Серия «Вирт. Реальнее, чем реальность»

Декабрь встретил город промозглой мерзкой погодой. С неба падал тяжелый снег наполовину с дождем, мгновенно превращаясь под ногами в грязную слякоть и глубокие лужи. Точно такое же серое, гадкое ощущение царило у Василисы на душе. Приехав посреди ночи в свою пустую квартиру, оглушенная бурей противоречивых эмоций, она поспешно бросила вещи в коридоре.

Её трясло. Выкрутилась. Провернула всё так некрасиво, низко, но сумела выйти сухой из воды. Васе было невыносимо стыдно перед самой собой. Но потерять Лёху прямо сейчас она просто не могла себе позволить — он оставался единственным по-настоящему близким человеком в её жизни. Она искренне ценила его отношение, не хотела делать ему больно... Не хотела, но делала. Снова и снова. Словно нарочно, будто упрямо нащупывала предел его бесконечного терпения.

Она уже потерпела сокрушительное поражение на работе, результаты своего провала Вася разгребала до сих пор. Облажаться еще и в отношениях с Алексеем было бы полным крахом. Василиса злилась на себя. На Сашу. На весь этот проклятый интернет и на кого-то еще... На Максима? Нет, на него злости не было. Ей отчаянно хотелось плакать. Ведь она хотела как лучше! Разве она виновата, что люди, с которыми ей действительно хочется общаться, на которых всем своим существом отзывается душа, водятся только в виртуальном мире? Или всё-таки виновата?

В порыве глухой ярости Василиса со всей силы швырнула телефон в стену. В тишине комнаты раздался резкий, сухой звон разбитого стекла. Экран разлетелся паутиной трещин. Ну вот и всё. Теперь она осталась совсем без связи. Вася бессильно опустилась на пол и разрыдалась

Немного успокоившись, она села на подоконник у окна, глядя на темную улицу, и думала, думала... Чувство обреченной решимости медленно наполняло её опустошенную душу. Ничего другого не оставалось. Нужно мириться с Лёхой. И больше никаких переписок. Вообще никаких. Даже сугубо дружеских.

Помириться с Алексеем не составило труда. Уже на следующий день он сам приехал к ней, виноватый, и долго извинялся за свое «некорректное поведение». Василисе от этого было не по себе, внутри скребли кошки. Но с другой стороны, в глубине души шевельнулось приятное облегчение: всё прошло ровно так, как она и задумывала. Тыл был спасен.

Следующие несколько недель пролетели в предпраздничной суете. Они вместе готовились к Новому году, выбирали подарки близким, планировали длинные зимние каникулы и увлеченно украшали квартиры гирляндами. На работе дела тоже постепенно шли на лад, и Вася с каждым днем всё отчетливее понимала: она поступает правильно. Ей хотелось гордиться собой. Декабрьский город укутался в миллионы сверкающих огней, и всё вокруг дышало праздничным настроением.

Новый год они отмечали вместе с Алёной и её семьей. Алексей быстро нашел общий язык с мужем подруги, Сергеем. Это был настоящий, теплый семейный праздник. Всё складывалось именно так, как они с Алёной когда-то мечтали в далеком детстве: дружить семьями и вот так по-домашнему проводить праздничные вечера. Жизнь наконец-то налаживалась. В полночь под оглушительный звон бокалов они загадывали желания. Василиса замерла. Чего же она действительно, по-настоящему хочет? И вдруг с тоской, до физической боли в груди поняла: она отчаянно хочет заполнить ту самую глухую пустоту в душе, которую так и не получилось заполнить Лёхой и его бесконечной заботой. Вася испуганно отбросила эту мысль. Нет, у них всё хорошо, не нужно забивать голову ерундой! Она зажмурилась и на последнем ударе курантов загадала повышение на работе: всё исправить и сделать даже лучше, чем когда-либо.
Затем они принялись обмениваться подарками. Лёха с сияющей улыбкой протянул Василисе заветную коробочку. Внутри оказался новенький смартфон — именно той флагманской модели, о которой она так долго и безответно мечтала.

Праздники пролетели как один яркий, счастливый день. Василиса чувствовала себя по-настоящему живой и защищенной. Новый телефон, подаренный Лёхой, несколько дней сиротливо лежал в коробке — Васе даже не хотелось его включать. Ей казалось, что, пока коробка закрыта, её прошлая виртуальная жизнь тоже заперта где-то под плотным картоном. Она наслаждалась реальностью: тихими прогулками, ужинами с Алексеем и той стабильностью, которую с таким трудом удалось вернуть.

Но долго прятаться от прогресса было глупо. Накануне выхода на работу Василиса наконец решилась. Она устроилась на диване, открыла заветную коробку и вдохнула ни с чем не сравнимый запах новой техники. Экран новенького смартфона вспыхнул приветственным светом.

Восстановление данных заняло пару часов. Вася методично скачивала рабочие приложения, банковские сервисы и привычные мессенджеры. Смартфон был чистым, пустым и стерильным. Никаких ночных чатов, никаких пьяных звонков. Настоящий чистый лист. Василиса довольно улыбнулась и отложила гаджет на журнальный столик, собираясь пойти на кухню и заварить чай.

Экран коротко моргнул, и комната наполнилась мягким, незнакомым звуком нового уведомления. На чистом, девственно пустом дисплее высветилось сообщение из мессенджера от контакта, который она забыла удалить из телефонной книги.

Max: «Ты куда пропала?»

Это сообщение очень удивило Василису. С чего это вдруг Макс её потерял? Да, их общение прервалось резко в ту самую ночь, которую меньше всего хотелось вспоминать. Но они ведь даже не были друзьями. Просто виртуальные знакомые. Их не связывало ничего, кроме нескольких вечеров ни к чему не обязывающего легкого трепа на общие темы. Это просто собеседник — да, приятный, остроумный и внимательный к мелочам, но всего лишь человек из интернета, о котором она толком ничего не знала. И вдруг — «куда пропала». С чего бы? В голове проскользнула тщеславная мысль: может, ей всё-таки удалось его зацепить? Может, он просто слишком гордый и до последнего не подавал виду?

Василиса решительно отогнала эти мысли. Удалила чат и отложила телефон. Всё это неважно. Важно то, что есть здесь и сейчас, в реальной жизни. Она знала: она поступает правильно.

Начались серые рабочие будни. Шли недели. Постепенно Василиса стала замечать, что вместе с праздничной эйфорией и новогодними каникулами безвозвратно рассеивается и её благодушное расположение к Алексею. Он всё сильнее раздражал её своими привычками и закостенелыми взглядами на жизнь. Она всё чаще ловила себя на мысли, что рядом с ним она действительно выглядит лучшей версией себя, но эта правильная, покладистая девочка — не она. Это не Василиса. Её не покидало удушающее ощущение, что она занимает чужое место. Вася упорно убеждала себя: «Так нужно, так лучше для меня. Все люди разные, это нормально, обычная притирка». Но ей катастрофически не хватало легкого, интеллектуального общения. Всё чаще в памяти всплывало имя Максима.

Точка кипения наступила в начале февраля. Они ужинали на кухне, когда Лёха, рассуждая о её карьерных неудачах, снисходительно обронил: «Да ладно тебе переживать из-за этой должности, Вась. Женщине вообще не обязательно упахиваться на работе, если муж нормально обеспечивает. Вот у меня мама всю жизнь дому посвятила — и все счастливы». Для Василисы, которая годами выгрызала свой авторитет в компании, это прозвучало как приговор и личное оскорбление. Её буквально передёрнуло от его мещанской слепоты. Они были с разных планет. Мужчина, с которым она жила уже несколько месяцев, вообще её не понимал и не знал, чем она дышит. В ту секунду она отчетливо поняла: всё, она больше так не может. Ей душно.

Они поссорились. Сильно. С криками и взаимными обвинениями. Вася обвиняла его в черствости, невнимательности и оскорбительном отношении к её карьерным успехам, в том, что он даже нормально поддержать её не способен. Лёха же в ответ снова припомнил ей те ночные переписки, которые его глубоко задели, и зло бросил, что теперь всегда будет начеку. Василиса, как и в прошлый раз, сорвалась и уехала ночевать в свою квартиру. «Это становится уже нормой в наших отношениях», — с горькой усталостью подумала она.

После яростной, оглушительной ссоры с Лёхой её всё ещё потряхивало от гремучей смеси адреналина и обиды. Оставшись одна в пустой комнате, Вася чётко для себя поняла: ей нужна немедленная эмоциональная разрядка. Она открыла мессенджер и отыскала в архиве профиль Максима. Долго смотрела на пустой экран, писала строчку и снова стирала, не решаясь отправить. Пальцы мелко дрожали. В конце концов, проиграв в этой внутренней борьбе, она решительно нажала на кнопку отправки.

Василиса: «Привет. Не пропала. Тут я».

Иллюзия идеальной, правильной жизни, которую она так усердно выстраивала все эти недели, в одну секунду дала глубокую трещину. Василиса знала, что поступает скверно, что этот минутный каприз может разрушить её стабильный тыл. Но она пообещала себе: «Только немного, совсем чуть-чуть. Просто невинное общение со старым знакомым. Мы просто снова посмеемся над какой-нибудь ерундой, и мне станет легче».

Она лгала себе, но остановиться уже не могла. Вася физически чувствовала, как внутри против воли расправляет крылья какое-то новое, пугающее и незнакомое ей прежде чувство. Как бы она ни отрицала, Максим был ей нужен.

С отчаянной отдачей Василиса ударилась в работу. Она засиживалась в офисе допоздна, брала документы на дом и планомерно, шаг за шагом, пыталась вернуть расположение руководства. Однако должность, к которой она так усердно шла несколько лет, всё же уплыла. Её заняла другая сотрудница — как назло, самая неприятная коллега, с которой они постоянно соперничали. Вася физически кожей чувствовала её ехидные, торжествующие взгляды. Чужое поражение явно доставляло сопернице удовольствие. Это злило, но и подстегивало: компания была огромной, развиваться было куда, и Василиса твердо решила вернуть себе первенство. Главное — реабилитироваться, восстановить репутацию, и всё будет хорошо.

Телефон теперь она брала в руки только по крайней необходимости. Злосчастное приложение было безжалостно удалено, история мессенджеров зачищена, а номер Саши отправлен в глухой, пожизненный блок. Василиса сделала всё, чтобы ничто даже вскользь не напоминало ей о фатальной ошибке. Всё в прошлом. Она не стала ничего объяснять Искателю. Просто молча исчезла, оборвав концы.

Всё освободившееся время Вася уделяла Лёхе. Она изо всех сил старалась разглядеть в нем те плюсы, о которых без умолку твердила Алёна, и наконец-то увидеть в нем желанного мужчину. Подруга постоянно повторяла, что Лёшка — лучшая партия. В теории Василиса была с ней полностью согласна: надежный, верный, любящий, добрый и отзывчивый, готовый бросить всё и примчаться по первому зову. У Алексея совершенно не было вредных привычек: не пил, не курил, ненавидел шумные гулянки. Настоящий эталон для семейной жизни.

Он часто и увлеченно говорил о будущем, о доме, который они построят, и о детях. Но эти разговоры, вместо того чтобы радовать, пугали Василису до дрожи. В такие минуты ей отчаянно хотелось сбежать. Да, она тоже мечтала о семье, но в её картине мира Лёхе места не было. Это место занимал какой-то другой, совершенно неизвестный мужчина, которого, возможно, и вовсе не существовало на этой планете.

Сама не заметив как, Вася почти перебралась к Алексею — в её собственной квартире бывать стало некогда, да и у Лёхи банально было удобнее, учитывая её сумасшедший рабочий график. При этом Василиса с горькой отчетливостью понимала: она не чувствует к нему той глубины, которой он так преданно ждал. Не любила она его. Совсем. А ведь Лёха заслуживал настоящей любви как никто другой. «Может, мне просто нужно дать себе больше времени? — успокаивала она себя. — И вообще, любовь — не главное. Главное — найти правильного человека». А в том, что Лёха правильный, сомнений не было.

Она честно пыталась закрывать глаза на его «бытовую инвалидность» и вечную мужскую неряшливость. Горы немытой посуды, покрытые разводами полки и его неумение приготовить что-то сложнее яичницы — Вася убеждала себя, что с этим можно бороться. И боролась, как могла.

Куда сложнее было с досугом. Лёха обожал вечерами залипать в телевизор, а она больше любила читать и слушать музыку. Их вкусы в кино не сходились категорически. Они могли часами пролистывать каталоги, спорить, ссориться и в итоге убивать целый вечер на поиски дурацкого компромисса, так ничего и не посмотрев. С музыкой дело обломилось так же: они не могли вместе пойти ни на один концерт, не могли даже банально побалдеть под одну мелодию. Пару раз Вася честно сходила с ним на выступления его любимых рок-групп, но не получила ничего, кроме головной боли, окончательно осознав: это не её мир. Всё чаще она пряталась в наушники или включала свои треки, только когда Лёхи не было дома.

Зато они с удовольствием гуляли по заснеженным паркам, изредка выбирались к общим знакомым и часами пили чай в обнимку уютными зимними вечерами. И в такие минуты Вася замирала: «Вот оно. Ради этого всё и нужно». В его медвежьих объятиях она чувствовала себя в абсолютной, колоссальной безопасности. По телу разливалось приятное тепло, она утыкалась носом в его безразмерную домашнюю футболку и просто наслаждалась тишиной.

Многие пробелы в нехватке общих интересов неожиданно закрывал Максим из её бывшего виртуального «гарема». Перед удалением приложения они успели обменяться номерами и теперь изредка списывались в мессенджере. Обсуждали фильмы, книжные новинки, музыку, погоду — обычное, редкое общение людей, которых и приятелями-то назвать было сложно. Но Василиса каждый раз ловила себя на мысли, насколько у Максима острый ум и какая он многогранная личность. Её поражало, как много у них точек соприкосновения и насколько легко, непринужденно получалось с ним общаться. Он приятно удивлял и держался на безупречной, вежливой дистанции. Вася иногда пыталась эту дистанцию сократить — чисто из спортивного интереса, из чувства достигаторства. Её уязвляло: как так, все мужчины велись на её кокетство, любой из её интернет-поклонников хоть раз да признавался в симпатии, а Максим — нет. Хотелось сломать его оборону, докопаться до сути, влюбить в себя, в конце концов. Но он не поддавался. Впрочем, Василиса особо и не усердствовала. У неё был Лёха. А Максим... Максим оставался безопасным собеседником для общего развития.

Всё изменилось в одну из ночей. Телефон Василисы запел на тумбочке, высвечивая незнакомый номер. Спросонья она ткнула пальцем не в ту кнопку и вместо сброса случайно приняла вызов. Они ночевали у Лёхи. Сам он в этот момент как раз ушел в душ, но должен был вот-вот вернуться.

Из динамика донеслось тяжелое, пьяное дыхание. Это был Саша.

— Ты одурел? — зашипела Василиса в трубку, испуганно косясь на дверь ванной. — Ты зачем звонишь? Все кончено. Поиграли и хватит. Пока, и не смей мне больше набирать, удали мой номер!

— Я очень соскучился... — Сашин голос в трубке сорвался, он едва не плакал. — У меня проблемы, Вась. С работы опять выгнали, за квартиру платить нечем, мать на порог не пускает... Одна ты меня понимаешь. Мне тебя так не хватает...

Он был жалок. Тот роковой, властный образ Искателя, который до сих пор подсознательно хранила её память, рассыпался в прах. С ней говорил ничтожный, опустившийся алкаш, глубоко одинокий в реальной жизни, который нашел в лице Василисы единственные уши, готовые его слушать. Ей было противно, но внутри шевельнулась душная, фантомная жалость к человеку, которого он так умело когда-то играл. Боясь, что скоро Лёха выйдет из душа, Вася поспешно шепнула, что перезвонит завтра, в субботу, когда останется дома одна.

Лёха вошел в комнату через минуту. По его напряженному лицу и поджатым губам Василиса сразу поняла: он что-то услышал или заметил. Но Алексей смолчал.

На следующий день, дождавшись, пока Лёха уедет по делам, она набрала Сашу. Он был уже более собран, относительно трезв, хотя и не отрицал, что находится в глубоком запое. Он уныло перечислял свои коммунальные беды и долги. Слушать его было тяжело. К горлу подкатывало отвращение. Вася содрогалась от мысли: как она могла потратить три месяца жизни на это ничтожество? Как могла испытывать к нему такие сильные, разрушительные чувства? Она поражалась собственной глупости, но всё же внимательно выслушала его до конца. Внутреннее отторжение медленно уступило место искренней человеческой жалости. Ей отчаянно захотелось согреть этого глубоко одинокого человека, поддержать хотя бы словом. Она дала ему пару банальных житейских советов, как разъехаться с матерью и найти подработку. На этой мягкой, примиряющей ноте они попрощались. Саша всё понял. Больше он не объявлялся.

Но после этого разговора её всю распирало от бури самых разных эмоций, ими нужно было обязательно с кем-то поделиться, но абсолютно не с кем. И вечером Вася написала Максу.

Максим был в курсе её интернет-драмы с Искателем, ведь они и познакомились на сайте благодаря её крику души. Сам Макс в ответ как-то поделился своей недавней историей: на том же сайте он сблизился с замужней женщиной. Та по уши влюбилась в него, а когда Максим остудил её пыл и увеличил дистанцию, дама попыталась покончить с собой, наглотавшись таблеток. Для неё он был единственным светлым пятном в суровых реалиях ипотеки, детей и мужа-тирана. Такую потерю она пережить не смогла. Вася была шокирована этой историей и еще больше заинтригована личностью Макса.

А в этот вечер почему-то Василиса была уверена, что Макс поймет её, и принялась лихорадочно выговариваться. Она знала — ему можно сказать всё, сама не понимая, откуда взялось такое слепое доверие. Переписка в мессенджере затянулась до глубокой ночи. Лёха уже спал рядом, повернувшись к ней спиной, но общение затягивало Василису как водоворот, она не могла остановиться. Они давно ушли от темы Саши, шутили, и оказалось, что у скучного новороссийского «деда» потрясающее, тонкое чувство юмора. Он не переставал её удивлять.

И в этот момент Лёха резко проснулся.

Увидев в темноте яркий свет экрана и лихорадочно стучащие по стеклу пальцы, он среагировал мгновенно — выхватил телефон из её рук. Экран предательски светился открытым чатом. Лёха быстро пробежал глазами по тексту. К счастью, на виду не было ничего, кроме невинных шуток, но Вася понимала: стоит ему пролистнуть диалог чуть выше — и он узнает то, чего ему знать категорически не следовало. Её надежный, выверенный тыл мог быть разрушен из-за одной нелепой ошибки. Этого Василиса допустить не могла.

Вспыхнул яростный, оглушительный скандал. Лёха упрекал её в предательстве, в скрытных ночных переписках, о которых он, как оказалось, давно догадывался, и упрямо пытался читать дальше. Не растерявшись, Василиса выбила телефон у него из рук. Вместо того чтобы оправдываться, она мгновенно включила лучшую защиту — нападение. Перевернув ситуацию с ног на голову, Вася устроила яростную истерику из-за нарушения её личных границ. Ей просто не спалось, она невинно общалась со старым знакомым — почему нельзя было спокойно спросить? Она бы всё объяснила! А вот теперь она ничего говорить не станет. Это слишком.

Громко хлопнув дверью, Вася в слезах уехала посреди ночи к себе домой на такси, оставив ошарашенного Лёху одного в пустой квартире в абсолютно виноватой позиции.

Следующие три месяца Василиса буквально жила в телефоне. Реальный мир окончательно потерял для неё очертания, превратившись в размытый фон. Все повседневные дела она выполняла на автомате, поверхностно, ни во что глубоко не вникая. Любая рабочая информация испарялась из головы мгновенно, ведь всё её внимание без остатка поглощал Саша. Для неё это были не просто строчки на экране — это были самые настоящие отношения, хоть и болезненные. В её сознании он давно перестал быть безликим Искателем, превратившись в мужчину из плоти и крови.

Они сближались, проговаривая ночи напролет, часами висели на телефоне и созванивались по видеосвязи. Разговоры уже не ограничивались постельными темами. Саша впускал её в свой хаотичный, безумный мир. Он взахлеб рассказывал о далеких путешествиях, цитировал буддийские трактаты и тут же, без малейшего стыда, делился криминальными историями из своего бандитского прошлого, когда он творил безрассудную дичь.

Самым сильным крючком стали его рассказы о духовной наставнице, которая когда-то научила его пробуждать кундалини — дремлющую в основании позвоночника энергию. Саша описывал этот опыт с религиозным экстазом. Для него кундалини была не путем к духовному очищению, а самым сильным, изощренным наркотиком. Он с восторгом расписывал, как огненный столб взмывает вверх по позвоночнику, вызывая концентрированный ментальный оргазм — ни с чем не сравнимое физическое блаженство, от которого темнело в глазах. Василиса слушала его, затаив дыхание, и подсознательно жаждала пережить этот шквал эмоций сама.

Их отношения превратились в беспощадные эмоциональные качели. Они бурно ругались из-за его неадекватных выходок, Саша швырял её в черные списки, а затем возвращался с еще более яростной страстью. Иногда он пропадал на недели, а потом объявлялся как ни в чём не бывало. Каждый раз Вася думала, что это конец, и мысленно прощалась с ним навсегда.

В дни его ледяного молчания она не находила себе места. Обида и чувство несправедливости бурлили внутри так сильно, что дышать становилось трудно. Её ломало. Разделить этот ураган в реальной жизни было не с кем, и от безысходности Вася часами листала ленту сайта Questions. Она судорожно цеплялась за любые случайные темы, пытаясь выдавить из незнакомцев хотя бы каплю той эйфории, которой её лишил Искатель. Пыталась кокетничать, выводить мужчин на эмоции по Сашиной методике, но в этих беседах не было нужной остроты. Впрочем, с парой-тройкой пользователей ей удалось сойтись поближе. Василиса цинично называла их своим «гаремом». Теперь она сама стала полноправной частью этого текстового болота и прекрасно понимала, почему старожилы не могут из него выбраться.

Лента сайта пестрела глупостью и чужой болью: кто-то устраивал яростные политические баталии, получая вечные баны и создавая новые профили; кто-то в порыве отчаяния умолял местных жителей передать условной Лене или Никите мольбу убрать их из черного списка. Встречались и те, кто молча забивал ленту несмешными картинками. Вася считала их невыносимо скучными, представляя на том конце экрана вредных пенсионеров, которым просто некуда девать время.

Но однажды, окончательно раздавленная очередным Сашиным игнором, она сдалась и взяла пример с тех самых несчастных влюбленных. Василиса опубликовала в общую ленту крик души — эмоциональное послание, адресованное Искателю. Она знала, что напрямую он её не увидит, но была уверена: Саша караулит её со своего второго, секретного аккаунта.

К её изумлению, единственным, кто откликнулся, понял и искренне поддержал её в комментариях, оказался автор тех самых раздражающих мемов. Скучный «дед» на поверку оказался тридцативосьмилетним Максимом из Новороссийска — чертовски приятным и умным собеседником под ником Max. Он быстро занял место в её виртуальном «гареме». Они периодически списывались в личке, обсуждая всякую всячину, но стоило Василисе по привычке перевести разговор в интимное русло, как Максим мягко, но уверенно возвращал её на дистанцию. Он оставался единственным, кто упорно не велся на её провокации. Скучный. Правильный. Абсолютно не такой, как Саша.

И стоило Искателю наконец снизойти до общения с ней, как Вася мгновенно забывала и про Максима, и про весь свой гарем. Она с готовностью трепетной жертвы обратно погружалась в сумасшедшие, садистские игры с Сашей. Он снова царил в её мыслях, упиваясь рассказами о своём бурном прошлом, истории из которого казались Васе ожившими страницами жестоких романов.

Ведь он был соткан из пороков: хронический алкоголик, в прошлом — плотно сидевший на игле наркоман, азартный игроман и патологический бездельник, годами не имевший постоянной работы. В трезвом уме Василиса не подошла бы к нему и на пушечный выстрел. Но сейчас её необъяснимо тянуло в это болото. Конечно, с каждой новой деталью в душу просачивалось разочарование, оно заполняло мысли медленно, по капле. Но Вася так панически боялась вернуться в прежнюю серую реальность, что упорно убеждала себя: «Это просто игра. Я в любой момент могу остановиться. Я ведь не собираюсь ехать к нему или звать к себе». На уровне отношений на расстоянии такой суррогат близости её вполне устраивал.

Тогда, после их первой ночи, она действительно хотела заблокировать Лёху. Но лихорадка, в которую её вверг Искатель, потребовала громоотвода. И Лёха стал идеальным инструментом для снятия стресса. Удобный, влюбленный до беспамятства, он прощал ей любые капризы и холодность. Пусть думает, что они счастливая пара — ей было плевать. Василиса ловко вела двойную игру: все бурные эмоции, которые рождались из ночных переписок с Сашей, она днем выплескивала на Лёху в постели, забирая взамен его заботу, тепло и надежность.

Единственной, перед кем она не могла смолчать, была Алёна. Все их редкие встречи и телефонные звонки Василиса сводила к бесконечным разговорам о Саше. Подруга откровенно не понимала этой дикой увлеченности маргиналом и пыталась вразумить её, предрекая скорый и болезненный финал. Но Вася отмахивалась: «У меня всё под контролем».

Хотя контроля не было. Рассеянность уже вовсю била по её идеальной жизни. В отчетах копились глупые ошибки, Лёха всё чаще натыкался на её стеклянный, устремленный сквозь него взгляд, но Василиса свято верила в свою хитрость. Лёха слишком слеп, чтобы узнать правду, а на работе её слишком ценят, чтобы уволить из-за пары опечаток.

Саша звонил часто. Любая бытовая тема в его исполнении неизменно пропитывалась похотью. В этих разговорах он всё настойчивее мечтал о том, как приедет в её город. И чем подробнее он расписывал свои грязные желания, тем сильнее Василисе хотелось, чтобы это случилось в реальности. Ей хотелось наконец-то отдать накопившуюся страсть не суррогатному Лёхе, а тому, кому она по-настоящему принадлежала.

Когда Саша в очередной раз завел разговор о встрече, сообщив, что через неделю будет проездом в соседнем регионе, Василиса согласилась не раздумывая. Они полночи бурно обсуждали детали, а остаток ночи измученный Лёха принимал на себя волну её дикого, ненасытного секса.

После этой ночи Вася так и не смогла уснуть. С одной стороны, предвкушение жгло изнутри. С другой — накатывал неконтролируемый страх. Она снова предавала Лёху, да и сама непредсказуемая личность Саши откровенно пугала.

А утром на экране высветилось сообщение:

Искатель: Нам нужно серьезно поговорить.

Внутри у неё всё сжалось. Такой тревожной, тяжелой интонации от него она еще не слышала. Это было совсем не в его стиле.

Василиса: О чем?

Искатель: О нашей встрече.

Василиса: Передумал?

Искатель: Нет, я безумно тебя хочу. Мечтаю о нашей встрече, чтобы воплотить всё, о чем мы писали. Но есть вещь, о которой ты обязана знать.

Василиса: Чего же я такого еще о тебе не знаю? Мне кажется, ты рассказал уже всё самое страшное.

Искатель: Из-за этого ты можешь сдать назад. Но я должен быть честен. Я многим девчонкам не говорил. Но ты особенная. Тебя не могу не предупредить.

Василисе стало по-настоящему жутко.

Василиса: Саш, ты меня пугаешь.

Искатель: Не бойся. Я уже сам жалею, что начал этот разговор.

Василиса: Ну продолжай, раз начал.

Искатель: Пообещай, что в любом случае не передумаешь насчет встречи.

Василиса: Я не могу обещать, не зная, о чем речь. Скажи сначала, а я решу.

Искатель: Нет, пообещай.

Сейчас в его строчках не было привычного доминирования и хамства. Ей писал обычный человек по имени Саша, который панически боялся услышать отказ. Он не приказывал. Он просил. Василиса отчетливо это почувствовала, и её сердце дрогнуло.

Василиса: Я могу пообещать одно: даже если мы не увидимся вживую, мы продолжим общаться. Это точно.

Искатель: Тогда я промолчу.

Василиса: Ну начинается. Ты вообще это не придумал? Очередная манипуляция, чтобы набить цену?

Искатель: Нет. Для меня это действительно важно.

Василиса: Да говори уже. Мы обсудили твое бандитское прошлое и наркотики. Что может быть хуже?

Александр замолчал. Статус «онлайн» горел, но новые строчки не появлялись. Вася лихорадочно перебирала в голове варианты, пока экран не моргнул от короткого предложения, повергшего её в абсолютный шок:

Искатель: У меня гепатит С.

Вот теперь Василиса замолчала сама. В голове воцарился оглушительный вакуум. Эта короткая фраза подействовала на неё как ледяной душ, мгновенно отрезвляя. Логика, спавшая три месяца, с размаху ударила фактами: бывший инъекционный наркоман. Тяжелый вирус в крови. Господи, куда она лезет? У неё вообще остались мозги?

Искатель: Ничего не скажешь?

Василиса: Я не знаю, что сказать. Честно. Обещать, что мы встретимся, я теперь точно не могу.

Искатель: Вася, это же не ВИЧ и не СПИД. Если предохраняться, ты в полной безопасности.

Василиса: Спасибо, но нет.

Искатель: Я так и знал. Но я должен был сказать.

Василиса: Мне нужно подумать. Давай созвонимся вечером.

Василиса отложила телефон, но собрать мысли воедино так и не смогла. Эта новость выбила её из колеи, буквально выдернув из затянувшегося цифрового транса обратно в жесткую реальность.

Окончательно её привел в чувство резкий звонок внутреннего телефона. Секретарь сухо сообщила: «Василиса, срочно зайдите к генеральному». Это был второй тяжелый разговор за это утро.

Начальник выглядел усталым и откровенно разочарованным. Вывалив на стол стопку её последних отчетов, испещренных грубыми ошибками, он ледяным тоном сообщил, что дает ей последний шанс. Всего одну неделю на исправление.

Долгожданная должность, к которой она усердно шла несколько лет, с тихим шелестом уплывала у неё из-под рук.

Василиса вышла из кабинета генерального с трясущимися руками и едва сдерживая слезы. Ей казалось, что её только что с размаху швырнули лицом в ледяное стекло. Только сейчас, ясно и чётко, как вспышка молнии среди ясного неба, к ней пришло озарение: этот виртуальный марафон полностью уничтожил её реальность. Она превратилась в бледную тень самой себя, которая путала цифры, срывала сроки и забывала о людях.

Вася шла по офисному коридору, испуганно оглядываясь по сторонам, словно впервые видела эти стены. За окнами бизнес-центра кружились первые желтые листья. Уже наступила осень. А она даже не заметила, как пролетело лето. Да, она одевалась по погоде, но делала это механически, не приходя в сознание. Настоящей Василисы здесь не было все эти месяцы — вся её жизнь, все её мысли и чувства оставались там, в пятидюймовом экране смартфона. Здесь функционировал лишь пустой манекен. И пока она бредила чужими кундалини и грязными фантазиями, её настоящий, с трудом выстроенный мир рушился до основания.

Назад пути не было. Внутри созрело жесткое, выстраданное решение: она вернет себе контроль. Чего бы ей это ни стоило, она восстановит репутацию на работе, наведет порядок в делах и наконец-то по-настоящему займется отношениями с Лёшей, который заслуживал этого как никто другой. А Саша... С Сашей всё кончено. Она больше никогда, ни при каких обстоятельствах ему не напишет.

В восемь часов вечера, как и договаривались, Алексей подъехал к площади Ленина на своей старенькой, но ухоженной серебристой «Ауди». Его одолевали сомнения. Вдруг всё это глупая шутка? А если кто-то просто взломал её аккаунт? Он усилием воли отогнал паранойю. В конце концов, он ничего не терял, даже если она просто передумает и не придёт.

На месте Лёху накрыло острое дежавю. Он снова стоял один с цветами в руках, а Василиса, как и в студенческие годы, опаздывала. В какой-то момент ситуация показалась ему настолько нелепой, что захотелось просто развернуться и уйти. Но он решил подождать ещё немного.

И не зря. Василиса появилась из-за угла.

Она выглядела потрясающе — хищная, яркая, гораздо более сексуальная, чем в его воспоминаниях. В её глазах лихорадочно горел какой-то особенный, незнакомый ему прежде огонёк. Лёха пропал сразу. Это была ловушка, в которую он шагнул с абсолютным восторгом.

Разговор склеился с первой же минуты. Василиса много смеялась, вела себя легко и непринужденно, без тени неловкости. Будто и не было этих шести лет глухого молчания. Прошлое словно испарилось. Гуляя по аллеям сквера, Алексей окончательно расслабился и чувствовал, как старая влюбленность затапливает его с новой силой. В голове крутилась единственная мысль: «Боже, как же я соскучился».

Закатное солнце скользнуло за горизонт, вечер принес приятную прохладу. Заметив небольшое уютное кафе, они решили зайти погреться и перекусить. Под негромкую музыку вечер пролетел незаметно. За разговорами они приговорили пару бутылок вина, и когда заведение начало закрываться, Лёха с тоской понял, что расставаться категорически не хочет. Он лихорадочно пытался придумать повод для продолжения, но в голову, как назло, ничего не шло.

Они вышли на улицу. Густой, теплый воздух летней ночи приятно пьянил и будоражил кровь.

— А не хочешь ко мне в гости заскочить? Ненадолго, — сам от себя не ожидая, выпалил Лёха.

В ту же секунду ему захотелось провалиться сквозь землю со стыда. Он испугался, что этой банальной фразой всё испортил и больше никогда её не увидит.

— Да, конечно, с удовольствием. Давно у тебя не была, — к его глубокому изумлению, легко согласилась Василиса.

Алексей сиял, не в силах скрыть глупую, счастливую улыбку. Машину из-за выпитого вина пришлось оставить на стоянке и вызвать такси. Всю дорогу они ехали молча, лишь изредка переглядываясь долгими, двусмысленными взглядами.

У подъезда Василиса окинула взглядом знакомый двор. Здесь почти ничего не изменилось: те же серые пятиэтажки, крашеная детская площадка и лавочки, на которых они когда-то целовались до рассвета. Только новенький когда-то спортивный комплекс теперь выглядел обшарпанным и сломанным.

В квартире её встретил до боли знакомый запах. Внутри всё оставалось прежним — та же мебель, те же безделушки на тех же местах, словно она вышла отсюда пару дней назад, а не шесть лет назад. Вот только слой пыли на полках стал заметно толще, а по углам сиротливо валялись разбросанные мужские вещи.

Алексей проводил её на кухню и привычным движением пристроил на подставку старый электрический чайник без кнопки включения. Василиса присела на стул и огляделась. Шкафы в липких разводах, крошки на столах — запущенный холостяцкий быт кольнул её неприятным воспоминанием. Именно эта бытовая неряшливость когда-то стала одной из причин их разрыва. Но сейчас Вася лишь мысленно усмехнулась. Ей было плевать. Она знала, что никогда сюда не вернется, и этот мужчина — больше не её забота. Ей просто нужно было забрать то, ради чего она пришла.

Время тянулось невыносимо медленно. Лёха что-то увлеченно рассказывал, разливая заварку по кружкам. «Ты серьезно? Решил попить чайку в три часа ночи?» — раздраженно подумала Василиса. Ей не нужны были разговоры. Внутри её всё еще трясло от порнографических ультиматумов Искателя, тело требовало немедленной разрядки, а алкоголь окончательно выжег стыд. Нужно было брать быка за рога.

— Покажешь свою комнату? — перебила она его на полуслове.

Лёха осекся и растерянно моргнул.
— Да... конечно. Пошли. Там, в принципе, тоже ничего не изменилось.

В спальне царил такой же хаос: на тумбочке у ноутбука сиреневела ржавая кружка с засохшим кофейным ободком. Но Василиса не смотрела на мусор. Она чувствовала, как внутри тугой пружиной распрямляется хищная, чужая уверенность.

— Ну, вот моя берлога... — начал было Алексей и осекся под её тяжелым, пристальным взглядом. — Вась, что-то не так?

— Всё не так.

Василиса сделала шаг вперед, сокращая дистанцию, и резко, почти грубо впилась в его губы жадным поцелуем. От неожиданности Лёха попытался отстраниться, но похоть Василисы была заразительной — он поддался и ответил на поцелуй. Напор девушки пугал и заводил одновременно. Не разрывая поцелуя, Вася толкнула его на кровать. Лёха окончательно впал в ступор, заваленный её телом.

— Вась, ты чего?..

— А ты не понимаешь? Не притворяйся дурачком, — её пальцы уже лихорадочно рвали пряжку его ремня. В её голове звенел пьяный голос Искателя: «Не строй из себя святую...»

— Василис, может, не стоит так торопить...

Она жестко впечатала ладонь в его рот, перекрывая дыхание, а второй рукой рванула вниз его джинсы.
— Заткнись!

И Лёха подчинился. Эта внезапная, животная агрессия со стороны всегда утонченной Василисы выбила у него почву из-под ног. Вся его романтика разбилась о её яростный напор. Василиса быстрым движением скинула белье и, не тратя времени на прелюдии, опустилась на него сверху со сладостным, хриплым стоном.

Лёха сжимал пальцами её грудь, глядя на её запрокинутую голову и судорожно приоткрытый рот, и всё ещё не верил в реальность происходящего. Но Василисе было не до него. Она двигалась в рваном, безумном темпе, вытряхивая из себя чужие грязные фантазии. Напряжение, копившееся весь день, требовало исхода. Алексей подстроился под её ритм, перехватил инициативу, резко перевернув её под себя, и спустя пару минут яростных движений они одновременно, с хриплыми стонами, кончили.

Василиса откинулась на подушки, тяжело и прерывисто дыша. В теле наконец-то разлилось благословенное, пустое облегчение. Спазм отпустил.

— Спасибо... — искренне, с глубоким вздохом прошептала она в потолок.

— Спасибо? — растерялся Лёха, приподнимаясь на локте. — Э-э... пожалуйста.

Василиса тихо, немного истерично рассмеялась.

Лёха лежал рядом, окрыленный и оглушенный, уже строя планы на их общее будущее. Неужели они снова вместе? Неужели это шанс всё вернуть?

Но иллюзия длилась недолго. Едва восстановив дыхание, Василиса поднялась, отыскала в темноте свои вещи и начала быстро одеваться. На его немой вопрос она сухо отрезала, что дома полно дел и ей срочно пора.

— Я позвоню? — спросил Лёха, когда она уже стояла в дверях, обувая туфли. Он чувствовал себя максимально растерянным и опустошенным.

— Да, конечно, — обернувшись, Василиса одарила его довольной, сытой улыбкой.

Она знала, что врёт. Знала, что этот номер отправится в блок сразу, как только за ней закроется дверь подъезда, а этот вечер останется лишь грязным секретом. Она получила то, что хотела.

На следующий день Василиса проснулась от звуков будильника. Несмотря на то что уснуть удалось глубокой ночью, она чувствовала себя абсолютно бодрой и свежей — впервые за долгое время. Внутри жило пьянящее, почти забытое ощущение собственной сексуальности и желанности. От этого чувства хотелось порхать.

Вася сразу же потянулась за телефоном. От Искателя — ни слова. Первым порывом было написать самой, но она вовремя одернула руку: он ведь сам вчера внезапно исчез из сети, не хотелось казаться навязчивой. Настроение тут же поползло вниз, грубо приземляя её обратно на землю.

«Что я делаю? Зачем? — со злостью подумала она. — Это просто строчки на экране от абсолютно чужого человека. В этом нет ни капли смысла. Хватит кормить себя лишними иллюзиями».

Василиса твердо решила выкинуть эту чушь из головы, но спокойно работать не получалось. Рука раз за разом тянулась к смартфону в бесплодном ожидании уведомления. К обеду Вася окончательно признала поражение и, разочарованная, побрела в столовую.

Вернувшись, она загрузила себя отчетами так усердно, что на пару часов действительно забыла о виртуальном пожаре. Но стоило сделать короткую паузу, как пальцы сами разблокировали экран. И тут сердце подпрыгнуло: напротив значка уведомлений горела цифра «2».

С лихорадочной поспешностью наркомана в разгар тяжелой ломки Василиса открыла сообщения и выдохнула. Это был он. По телу тотчас растеклось сладкое, спасительное облегчение.

Саша писал, что безумно хочет её, сходит с ума от желания и клялся в любви. Чат пестрил сердечками и восторженными откровениями. Это льстило, но выглядело слишком странно даже для его самоуверенной манеры. «Он что, пьяный?» — пронеслась догадка. Не подбирая выражений, Вася спросила об этом напрямую.

Искатель: А с чего ты это решила?

Василиса: Я, конечно, мало тебя знаю, но все эти внезапные признания очень похожи на пьяный бред.

Искатель: Я правда тебя люблю. Ты даже не представляешь, какая ты офигенная. Я бы женился на тебе, ты мой идеал.

Василиса: Нет. Ты точно пьян. Это совсем не в твоем стиле.

Искатель: Да, я немного выпил. Ты права. Это что, преступление? Но как ты меня чувствуешь, я удивлен. Ты точно моя.

Василиса: Ничего удивительного, обычная логика. Что ты там отмечаешь в самый разгар рабочего дня?

Искатель: Ничего не отмечаю. Нужно просто расслабиться. Я слишком напряжен из-за тебя. Я давно ищу такую идеальную жену. Приеду и заберу тебя к себе.

Василиса: Я не поеду. Так что можешь не приезжать.

Искатель: Поедешь, куда ты денешься. Я так сильно тебя хочу, что вчера пришлось к соседке бежать спускать пар, иначе я бы лопнул. На меня никто такого впечатления не производил уже очень давно.

От этого признания буквы перед глазами на миг заплясали. Василису искренне удивил сам факт: он даже не закончил их разговор, а просто побежал к соседке. Осознание того, что ему было настолько невтерпёж сбросить накопленное напряжение, поражало её.

Василиса: Ты серьезно? Ты ходил для этого к соседке? И она не была против?

Искатель: Она никогда не против. Зато теперь я освобожден от этих мучений.

Василиса: Ах, вот как... А говорил, что любишь и готов жениться. У тебя там соседка под боком. Чем не подходит?

Искатель: Она страшная и не такая страстная, как ты. Если бы не прижало, я бы не пошел.

Вася решила: раз Саша так легко рассказывает ей о связи с соседкой, то и она имеет полное право поделиться планами на вечер с Лёшей. Ведь, по сути, они не были ничего должны друг другу. Это была просто игра. Нарастающий азарт подтолкнул её подкинуть новую тему для их виртуальных фантазий и немного подразнить собеседника, подлив масла в огонь:

Василиса: Понятно. Я тоже сегодня пойду к бывшему освобождаться от мучений.

Саша замолчал, хотя статус «онлайн» продолжал гореть. Прошло пять мучительных минут. Василиса чувствовала, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.

Василиса: Ты тут?

Искатель: Ты еще не убежала к своему бывшему? Давай, иди, не задерживаю.

Василиса: Саш, что за сцены ревности?

Искатель: Как ты смеешь своему мужчине писать такие вещи?

Василиса: Во-первых, ты не мой мужчина. Во-вторых, я не твоя женщина, и ты сам буквально только что вернулся от соседки, к тому же пьяный в хлам. Что ты хочешь от меня? Тебе надо просто протрезветь.

Искатель: Ничего.

Василиса открыла клавиатуру, чтобы написать, какую ахинею он несет, но кнопка отправки исчезла. Появилась системная плашка: «Пользователь ограничил круг лиц...»

Он занес её в черный список. Бросил, как провинившуюся школьницу.

Её захлестнула ярость, которая тут же переросла в едкую, удушливую обиду. К горлу подступили слезы. Швырнув телефон на стол, она попыталась вернуться к документам, но буквы расплывались. Утренний позитив испарился без следа. Вася гоняла по кругу одну и ту же мысль: какой же он мудак. И самое страшное — он действительно умудрился зацепить её за живое. Ей было не плевать.

После работы Василиса вернулась домой в абсолютно разбитом состоянии. Ей не хотелось никакой встречи с Лёшей. Хотелось запереть двери, включить слезливую мелодраму и выплакаться. Она взяла телефон, чтобы написать Лёше вежливый отказ, но пальцы на автомате открыли иконку злосчастного сайта.

Вася зашла в переписку и замерла. Черный список исчез. Поле для ввода сообщения снова было активным.

Обида и злость растаяли в ту же секунду, уступив место трусливому облегчению. Гордость отключилась окончательно — её ломало от этой зависимости, ей жизненно необходимо было расставить все точки над «i».

Василиса: Успокоился?

Искатель: Если ты сейчас искупишь свою вину, то я, возможно, тебя прощу.

Василиса: Чего ты хочешь?

Искатель: Мы больше не играем по частям. Хочу видеть тебя полностью обнаженной. И без хитростей. Главное условие — я сам решаю, что и как ты фотографируешь.

Василиса: Вообще-то я ни в чем не виновата, чтобы искупать вину.

Искатель: Ты меня еще хочешь?

Василиса: Да.

Искатель: Ты ведь желаешь продолжения?

Василиса: Да.

Искатель: Хочешь, чтобы я ушел навсегда?

Василиса: Нет.

Искатель: Тогда у тебя нет вариантов. Или гудбай.

Василиса: Хорошо. Но только один снимок.

Саша тут же прислал подробные, циничные инструкции. Моральные барьеры рухнули окончательно — Вася сделала всё в точности так, как он требовал, и скинула кадр в чат. Тело мгновенно отозвалось пожаром. Ответные сообщения Искателя, полные грязных и откровенных фантазий о том, что бы он сделал с ней прямо сейчас, окончательно лишили её рассудка. Её разрывало от дикого, животного желания.

Василиса бросила взгляд на настенные часы. Полвосьмого. Через полчаса встреча на площади Ленина. Она пойдет к Лёше. Без вариантов.

Когда Василиса вышла из офисного центра, летнее солнце уже опускалось за горизонт, но зной еще не отступил. На улицах царила вечерняя суета. Воздух был наполнен гулом машин, которые тянулись нескончаемой лентой по проспектам, отражая закатное небо в своих стёклах. На тротуарах мелькали прохожие: кто-то спешил домой, а кто-то только начинал свою вечернюю прогулку. Вокруг фонтанов собирались люди: дети плескались в брызгах воды, взрослые сидели на скамейках, наслаждаясь редким глотком прохлады. Но Вася ничего этого не замечала.

Этим вечером ей пришлось задержаться на работе, чтобы доделать срочные дела на завтра. Ведь слишком много времени ушло на переписки с Искателем, а доделать важный отчет нужно было именно сегодня и ни дня позже. Это бессмысленная виртуальная беседа, которая ни к чему не ведёт. Василиса это прекрасно понимала. Но эмоции захватывали ее с головой, она теряла чувство реальности, полностью погружаясь в виртуальный мир.

На мгновение она вспомнила, что не спала прошлой ночью ни минуты. Но к своему удивлению девушка отметила, что не чувствовалось ни усталости, ни сонливости. Её тело было наполнено странной энергией — лёгкой и нервной. Это был не бодрящий заряд утренней пробежки, а скорее напряжённая пружина, готовая в любой момент распуститься.

«Как будто я выпила тройную порцию кофе», — подумала Василиса. Её глаза блестели ярче обычного, щеки слегка горели от возбуждения. Она поймала себя на том, что улыбается без причины, просто вспоминая дерзкие сообщения Искателя. Ее фото ему понравились, он был восхищен и написал множество восторженных сообщений. Правда, в своей манере. Но Василиса знала, чувствовала: он также горел, он чувствовал тоже самое. Вскоре он должен был прислать свои фото в ответ.

В душе царил настоящий хаос: смущение боролось со смелостью. Стыд за те слова, которые она написала ему, смешивался с гордостью за свою решительность. Виртуальный флирт разбудил в ней чувства, о которых она даже не подозревала.
Всю дорогу домой они так бурно общались на сайте, что она не заметила, как оказалась в своей небольшой, но уютной квартире. Василиса бросила вещи, машинально щелкнула выключателем плиты и снова уткнулась в экран. Но собеседник почему-то вдруг резко замолчал на самом неожиданном месте, оставив ее в мучительном ожидании.

Это была непонятная, но волнующая до дрожи связь. Этот человек находился физически где-то далеко, а если быть точнее, то совсем в другой стране, но его наглая, самоуверенная манера общения пробуждала в девушке какие-то ранее неведомые ей животные инстинкты. Она никогда раньше не подозревала, что может быть такой покорной и отзывчивой на грубость. Он рассказывал ей интимные подробности, задавал слишком личные вопросы, а ей это нравилось. Они сближались стремительно, почти мгновенно. Толком не зная кто он и как выглядит, Вася хотела этого мужчину всем своим существом. Если бы он был рядом сейчас, она без раздумий отдалась бы ему, исполняя все его желания. А ведь раньше она никогда не играла в такие игры. Судя по откровенным сообщениям, у него были явные садистские наклонности, и девушке неожиданно захотелось стать его жертвой. Это было всего лишь виртуальное общение, и именно эта безнаказанность давала смелости писать всё, о чём только можно подумать.

Когда он наконец ответил, к ней вернулась большая радость и возбуждение. Рука девушки писала слова, которых она никогда не произносила вслух, не писала в сообщениях. Никогда и никому. «Что же он со мной делает... » , -думала Василиса, но не могла остановиться. Она фантазировала на ходу и даже через экран телефона чувствовала, как растет напряжение собеседника. Их диалог превратился в эмоциональный пожар.

В переписке с Искателем Василиса впервые столкнулась с тем, как слова могут обладать почти осязаемой силой. Он не просто описывал свои желания — он создавал для неё сценарий, в котором она была главным действующим лицом.

Искатель писал ей «Ты принадлежишь мне сейчас, здесь и навсегда», а у неё по коже пробегали мурашки. В реальной жизни она привыкла быть сильной и независимой, но в этих сообщениях она находила странное утешение в том, чтобы отдать контроль другому человеку. Его грубость и самоуверенность действовали на неё сильнее любого комплимента. Когда он спрашивал её «Готова ли ты сделать то, чего я захочу?», её сердце начинало биться чаще. Её тело реагировало на эти слова так, будто они касались её кожи.
Он восхваливал ее, превозносил как Богиню красоты и одновременно с тем требовал полного подчинения. Их связь напоминала наркотик. Чем больше он раскрывался, тем сильнее она хотела стать частью его мира. Но одновременно она боялась этой зависимости. Искатель писал: «Ты будешь делать всё так, как я захочу. Тебе будет больно, но ведь тебе это нравится?» Он нарушал личные границы Василисы, нащупывал их осторожно и двигался дальше, стирая их незаметно для девушки. В такие моменты ей очень хотелось закрыть телефон, но желание было сильнее, поэтому вместо этого она отвечала: «Мне... это нравится. Продолжай». Это открытие пугало её саму больше всего,но также сильно влекло, размывая все то, что она ранее о себе знала. Искатель продолжал: «Я вижу, как твои руки связаны за спиной шёлковой лентой. Твои губы слегка приоткрыты, а дыхание сбивчиво. Ты ждешь меня, потому что знаешь: то, чего я хочу, — это именно то, что нужно твоему телу». У девушки перехватило дыхание. Его описание было настолько точным и чувственным, что казалось, будто он видит её прямо сейчас. Она чувствовала себя обнажённой даже на расстоянии. «Твоя кожа такая нежная. Мне интересно, как она отреагирует на прикосновение льда к горячим местам после поцелуев. А потом... я заставлю тебя сказать, насколько сильно ты хочешь продолжения»- продолжал он. Она писала ему в ответ самые откровенные подробности своих фантазий, которых раньше стеснялась даже сама от себя. Их переписка превратилась из диалога во что-то большее. Более реальное и настоящее, почти осязаемое прямо здесь и сейчас.

Из транса её выдернул резкий запах гари. Вода выкипела, кастрюля на плите безнадежно дымила. Бормоча проклятия, девушка выключила газ, открыла окно и, бросив попытки поужинать, ушла в спальню. Там до глубокой ночи она занималась ярким виртом с Искателем, пока тот также внезапно не вышел из сети. Это было совсем не вовремя…

Василиса лежала в своей постели, до предела возбужденная и горячая. Ей немедленно нужно было снять это пульсирующее, обостренное до предела напряжение, которое искрило под кожей, словно электрический разряд. Сердце билось в бешеном, рваном ритме, а каждая клеточка её кожи словно оголилась, реагируя на малейшее движение воздуха. Это было невыносимое, пьянящее томление, требовавшее немедленной разрядки. Всем своим существом девушка желала той самой животной страсти, той, о которой так подробно только что описывали они в словах. Игра игрой, а чувства-то настоящие. Она попробовала ласкать себя- вроде хорошо, физическое напряжение спало, но все не то. Хотелось настоящего живого мужчину. Срочно.

И тут Вася вспомнила про Лёшку. Вот кто ей поможет. Не просто так ведь он ей сегодня написал. Девушка достала телефон и, ни на секунду не сомневаясь, набрала: «Привет».

Отложила гаджет — всё-таки уже ночь. Лёшка, скорее всего, уже спит. Возможно, со своей женой или девушкой, а тут она со своими дикими идеями. Что на неё нашло? Этот Искатель плохо на неё влияет. Нужно удалить сообщение, о чём она только думала! Хотя это всего лишь «привет», к тому же не она первая написала. Если она ничего не скажет, он даже не узнает, какие у неё на него сегодня планы.

К удивлению Василисы ответ пришёл быстро.

Лёха: Думал, не ответишь уже) Привет. Как дела?

Василиса: Хорошо, но что-то не спится. Твои как?

Лёха: Дела идут неплохо. Тоже не засну никак)

Василиса: Что-то не даёт тебе покоя, видимо) Как на личном? Где ты сейчас живёшь? Где работаешь?

Лёха: Я всё там же. Работа как работа) На личном… на личном тихо.

Василиса: Понятно. Может, встретимся? Поговорим? Вспомним студенческие годы? — как ни в чём не бывало написала Василиса.

Алексей замер, боясь пошевелиться, словно резкое движение могло спугнуть эти несколько строчек на экране. Казалось, он даже на какое-то время перестал дышать. Затем сердце сорвалось в бешеный, гулкий ритм, отдаваясь пульсацией в висках и кончиках пальцев. Он не верил своим глазам. Лёха перечитал сообщение, судорожно вглядываясь в буквы, словно искал в них подвох. Розыгрыш? Взломали?

Он, конечно, был приятно удивлён и даже рад, но никак не ожидал такого поворота событий и инициативы от Васи. В голове пронеслась паническая мысль: а что, если она зовет его просто ради того, чтобы снисходительно улыбнуться и окончательно добить? Показать, что у неё всё прекрасно, а они — из совершенно разных миров.

Но тут же её сменила другая, пьянящая, от которой перехватило дыхание: « Неужели она тоже?.. Неужели она всё это время думала о нём так же часто, перебирала в памяти те же дурацкие общие шутки и ту волшебную прогулку в парке? Неужели он ей тоже снился?» Алексей гадал, - « что случилось? Почему именно сегодня?» Ведь, когда он ей писал сегодня вечером, то предполагалось, что ответа вообще не поступит. А если даже поступит, то сухой, из вежливости. А о том, чтобы встретиться, он и не мечтал. Хотя кого он обманывает. Конечно, мечтал. Лёха часто рисовал в воображении эту встречу. Но он не думал, что всё будет так легко. Алексей воодушевился и был полон надежд. Но было страшно. Внутри всё сжалось в тугой клубок из предвкушения, почти детского восторга и первобытного страха облажаться. Он вдруг остро почувствовал себя тем самым нескладным студентом, который не знал, куда деть руки при разговоре с ней. Руки мелко подрагивали. Алексей судорожно выдохнул, только сейчас поняв, что действительно всё это время не дышал, не решаясь печатать ответ. Он просто сидел, глупо и счастливо улыбаясь в светящийся экран телефона, пока на нём не проступили мелкие цветные точки.

Василиса: Ты уснул?

Лёха: Конечно, я с радостью с тобой встречусь. Давай на площади Ленина, а там определимся с местом. Погода хорошая, можно сначала немного прогуляться)

Василиса: Хорошо. Завтра часов в 8 вечера подойдёт?

Лёха: Договорились.

Василиса: До встречи
Леха: Пока.

Обескураженный, Лёха откинулся на подушку, бессмысленно глядя в темный потолок, и никак не мог уложить в голове происходящее. Всё произошло слишком внезапно. Столько лет тишины, и вдруг — завтра в восемь. Почему она молчала раньше? Сколько времени они потеряли из-за глупой гордости и страха.

А ведь Лёха не зря именно сегодня написал Василисе. Сегодня на него накатило особенно глухое одиночество. Буквально вчера его последний холостой друг, Димка, женился. И теперь он, Лёха, остался единственным, неприкаянным. Вроде бы и радоваться за друга нужно, искренне, по-человечески, а не радуется. Внутри только мучительная зависть и жалость к себе. С девушкой на днях познакомился на сайте знакомств, вроде всё шло как по маслу, а она ни с того ни с сего выдала: «Прости, но ничего не получится». Да что с ним не так? Не хромой, не косой, зарабатывает нормально. От обиды к горлу подступил тяжелый ком, и он отправил Василисе сообщение от чистого отчаяния, твердо решив: не ответит — и ладно, лишь бы не прочитала с насмешкой. А тут — сразу встреча, без прелюдий. Ему вдруг отчаянно захотелось верить, что это не просто вежливость, что где-то там, на другом конце города, она тоже думает о нём. Что этот внезапный «привет» — не случайность, а та самая тонкая, едва заметная нить, за которую можно ухватиться, чтобы больше не падать.

Всю ночь Лёха проворочался без сна, поглощённый мыслями и мечтами. Он то проигрывал в голове завтрашнюю встречу по секундам, репетируя первые фразы и боясь показаться нелепым, то просто улыбался в темноту, представляя, как увидит её улыбку. Сон окончательно сбежал, уступив место тревожному, сладкому предвкушению. Он боялся, что всё это окажется лишь сном, и до последнего не верил в реальность происходящего.