Вальяжный осьминог на руинах Тиселя
Снято на дайв-сайте «Тистлегорм» (англ. SS Thistlegorm) на севере Красного Моря, Египет.
Еще с Тиселя: Семейка Немо на затонувшем Тисельгорме
Еще осьминоги:
Снято на дайв-сайте «Тистлегорм» (англ. SS Thistlegorm) на севере Красного Моря, Египет.
Еще с Тиселя: Семейка Немо на затонувшем Тисельгорме
Еще осьминоги:
А вы знали, что у нас в стране есть свои, северные львы? Они тоже невероятно сильны, тоже могут быть агрессивны, а их самцы тоже воюют за право быть самым самцовым самцом в глазах дам. Отличает их лишь парочка незначительных нюансов: эволюционная близость к псовым и жизнь в океане. Ведь мы сейчас говорим о северных морских львах.
Северные морские львы, они же сивучи — это крупнейшие ушастые тюлени планеты. Их самки не выглядят такими уж большими, их вес не превышает 350 кило, зато самцы могут быть в 3 раза тяжелее, а длина их тел достигает 3,5 метров!
Эти внушительные размеры превращают их в превосходных хищников-оппортунистов. Хоть основу их пропитания и составляет стайная рыба, сивучи не стесняются питаться головоногими, кальмарами, двустворчатыми моллюсками и крупными рыбами, вроде белуг. Они всегда выбирают ту добычу, которую проще всего добыть здесь и сейчас.
Однако, несмотря на габариты и отличные охотничьи навыки, они не являются высшими хищниками Севера. В океане всегда есть хищники крупнее, поэтому сивучи нет-нет да и становятся добычей косаток и больших белых акул.
Большую часть года сивучи странствуют по океану в поисках мест с богатым уловом. Не отдаляясь, впрочем, от берегов Японии, Аляски и восточных регионов России. Вне сезона размножения выбираются на берег только для отдыха, но даже это необязательно. Тюленям переросткам ничего не мешает вздремнуть прямо на волнах. Всё меняется весной, с началом сезона размножения. В брачную пору все сивучи, вне зависимости от пола и возраста, возвращаются на прибрежные лёжки. Причём каждый северный лев стремится на лёжку, где он был рождён.
Первыми на пляж прибывают самцы, которые делят его на сферы влияния: каждый самец старается захапать себе территорию побольше не стесняясь использовать любые инструменты: они кричат, угрожают и даже дерутся друг с другом. Самки прибывают в самом конце весны, а то и в начале июня, и через несколько дней после приезда рожают по одному щеночку.
«Стоп, автор, а ты ничего не перепутал?» — скажет внимательный читатель — «Прям так сразу рожают? Без спаривания и вынашивания потомства?»
Да, всё именно так. Просто малыш этот — прошлогодний. Беременность сивучей длится примерно 9 месяцев, кроме того, они способны вызывать диапаузу — останавливать развитие яйцеклетки на срок до 3 месяцев. Поэтому примерно 60% северных львиц сначала рожает, потом несколько недель не отходит от малыша, и только потом принимает ухаживание от самца. Но остальные самки успели разродиться раньше или даже пропустили прошлогодний брачный период, поэтому самцы обычно не настаивают, им есть чем заняться и так.
Примерно 5-6 месяцев новорождённый кормится молоком матери, а затем уже вновь беременная самка забирает подросшего ребёнка в открытый океан, и они вместе отправляются бороздить морские просторы. Где-то через год-два их пути разойдутся, хотя отдельные особи могут играть в дочки-матери вплоть до 4 лет.
Половой зрелости малыш достигнет к 5 году жизни, и сразу же будет жёстко унижен реалиями жизни сивучей. Из-за гаремной системы молодые самцы сталкиваются с жёсткой конкуренцией со стороны заматеревших сивучей и неизбежно им проигрывают. Самцу нужно примерно 3-4 года, прежде чем у него появится хотя бы шанс побороться за гарем. А до этого ему каждый год приходится переживать жесточайший гормональный шторм, страдая на холостяцкой лёжке — участке берега для слишком молодых, слишком старых и просто неудачливых самцов.
А вот самцам-победителям живётся полегче. С началом брачного сезона конкуренция между северными львами снижается, ведь они куда больше увлечены самками, а не друг другом. Дополнительную мотивацию для ускоренного спаривания добавляет тот факт, что самцы владеют участком земли на пляже, а не прайдом самочек. И в отличие от львиц, которые жёстко привязаны к своему прайду и практически никогда его не покидают, морские львицы вольны перемещаться по всему пляжу, переезжая от одного самца к другому. А это значит, что нужно приложить все усилия, чтобы уезжающая дама уже несла под сердцем твоего ребёнка.
Радужная форель, изначально обитающая в Канаде, на Аляске и на Дальнем Востоке, сегодня встречается более чем в 100 странах и на всех континентах, кроме Антарктиды. Она превратилась в настоящий бич для речных и озёрных экосистем и вошла в сотню самых опасных инвазивных видов планеты. Но даже среди них рыбка очень выделяется: ведь люди сами сделали её такой, прекрасно осознавая последствия её распространения.
Прибывшие в Америку колонисты не могли не обратить внимание на радужную форель. Мощная, жирная рыба весом до 9 килограмм каждую весну поднималась из Тихого океана в реки, чтобы отложить десятки тысяч икринок и порадовать медведей и других местных жителей своим вкусным мясом. Вылупившиеся из икры мальки постепенно спускались в океан, где несколько лет отъедались на морской рыбе, после чего возвращались обратно.
А рядом с ней, в озёрах и ручьях, обитала другая форма этой же форели. Более мелкая — не более 2,5 кило, зато круглый год обитающая на одном месте, без рискованных миграций и долгих мытарств по бескрайнему океану. Ловить её можно в любое время года, поэтому она быстро стала популярной среди местных жителей.
Вторая причина, по которой радужная форель заинтересовала людей — она очень красивая. Взрослая и готовая к размножению рыба прямо-таки переливается разными цветами: у неё серебряное брюшко, зелёная спинка и ярко-красная полоса на боку. Вот она и приглянулась богатым британским господам — любителям спортивной рыбалки — ещё в 19 веке. А так как территория Британской Империи в те времена была просто огромной, то они расселили рыбу по всему свету. Чтобы каждый дворянин в каждой колонии мог развлечь себя рыбалкой на благородную рыбу.
Радужная форель такой подарок судьбы оценила, поэтому быстро создала устойчивые популяции в выделенных ей озёрах, а потом и вовсе вырвалась за их пределы в речные системы Австралии, Африки, Южной Америки и даже Европы. И знаете что? Всем это понравилось! Ведь когда форель проникла в истощённые переловом водоёмы, они вновь наполнились рыбой, пусть и совсем другой. Оказалось, что форель способна расти при минимуме ресурсов. Ей нужно лишь большое содержание кислорода в воде, песчаные или гравийные берега и кое-какая органика — достаточно даже личинок насекомых, лягушек и моллюсков.
Примерно тогда же и выяснилась самая главная её фишка: радужная форель — это единственный тихоокеанский лосось, который не умирает после откладывания яиц. После того, как самка выроет ямку в речном дне и отложит туда икринки (от 2 до 3 тысяч на килограмм веса), она отправляется дальше по своим делам, не превращаясь в корм для зоопланктона. Поэтому прирост численности у вида просто бешеный и даже превосходит прирост численности большинства аборигенных рыб.
Когда люди осознали это, они не ужаснулись ущербу, нанесённому природе, а ввели рыбу в аквакультуру и начали выращивать её в промышленных масштабах. Так форель ещё сильнее расселилась по миру, многократно увеличив свою численность. Что иронично — во второй половине 20 века её ввезли и на территорию СССР, где начали разводить в садках как «радужную форель». Ни правительство, ни учёные даже не подозревали, что обитающая на Камчатке микижа — это та же радужная форель. Лишь в 1989 году ихтиологам удалось это доказать.
Расширение ареала микижи продолжается и сегодня. За последние десятилетия она акклиматизировалась в Восточной Европе и начала появляться в реках Урала и Европейской части России, а по миру продолжают строиться всё новые и новые фермы, несмотря на серьёзный экологический ущерб для планеты. Почему так? Ответ прост: обороты мирового рынка радужной форели оцениваются в 5-7 миллиардов долларов в год и продолжают расти ударными темпами.
О том, что происходит на видео:
Ветеринары из специализированного госпиталя для черепах спасли истощенную 77-килограммовую самку логгерхеда.
На ее плече росла массивная доброкачественная опухоль (фибропапиллома), которая весила почти 10% от массы тела животного. Из-за нее Молли едва могла плавать, погружаться за едой и всплывать на поверхность, чтобы дышать.
Команда хирургов успешно провела сложнейшую операцию и полностью удалила новообразование. Также ветеринары бережно очистили ее панцирь от тяжелых паразитирующих ракушек-балянусов.
После нескольких месяцев реабилитации Молли полностью восстановила силы. На нее установили спутниковый трекер и выпустили обратно в открытый океан, где она успешно прижилась.
Источник: The Turtle Hospital (штат Флорида, США) в Facebook.
Фото: Носик Андрей, участник фотоконкурса «Самая красивая страна», отсюда
Гигантский осьминог Дофлейна расположился на затонувшем корабле в Японском море. Затонувшие корабли часто становятся домом для разнообразных морских обитателей.
Место съёмки: Приморский край. РГО
Императорский моллюск и выглядеть должен по-императорски, верно? Моллюски из рода Мюрекс и правда выглядят восхитительно. Вы только поглядите на их изящные раковины, покрытые множеством шипов, найти такую на пляже в отпуске — большая удача. И двойная удача, если ты знаешь, насколько мюрексов ценили императоры Византии, Римской Империи и даже правители древней, ныне почти забытой, Финикии.
На специализированных сайтах такие раковины продаются по 20 долларов за штуку. Звучит как идея для бизнеса...
Сами моллюски, впрочем, и знать не знают о том, что они какие-то важные. Они просто ползают по приливно-отливной зоне Средиземного моря и побережьям Атлантики, где наслаждаются спокойной беспозвоночной жизнью. Несмотря на то, что моллюски считаются исключительно морскими, они без проблем переживают по 8-12 часов на воздухе, поэтому отливы им никак не вредят. А вот морские хищники здесь их достать не в состоянии.
Во время прилива медлительные моллюски активно ищут себе пропитание — ещё более медленных моллюсков. Найдя такого, мюрекс заползает на него и начинает медленно, но уверенно высверливать его раковину с помощью своей радулы, особого органа, покрытого множеством плотных зубчиков. Но дело это далеко не быстрое, и во время сверления мюрекс уязвим. Вот он и оброс шипами, которые не дадут потенциальному хищнику его проглотить. Шипы, кстати, удивительно прочные, и просто так их не сломать даже человеку.
Радула — это буквально тёрка с тысячами очень маленьких зубов. Инструмент очень медленного убийства.
Но вся их «королевскость» проявляется не во внешнем виде, а во внутреннем богатстве. Примерно 3500 лет назад финикийцы обнаружили, что из желёз моллюска можно выделить желтоватую жидкость, которая на воздухе быстро становится насыщенно фиолетовой. И так как на тот момент это был единственный способ создать стойкий фиолетовый краситель, экстракт подъязычной железы мюрекса быстро обрёл популярность.
Позже производство красителя освоили греки, а потом и римляне с византийцами. Они-то и дали краске современное название — пурпур. Пурпурные одежды стали символом власти и невероятного богатства, что, впрочем, неудивительно. Ведь для окраски всего одного килограмма шерсти нужно умертвить более 30 тысяч моллюсков, а такой труд невероятно дорог. Поэтому всего полкило окрашенного шёлка были дороже целой деревни. С землёй, людьми, полями и стадами.
Со временем пурпур стал не просто символом власти, а символом самих императоров, и производство перешло под их полный контроль. Поэтому когда Византийская империя, последняя империя античного мира, пала под натиском османов, вместе с ней погиб и секрет производства пурпура. Он оказался забыт более чем на 500 лет.
Но современная наука творит чудеса, поэтому в 90-е годы химики совместно с археологами смогли воссоздать древний рецепт, максимально приближенный к оригиналу. Однако возвращение легендарного цвета не впечатлило никого, кроме историков. Ведь сегодня есть сотни более дешёвых красок, которые подарила нам химическая промышленность!
И лично мне кажется, что это хорошо. Дай нам волю, и с современной промышленностью уничтожить моллюсков ради красивой краски можно всего за пару десятилетий. Что было бы огромной потерей для биосферы. Ведь мюрексы — это очень древний род, который существует более 120 миллионов лет. Таких старичков ещё надо поискать!