Сегодня прекрасная погода. Ветерок-пастух гоняет по голубому пастбищу стада небесных баранов-облаков. Солнце пытается заглянуть в каждый уголочек леса, поэтому кажется, что все деревья светятся изнутри , запускают тебя между стволов, веток, папоротников у своих стоп. Сочная листва не отпускает ещё лето, хотя и появилась жёлтая "седина" в кронах. Реки впитывают небесную голубень ,любовь у них, единение. И одинаковые стада облаков. Лохматится в полях осот пушистыми гривами, ромашки упали, словно с неба, белыми невестами в зелёную траву, молочай жёлтыми мазками отдает последний цвет полям в утренней, росистой неге под шелест трепещущих осин в перелесках, "дымится" пухом отцветший иван-чай, берёзки прячут белые тела в зелёных косах-ветках, черемухи, словно стесняясь и смущаясь, багровеют у дорог, сочно, броско, янтарём, желтеют ноги строгих и стройных сосен. Смеюсь. Столько впечатлений, когда выпрыгиваешь из серого города, столько эмоций, столько красок, столько ДРУГОГО, столько пронзительно-настоящего, душевного великолепия нашей природы. Как отпуск после рабочих месяцев, как воды глотки в нудную жару, как вдруг появившиеся чувства любви и признательности за взаимность среди серого быта... Трава обнимает ноги, глаза обнимают небо. Хочется лечь в траву и лежать, жмурясь от солнца,смотреть ввысь и...чувствовать так жизнь, себя, людей, поля,лес, каждой частичкой своей чувствовать, каждой оголенной струной своей души, каждым волоском, каждой родинкой, вдыхать и не выдыхать все это натуральное, настоящее, земное и небесное, радоваться этому, любить ,честно. И жить, отдавая( хоть сейчас это и не модно). Ты уже познал, что нужно, у тебя своя мода, своё направление, ты уже живешь так, как хочешь сам, за тобой уже жизненный опыт , за тобой уже воспитание мудрыми и добрыми людьми, тебе уже похрен ( извините) на мелочность и дрязги , наветы и зависти. Все близкие рядом. И тебе шепчет Бог. Этими травами, кронами, волнами солнечного света, этими улыбками любимых и , не маловажно, любящих.
Занесло в окно жёлтый лист, уложило заботливо на пустое сиденье. Цветное на сером. Как приятную новость среди безмолвия, как новое на старом, как улыбка среди бездушия. Где-то потеряно, где-то найдено. Цикличность Бытия и закон сохранения радостей. Забавная мысль, интересная. Вспомнилось, как в столовке школьной в супе появлялся лист лаврушки. Все тогда говорили, что получишь письмо. И этот лист, наверное, тоже к доброму известию, буду так думать!))) Даже оторвавшись от чего-то или кого-то, мы должны радовать. Тех, кто с нами остается.
А, по сути, скоро осень. Не хочется говорить, что уже. Тем более, картошка ещё не выкопана. И мама с дачи не перевезена со своими банками, сумками-баулами, замороженными контейнерами с ягодой. Прилетел в окно жёлтый лист....
Я еду. Еду к маме. А, скорее всего и по сути, еду к себе. Каких-то 4 часа, 300 км и я там, откуда мои корни, где все знакомо, кажется, что каждое дерево, камушек у забора, даже каждая травинка у бани, где кукушка долго считает года для тебя, где с тобою разговаривает каждый воробей-хулиган, как старый знакомый, где воды реки в утреннем тумане уносят грусть, где обнимает ласково тебя лес запахом хвои, грибов и томной прохлады ...
Она меня ждет у дома, на берегу, смотрит на дорогу, выглядывает мое появление. Вспоминается вмиг Есенин, его мама-старушка "в старомодном, ветхом шушуне". Я подойду, она меня, как всегда, сильно обнимет, прижмется, поцелует в щеку. Я поцелую её, всматриваясь в эти искрящие добротой глаза и такие милые и любимые морщинки. Я соскучился. Я скучал. Я всегда ждал и жду эти встречи.
Затопится огромная русская печь, именно она самобранка, не скатерть, в щелочку маленькую у плиты пустит приветственно сизый дымок, пока не появится тяга, загудит, застонет, пережевывая мною когда-то рубленные, лиственичные поленья, нагреет кирпич, который станет нежно отдавать тепло, создавая уют вокруг. Кину потом на колосник несколько картошек, накрыв старой железной тарелкой, чтобы достать пропахшую дымом и золой, с хрустящей корочкой, такую простую и понятную вкуснятину. А на плите зашкворчит в чугунной сковороде масло и будут румяниться драники, зовя на стол деревенскую густую сметану и порезанные тоненько пластики плачущей ,из морозилки,грудинки . Огурцы и помидоры из маминой теплицы в большом блюде забликуют бочками на солнышке из окна. Мама суетится при моем приезде, старается угодить, накормить. Мамы, они всегда такие....В этом столько заботы и какой-то такой доброй нежности. Впитываю эти минуты, часы, дни, они мне всегда помогают и поддерживают, когда её нет рядом.
Поработаю на огороде, а вечером баня обнимет ароматным теплом. Мама запарит веник в старом, алюминиевом тазу, с детства знакомом. Берёза отдаст телу свой запах и гибкость, раз за разом обвивая и разогревая загрубевшую шкуру.
Жар высыпет бисером капли пота, тело всплакнет, чтобы потом улыбнуться. Полок отдаст тепло спине, выпрямит после работы. Задышится, смоются городские заботы, серая усталость,ковырявшая тело и душу. Отдохну, развалившись на диване, остыну. Запотевшая рюмочка. Одна. Тоже мамина забота.Похрущу малосольным огурцом. Следом чай с малиной и булочками, что принесла тётя Люба, мамина подруга и соседка. Разолью в бокалы шампанское, что она попросила привезти, мама нарежет четвертинками апельсины и яблоки, улыбнется мне и соседке, говоря тост в честь моего приезда.
Нирвана. Дзен. И радость. Простая радость, давняя. Настоящая.
Несколько дней тишины. Я дома. Дома. Я у мамы. Как в детстве. Здесь всегда реинкарнация души и тела...
