На Венере сутки легко перепутать с годом — всё зависит от того, как их считать. Планета облетает Солнце за 225 земных суток, а один оборот относительно далёких звёзд делает за 243. Поэтому её звёздные сутки действительно длиннее года.

Но между двумя восходами Солнца проходит около 117 земных суток. Венера вращается в обратную сторону относительно большинства планет, поэтому Солнце там восходит на западе и заходит на востоке. Медленное ретроградное вращение и движение по орбите вместе дают более короткий солнечный день.

У поверхности это не похоже на приятный долгий отпуск: атмосфера почти целиком состоит из углекислого газа, давление там очень высокое, а температура — около 465 °C. Венера на небе выглядит яркой и спокойной, но её поверхность — одна из самых суровых среди планет земной группы.

На Земле рассвет бывает один раз в сутки. На Международной космической станции за те же 24 часа их около шестнадцати. Причина не в особых часах, а в скорости: станция летит примерно 28 000 км/ч и совершает виток вокруг Земли примерно за 90 минут.

На каждом витке МКС выходит из тени планеты на солнечную сторону, а затем снова уходит в ночь. Если разделить 24 часа на полтора, получится примерно 16 таких циклов — и столько же восходов и закатов. Это не шестнадцать земных суток, а повторяющиеся переходы между светом и тенью за один обычный земной день.

Космонавты не прерывают работу при каждом рассвете: у станции есть расписание, а большую часть смены света можно просто не замечать. Но иногда иллюминатор оказывается обращён к горизонту в нужный момент. Тогда Солнце появляется над тонкой голубой каймой атмосферы, а панели станции ловят первые прямые лучи.

МКС движется так быстро, что с Земли её пролёт по небу обычно занимает считаные минуты. На орбите тот же темп превращает один виток в короткий цикл «день — ночь». Поэтому фотография рассвета с борта — не ежедневная открытка, а удачный взгляд наружу во время работы.

На Земле закат обычно краснеет. На снимке марсохода Curiosity солнце садится за горизонт, а небо вокруг него становится голубоватым. Это не фильтр ради красивого эффекта: так взаимодействует свет с марсианской пылью.

В атмосфере Марса много мелких частиц пыли. В объяснении NASA отмечается, что у самого Солнца пыль рассеивает голубой свет эффективнее, чем красный, поэтому голубые оттенки могут сильнее выделяться в сумерках. Днём та же пыль придаёт небу рыжеватый тон.

Curiosity сделал серию кадров заката 15 апреля 2015 года. Это последовательность снимков, а не мгновенный цветовой «всплеск»: на ней видно, как солнечный диск опускается за марсианский горизонт. Марсоход смотрит на закат с поверхности другой планеты, и знакомое слово «сумерки» там означает совсем другую палитру.

Луна всегда повёрнута к Земле примерно одной стороной, но это не означает, что другая половина вечно погружена во тьму. «Обратная сторона» получает солнечный свет и проходит день и ночь так же, как видимая нами сторона.

Луна вращается вокруг оси примерно за то же время, за которое обходит Землю — около 27,3 суток относительно звёзд. Из-за такой синхронизации один и тот же полушарий почти постоянно обращён к нам. Для наблюдателя на Земле дальняя сторона остаётся за краем диска.

Первую фотографию обратной стороны передал советский аппарат «Луна-3» в 1959 году. Позднее орбитальные аппараты составили подробные карты всей поверхности. На мозаике Lunar Reconnaissance Orbiter заметны различия между полушариями: на обратной стороне гораздо меньше обширных тёмных морей из древней базальтовой лавы.

На северном полюсе Сатурна облака складываются в почти правильный шестиугольник. Это не нарисованная граница и не твёрдый объект: форма связана с мощным струйным течением в атмосфере. Внутри шестиугольника находится отдельный полярный вихрь.

Аппарат Cassini наблюдал эту структуру годами. По данным NASA, ширина шестиугольника — около 30 тысяч километров, а скорость ветра в струе достигает примерно 500 км/ч. В его центре уместилась бы Земля, а стороны фигуры огромны даже по меркам газового гиганта.

Почему течение так устойчиво и что именно удерживает геометрию с шестью сторонами, до конца не выяснено. Лабораторные эксперименты с вращающейся жидкостью показывали, что струи способны образовывать многоугольные формы, но сатурнианская атмосфера гораздо сложнее лабораторного бака.

На спутнике Сатурна Титане есть реки, озёра и моря, но жидкость в них — не вода. При температуре около −179 °C на поверхности устойчивы жидкие метан и этан. Они испаряются, образуют облака и возвращаются дождём, создавая гидрологический цикл, похожий по общей схеме на земной.

Самые крупные озёра находятся у полюсов. Их очертания Cassini снимал сквозь плотную дымку в инфракрасном диапазоне: на радиолокационных и инфракрасных картах жидкие поверхности выглядят иначе, чем в обычной фотографии. У Титана есть и дюны, и русла, вырезанные потоками углеводородов.

Это единственный известный мир, кроме Земли, где на поверхности существуют стабильные жидкости в виде озёр и морей. Но химия там совсем другая: вода на поверхности замёрзла бы и была твёрже многих земных пород, а «погода» состоит из метана и этана.