Чиновник выехал на место недавней атаки, но ВСУ нанесли повторный удар.
В Шебекинском округе назначили исполняющего обязанности главы — должность занял Руслан Дегтярёв. До этого он занимал пост заместителя главы округа по АПК и природопользованию и даже был отмечен благодарственным письмом от Владимира Путина, сообщили в Telegram-канале «ШО Шебекино».
«Шебекинский край для меня действительно родной. Именно здесь, вместе с коллегами, мы прошли через сложные времена и тяжёлые испытания за последние годы. Вместе мы помогали жителям, работали над ликвидацией последствий вражеских атак», — написал на своей странице в соцсети чиновник.
Однако первый день в новой должности прошёл для Дегтярёва неспокойно — ВСУ атаковали приехавшего на место атаки в Белянку чиновника. Мужчина не пострадал, однако служебный автомобиль получил серьёзные повреждения.
До приезда Дегтярёва вражеский БПЛА ударил по местной птицефабрике. Всего ранения получили 12 человек, ещё один погиб. Оставшихся в здании людей пришлось эвакуировать. Предприятие получило серьёзные повреждения, склад с 11 млн яиц оказался полностью уничтожен огнём.
Утром 28 июля ВСУ нанесли удар с использованием беспилотника по рейсовому автобусу в городе Шебекино Белгородской области. Как сообщил губернатор Александр Шуваев, в результате происшествия пострадали 19 человек.
Всех раненых оперативно доставили в Шебекинскую центральную районную больницу. Медики уточняют характер травм: 15 человек пострадали от осколочных ранений, у троих предварительно диагностированы акубаротравмы. Шестеро пострадавших находятся в тяжёлом состоянии — их лечение взял на контроль Минздрав России. При необходимости пациентов планируют перевести в федеральные клиники.
Губернатор заверил, что медики окажут всю необходимую помощь пострадавшим, и выразил надежду на их скорейшее выздоровление.
Во время атаки повреждения получили не только автобус, но и грузовой автомобиль, а также легковая машина, которую посекло осколками.
В результате атаки беспилотника ВСУ на автобус в Шебекино пять человек погибли и 23 ранены, сообщил врио губернатора Белгородской области Шуваев.
«С горечью в сердце сообщаю: по предварительным данным, в результате бесчеловечной и атаки погибли пятеро ни в чем не повинных мирных жителей, включая несовершеннолетнего: четыре женщины и мальчик скончались от полученных травм. Личности погибших устанавливаются».
Это я — Вердиев Алексей Владимирович, ваш временный соотечественник и просто хороший человек
Чуть меньше месяца назад я уже писал здесь пост, обличающий злобу, алчность и отвратное отношение к окружающим со стороны местного населения. Тогда это было сделано с другого аккаунта — ник Ramzz3s, ныне неактивный, доступ к нему утерян. По содержанию тот пост был примерно таким (скрины прилагаю).
Несмотря на то, что всё изложенное было и остаётся моим субъективным мнением, это вызвало серьёзное жжение в задах местных патриотов.
Что ж, спустя довольно долгие поиски чего-либо положительного в их комментариях я на эти поиски, собственно, положил :) И решил ответить тем самым ярым фанатикам, которых моё мнение задело. Поехали.
«Не до конца понимаю» — это, пожалуй, самая честная фраза во всём вашем комментарии. И я вам даже завидую, без тени иронии. Правда.
Вы говорите, что такое отношение — в 90% случаев. Может, вы и правы. Может, я просто слишком долго жил в своём «северном» Искитиме, где люди здороваются в подъезде, не пытаются обмануть на сдаче и не считают слабость поводом пнуть. Да, возможно, те самые 10% спрятались там. Но знаете что? Для меня эти 10% — не статистика. Это воздух. Которым я дышал долгие годы. И когда я приехал сюда и вместо воздуха получил выхлопную трубу в лицо — я имею полное право сказать, что это дерьмово пахнет.
Вы называете это «типичным». А я называю это «поводом задуматься». И если для вас норма, когда окружающие — сволочи, а жизнь — борьба с ними без перерыва, — то мне вас искренне жаль. Вы, наверное, уже и не помните, каково это — жить, а не выживать.
А за «позавидовать» — спасибо. Хоть кто-то позавидовал. Я уж думал, тут только учат жить.
«Бери в охапку и езжай». Гениально. А главное — ничего не напоминает? Точно, план «возьми себя в руки и не ной». Тоже отличная стратегия, кстати. Работает всегда, особенно когда вокруг прилетает, гуманитарную помощь путают с интернетом, а ежедневный квест — не попасть под обстрел по дороге в магазин.
Но вы правы, проблема, наверное, во мне. Не ценю я романтику Шебекино. Эксклюзивный сервис: хочешь хлеба — иди через парк с риском для жизни.
Искитим, конечно, скукота. Там люди из детдома не живут с теми, кто их терпит из-за квартиры. Там можно спокойно работать без мысли «а не сдаст ли меня завтра очередной доброжелатель за чужой счёт». Там, знаете, какой-то неправильный воздух — без запаха безнадёги.
Как человек, родившийся в Искитиме, вы, конечно, знаете родной город лучше меня? Я, кстати, тоже там родился. Но не суть. Юг, север — на самом деле мне, если честно, плевать на градусы и параллели. Для меня «северный» — это не географическая справка, а состояние души. Там люди спокойнее, что ли. Или просто честнее — не знаю.
Но раз вы такой дотошный, то спасибо за урок географии. Теперь буду знать, что, оказывается, я жил на юге. И что климат там мягче. И, наверное, характер у людей должен быть такой же «тёплый». А я, получается, просто не туда смотрел.
Шебекино, кстати, по вашей логике, наверное, вообще экватор. Там люди солнечные, приветливые, и переписку читают с улыбкой. А воздух такой, что дышать не хочется — не потому что опасно, а потому что вкусно пахнет надеждой.
Я назвал Искитим «северным», потому что там было меньше лицемерия. А на юге — больше. Вот и вся география.
«Гуглитесь легко» — это вы мне комплимент сделали или предупреждение? Ладно, приму как данность. Век живу — век светись, как новогодняя ёлка. Только в Шебекино, знаете ли, искать не надо — там всё в открытом доступе.
Л — «любовь»
А насчёт «содержанки». Вы, видимо, перепутали меня с кем-то из местных. Я как раз тот самый, кто содержать пытался, а не искать готовое. И знаете что? Неблагодарное это дело, когда на тебе и её кредиты, и быт, и её больной дед, а ты ещё и «любовь» изображаешь.
О, Железнодорожная — в пяти минутах от вас. Как мило. Вы, наверное, местный старожил? Или добровольный дружинник? Нет, по стилю больше похоже на того, кто в «Разговорчиках в строю» участвовал.
К слову, я в строю вёл себя тихо
«Прогуляться по дворам и спросить, где живёт плакса-мудак из Искитима». Это звучит очень грозно. Особенно на фоне текущей обстановки в Шебекино. Вы там вообще как, с безопасностью? Я бы на вашем месте по дворам не прогуливался. Мало ли что с неба упадёт. А вы — с угрозами. Прямо Рэмбо местного розлива.
Но предложение, знаете, заманчивое. Спрашивайте. Я даже помогу: Железнодорожная, 3, квартира 31. Живу на первом этаже, окна выходят во двор.
Плакса-мудак занимается спортом
А насчёт «такой же текст год назад» — браво, Шерлок. Конечно, мог быть такой же. Потому что ситуация не изменилась. Люди не изменились. Город не изменился.
Так что если решите прогуляться — берите зонт. Сейчас в Шебекино сезон свинцовых дождей. И приготовьтесь к тому, что на вашу грозную поступь я просто улыбнусь и закрою окно.
Всё сказанное — моё личное мнение. Я не имею цели оскорбить страну, город или людей, которые здесь живут.
—
P. S. В конце того поста я, кстати, упомянул, что собираюсь уехать из этого города. Не вышло. По одной простой причине: зарплаты здесь нищенски мизерные, а начальницы и шефчики всё те же — зазнавшиеся. Потому что ты здесь не человек, а раб на галерах за три копейки.
Мои соцсети, если кто-то захочет пообщаться лично — VK, TG.
Здравствуйте, "дорогие" Шебекинцы. Меня зовут Алексей, и я по натуре человек честный — писать здесь такое неудобно, но ситуация вынуждает.
Приехал в ваш "прекрасный" город в декабре прошлого года, ради любви и семейного уюта: так как любимая живёт тут, я тоже решил перебраться, живём на улице Железнодорожная.
Сам я из северного городка Искитим в Новосибирской области — относительно небольшого и спокойного места. И когда сюда приехал, каково же было моё удивление, что здесь, несмотря на трудную обстановку и оперативную ситуацию, живут злобные и алчные скоты, и это я ещё со всем уважением говорю.
Не поймите превратно — я сам из детдома, и судьба с пелёнок меня не жалует, но здесь куда ни плюнь — собрались сплошные отбросы, начиная с соседей на Железнодорожной, заканчивая разными мелкими ИП и начальничками при попытке устроиться на работу.
И трудоустройство отдельный разговор: никогда бы не подумал, что при устройстве мне придётся буквально целовать зад какому-то зазнавшемуся шефчику или директорше, и всё это буквально за копейки, и параллельно терпеть сволочей вокруг.
И это в городе, где нет элементарных удобств — банально отсутствует всё, что только можно. И все эти лишения приправлены отвратительными людьми. Видимо, это про таких говорят: «не всех война убила».
Единственное утешение — семья девушки, но из-за фин.проблем живём в квартире её деда.
Вот так. Спасибо, что дочитали. Хотя подозреваю, что большинство из вас даже этого не сделает.
UPD:
Изучив комментарии и познакомившись с местным "поголовьем", я еще раз убедился в уровне образования и этикета шебекинских "уникумов".
Поэтому я, Вердиев Алексей Владимирович, 27.07.1998 г.р., торжественно клянусь покинуть регион, если трудоустройство в Шебекино и окрестностях окажется для меня невозможным.
Белгородский депутат незаконно охотился на оленя и будет наказан.
В Белгородской области прокуратура передала в суд дело о незаконной охоте. Фигурант — 42-летний депутат Совета депутатов Шебекинского муниципального округа из посёлка Маслова Пристань.
По версии следствия, в сентябре прошлого года мужчина находился в охотничьем угодье Ассоциации по охране диких животных «Русский лес». Там он заметил самца оленя благородного (европейского), прицелился и выстрелил. Животное погибло на месте.
Ущерб от действий депутата оценили в 210 тыс. рублей. Обвиняемый полностью возместил сумму. Дело направили в мировой суд судебного участка № 3 Шебекинского района и города Шебекино.
Шебекинский предприниматель Игорь Чернов в конце 2025 года стал новым советником белгородского губернатора по малому и среднему бизнесу. Он рассказал «Фонарю» о том, почему в Шебекинском округе продолжают закрываться предприятия, хотя в прошлом году там появилась свободная экономическая зона (СЭЗ).
Предприятие Игоря Чернова «ИнБиТек» производит строительные металлические конструкции, его завод находится в Шебекино. Компания пережила начало СВО в 2022 году, обстрелы и эвакуацию в 2023 году и запустила вторую площадку в 2024 году, но в 2025 году наступил кризис, который угрожает полным закрытием и банкротством. Последние два года Игорь Чернов называет «адом и выживанием» — и такая ситуация, по его словам, во всех шебекинских предприятиях.
«Кризис доверия»
Одной из серьёзных проблем шебекинского бизнеса Чернов называет «кризис доверия». Под ним он подразумевает нежелание хоть как-то связываться с шебекинскими предпринимателями из-за самых разных опасений, связанных в первую очередь с обстрелами и атаками БПЛА.
— С кризисом доверия мы имеем проблемы на всех уровнях абсолютно, начиная от размещения заказов. Потому что при географической базе заказчики категорически отказываются авансировать. Они говорят: «Ну, мы вам денег заплатили, у вас прилетело или вас взорвали — и что дальше?». Первый момент. Второй момент — логистика. Отвезти машину на 240 километров из Белгорода в Воронеж стоит 20 тысяч рублей, а 26 километров из Белгорода до Шебекино — 27 тысяч. Так сказать, «плата за риск» (кстати, за риск при поездке из Белгорода в Краснояружский район мужчина на днях был готов заплатить 100 тысяч рублей — прим. Ф.), — рассказывает Игорь Чернов.
Во многих случаях из-за постоянных атак беспилотников предприятиям приходится останавливать работу. Осенью 2025 году площадка в Шебекине остановила работу из-за того, что дрон атаковал электроподстанцию, и на заводе пропало электричество.
— Отсутствие элементарной защиты предприятий — как физической, так и юридической, отсутствие нормального механизма компенсации, а не того извращения, которое придумали, приводит к тому, что предприятия просто закрываются, — продолжает бизнесмен. — Был случайный прилёт возле заправки, там погиб человек. А напротив неё находится моя база по торговле металлом. Там вынесло все стёкла на двух этажах, пробило в нескольких местах стены. Администрация отказывается ехать — люди, которые должны сделать оценку, отказываются ехать. А ведь за оценочные отчёты мы платим из своих денег вперёд. Еле-еле мы по фотографиям сделали актировку (подготовку актов — прим. Ф.).
Потом нужно идти в Следственный комитет, получить какую-то бумагу [подтверждающую, что обстрел был актом террора со стороны ВСУ]. До Следственного комитета дозвониться крайне тяжело, выдернуть там кого-то, чтобы написали бумагу, ещё сложнее. Но без этих бумаг нет возможности идти дальше в Министерство экономического развития. Потом мы придём в министерство со всеми этими бумагами, а нам скажут: «Хорошо, ребята, мы вас поставили, в следующую очередь — где-нибудь через год получите». На дворе зима, а у меня контур открытый, и что мне делать? — задаётся вопросом Игорь Чернов.
Бизнесмен сетует, что в государстве не проработали механизм, который позволял бы предприятиям в подобных условиях получить поддержку в виде госзаказов — даже Шебекино восстанавливают, как он выражается, «залётные» компании из Москвы и других регионов.
— Сейчас размещение заказов происходит по принципу, что их хватают все, кроме местных. Приходят залётные, хватают контракты, хватают авансы и исчезают. А мы местные сидим, — утверждает предприниматель.
«В ситуации свободного падения»
Нехватка заказов, по словам Чернова, напрямую сказывается на дефиците рабочей силы. В 2022 году у него на заводе работало 35–40 человек, а сейчас не больше десяти.
— Очень много людей уезжают. Мы аккредитованы в большом количестве крупных компаний. Например, в том же самом «ЭФКО», но они свернули абсолютно все свои программы, связанные с инвестиционной деятельностью. Они не строят ничего и даже почти ничего не ремонтируют, за исключением аварийных ремонтов. Но это такие крохи, как в мультике: «Мы делили апельсин — много нас, а он один». Поэтому сейчас мы находимся в ситуации практически свободного падения, я бы сказал.
Чиновники при этом относятся к бизнесу и людям декларативно: «Ребята все с сильным характером, все должны там…». А кто должен? Кому должен? Чего должен? Нам запросы присылают чуть ли не с требованиями, — утверждает предприниматель.
Игорь Чернов, фото из личного архива
Никто не может сказать, будет ли завтра вообще существовать предприятие. Чиновники, будто вообще не понимая ситуации, продолжают присылать письма с просьбой рассказать, сколько человек будет работать на предприятии в следующем году, или с требованием повысить зарплаты.
— Отношение [чиновников] к людям — скотское. Когда из администрации приходит письмо с требованием или с комментарием изыскать резервы и повысить зарплаты шебекинцам, я, кроме как отнимательством, это не назову. А кому из шебекинцев сама областная администрация повысила? Своим же в администрации? В ковид были такие программы, когда за сохранение рабочих мест давали льготные кредиты и так далее. А когда [Роскомнадзор] идёт — такого нет! Делаем вид, что ничего не происходит. Ну что за бред вообще? — возмущается Чернов. — У меня роботов, как на Amazon, нет, у меня ручной труд, должны быть люди, которые обслуживают станки и линии. Где мне взять персонал?
Когда предприятиям пришлось эвакуироваться, Игорь нашёл площадку в Белгороде и начал производство там. Это позволило компенсировать фактически полную остановку работы завода в Шебекино. Но на данный момент все резервы и партнёрские программы, которые позволили его предприятию просуществовать, закончились — производство работает в убыток.
Чернов говорит, что постоянно искал поддержку, чтобы сохранить бизнес хотя бы на минимальной рентабельности, участвовал в строительных проекта и поставках за пределы региона, но это не спасло. Во многом из-за того, что его бизнес, как он сам говорит, «относится к инвестиционной отрасли».
— Производство металлоконструкций, резервуаров, водонапорных башен и так далее — это инвестиционная отрасль. Если есть новое строительство домов для людей, а именно инфраструктурное, то мы работаем. А его нет. Всё остановили полностью. Большинство предприятий шаг за шагом останавливаются. Те, кто не остановился, «растягивают шагреневую кожу»: берут заказ и тянут его месяц, два, три сокращая рабочее время, или переводя на неполную занятость — лишь бы людей удержать, в надежде, что какие-то заказы придут. А их не приходит.
Вернуть работников на предприятия, как считает бизнесмен, могут только деньги и потому, и малому, и среднему, и крупному бизнесу нужны льготные кредиты, а без них предприятия «просто закроются рано или поздно».
— Чтобы возвращать людей, нужно вкачивать бабки. Много. А не так, как сейчас происходит: сидят и режут подрядчикам деньги, не могут выплатить месяцами. Говорят: «Мы наконец-то получили деньги, три месяца выбивали, сейчас, наверное, может быть, что-то заплатим подрядчикам, но не всё». А потом Гладков выходит, извиняется и говорит: «Мы не можем людей найти, которые хотят в Шебекино работать».
«Из 40 предприятий закрылось больше половины»
Из 40 предприятий, руководители которых в 2023 году обращались к Путину с просьбой поддержать их во время СВО и создать им льготные условия, по словам Игоря Чернова, больше половину уже закрылись. В свободную экономическую зону (СЭЗ), которую Путин поручил создать в Шебекинском округе, Чернов не верит вообще и называет её «мертворождённой».
— Я не знаю, для чего её делали, что это вообще такое за мертворождённое чудовище, и как оно должно работать — нет понимания. Есть громкие пафосные слова, есть новости, что какие-то зоны, какие-то документы, мы что-то делаем, что-то считаем. Мы сели с Фондом поддержки МСП и подсчитали, и оказалось, что в эту зону могут заходить только предприятия, которые имеют огромный имущественный и земельный комплекс: здания, сооружения стоимостью сотни миллионов рублей. Таких предприятий три на всё Шебекино. И эти предприятия должны работать с колоссальной прибылью, минимум 20–30 процентов. Плюс, там должно быть официально устроено от ста человек.
Он считает, что от СЭЗ в Шебекино даже такой крупный завод, как «Аллнекс Белгород» особо не выиграл, хоть гендиректор завода Оксана Косицина лично просила Владимира Путина создать эту зону и поддержать бизнес.
— Регулярно мы с ней разговариваем и, давайте уж вещи своими именами называть, у завода есть иностранные собственники, и деньги, которые они теряют, поддерживая работу завода, в их понимании для них некритичны. А если бы это было местное предприятие, оно бы закрылось уже год назад, — рассуждает Чернов.
Предприниматель поясняет, что перенести вглубь региона или страны завод, который производит ядовитые синтетические смолы, никто бы не дал, поэтому иностранные собственники поддерживают работоспособность в ожидании разрешения военного конфликта и каких-то льгот, которые даст СЭЗ в будущем.
— Пока что они получили только серьёзное повышение налога на своё имущество. И когда они задали вопрос в администрацию Шебекина, знаете, какой ответ получили? «А мы не смогли собрать депутатов проголосовать по федеральному законодательству», — пересказывает разговор с администрацией Чернов.
Некоторые предприниматели, как и он сам, просто отказались входить в СЭЗ. Кто-то физически остаётся в Шебекинском округе, но не входит в СЭЗ, а кто-то вообще перевозит бизнес в другие районы Белгородской области.
— Один из них, например, — Сергей Лиман со своей «Агроакадемией» [которая производит комбикорма и кормовые добавки]. Он посмотрел на происходящее и сказал: «Да я лучше в Губкин всё перевезу». А знаете, как релокация выглядит в случае таких предприятий, как моё? Я должен найти всё самостоятельно и полностью за свой счёт всё перевезти, а потом сделать акт оценки по всем перевозкам, по всем своим затратам. Если у меня это десятки миллионов — вообще никого не волнует, где, чего и как я возьму. Потом я должен прийти в администрацию, доказать эту цифру, потом они это вложат в план [бюджета], и на протяжении пяти–десяти лет мои понесённые затраты будут равными частями списываться в счёт налогов, которые я, наверное, должен буду платить, если, дай бог, я на новом месте смогу работать. То есть в целом получается: либо закрываться, либо ждать, пока закончится военный конфликт, либо переносить предприятие куда-то, — резюмирует Чернов выводы о работе СЭЗ.
***
— Такое ощущение, что мы на каком-то боевом полигоне. На нас это всё отрабатывается. А вопрос, кому нужен Шебекино как населённый пункт, — он, знаете, как… Это же вопрос чести. Это наш русский город, мы его должны отстоять. А город — это что? Это табличка с названием? Это люди, которые в нём живут? Это предприятия, которые в нём работают? Что это — город? Что такое Шебекино? Кому он нужен? В каком виде он нужен? Каким он должен быть через два–четыре года... Есть ответы на эти вопросы? У меня ощущение, что ответов на эти вопросы нет ни у кого — даже начиная от губернатора и дальше, в высшие эшелоны. Потому что для них непонятно, что такое Шебекино.
