Серия «Истории»

- Что сынуля? - проговорила женщина, среднего возраста. В тот момент она готовила покушать своим домашним.

Парень понимал, что ему нужно поделиться, тем, что его гложет. Но он так же знал и свою маму. Точнее, что может начаться после того, что он ей скажет. Суеверные люди, они всё же такие, и его мама не была исключением.

- Мне уже давненько снятся сны... как ты, бабушка... и Дашка... умерли...

В тот же момент лицо женщины изменилось. Как бы она не пыталась этого скрыть, но, кто-кто, а её сын, что прожил с ней всю свою жизнь, легко мог прочитать эмоции на её лице. Лицо стало более осунувшимся, глаза стали ещё более впалыми, чем обычно, и стали поблескивать.

Поблёскивать от страха и одолевшей её тревоги. Он видел это прекрасно.

- Ничего, сынуля, это всего лишь сны. Тем более это сон не с четверга на пятницу, так что он уж точно не вещий.

- Хорошо, мам... А то я что-то прям распереживался. - проговорил парень, и встал из-за стола, направившись на улицу.

Он хотел выкурить сигарету, после контакта с мамой. Не то чтобы он боялся или тревожился из-за этого, но из-за детства, и из-за того, что было всю его жизнь, он старался не открываться маме совсем.

То ли дело сестра - любимой Дашке. Он мало того, что открывался ей сам, но при этом не обесценивал её, когда она открывалась ему, и доверял ей до последнего. От чего так больно ему было видеть смерть любимой сестры.

Пускай даже и во сне... Да порой сны оказываются гораздо реальнее самой реальности.

***

После разговора с мамой прошло уже несколько месяцев, а парень чах на глазах.

Из пускай и травмированного жизнью, но красивого парня со спортивной фигурой, и с вечной оптимистичной улыбкой, он начал превращаться в жалкую копию себя.

Спина согнулась горбом, плечи стали гораздо уже из-за этого, и из-за этого и появился живот. Он ощущал давление снов, давление жизни на себя в буквальном смысле, от чего всё больше и больше горбился.

И практически перестал отрывать глаза от земли, что только усугубляло ситуацию со сгорбленностью.

За эти несколько месяцев он пытался выйти из сложившейся ситуации. Старался избавиться от уже каждодневных снов, в которых умирают его близкие... и Дашка.

Только у него совсем, абсолютно этого не удавалось.

Тогда он завёл разговор с семьёй о том, что ему хотелось бы сходить к психиатру с психологом. К психологу мама с бабушкой отнеслись и так скептически, а вот к психиатру отнеслись очень негативно.

- Вдруг тебя залечат! Вдруг ты станешь овощем! Вдруг старого тебя уже и не будет после лечения... - всё твердили они.

Да только отговорив парня идти к врачу, а ограничиться только психологом, в тот самый момент они потеряли его навсегда.

***

С каждой неделей, с каждым месяцем ситуация становилась всё плачевнее и плачевнее. Если поначалу состояние парня можно было считать по его телу, по выражению лица, то со временем у него начало путаться сознание.

Каждый раз, когда он долго не контактировал с семьёй, например, когда был весь день на работе, или отъезжал куда, ему приходилось привыкать к тому, что они всё же живы.

Самое тяжёлое было утром, после пробуждения, когда покинув мир грёз, в котором он переживал каждую ночь величайшее горе в своей жизни, он обнаруживал, что те, кого он оплакивал во сне, на самом деле живы.

Это должно было вызывать у него радость, но, увы, создавало лишь диссонанс в его психике и его сознании. От чего его и так хрупкое сознание начало рушиться ещё активнее, пока не произошёл момент перелома.

***

В один из дней, парень, как и обычно, лёг спать. Он, как и всегда приготовился ко сну - перекусил, почистил зубы, принял душ и включил себе телевизор фоном для сна.

Всё, как и всегда.

Но, пока он спал, пока он вновь переживал горе, его психика треснула окончательно.

Он более не различал реальность и мир грёз и не видел в них разницы.

Точнее видел.

Проснувшись, парень обнаружил, что в его опустевшем, после смерти родных, доме, пребывают демоны или иные отродья нематериального мира.

И самое мерзкое - они надели на себя личину его родных.

Недолго думая, в порыве гнева и импульса парень схватил кухонный нож и пошёл по комнатам.

Сначала он избавился от демона в обличье бабушки. Всё произошло быстро.

Следом был суккуб в обличии матери. Он как раз не спал, и, завидев перед собой парня с окровавленными руками и ножом, суккуб начал кричать на весь дом.

Впрочем, ему это так же не помогло. Парню пришлось потрудиться, но он избавил мир от этого демона.

Следом...

Пускай последний демон, как и всех до этого считал парень, был демоном, но он был в обличье его любимой сестры... его Дашки... той, что помимо сестры была для него как дочь... той, что он искренне любил...

Ему было тяжело, и в какой-то момент он даже задумался о том, а не ошибается ли, но в один момент сознание запылало. Парень вновь вспомнил, что вся его семья мертва, и это ни в коем случае не его Дашка, а всего лишь мерзкий демон.

Благо, демон в обличие Дашки даже не проснулся и оставил мир во сне.

После смерти последнего демона парень чувствовал прилив бодрости и радость. Да, настоящую радость. Он был невероятно рад, что, наконец мир реальный стал един с его миром грёз, что более нет никаких демонов в его окружении.

Что те, кого он считал мёртвыми, теперь их действительно нет в этом мире совсем.

Нечем дышать. Мужчина проснулся от того, что не мог вздохнуть. Что-то мешало ему сделать вздох.

"Опять, Лёва пришёл что ли... - рассуждал он в полудрёме."

Раньше, довольно частенько, Лёва будил мужчину. Вначале, пока был маленьким котёнком, будил, тершись шерстью о его нос, а когда уже вырос, то практически полностью ложился на его лицо, от чего дышать было действительно трудно.

Прошло буквально мгновенье, и мужчина подорвался с постели. В голове пронеслось множество мыслей, в частности о том, что Лёва ведёт себя не так, как обычно. Этих мыслей было достаточно, чтобы понять, что, даже встав с постели, он всё равно не может вздохнуть.

НЕЧЕМ ДЫШАТЬ!

На лице чувствовалась какая-то липкая жижа. Мужчина нащупал, что она сочится из его рта и носа, и начал прокашливаться, высмаркиваться, прямо на пол, ему было всё равно. Главное было освободить дыхательные пути.

Вздох! Вздох! Вздох! Вздох...

И на его душе стало спокойнее. Он мог дышать. Набрав в легкие немного воздуха, мужчина зыркнул на всё ещё тёплую постель. Свет полной луны падал на диван, подсвечивая стоящего на ней кота. Вся морда, в фиолетовой вязкой жиже, от которой мужчина чуть не задохнулся.

Да и кот ли это, в самом деле...

Существо вновь смотрело на мужчину. Глаза существа, подсвеченные светом луны, казались глубже и противоестественнее, чем прежде.

Оно знало, что может своим взглядом воздействовать на мужчину.

Только не в этот раз.

У мужчины имелась интересная особенность. Обычно, он не мог смотреть в глаза, и всегда задавался вопросом, почему он не может, но, когда был очень зол, или чувствовал опасность, то концентрировался только на глазах угрозы, ни на миг, не отводя своего взгляда.

Так и сейчас, он сверлил взглядом существо. Оно не учло, что с человеком могут произойти такие перемены.

Мужчина подхватил существо за задние лапы, за шкирку, как с котами, не прокатило бы, и потащил на улицу.

Существо брыкалось и пыталось бороться. Оно впивалось зубами в плоть мужчины, практически выгрызая куски, да всё сильнее и сильнее расцарапывая его кожу. Мужчина терпел. Оставалось недолго идти.

Сарай как раз был открыт. Быстрым движением мужчина схватил топор со стены. Положив существо на пень для рубки мяса, он прижал ногой его голову к пню, и замахнувшись, рубанул.

К сожалению не попал. Точнее попал, но не туда куда метился - в шею. А попал по задней лапе, отрубив часть.

Существо взревело, а по округе прокатились неестественные звуки похожие на древние языки вроде шумерского или древнеегипетского.

Из лапы тут же потекла вязкая фиолетовая жижа, а шерсть в тот же миг вся обсыпалась.

Дернувшись на пне, неведомо как для мужчины, но существо смогло бежать. Оно даже на трёх лапах смогло дать дёру от человека. Благо, оставило за собой слёд из фиолетовой жижи, по которому проследовал мужчина с топором в руках, во всё той же фиолетовой жиже.

След привел его в недостроенную ещё отцом баню. Существо пролезло сквозь небольшое отверстие в стене.

Человек хотел заделать его, но увидев, что Лёва частенько прячется в бане зимой, чтобы не замерзнуть, решил оставить. Всё равно в бане не хранилось ничего кроме инструментов.

Он открыл дверь... Боже... Какую же мерзость он увидел в тот момент...

Небольшое помещение бани, а этот метра три на три, было в щупальцах фиолетовой жижи, в отвратительных, богомерзких тентаклях, что тянулись со всех сторон помещения. На них были подвешены коконы. Разных размеров коконы, тут были и маленькие и большие. Но их было очень много.

Из одного кокона торчал рыжий хвост. Мужчина сразу всё понял, и замахнувшись топором ринулся к кокону с настоящим Лёвой.

Жив ли он ещё вообще?

Но нет тут, то было. Дорогу ему преградило раненное существо. Оно не кричало, не скалилось и не щетинилось, а просто стояло, готовое сражаться.

Мужчина до сих пор не знает, а что важнее, не понимает, как он смог разрубить существо одним ударом. Ведь обычно, в фильмах, или книгах, показывают, как существа не нашего мира или пришельцы, гораздо сильнее людей, и с ними нужно долго бороться.

А тут один удар и всё. Существо не успело отпрыгнуть из-за отсутствия одной конечности.

Правда, оно не погибло, после того, как было поделено пополам. Две части его тела поползли в разные стороны.

Мужчина, недолго думая, накрыл каждую ведром, а сверху положил по несколько кирпичей.

Освободив Лёву из фиолетового кокона, мужчина начал думать, что ему делать. От этой твари и всего того, что в бани нужно избавиться. Но как он может избавиться от того, что продолжает жить, даже тогда, когда его разрубили пополам...

Огонь. Пламя поглотит всё. Пламя способно уничтожить практически любую жизнь в её зачатке или уже созревшую.

Он положил кота рядом, а сам сбегал за розжигом для мангала и спичками. Баня вспыхнула мгновенно. Отец делал её каркасной, так что не было камня, который мог бы защитить постройку от огня. Дерево горело быстро, поднимая в небеса красные всполохи.

На всю округу прокатился крик, и вновь мужчине показалось, что крик на древнем языке.

Всё закончилось.

***

Рыжий кот лежал на шее у мужчины. Им было хорошо. Кот получал удовольствие от поглаживания по шерсти и почесывания в районе шеи, а мужчина получал тактильное удовольствие от поглаживаний кота и от его мурчания.

Обоим было хорошо.

Тот день, а особенно та злополучная ночь остались в прошлом. Пожарные, которых вызвали неравнодушные соседи, прибыли быстро, но баня сгорела быстрее. Их интересовало, как же так вышло, что загорелась постройка. Мужчина тут же ответил, что работал с огнём и случайно поджёг постройку.

Неосторожность.

Если бы они знали, что действительно произошло в ту ужасную ночь. Но они не могли узнать, ибо от любого присутствия того существа не осталось и следа. Фиолетовые отростки сгорели в огне вместе с коконом. Пламя вероятнее всего поглотило и само существо.

Мужчине было плевать, выжило оно или нет. Он переехал на другое место, чтобы существо, если оно выжило не пришло мстить. Он нашёл новую работу, даже лучше, чем прежняя, и продолжал наслаждаться одновольствием. Хотя почему же одновольствием, он не был один, у него была его любимая рыжая попа, что мурчала сейчас лёжа на его шее.

Послесловие автора:

В моих произведениях довольно часто встречаются коты. Ничего не могу с собой поделать, но люблю я котов. Поэтому эта работа, вероятнее всего, является квинтесенцией моей любви и наблюдений за котами.

______________________________________________________________________________________________________

Я всегда рад конструктивной критике, поэтому милости прошу в комментарии с конструктивной критикой. Для поддержания мотивации и желания писать прошу оставляйте комментарии, ставьте свои оценки и реакции, и если уж совсем захочется подписывайтесь. Всё это очень мотивирует и даёт силы на будущие работы.

- Что, попа пушистая, хорошо тебе? - спрашивал мужчина у кота. Пальцами одной руки он нежно гладил кота по шее, от чего тот приподнял голову и зажмурил глаза, а пальцы другой руки ходили по лоснящейся рыжей шерсти.

Судя по тому, что кот лежал с прикрытыми глазами прямо на шее хозяина и мурчал, нет - МУРЧАЛ, будто работающий трактор, ему действительно было по-настоящему хорошо. Только, увы, хозяину пришлось прервать его блаженство.

- Лёва, ты меня извини, но мне нужно покурить. Не обижайся. - продолжал разговаривать мужчина с котом не ожидая от него ответа.

Мужчина потёрся носом о голову кота, и нежно подняв его, переложил на диван рядом с собой, а сам направился на кухню за дозой летучей смерти. Он думал, что кот продолжит дремать на диване, но не тут, то было, кот уже семенил за ним своей бесшумной походкой, быстро перебирая лапы.

- Лёва! - прикрикнул человек на кота. - Я ж чуть не упал! Зачем ты путаешься под ногами!

Человек был зол, и зол не в шуточной форме, но хозяева любых питомцев никогда не злятся долго на своих любимчиков, ведь они, как правило, не шкодят специально. Только, если домашний любимчик не сиамский кот, эти пушистые негодяи могут сделать всё что угодно, и обидеться на столько, что будучи полностью здоровыми, с крышей над головой в хозяйском доме, и с вкусной едой в миске, могут просто уйти из дома. А все, потому что в доме появился новый котёнок.

- Мяу! Мяу! Мяу! - замяукал кот, стоя у миски с кормом. Дно виднелось, но корма в миске было более чем достаточно. Но котам нужно, чтобы миска всегда была наполнена доверху.

Странные они, но такие любимые.

Пока кот ел, человек засмотрелся на него. Порой, иногда, вот так, он любил насладиться эстетической красотой своего любимого кота. А кот ведь был действительно красив. Рыжий, с тёмно рыжими полосами по всему телу. Шерсть лоснилась по всему телу, а на солнце казалось, а может, это было действительно так, светилась. Его усы размером, были достойны усов просоленного моряка, и так могли потягаться с ними по размеру. И, конечно же, кот был упитанным, не толстым, а именно в меру упитанным.

Да и как ему быть толстым, когда он спокойно мог ходить на улице. Он не был из тех бедняг, которых заводят в квартире, а после практически или никогда не выпускают на улицу. Обязательно с необходимой процедурой у ветеринара, чтобы не орали по весне.

Мужчина не осуждал хозяев таких котов. Он их просто не понимал. Ведь сам всегда прожил в частном доме, и коты всегда спокойно ходили на улице. А там уж кот легко найдёт себе развлечение: погоняется за птичкой - может даже поймает, полазит по деревьям или поисследует другие места в собственном дворе или в соседних, а быть может вообще загуляет со своими кошачьими друзьями, а быть может вообще подерется с ними. Да, порой бывало такое, что кот возвращался домой с подбитым глазом или с вырванным клоком шерсти, или ещё с чем-нибудь, но на то он и уличный кот.

Однажды, мужчине вообще довелось видеть, как кот ходил по палисаднику и обнюхивал цветы. Наслаждался ли он цветочными ароматами, или же унюхал какой-то интересный запах на цветах, это неведомо мужчине, но факт остается фактом - он видел это своими глазами.

- Мяу! - вновь заговорил кот со своим хозяином.

- Что ты, Леонтий? на улицу?

- Мяу! – мяукнув, кот побежал к входной двери.

- Пошли, пошли, попа ты пушистая!

Кот засеменил бесшумной походкой к двери, хозяин за ним. Лёва терпеливо ждал у входной двери, пока хозяин откроет ему дверь. Когда-то давно, когда мужчина был маленьким, бывало, он любил по-детски мучить котов. И вот одно из его развлечений было слегка приоткрывать дверь, чтобы кот видел улицу, а выйти не мог. Он мог так делать несколько раз подряд. Повзрослев, более он никогда так не делал. Да и по правде сказать, за своё поведение в детстве ему было стыдно.

До переходного возраста, он, по сути, не был сложным ребёнком, но вот если бы родители знали все его проделки, то точно считался бы трудным ребёнком. Однажды они с другом подожгли поле сухой травы на территории военной поликлиники. Однажды он разбил голову камнем девочке старше него на пару лет. Правда после прятался неделю дома от неё и её подружек. Что ж, из дома он тогда совсем не выходил.

Но самое ужасное, что он делал в детстве - поджёг кота. Просто запалил его хвост зажигалкой. Почему? Он и сам не помнит, но ему невероятно стыдно за это до сих пор. Возможно, просто посмотреть, что произойдёт. Стоит ли говорить, что бабушки на лавочке его тогда очень сильно отругали, пристыдили, да пожаловались его родителям.

Все кто знают его сейчас, уже, будучи взрослым, никогда бы не сказали о нём, что он был таким. По-настоящему добрый, всегда готовый прийти на помощь, ведь от этого он получает удовольствие - альтруист одним словом, он был позитивным и со многими общался. А в детстве его таились вот такие ужасные проделки.

Благо с приходом переходного возраста мужчина полностью изменился. Любые проделки подобного рода и толка прекратились, как и постоянные драки, что сопровождали всё его детство.

Лёва уже давно убежал по своим кошачьим делам, прошмыгнув под воротиной ведущей на улицу, а мужчина продолжал вспоминать детство, наслаждаясь весенним теплым солнышком.

Он очень любил своего рыжего кота, своё Солнышко, и не понимал, как он мог быть таким в детстве. Что было в его маленькой голове?

***

Лёвы уже несколько дней не было дома. Да, весна, у кошачьих всегда в это время гульки. Но что-то на душе и на сердце у мужчины было неспокойно, будто с ним что-то произошло. И дело даже не в одиночестве, он хоть и жил один, но жил в удовольствие не испытывая одиночества, всегда называя это "одновольствие", он просто чувствовал, что с его любимым котом что-то произошло.

***

Лёва вернулся через несколько дней. В общем, его не было около недели.

Только гнетущее чувство тревоги и страха на душе у мужчины никак не унималось, хотя его любимчик уже давно был дома.

В тот момент, мужчина вновь курил на улице на диванчике, когда увидел пролезшего рыжего кота под воротиной, то его радости не было предела. Он сразу же подхватил его на руки, и начал тискать и гладить от радости, что тот вернулся домой.

Правда кот никак не реагировал на его поглаживания. Ни по шерсти, ни даже ПО ШЕЕ! Где это видано, чтобы кот не замурчал и не прикрыл глаза после того, как его хозяин начал гладить кота по шее. Коты всегда начинают мурчать. Если не всегда, то практически всегда.

А тут ничего.

В тот раз кот просто спрыгнул с его рук и направился к двери. Он не мяукал, просто стоял и пялился на мужчину. Его взгляд прошибал мужчину до дрожи. Никогда такого не было, чтобы кошачий взгляд имел такое воздействие на него. Ему сазу же стало неуютно, и он отвернулся от его взгляда. Такое он обычно испытывал при взгляде в человеческие глаза, ему было некомфортно смотреть в глаза человеку с которым он разговаривал. Исключение было одно, любимый человек. Хотя нет, как раз таки было ещё одно исключение - животные.

А тут такой эффект от контакта с любимым котом.

Мужчина приоткрыл дверь, запустив кота. У него было очень странное поведение, абсолютно странное. Каждый раз, когда он его запускал в дом, то кот устраивал потягушки перед входной дверью. Если не успевал, потому что знал, что может получить лёгкого пинка для рывка, то делал потягушки на ходу.

В этот раз ничего. Он просто спокойно вошёл в дом.

Уже внутри, кот вёл себя так, будто бы впервые оказался в этом месте. Он заходил в каждую комнату, что удивительно, ничего не обнюхивал, а просто смотрел. Залазил под каждый диван и кресло. Он исследовал. Ага, исследовал его родной дом.

Обойдя всё до конца, кот направился на кухню и съел абсолютно полную миску корма. Всю, до конца. Чего никогда не делал прежде. Да ещё в придачу схомячил несколько кусочков мяса, что хозяин положил ему.

После еды кот не пошёл к мужчине, залез под диван и сидел там практически до вечера.

***

Уже вечером, кот наконец соизволил вылезти из своего убежища, прошёл мимо человека, совершенно не обращая внимания на его слова, и направился на кухню к миске. После вернулся, и вновь начал сверлить взглядом мужчину.

Опять это неприятное чувство, будто кто-то смотрит прямо в душу, а не просто в глаза, возникло у мужчины.

Кот продолжал смотреть не отворачиваясь. Мужчине не нравилось это чувство, что за ним будто наблюдают, и он решил проверить, может, действительно миски пусты. Так в итоге и оказалось.

Он вновь насыпал полную миску корма, а кот опять её полностью съел. На этот раз мяса человек ему не положил, да ему и так было достаточно, и он снова направился в своё убежище.

- Ну, уж нет, Лёва! Я соскучился по тебе, и хочу хотя бы поиграться с тобой!

Мужчина схватил кота и начал чесать его в районе копчика, в месте чуть выше хвоста. Коты очень и очень сильно не любят, когда их чешут в этом месте, и, начав чесать там их можно очень легко вывести из себя и заставить играться.

Кот совершенно не реагировал на почёсывания за хвостом и даже не пытался прижать свой пах к полу, как он обычно делал.

Оставался последний способ поиграться с котом - почесать его по пузу. Любой кот, абсолютно всегда, реагировал на то, что человек прикасается к сокровенному - к его животу. Собственно, как и любое млекопитающие. Ведь в этом районе у нас находятся жизненно важные органы. Поэтому и если кот показывает своё пузико человеку, то значит, он ему доверяет.

Но даже, если и доверяет, это не значит, что его пузико можно трогать. А если тронуть, то последует молниеносная незамедлительная атака. Кот обязательно обхватит руку человека лапами и начнёт кусаться. Так и начинается игра человека с котом, и битва не на жизнь, а на смерть кота с человеческой рукой.

Только вот никакой игры или битвы не началось между котом и мужчиной. Кот вновь не реагировал, а в конце укусил.

- Ай! Лёва! Ты чего! - закричал мужчина на кота.

Он не просто укусил, а прокусил плоть. Кровь начала собираться на руке мужчины, и закапала на пол. Вместо того, чтобы отшугнуться или начать улепётывать от хозяина, как когда мужчина был очень зол на него, когда, например, Лёва не слушался и залазил на стол скинуть конфетку, чтобы погонять её по дому, кот сделал совершенно другое...

Кот начал слизывать кровь с руки хозяина. Нет, нет, совершенно не то облизывание, что коты делают обычно, после того, как поигрались с человеком и покусали его в процессе игры - это было что-то совершенно другое. Да и отсутствие ощущения шершавости кошачьего языка превращало всё в совсем какую-то фантастику.

Как такое может быть?

Мужчина оторвал руку от кота. Промыв руку под водой, он заклеил рану пластырем. Погрузившись в свои мысли, он пошёл на улицу покурить.

- Блин... А я выпускал Л... кота на улицу? - спрашивал вслух мужчина сам себя, после того, как выкинул бычок в мусор.

У него не было проблем с памятью, ведь какие-то вещи он помнил очень и очень хорошо, особенно связанные с эмоциями и чувствами, но из-за того, что его внимание быстро переключалось, он мог забывать такие вещи.

Поискав кота по всему дому, и так и не найдя его, он заключил, что выпустил его на улицу, что по его мнению было к лучшему. Удостоверившись, что кота нет, мужчина лёг спать. К сожалению, не со спокойствием на душе, а с большой тревогой и неуютным чувством, особенно после событий произошедших днём.

Тревога так и не покидала его души.

______________________________________________________________________________________________________

Я всегда рад конструктивной критике, поэтому милости прошу в комментарии с конструктивной критикой. Для поддержания мотивации и желания писать прошу оставляйте комментарии, ставьте свои оценки и реакции, и если уж совсем захочется подписывайтесь. Всё это очень мотивирует и даёт силы на будущие работы.

Иван заметался по комнате. Он не знал, что ему делать. Он просто не знал, что ему делать и был в панике. Воздуха не хватало, а голова совсем отказывалась хотя бы как-нибудь здраво рассуждать. Он ощущал себя загнанным в угол звёрем, он ощущал себя вновь тем самым маленьким ребёнком с грустными глазами, который в очередной раз будет получать от отца ни за что.

- Если это ты, уйди! Оставь меня уже в покое! Дай мне жить своей жизнью! - прокричал Иван в темноту дома.

Щёлк!

Вновь этот звук, уже совсем близко. Из-за усилившегося восприятия, Ивану казалось, что он прозвучал в его голове, а на самом деле звук исходил из-за смежной с этой комнатой стены.

Щёлк!

В комнату начало вторгаться бесформенное нечто. Будто бы природная естественная тьма безлунной ночи, стала ещё плотнее и ощутимее. Тьма поглощала всё, до чего могла дотянуться. С её заполнением комнаты, невозможно было разглядеть, что было у стен, что было на полках и в шкафах за стеклянными дверцами.

Тьма поглотила всё, до чего не дотягивался свет от телевизора. Иван ощущал себя поглощённым пустотой. Абсолютной пустотой, что выбралась из него самого, и решила пожрать его, не оставив ничего в его жизни, кроме тьмы.

Но был телевизор.

Он прекрасно справлялся со своей задачей. Пускай и не с привычной задачей - показа эфира, но с задачей хотя бы тускло осветить комнату.

Так и сидел Иван, забившись в кресло-мешок в свету телевизора, окруженный непроглядной, плотной, но, что самое ужасное - живой, завесой тьмы. Она пыталась пробраться к нему, но не могла - свет телевизора мешал ей подобрать к креслу мешку.

Щёлк!

Комната начала вновь наполняться темнотой ночи, живая тьма покидала комнату. Куда она направилась? Ивану было неведомо, но он знал, что нужно действовать.

В ту же секунду, когда существо покинуло комнату, он подскочил с кресла и включил свет в комнате.

Свет! В комнате стало светло! По-настоящему светло!

Щёлк!

Существо обернулось, и вновь издало этот звук, решив покинуть вначале смежную комнату, а следом и покинуть дом.

Это была победа добра над злом. По крайне мере, так рассуждал Иван, включая свет во всём доме. Любой возможный свет. Потолочные люстры, настольные лампы, телевизоры, фонарики, зажигал свечи. Он хотел осветить каждый угол, каждый потаённый уголок его треклятого дома.

Если прежде он никогда не боялся темноты, и даже любил гулять ночью, особенно в компании приятной женщины. То с этого самого момента страх темноты глубоко и надолго поселился в его душе.

В большом количестве источников света Иван чувствовал себя спокойно. Более не стоило переживать, ведь он знал, что монстр - живая тьма, не заберётся на свет. Ведь ещё там, на верху, в комнате с телевизором, он сам видел, что в тот момент, когда живая тьма попыталась забраться на свет от телевизора, от неё пошёл дым, а комната наполнилась лёгким, но таким отвратным запахом разложившейся плоти.

Только Иван не учёл одного. На улице ночь. Так ещё и безлунная. Это время, когда тьма ночи захватывает, каждый возможный участок, в который только может попасть. Иван не учёл, что свет может погаснуть.

Это и произошло спустя полминуты. А на улице послышался треск электричества. Судя по всему, живая тьма повредила провода или трансформатор. Тут уж это не важно. Важно одно - Иван вновь оказался в кромешной тьме.

Он помнил, что наверху в комнате он оставлял включенным фонарик. И здесь, внизу, в гостинной был один включенный фонарик и множество зажжённых свечей. Здесь он был в безопасности, хотя бы относительной безопасности. Света свечей и света от фонарика в руках была достаточно. И если что можно было побежать наверх, в комнату с ещё одним фонариком.

Трясущимися руками, Иван, начал доставать спички, дабы зажечь ещё побольше свечей, но коробка со спичками упала, и они все рассыпались. Пускай. Он ринулся на пол, дабы поднять несколько спичек, и хотя бы ими успеть зажечь столько свечей, сколько успеет, но трясущиеся руки не позволяли ему этого сделать.

Он попробовал ещё раз. И ещё раз. И ещё. Получилось!

С грохотом распахнулась входная дверь, с силой ударившись в стену, уронила настенные часы.

Щёлк!

Живая тьма вернулась! И не одна, а с потоком воздуха быстро захватившим дом... и затушившим пламя всех свечей.

Ещё секунду назад, Иван, бывший в окружении приятного жёлтого пламени десятка свечей, остался с холодным светом от фонарика в одной руке, и с потухшей спичкой в другой руке.

Щёлк!

- Отец, если это ты, уйди! Уйди! Я прошу тебя!

ЩЁЛК!

В этот раз звук был невероятно сильным и пробивал до дрожи в коленях.

Иван забился в угол комнаты, а фонарь направил перед собой стараясь осветить как можно большее пространство. Только фонарик, это совсем не свечи или потолочный свет, фонарик это направленный луч свет, и он физически не мог осветить большое пространство.

Поэтому, живая тьма, дотянувшись до фонаря из тех мест, что он не мог освещать, захватила его и с силой бросила в стену. Фонарик потух.

Иван вспомнил, что у него в кармане, как и у любого курильщика, имеется зажигалка. Он достал из кармана зажигалку типа Зипо, откинул крышку и начал попытки зажечь её.

Вы же помните, как он прежде пытался зажечь спички? Так и здесь попытки зажечь зажигалку были безуспешными.

Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк.

От живой тьмы начали постоянно исходить эти щёлкающие звуки, только теперь уже гораздо тише и чаще. Что самое удивительное, она не трогала Ивана, а ждала. Наслаждалась его попытками, когда он зажжёт зажигалку трясущимися руками.

Пламя! Оно загорелось! У Ивана вышло зажечь зажигалку! Пламя тускло осветило комнату.

Когда Иван поднял взгляд от зажигалки, чтобы посмотреть перед собой, то увидел всепоглощающую тьму, через которую не мог просочиться свет. От тьмы исходил лёгкий дымок, ведь теперь на неё падал свет от пламени зажигалки. Но так, же дымок исходил и от белесого человеческого черепа, что Иван видел перед собой посреди живой тьмы.

Череп раскрыл челюсти и дунул на пламя. Иван почувствовал это дыхание смерти, зловонное и смрадное дыхание смерти, от которого хотелось забиться под одеяло и трястись от страха.

ЩЁЛК!

Звук прозвучал невероятно громко, а следом Иван почувствовал нестерпимую боль в левой руки. Ему казалось, будто его плоть пронзают мельчайшие иглы, раскалённые докрасна, и что его плоть горит - горит от нескончаемого пламени из глубин живой тьмы.

Уже даже не в панике, а просто, чтобы хоть как-то спасти свою жизнь он начал бить и бросаться в живую тьму всем тем, что было под рукой. Всё было тщетно. Всё, что было под рукой, очень быстро закончилось.

Вдруг, он вспомнил о подарке любимого дедушки. Дедушки - прекрасного человека, у которого был такой ужасный сын. Иван схватил на груди свисток, приложил его к сухим губы и с силой, с которой он только мог, дунул.

На весь дом запели птицы. Столь приятная человеческому уху птичья трель разнеслась по дому.

щёлк.

Очень и очень тихо щёлкнула живая тьма, и ослабила свою хватку. Иван тут же почувствовал, как боль от прикосновения тьмы к его руке стала гораздо меньше.

Он дунул ещё раз. И ещё раз. И вновь. Дом вновь и вновь наполнялся птичьей трелью.

щёлк.

Живая тьма вновь издала этот звук, в последний раз, и покинула дом. Теперь вокруг можно было видеть хотя бы лёгкие очертания предметов, а не всепоглощающую тьму.

Вновь трясущимися руками, и, не переставая дуть в свисток, Иван зажигал свечи одна за другой. После в свете свечей поднялся наверх за фонарём. И только тогда, со свистком в губах, он отключился, чувствуя себя в безопасности, не ощущая тьму, что пыталась бы дотянуться до него.

Следующий день выдался пасмурным. Благо не было дождя, но было ветрено, что было на руку для планов на день для Ивана.

Он очнулся пускай и в заслонённом тучами свету от солнца, но всё же, не в кромешной тьме. Свечи уже давно потухли, а фонарь всё ещё продолжал гореть. Практически севший уже правда, за целую ночь работы. Повсюду валялись осколки стекла, разбитые вещи, и куски ткани. Да, Иван прошлой ночью дал волю своей злости. Вероятно, впервые за всю свою жизнь.

Иван знал, что ему делать. Есть не хотелось совсем, так он сразу пошёл в сарай во дворе. В сарае, в старом шифоньере, была коробка, задвинутая ещё его отцом в самую глубину, после слов о том, что дед Ивана был старым маразматиком.

Долго пришлось провозиться, но он всё же, добрался до коробки. Открыв её, на глаза навернулись слёзы грусти, от радостных, и добрых воспоминаний, связанных с дедушкой. Он помнил, как они вместе вырезали из разных пород дерева свистки.

Неведомо откуда, но дедушка знал, как создать такой свисток, который будет петь трелью определённой птицы. Каждый свисток был из своей породы дерева. Каждый свисток был сделан в виде той птицы, трель, которой он повторял. Иван вспомнил, как бабушка ругался по доброму на дедушку, за то, что он много тратит времени на детскую забаву - вырезание свистков, и особенно, что под каждый ищет свою породу дерева. Да бабушка была весьма сварливой. Или как дедушка иногда говорил о ней в шутку: "Старая ведьма!", пока она не слышала этого конечно.

Коробка была полна свистков. Иван никогда не был орнитологом, чтобы назвать каждую птицу в коробке, но вот два свистка в виде синички и жаворонка он узнать смог.

Полдела уже сделано. Осталось найти фотографию отца и кое-что ещё по мелочи.

Конечно, пришлось потрудиться найти фото отца среди обломков в доме. Он же в порыве гневе добрался до альбома и изрезал все его фотографии. Но одну пропустил, она была целой, и Иван был невероятно рад тому, что она всё же, была целой.

Он вначале не думал идти в лес для проведения ритуала, думал сделать его на заднем дворе, но всё же, посчитал, что после прошлой ночи, его лучше провести в лесу, чтобы наверняка. Да, и когда деда не стало, отец так же проводил ритуал в лесу.

Была выбрана небольшая полянка, с одиноким пнём, уже старым, и отчасти иссохшим. Деревья окружали поляну по кругу, вздымаясь вверх.

Иван поставил фотографию отца на пень. Поставил специальную подставку для свистков так же на пень. Вещь была интересная. Несколько ярусов, с местом и креплением под каждый свисток. Каждый ярус можно было вертеть, каждый отдельный свисток так же можно было вертеть.

И вот поляна наполнилась птичьим пением. В пасмурную погоду, когда, птицы обычно молчат. Это было сродни чуду! Настолько непривычно и необычно слышать такое своими собственными ушами.

Иван улыбался. Впервые за долгое время он улыбался. На душе ещё не было покоя, да это и слишком рано для наступления покоя, после случившегося горя, но на душе было хорошо, ведь услышав пение птиц, он вспомнил о любимом дедушке.

Практически всё было готово. Оставалось одно, что-то, что почивший член семьи любил очень сильно. Тут даже и думать не нужно было - это было пиво. Его отец, к сожалению, любил пиво, больше, чем кого-нибудь на белом свете. Даже больше, чем родную мать.

Откупорив две бутылки, Иван поставил одну на пень рядом с фотографией, а со второй отпил глоток, прежде стукнувшись своей бутылкой о бутылку на пне.

Он сидел рядом с пнём и изливал свою душу фотографии почившего отца. Со временем птицы начали петь громче, и это были не свистки, что пели благодаря ветру, нет, даже в пасмурную погоду к пению от свистков присоединилось пение живых птиц.

А со временем, с опустением бутылки в руках Ивана, ветер стих, на небе показалось солнце и протянуло свои тёплые лучи к человеку рядом с пнём, и тогда птицы на деревьях запели свою трель в полную силу.

Отпив последний глоток, Иван, встал и повернулся к пню. Удивление на его лице было непомерным. На пне стояла пустая бутылка из под пива, рядом с фотографией отца. Впрочем, он забрал всё, что было на пне и направился домой.

На душе был покой. Он излил свою душу, тому, кто её уничтожил, он провёл ритуал, после которого живая тьма более не должна явиться к нему.

Через несколько дней он похоронил отца. Только прежде его удивил морг, в котором было тело его отца, морг был грязным и будто бы после потасовки. А одна дверь вообще была выломана.

Он знал, как хочет похоронить отца - так, чтобы больше никогда не возвращаться на его могилу. Поэтому памятник и искусственный газон. Без пышных поминок и зова друзей и родственников. В одиночестве, рядом с могильщиками, он проводил отца в последний путь, оставив на свежей могиле бутылочку пива и свисток в виде жаворонка, что смастерил его дедушка.

- Мужики, я пойду! Спасибо, что пришли. Отца помянули как раз...

- Да куда ты собрался, Ванёк! Оставайся ещё! Всё равно сегодня пятница! Завтра на работу не нужно! Да и ты похоронами займёшься только вечером! - с этими словами один из компании мужчин начал переливать пиво из своего стакана в стакан к Ивану.

- Да нет, мне, правда, нужно идти... Есть ещё дело сегодня одно... - продолжал Иван.

- Ритуал что ли? - с издёвкой и ехидством сказал мужчина из компании со светлыми волосами и залысинами.

- Да... - промямлил Иван.

- Ритуал?

- Что за ритуал?

- Вы о чём вообще?

По очереди спрашивали мужчины за столом. За исключением одного, он уже благодаря алкоголю храпел.

- Слушай, Ванёк, мы с тобой уже дружим более двадцати лет. Я знаю тебя с детства, и знаю, и помню отлично твоего отца. Кто, кто, а он уж точно не достоин какого-то особого ритуала в свою честь! - Распылялся со злостью в голосе и обидой, за своего любимого друга светловолосый мужчина с залысинами, - Да и что за ритуал?! Ты разве не слышишь себя, как это звучит бредово? Это какой-то обычай из глубин веков переходящий из поколения в поколения в вашей семьей. Просто обычай и ничего более!

- В этом я с тобой согласен, Сань, мой отец был ещё тем муднем, и ушлёпком! Хоть и говорят, что о мёртвых либо хорошо, либо ничего, но именно он не достоин ничего хорошего в свою честь! - теперь злым уже был Иван, его буквально трясло от гнева и злости.

В очередной раз он сдерживал в себе гнев, но в этот раз он смог выйти хотя бы чуть-чуть. Гнев выходил из него будто воздух из проколотого колеса, медленно, очень медленно, но верно. Благо в этом прелесть алкоголя, он позволяет отпустить контроль, и дать волю эмоциям и чувствам, но здесь, же таится и его огромная опасность - алкоголизм.

Иван сделал глоток пива и вновь уселся за стол, от чего его товарищи обрадовались. За столом началась суета, Иван начал луцкать семечки, Александр потянулся за балыком из сазана, тот, что прежде спал, что-то лепетал в пьяном сне, а двое других переговорившись затеяли разговор:

- Ванёк, а что за ритуал? О чём Саня вообще говорил? - спросил один из мужчин за столом.

- Да, блин... Как Саня в целом и сказал, это обычай, который мы делали многие века. Он передавался из поколения в поколение. Когда умирает, кто-то из нашей семьи, то следует выполнить этот ритуал.

- Это ладно, это понятно, а что вы делаете во время ритуала?

- Честно, Серый, хоть убей, не помню. Последний раз, мы делали ритуал с отцом, когда умер дед. А это было лет пятнадцать назад...

Иван неожиданно замолчал.

- Ванёк... Ванёк! Ты что замолчал то? - вопрошал Сергей к Ивану.

- Ой, Серый, иди в жопу! Я теперь буду ходить вспоминать, когда деда не стало!

- За то не скучно будет! - рассмеялся вначале Сергей, а после смех подхватили и остальные мужчины.

- А вообще, - продолжил Иван, - из ритуала я помню только то, что он делается среди деревьев... и обязательно должны почему-то петь птицы...

Наступила тишина. Иван обдумывал свои слова, а остальные обдумывали, что они только что услышали.

- Ванёк, ну ты ведь понимаешь, что это дичь какая-то? - спросил Сергей.

- Видишь, Ванёк, теперь и Серый понимает, что это херня! - подхватил Александр.

- Да, согласен с вами! Так что пьём дальше!

Все стукнулись стаканами с пивом, и сделав по глотку, погрузились в разговоры.

Ночь пролетела быстро. В хорошей компании, среди закадычных друзей Иван хорошо провёл время. Он поговорил со своими близкими друзьями, так как любит русский человек - глубоко и по душам, послушал фоном хорошую музыку в тихом баре. А главное - он смог отвлечься - отвлечься от своих чувств и позабыть о том, как ему было плохо днём.

Иван шёл домой пешком, пускай и идти следовало около получаса, но он очень любил ходить пешком и получал от этого невероятное удовольствие. Даже под градусом он любил так добираться до дома, ведь придя домой, и чуток отойдя от пройденного расстояния, организм расслабится, и он свалится спать, ни о чём не переживая.

Да и тем более, почему бы и не пойти пешком! На улице просто чудесно. Ранняя весна, на небосводе горят звёзды, благо город маленький и их прекрасно видно. Луны нет совсем, от этого очень темно, но уличных фонарей более чем достаточно. Лёгкий прохладный ветерок ласкает кожу и треплет волосы, а сам воздух пахнет весной - свежестью и свежей влажной травой, распустившимися цветами абрикоса, да алычи.

Благодать, одним словом.

Некоторое время спустя, уже практически пройдя половину пути, по лицу Ивана потекли слёзы. Вначале одна скупая слеза. Следом ещё. С каждой секундой их становилось всё больше и больше, пока Иван уже не уселся на корточки посреди дороги и не рыдал, навзрыд роняя слёзы на сухой асфальт. Он просто не смог бы дойти до дома, ему следовало выпустить чувства и эмоции, что были внутри него мёртвым грузом.

Наконец выплакав из себя всё, что только можно было в тот момент, он вытер лицо рукавом кофты и пошёл домой. Ему стало легче. Хотя бы в этот момент ему стало легче и на душе стало спокойнее.

Остаток пути прошёл без происшествий, конечно ни о какой лёгкости и наслаждении ранней весенней ночью не могло быть и речи, как и о расслабленности, но хотя бы Иван уже не чувствовал бурю эмоций внутри себя. Он не чувствовал ничего. Что в некоторых моментах гораздо лучше, чем чувствовать что-либо.

Всё, как и всегда. Он взял ключ от дома из галоши у входной двери. Опрометчиво и очень наивно? Возможно. Да, многие люди до сих пор так и живут. Открыв дом, он сразу же прошёл в комнату на второй этаж. Тут же включился телевизор. Ивану требовалось, чтобы что-нибудь болтало на фоне. Обычно, чтобы не было скучно, в этот раз и для заглушения нарастающей тревоги.

Он сел в кресло мешок напротив телевизора, а в голове, будто нескончаемое множество жуков, роились мысли. В голове совсем не было покоя и не могло быть, после сегодняшней смерти отца. Иван призадумался, его взгляд скользнул справа от телевизора. Прямиком на любимую кружку отца.

Мужчина заскрипел зубами и заиграл жвалами на челюсти. Гнев рос внутри него. Точнее гнев всегда был при нём и внутри него, а сейчас была отличная возможность, чтобы его выпустить. Иван подскочил с кресла и бросил кружку в стену. Она разлетелась на множество мелких осколков.

- Мразь, ты лысая! Запрещал мне брать твою кружку? И орал на меня, когда я был маленький, что навёл в ней чаю? А вот теперь, где она, разбита на осколки... - орал Иван в пустоту дома.

Иван завёлся, теперь его было не остановить. Поэтому для большего ущерба он взял кусок трубы со двора, и вернулся обратно в комнату, где пока что была разбита только любимая кружка отца.

Труба крушила любую вещь, до которой могла дотянуться: кресло, магнитофон, музыку на дисках и кассетах, электрический инструмент, и множество вещей отца которые можно было бы разбить трубой. Следом пошли вход вещи. Из-за адреналина, бушующего в крови Иван, он голыми руками разрывал его вещи, а там, где не удавалось, то брал нож и полосовал их ножом.

Уж неведомо, сколько времени он крушил все вещи отца, но злость не унималась, ей нужен был ещё выход. Наконец, за почти тридцать лет сдерживаемой злости, она нашла выход, и теперь ей следовало дать выйти.

Иван не хотел крушить свои вещи, или вещи полезные для дома, поэтому выбежал на улицу. Он знал, что ему поможет. Топор и пень. Топор жадно впивался в пень, постепенно входя всё глубже и глубже в недавно спиленное дерево. Со временем начали лететь опилки, а следом уже и щепки.

Наконец у Ивана кончились силы. Полностью. Злость ещё бушевала внутри, точнее её остатки, но уже не было никаких сил, чтобы её выпускать дальше. Топор остался воткнутым в пень, а Иван свалился на землю и вновь заревел.

- ГОСПОДИ! ЗАЧЕМ? ЗАЧЕМ ТЫ ДАЛ МНЕ ТАКОГО ОТЦА!? ПОЧЕМУ ИМЕННО ОН? МНЕ НЕ НУЖНЫ БОГАТСТВА ИЛИ ЧТО-ТО ЕЩЁ ОТ РОДИТЕЛЕЙ!... - орал Иван в воздух, как никогда не кричал в жизни.

Тишина. Ещё прежде сотрясающаяся от крика Ивана ночь, вновь наполнилась только лишь стрекотанием сверчков и редким кваканьем лягушек.

-... я хотел спокойствия... как и хочу сейчас... мне больше ничего не нужно. Я просто не хочу жить, как на пороховой бочке, и ждать, а когда же взорвётся...

- Я понимаю, Господь, зачем ты дал мне такого отца. - теперь уже тихо, практически шёпотом продолжал Иван, - это испытание, чтобы я стал сильнее, чтобы я возмужал и был готов к жизни. Пускай это жестко и жестоко одновременно, но я понимаю и принимаю это. Поэтому, Господи, дай мне спокойствия теперь, пожалуйста, и душевного спокойствия в жизни...

- Аминь.

Иван закончил, теперь на душе появилась лёгкость. Стало гораздо и гораздо легче, после выпуска злости и обращения к Господу. Теперь он хотя бы немного мог здраво мыслить.

Он шёл в ночной тиши под стрекотание сверчков обратно в дом. В голове вновь начинали роиться мысли, точнее они метались, и пытались зацепиться хоть за что-нибудь, чтобы Иван не тронулся умом и смог здраво пережить утрату.

"А как теперь жить-то вообще? Я считай, что жил, от его запоя и до запоя. Вначале, ждал, когда запой наступит, потом ждал, когда он закончится и так по кругу. А что теперь делать? А как теперь жить? Что делать с этой тишиной и спокойствием, что наступила в этом треклятом его доме?..."

Погрузившись в мысли, он зашёл на кухню, взял две баночки пива, чтобы вновь заглушить внутреннюю боль и испытываемые им чувства.

Его настроение могло меняться мгновенно, будто по щелчку пальцев, но в этот самый момент Ивана беспокоило совсем другое - интенсивность переживаемых чувств. Он не был другим, он был таким как всё, но сильно поломанным и перемоланным, от чего и переживал эмоции сильнее. Нервная система его научилась работать на пиках радости и грусти. Поэтому там где обычный человек испытывал горе, Иван испытывал горе возведённое в квадрат, от чего внутренняя пустота, бывшая его вечной спутницей жизни, поглощала всё больше и больше его энергии.

Он был потерян, он знал, что неправильно глушить пустоту и искать смысл жизни на дне банки с пивом, но в тот самый момент, он и не мог иначе.

Поэтому открыв банку пива с характерным шипением, он отпил глоток, и уставился в телевизор, на музыкальные клипы из времени, в котором он и не жил, но так любил тосковать по нему.

Музыка из восьмидесятых всегда была намного ближе и теплее, чем современная музыка. Быть может из-за того, что она казалась ему более душевной, а быть может от того, что все хорошие детские воспоминания были завязаны именно на такой музыке, ведь дедушка и отец постоянно слушали музыку, и именно музыку из восьмидесятых. А уже повзрослев, Иван и сам начал создавать хорошие воспоминания и эмоции связанные с этой музыкой.

Глаза потихоньку закрывались. Он боролся со сном, чтобы не закрыть глаза. Ему нравилось это чувство ещё с детства, когда он был маленьким и лёжа на полу, боролся со сном, чтобы не уснуть и досмотреть фильм по телевизору. Интернета в ту пору ещё не было, а фильм был интересный. И хорошо было, если это был популярный фильм, что периодически повторяли, а если нет, то о нём можно было и забыть, до появления интернета.

Глаза закрылись, Иван погрузился во мрак и собственные мысли. Телу было так хорошо, и на душе в тот момент был покой. Можно было спать спокойно.

Щёлк!

Иван открыл глаза, будто он увидел призрака внутри себя, или же его ударили током. Настолько резко он это сделал, подскочив с кресла. Его бросило в холодный пот, а в мыслях было только одно:

"Этого не может быть! Так делал только он! Я больше ни от кого этого не слышал!" - рассуждал Иван.

Что же он услышал? А услышал он необычный щёлкающий звук, похожий на удар хлыстом. Отец Ивана мог издавать такой звук языком, и даже умудрился его использовать в воспитательных целях. Когда он злился, то издавал такой звук, и это означало, что сейчас что-то будет.

Так и в тот момент, Иван, будто собака Павлова, срефлексировал на щёлкающий звук отца. Рефлексы штука такая, от них можно избавиться, но на это требуется огромное количество времени.

"Нет! Мне точно показалось!" - сердце колотилось. Страх полностью поглотил взрослого мужчину. Детский страх, перед деспотом отцом. Перед лысым демоном, как он его иногда называл.

Щёлк!

Теперь уже гораздо громче и отчётливее. Это точно был тот звук. Это точно был он.

Примечание автора: рассказчик в произведении является только персонажем и не отражает мысли автора.

Боже, Господи, что только мне пришлось пережить и моей жёнушке. Пуская, моя жена и не шибко умная, но по-человечески её жаль, как и меня самого.

Мы плыли с женой в путешествие на туристическом корабле. Нам не повезло и наш корабль попал в шторм, от чего практически все, кто были на корабле погибли, а тем кто выжил, и нам с женой в том числе, пришлось выживать на необитаемом острове.

Один из матросов, что остался в живых прекрасно знал эти места. Он так же знал, что поблизости более нет островов с населением, а о материке и вообще говорить не стоит, это и так понятно, на сколько, он находился далеко. Но, в то же время матрос нас уверил, что маршрут по которому мы плыли довольно часто используется, как туристическими, так и торговыми судами. Поэтому нам следовало пережить неопределенное количество дней. Так же он сказал нам подготовить огромное кострище, дабы мы подожгли его и мимо проходящий корабль заметил дым.

Так мы и сделали буквально на второй день. Мы все подготовили кострище, укрытие, где можно было бы поспать, и насобирали еды, а дальше... Дальше дни начали тянуться, а еда заканчивалась. Мы объели все фрукты в пределах нескольких сотен метров от нашего кострища. Так же переловили всех крабов и всевозможных мелких гадов, что не могли бы от нас убежать. Рыбу и немногочисленных зверей мы не могли поймать. Всего лишь раз одному из нас довелось поймать мелкую рыбешку и на этом всё.

То был шестой день нашего пребывания на острове, мы уже прилично так изголодались. Один из нас умер из-за кишечной инфекции, так как дристал не прекращая. А вот из-за чего она началась, никому не было ведомо.

Так вот, на шестой день мы пошли с женой вглубь острова, дабы поискать там хоть какой-нибудь еды. Жена всю дорогу болтала о какой-то чуши, и я её практически не слушал, как через несколько сотен метров мы обнаружили поляну с ягодами.

Ладно, жена, женщина - глупое создание, так ещё и глупее большинства женщин, но я, то мужчина, я гораздо умнее её, и всё равно повиновался инстинкту и вместе с женой начал поедать ягоды. Мы действительно были голодны, но это совершенно не означает, что мы должны были есть неизвестные ягоды.

Наконец наевшись до отвала, мы с женой решили пойти к остальным, дабы рассказать им о поляне, но, увы, у судьбы были другие планы.

Практически, на уже вытоптанной выжившими тропе, мы свалились с женой без возможности шевелиться. Дыхание было очень поверхностным, от чего грудная клетка практически не поднималась, и могло сложиться впечатление будто мы умерли. Знаете, окажись я на месте тех, кто нас нашёл, то так же бы подумал, что люди в том же состоянии, что и мы, мертвы, ведь, как оказалось температура наших с женой тел упала и мы стали холодными, а конечности не сгибались, будто это было трупное окоченение. Я уж не знаю, что это было за состояние, и из-за каких ягод, но мы свалились на тропе.

Несколько часов мы пролежали с ней с открытыми глазами, видя и осознавая всё, что происходит вокруг нас. Нас нашли… к сожалению нас нашли. Почему к сожалению? Да потому что, моя радость, когда нас нашли, буквально через час сменилась ужасом и агонией от того, что я услышал. А услышал я, что тот самый матрос, который стал незаметно как, нашим лидером, решил, что он знаток во всём, и решил, что мы мертвы и нас следует похоронить.

Вы только можете представить мои чувства, что я в тот момент проживал, когда услышал, что меня живого хотят похоронить... ЗАЖИВО! И это при том, что меня не стали бы класть в гроб, а просто засыпали бы землей ещё моё живое тело!

Нет... Нет... Нет... Воспоминания, самое ужасное, не сами воспоминания, а чувства, они вновь возвращаются, будто я переживаю всё это вновь... Будто я вновь оказался там... Зачем я только решил вам рассказать эту истори...

***

Так, я вроде пришёл в себе, мне потребовалось немного виски, чтобы прийти в себя, поэтому я думаю, что готов, к тому, чтобы рассказать вам остаток истории. Если меня опять понесёт, вы простите меня, но я не могу сдерживать себя в такие моменты, ведь я вновь оказываюсь там. Но я должен рассказать вам это.

Так вот, когда нас нашли, и матрос решил нас похоронить, то один из выживших, Вениамин Павлович, решил вступиться за нас. Он не был врачом, но был человеком прагматичным и тревожным, поэтому решил, что а вдруг, быть может, мы все же живы, а не мертвы. Он долго спорил с матросом, но матрос заткнул Вениамина Павловича и прогнал его от наших тел.

Дальше... Я готов... Дальше при помощи толстых палок они начали копать ямы для нас. Не глубокие, но достаточные, чтобы мы полностью были покрыты землей. Некоторое время спустя, когда уже ночь полностью поглотила остров, мы с женой лежали в яме.

Я не представлял, как так можно. Я не представлял, как так можно было, съесть, чертовы ягоды не подумав, как можно было, похоронить людей не подумав, как можно было не послушать Вениамина Павловича... Но они начали засыпать нас землей, после прощальной речи матроса. Горсть земли за горстью, я чувствовал, как земля постепенно покрывает моё тело. Я чувствовал, как земля становиться продолжением меня. Я чувствовал, как земля начинает давить на моё тело, и так затрудненное дыхание от ягод делается ещё более тяжёлым.

Внутри меня бушевала буря. Я паниковал и совершенно ничего не мог сделать, я даже не мог двинуться, и просто ждал, когда меня полностью засыплют землей. Я ждал, когда земля покроет моё лицо, забьёт собой мои ноздри, и я более не смогу дышать. Я ждал, когда с моими вздохами земля попадёт в мои легкие и сделает дыхание ещё плачевнее. Я ждал, когда я умру.

И я совершенно ничего не мог с этим поделать. Я не хотел умирать, я ведь ещё молодой, слегка за тридцать, как раз мужчина в самом расцвете сил. Какой умирать, я хотел жить, я хотел гулять по кабакам, и наслаждаться женской лаской.

Я ПРОСТО ХОТЕЛ ЖИТЬ!

Когда последняя горсть земли упала мне на лицо, и я почувствовал, что земля касается моих ноздрей, я понял, что всё... Я понял, что вот он и конец моей жизни...

Но как вы видите, моя жизнь не окончилась.

Когда нас присыпали землей и все ушли, то вернулся Вениамин Петрович. Он раскопал нам лица, расчистив ноздри, чтобы мы могли дышать, и ушёл за остальными.

Мне никогда не отплатить Вениамину Петровичу за моё спасение... Остается только лишь молиться за него и его здоровье, чтобы этот чудесный человек жил, как можно дольше.

Я не знаю через сколько эффект ягод прошёл, но я очнулся посреди ночи от небытия, с возможностью управлять своим телом. Когда я почувствовал, что могу двигаться, то буквально выпрыгнул из могилы. Моя жена... она, к сожалению, погибла.

Этот кусок я сотру, перед тем как предам мой текст огласке. Пускай пока будет, как дневник. Аня не погибла. Совсем не погибла. Когда я очнулся, я видел, что она ещё не очнулась и лежит в земле, поэтому присыпал ей лицо землей. Как же хорошо жить без неё. Теперь не нужно изменять и прятаться, можно просто наслаждаться жизнью без этого глупого создания. Что поделать, тонка у меня кишка была, чтобы развестись с ней, да и отдавать половину нажитого мне не хотелось. Мучают ли меня муки совести за то, что я убил её? Совсем нет. Я только рад, что свободен теперь. А читателям солгу, мол, любил её все дела.

Дальше для публикации. Главное не забыть стереть предыдущий абзац.

Я соорудил для жены крест из веток. Пускай я её и не очень сильно любил, но был благодарен ей за всё, что она сделала для меня. Очень жаль, что она погибла.

После этого я вернулся к остальным. Вообще был забавный момент, ведь они меня приняли за зомби. Женщины визжали, а мужики схватили меня и знатно ударили по голове. Но, когда они поняли, что я не мертвец, то отпустили и выслушали мой рассказ, что с нами случилось.

В течение последующих двух дней, пока нас не забрали, настроения среди выживших переменились. Вениамин Петрович стал гораздо более уважаем, и стал вторым лидером у выживших, хотя совсем не хотел этого. Матрос же стал агрессивным, так как утратил практически абсолютную власть на острове.

На второй день после предания нас с женой земле, нас забрал корабль с острова. Матрос был прав, и корабли действительно периодически проходили мимо. Нам повезло, мы были рады, что, наконец, спасены.

Мне очень жаль, что моя жена погибла, и мне теперь приходится жить без её ласки и любви. Я стараюсь не думать о любимой женушке и стараюсь утопить своё горе в алкоголе и других женщинах. Вроде помогает.

И стоит ли говорить, что ягоды я теперь не то что не ем, а даже смотреть на них не могу...