Флора и фауна

Прямо сейчас, пока вы читаете этот текст, на вашем лице живут существа. Крошечные, восьминогие, молчаливые. Они сидят головой вниз в ваших порах, едят ваш кожный жир и, по всей видимости, совершенно довольны жизнью. Познакомьтесь: Demodex folliculorum и Demodex brevis — два вида клещей, которые выбрали человеческое лицо своим постоянным местом жительства.

Если вы сейчас инстинктивно потёрли щёку — это не поможет. Они живут глубоко в фолликулах...

Демодексы — это не паразиты в привычном смысле слова. Их правильнее называть симбионтами или, в худшем случае, условно-патогенными сожителями. Они принадлежат к классу паукообразных — то есть родственники пауков и скорпионов, только размером 0,15–0,4 мм. Вооружённым глазом их не увидишь, но под микроскопом они выглядят фантастически: вытянутое полупрозрачное тело, восемь коротких лапок в передней части и длинный чешуйчатый хвост.

Folliculorum живёт в волосяных фолликулах — преимущественно на носу, щеках, лбу, веках. Brevis предпочитает сальные железы и залезает чуть глубже. Питаются оба одним и тем же: кожным салом и клетками эпителия. В общем, диета скромная, но стабильная.

Сколько их на нас? У молодых людей — единицы или десятки. У людей старше 60 лет — потенциально тысячи: чем старше кожа, тем активнее работают сальные железы и тем гостеприимнее среда. Исследования показывают, что клещи есть у практически 100% взрослых людей — просто у большинства их мало и они никак себя не проявляют.

Как давно они с нами? Генетический анализ показал, что демодексы сопровождают людей минимум несколько сотен тысяч лет — то есть ещё до расселения Homo sapiens по планете. Разные популяции людей несут немного разные штаммы клещей, что учёные используют как своеобразный биологический паспорт миграций человечества.

Демодекса открыли ещё в 1842 году, почти одновременно два учёных — немецкий анатом Густав Симон и французский дерматолог Фердинан Берже. Оба случайно обнаружили клещей, рассматривая под микроскопом содержимое пор. Реакция научного сообщества была примерно такой же, как ваша сейчас.

Долгое время их считали однозначно вредными — списывали на них розацеа, угри, блефариты и другие заболевания кожи. Потом маятник качнулся в другую сторону: стали говорить, что они абсолютно безобидны. Сейчас истина, как всегда, посередине. У здорового человека с нормальным иммунитетом демодексы существуют тихо и незаметно. Проблемы начинаются, когда их становится слишком много — например, при снижении иммунитета, гормональных сбоях или чрезмерном использовании жирной косметики, которая буквально закармливает колонию.

Жизненный цикл демодекса — около двух недель. Ночью, когда кожа отдыхает, клещи выползают на поверхность — спариваться. Да, ночью на нашем лице буквально ночной клуб :DD. Утром они возвращаются вглубь фолликулов. Яйца откладываются прямо в поре, личинки проходят несколько стадий развития и становятся взрослыми особями примерно за неделю.

У них нет глаз — в темноте поры они не нужны. Есть примитивные ротовые органы для прокалывания клеток и всасывания содержимого. Лапки снабжены коготками, которыми они цепляются за стенки фолликула. В общем, эволюция отточила их под единственную задачу — жить на человеке и кушать.

Демодекс — один из самых наглядных примеров того, что называют микробиомом кожи. Мы привыкли думать о своём теле как о чём-то личном и закрытом, но на самом деле мы — целая экосистема. На коже человека живут сотни видов бактерий, грибков, вирусов и вот эти самые клещи. Большинство из них не просто безвредны — они нужны. Они конкурируют с патогенами, участвуют в поддержании кислотного баланса кожи, тренируют иммунную систему.

Попытки уничтожить эту экосистему антибактериальным мылом и агрессивными скрабами обычно заканчиваются плохо — место полезных микроорганизмов занимают вредные. Природа не терпит пустоты.

Так что в следующий раз, глядя в зеркало, помните: вы смотрите на себя не одни. Но ничего плохого в этом нет!

Источник.

С приходом тепла оживает всё живое — в том числе и то, что большинство из нас предпочло бы не встречать никогда. Уховёртка — существо, при виде которого даже закалённые мужики отскакивают назад с детским визгом. Но заслуживает ли это насекомое такой репутации? Давайте разберёмся.

В народе уховёртку часто называют двухвосткой, но это неточно. Настоящие двухвостки — представители отряда скрыточелюстных, и выглядят они куда скромнее и невзрачнее. Уховёртка же относится к отряду кожистокрылых (Dermaptera) и имеет характерную черту, которую ни с чем не спутаешь — внушительные щипцы-церки на конце брюшка. У самцов они изогнутые и массивные, у самок — прямые и изящнее. Именно эти «кусачки на попе» и создают насекомому зловещий образ.

Название «уховёртка» пришло к нам как калька с английского earwig. Считается, что слово могло образоваться от earwing — «крыло в форме уха», что отсылает к необычной форме задних крыльев насекомого: когда они сложены, по очертаниям действительно напоминают человеческое ухо. Вместе с переводом слова к нам перекочевал и пугающий миф о том, что уховёртка якобы забирается в ухо спящего человека, прогрызает барабанную перепонку и откладывает там яйца.

Звучит как сценарий дешёвого хоррора — и, к счастью, является такой же выдумкой. Да, уховёртки любят тёмные влажные щели, но случаи их обнаружения в ушах человека единичны и носят исключительно случайный характер. Никакого интереса к слуховому проходу это насекомое не испытывает.

Что уховёртка делает на самом деле? Гораздо лучше уховёртка освоилась в огороде. Она с удовольствием грызёт листья картофеля, томатов, капусты, гороха, клубники и многих других культур — оставляя характерные дырки по краям. Плоды тоже не в безопасности, правда, насекомое предпочитает уже повреждённые или треснувшие экземпляры, а не свежие.

Но есть и обратная сторона: уховёртка активно поедает тлю, клещей, личинок других вредителей и даже падаль. По сути, она санитар с плохой репутацией. В некоторых странах её даже намеренно используют в садах как биологический метод борьбы с тлёй — особенно на яблонях.

Опасна ли уховёртка для человека? Укусить — может, если прижать или схватить. Щипцы способны пробить кожу до крови, оставив две маленькие точечные ранки. Неприятно, но не более того: яда у уховёртки нет, инфекции она не переносит. Аллергическая реакция теоретически возможна, но встречается исключительно редко.

Уховёртка — это классический пример того, как внешность формирует репутацию. Щипцы, юркость, ночной образ жизни и липкий миф про ухо сделали из обычного насекомого народного монстра. На деле же перед нами — всеядный, по-своему полезный, биологически интересный организм, который ведёт себя примерно так же, как большинство других огородных букашек.

Бояться её не нужно. Уважать — пожалуй, стоит.

Источник.

Длина африканского общественного паука — всего 2-3 миллиметра. У таких маленьких созданий есть лишь 3 способа выжить в дикой природе. Первый — стать незаметными и пугливыми существами. Второй — отточить охотничьи навыки или выработать смертельный яд. Но общественные пауки пошли третьим путём: они объединились в коллектив, который способен охотиться даже на самых больших насекомых!

Науке известно всего несколько видов пауков, которые способные жить вместе, не устраивая актов массового каннибализма через 5 минут совместного времяпровождения. Но даже на их фоне общественные пауки настоящие уникумы, ведь численность их колоний может достигать 2000 особей. Они давно и прочно встали на рельсы коллективизма. Членистоногие вместе живут, вместе охотятся и даже вместе строят!

Градообразующим предприятием у общественных пауков является большая ловчая сеть, за которой ухаживает весь коллектив. Причём у них наблюдается разделение обязанностей. Более маленькие пауки занимаются, в основном, ремонтом и обслуживанием сетей, а более крупные особи обматывают попавшуюся в неё добычу и впрыскивают яд. Но несмотря на разницу во вкладе, к питательному супчику внутри тушки может присосаться любой член колонии. С каждого по способностям, каждому по потребностям!

Уставшие пауки покидают сеть и отправляются в общий дом — многослойную паутину, закрывающую пауков и кладки от ветра и палящего солнца засушливых регионов Африки. Там, внутри паутины, членистоногие находятся в безопасности и могут просто посидеть, прижавшись друг к другу. Для них очень важен тактильный контакт, арахниды предпочитают касаться друг друга, даже если под паутинным тентом достаточно места.

Немного передохнув, самки — из которых почти полностью состоит население колонии — отправляются к детям, чтобы их покормить, что для пауков очень нетипично. Добравшись до потомства, мать-паучиха отрыгивает им пищу, что очень облегчает первые этапы жизни паучат. Им не нужно выбираться в страшный внешний мир и рисковать своей жизнью каждый миг.

Но вот что по-настоящему удивительно, так это тот факт, что мама совсем необязательно будет кормить только своих детей. Если они сыты и хорошо себя чувствуют, паучиха отправится к другим малышам, чтобы накормить их. А 60% самок коллектива и вообще никогда не размножатся, тратя все свои силы на взращивание чужого потомства. Столь альтруистичное поведение — редкость даже для птиц и млекопитающих, у пауков оно и вовсе считалось невозможным всего несколько десятилетий назад.

Но верха самопожертвования самки достигают непосредственно перед последней, самой трудной, линькой малышей. Мама подбирается к ним поближе и замирает, позволяя потомству съесть себя, выпить свои телесные жидкости до последней капли. Благодаря этому пауки смогут выйти во взрослый мир, полностью готовые встретиться с его опасностями.

Большинство самок, впрочем, останется в родном шёлковом бастионе, чтобы также трудиться на благо будущих поколений. Но несколько из них могут попытаться построить свой собственный общинный дом неподалёку от родительского, а особо отчаянные особи соткут себе парашют из паутины и отправятся на поиски приключений.

Более мелких самцов ожидает куда более печальная участь. В отличие от самок, чья продолжительность жизни может достигать года, самцы живут от силы 2-3 месяца и умирают вскоре после размножения. Выходит, даже в паучьем раю всё не так уж идеально.

Источник.

Давным-давно, когда человечество находилось на куда более низком уровне технологий, кочевники были настоящим бичом оседлых народов. «Конная чума» держала в страхе ближайшие страны и периодически выплёскивалась за пределы степи, вгоняя в ужас весь мир. К чему это всё? А к тому, что сейчас продолжается всё тоже самое, только у муравьёв. Оседлым муравьям особо нечего противопоставить захватчикам и разорителям. Кочевые муравьи для них невероятно опасны. И самые опасные из них — это кочевые муравьи-сиафу.

Сиафу — это целый род кочевых муравьёв, обитающих в центрально- и южноафриканских джунглях. Чёрные и красные колонны этих муравьёв вынуждают бежать в панике не только насекомых, но и млекопитающих. А всё благодаря их королеве.

Королевы-матки сиафу — мощные создания размером в 6 сантиметров. Самка таких габаритов оооочень плодовита, поэтому численность колонии сиафу может достигать 20 миллионов особей. Колонны такого масштаба опасны даже для людей, ведь они способны съесть заживо потерявшего сознание или пьяного до отключки человека. Ранее у народов Африки существовала казнь, где приговоренного просто привязывали на пути роя.

Но в целом аборигены джунглей относятся к ним вполне положительно, ведь стоит армаде сиафу пройти через поле — и там вообще не останется вредителей. Все жуки, улитки, тля, вместе с охраняющими её муравьями, и даже крысы просто исчезнут в желудках кочевых муравьёв.

На первый взгляд может показаться, что муравьи в колонне двигаются беспорядочно, однако это не так. Муравьи идут чётким строем, и место каждой особи зависит от её касты. В центре колонны всегда идут рабочие, которые несут на себе королев, личинок и яйца. Рабочие муравьи по размерам сопоставимы с известными вам рыжими муравьишками и не отличаются ничем особенным, за исключением разбития на 3 подкасты — малую, среднюю и большую.

Солдаты же, которые охраняют их по флангам — это совсем другое дело. Средний солдат — это насекомое длиной больше сантиметра, с мощной головой и изогнутыми жвалами. Жвалы эти настолько мощные, что позволяют солдатам перекусывать насекомых пополам! И как будто этого было мало, солдаты обладают небольшим, но острым жалом с паралитическим ядом. Его недостаточно для того, чтобы нанести человеку значимый вред. Но против других насекомых — это серьёзное оружие. Особенно когда численность на их стороне.

Когда муравьиная семья накопит достаточно биомассы в своих зобиках и желудках, она сформирует временную стоянку — бивуак. В отличие от других видов кочевников, сиафу формируют свои гнёзда под землёй, но можно заметить их огромные скопления и на поверхности.

В таком временном стойбище, стены которого состоят из рабочих особей, они сидят от 3 дней до 3 месяцев. В это время они даже немного напоминают обычных оседлых муравьёв и кормятся со своей территории. Правда значительную долю их рациона в оседлом режиме составляют дождевые черви, что довольно необычно.

Ну а пока фуражиры и солдаты пытаются скомпенсировать стремительную убыль запасов гнезда, муравьиная матка начинает производить какое-то безумное количество яиц. За месяц лагерной жизни она рожает от 3 до 4 миллионов детей, которых быстренько выращивает армия её слуг. Однако среди её потомства встречаются не только рабочие и солдаты, но и принцы с принцессами. Первые покинут колонию едва окрепнув, а вот со вторыми дела обстоят интересней.

Самки будут драться друг с другом тех пор, пока в колонии не останется всего одна будущая матка. На сладкие запахи победившей слетятся принцы из других колоний. Победительница получит возможность спариться с парой десятков самцов. После этого старая королева позволит новой взять часть роя с собой и их пути разойдутся. Теперь сразу две армии будут вычищать джунгли от любой жизни на своём пути.

Источник.

Представьте: встав с кровати посреди ночи вы бредёте на кухню попить водички и попутно протираете сонные глаза. На ощупь находите на стене выключатель – зажигается свет, и в эту же секунду из-под ваших ног выбегает парочка зазевавшихся тараканов и шныряет под кухонную тумбу. На следующее утро вы уже раскладываете по углам клеевые ловушки, обильно поливаете пол под тумбой дихлофосом и чертите пентаграммы на линолеуме мелком «Машенька».

Скажите спасибо, что вам не приходится избавляться от насекомых путем окуривания дома парами гвоздики или запихивания чеснока во все щели. Так ведь раньше делали наши далекие крестьянские предки?

Вообще-то нет, не делали. От тараканов избавляться они и вовсе не спешили и, более того, при переезде в новый дом стремились забрать с собой и насекомых из старого. Но обо всем по порядку.

Считается, что в Россию черные тараканы пришли сравнительно недавно – всего каких-то 200-300 лет назад. Прижились в крестьянских избах они довольно быстро: за печкой тепло круглый год, даже в самую суровую зиму; да ещё и влажно – если печь топили по-черному, плохо прибирались или доверили строительство избы криворукому односельчанину. Укрытий, где можно спрятаться и отложить яйца тоже было в избытке: от щелей в стенах и лавках, до складок одежды в сундуках. Еды вдоволь: что оставшиеся на столе и полу крошки с обеда, что плохо вымытая посуда, что грязь и навоз с ботинок – подойдет любая стопроцентная экологически чистая органика! А учитывая, что в некоторых домах прибирались только к Пасхе, в морозы загоняли в избу домашнюю птицу и скот, тараканам даже не нужно было стараться, чтобы найти пищу. В некоторых домах насекомых было так много, что они десантировались то на головы жильцам, то в плошки с едой, то прогрызали оставленный на столе хлеб до состояния губки.

Усугубляло всё то обстоятельство, что тараканов из домов в основном не гнали. Насекомые жили в избе на правах покровителей достатка и скота, по большим праздникам их даже подкармливали. Считалось, что у того, кто все-таки решился извести вредителей, и деньги переведутся, и куры в курятнике вдруг довольно неожиданно закончатся. Более того, после попытки мора тараканы начнут мстить обидчику и станут падать в еду уже намеренно и часто.

В Вологодской губернии за свой народ вступались не только рядовые «Стасики», но и Тараканья матка – по поверьям местных это было насекомое размером с ягненка. Водилась матка в каждом доме и изничтожалась только заговорами, попутно забирая с собой в лучший мир и весь домашний скот. Интересно, где только она пряталась, оставаясь незамеченной.

И всё же к тому времени, когда от полчищ вредителей переставало быть видно потолок, крестьяне хватались за голову и были готовы рискнуть всем, лишь бы спровадить тараканов из дома. Вместе с вполне логичными методами дезинсекции, например "вымораживанием" избы зимой, в ход также шла магия. Заговоры и ритуалы для избавления и от матки и от обычных тараканов у славян всё же существовали. Записывайте настоящие дедовские методы избавления от вредителей, которые вы не найдете ни на одном сайте дезинсекционной службы:

1. Поймайте таракана, привяжите к нему нитку, выведите на прогулку. Желательно всей семьей. Если таракан будет упираться – не стесняйтесь схватиться друг за дружку и тянуть за поводок. Особо упорных насекомых можете посадить в сани из лаптя.

2. Утром, услышав первое кукование кукушки, сорвите ольховые ветки и обойдите дом, попутно хлестая его по стенам. Количество кругов и направление не уточняется.

3. Положите таракана в шапку попа. Закрепите подкладыванием в неё же ещё трех клопов.

Несмотря на внешнюю потешность, сами ритуалы для наших предков имели смысл и действенность. Однако, их трактовку лучше оставим этнографам и историкам.

Неизвестно, помогли ли ольховые ветки, шапки и другие методы изгнания насекомых, но и тараканья эпоха на Руси потихоньку начала заканчиваться. Сначала на смену большим черным тараканам пришли юркие рыжие – «прусаки». Они легко вытеснили из избы своих конкурентов (возможно, даже вместе с матками). Всё дело в том, что рыжие тараканы, несмотря на меньший по сравнению с черными размер, легче приспособились к синантропной жизни. Они были способны выдерживать большее колебание температур, жили дольше, а для полного развития в имаго времени им требовалось меньше.

Кроме всего прочего, прусаки ещё и подъедали оотеки (оставленные в укромных местах мешочки с яйцами) черных тараканов, таким образом ограничивая расплод последних. Неудивительно, что крестьяне, заметив смену власти в тараканьих рядах, не сильно жаловали рыжих пришельцев и не стеснялись от тех избавляться.

Время шло, люди переселялись из изб в хрущовки, а из хрущовок – в новостройки. Тараканов с собой уже не брали намеренно, они сами переезжали вместе с багажом, легко адаптировались на новом месте и даже стали наведываться к тем соседям, у которых вредителей отродясь не водилось. Карма настигла рыжих тараканов чуть позже, так что снижение их численности мы наблюдаем уже сейчас собственными глазами. Ученые не до конца солидарны, чем именно это вызвано. Возможно, снижением уровня антисанитарии или качественной упаковкой и заморозкой продуктов. Обширная кормовая база для тараканов исчезла, да и еду посреди бела дня уже добыть не так просто: попадись на глаза человеку, и он прихлопнет тебя тапком. Возможно, свою лепту внесли и новые поколения инсектицидов или эпидемия тараканьей "чумы". Кроме всего прочего, виной уменьшения количества прусаков в наших домах могут быть и естественные колебания численности, которые происходят в любой популяции животных.

Что бы ни было причиной, пожалуй, мы как вид будем рады остаться единственными владельцами наших домов. И если вы хотите, чтобы так продолжалось и дальше, то лучше бы пойти и протереть обеденный стол от крошек. Вы же не желаете, чтобы за газовой плитой завелась тараканья матка, правда?

Источник.