотница «размягчает» своих любовников.

Самый знаменитый пример — Толлундский человек,  обнаруженный в датском торфянике. Когда его нашли в 1950 году, рабочие решили, что наткнулись на жертву убийства: у покойника сохранились лицо, щетина, веки и петля на шее. Они так-то не ошиблись, только вот убийство произошло почти 2500 лет назад. Ученые смогли исследовать его последний ужин – в основном, злаки и семена - и даже получить отпечаток пальца. Были ли это жертвы оккультного толка – принесенные в жертву болоту – или же случайные мертвецы сейчас сказать сложно, но одно ясно точно: если планируете убийство – не бросайте тело в болото, местный архив ничего не забывает.

На воздухе, кстати, подобная сохранность быстро заканчивается: извлеченное тело высыхает и начинает разрушаться буквально на глазах, поэтому Болотница хранит любовников только до тех пор, пока они остаются внутри нее.

Кстати, если болото осушить – оно все еще останется весьма проблемной местностью. Высохший торф прекрасно горит, причем огонь способен уходить под землю, медленно тлеть месяцами и переживать холод. Сверху остается тонкая корка, под которой скрывается выгоревшая пустота; человек проваливается в нее так же внезапно, как в воду. Корни выгорают, и с виду целые деревья падают без предупреждения. Одного окурка достаточно, чтобы Болотница разожгла подземную печь и продолжила убивать людей уже после мелиорации.

Итак, что же делать, если вам нужно пройти через территорию Болотницы, но вы не горите желанием познать ее объятия? Для начала – не ходите туда. Однако, если все же оказались на болоте, то первым делом добудьте себе длинную палку и перед каждым шагом проверяйте почву. Если вас несколько – соблюдайте социальную дистанцию, чтобы не создавать излишнего давления в одной точке. Любой груз типа рюкзака или сумки держите на расслабленной лямке, чтобы если что – сбросить. И, конечно же, старайтесь идти медленно, шаркая, чтобы давление ваших ног не обрушивалось резко на сплавину.

Если же все-таки (а вы упрямый, да?) сплавина под вами порвалась – не дергайтесь, не пытайтесь встать, не пытайтесь себя вытянуть вертикально. Положите шест поперек трясины, лягте горизонтально и медленно освобождайте ноги по одной. Выбираться следует туда, откуда пришел: там сплавина уже выдержала ваш вес. Спасатель тоже не должен радостно бежать на помощь утопающему, иначе у болотницы случится тройничок. Максимум – подползти к краю трясины и протянуть веревку или палку. Ну а коли болотница явится лично, взвесьте для себя – насколько вас привлекают гусиные лапы. Если «у каждого есть свои недостатки», и содержимое декольте из кувшинки перевесит… оу велл. Возможно, через пару тысяч лет ученые раскопают еще одну болотную мумию – с довольной похабной улыбкой.

***

Больше постов здесь и здесь

Один из самых агрессивных видов ужей-рыболовов, обладающий молниеносной реакцией и на редкость нетерпимым характером.

Водно-болотные угодья Пурбастхали, Индия.

Фотограф Tanmoy Das Karmakar.