При жизни дед рассказывал нам, что однажды видел домового. Тот сидел на стуле в углу его квартиры — коренастый мужичок, очень волосатый. Показался на мгновение и растворился в воздухе.

В детстве я нередко гостила у бабушки с дедом и очень часто слышала истории про домовых. Если на кухне гремела посуда или брякали ложки — дед с бабушкой говорили: это домовой шумит, видимо, кушать хочет. Если кот начинал носиться по квартире — бабушка объясняла: это домовой его гоняет. А жил он, по их словам, в кладовке. Туда кот старался не заходить, а если заходил, то вылетал оттуда пулей, "будто пинком под зад", смеялся дед.

Бабушка с дедом много переезжали по молодости из-за работы — и домовые попадались разные. В одной квартире домовой был злой, постоянно пакостил. В другой, где росли их дети — моя мама и тётя — домовой был добрый. А когда мама вышла замуж, бабушка с дедом разменяли квартиру на две, и домовой уехал жить с моей мамой. Так сказала бабушка.

Бабушка с дедом поселились в новой квартире, где уже жил домовой, который частенько гонял их кота Тишку и гремел посудой.

Прежде чем взяться за Домового, я создала Банника. И пока писала про него, пришла мысль — а ведь Домовой это его брат. Не по крови, но по сути. Оба живут в Яви, оба держат свою вотчину: у Домового — хозяйский дом, у Банника — банька. Каждый знает своё место.

Отдельное спасибо пользователю SiberXXX за комментарий к предыдущему посту — про границы земли и рассказ «Лапоток». Прочитала и подчеркнула для себя многое про характеры обоих.

За основу взяла описание со слом моего деда — коренастый и очень волосатый. От себя добавила остальное. Одеждой хотела подчеркнуть статус и авторитет: тёмно-красная рубаха, подпоясанный. В славянской мифологии существовало чёткое поверье: чем больше волос у домового и чем они гуще — тем богаче и зажиточнее дом. Именно поэтому я отказалась от идеи показывать лицо, хотя изначально хотела.

На самом деле это только часть моих личных историй про домовго, можно много рассказывать...

А мне хочется узнать вы верите в домовых? Может, есть своя история — семейная или личная?

Банник — зловредный маленький дух, который живёт по своим законам. Навязать ему свои не получится. Он как маленький упёртый старикашка, проживший долгую жизнь и твёрдо знающий, как она устроена. Его закон — это закон. Всё остальное — пустые слова.

С виду он кажется безобидным, маленьким, почти пушистым. Но стоит нарушить обряд — и он тут же ошпарит тебя кипятком. Для него баня это его дом, где есть свои обычаи. Соблюдаешь — он тебя не трогает. Нарушаешь — пеняй на себя.

Я создала его маленьким нахальным старичком, который точно знает, где чьё место и кому какой час.

Честно признаюсь я от него в полном восторге. Уж очень он мне нравится.

Думаю вписать Банника в историю, где он пересекается с Домовым. Оба духи Яви, оба живут рядом с человеком — но у каждого своя территория и свои законы.

Как думаете, они были бы союзниками или бы вечно делили власть (кто лучше знает и кто прав)?

Сценарий: Кирилл Глебов
Рисунок: Евгения Карпухина

Издательство: Другое издательство

"Фольклористъ" - история родом аж из 2018 года. Впервые прочёл я её практически в момент выхода, и уже тогда мне очень понравился рисунок, но возникли вопросы к сюжету. Перечитывая её сейчас (причём дважды) я вновь поразился рисунком, но к всё тем же вопросам добавилась и целая охапка новых. Почему так? Давайте разбираться.

Российская империя. Середина XIX века. Филипп Андреевич - главный герой истории, молодой фольклорист, "писатель и фантазёр" отправляется из Москвы в Орловскую губернию, где вот-вот отойдёт на тот свет его дядя-затворник Гаврила Харитонович Вознесенский. Живший отшельником дядя любил лишь свою библиотеку (кладезь оккультной и просто мистической литературы), а посему среди местных жителей простыл чуть ли не пособников сатаны. Да и у самого Филиппа чувств тёплых к дядюшке особо нет, запомнился он ему из детства тираном и садистом. Но так уж вышло, что оказался он единственным наследником. Ничего не попишешь, пришлось ехать, плюс ко всему деньги от продажи дядюшкиного имения придали бы ему вес в обществе, и он смог бы претендовать на руку своей возлюбленной Лизы. Такая тут завязка. Практически классическая для большинства готический историй, коей "Фольклористъ" и является.

Позиционировалась история как "комикс, выполненный в лучших традициях Гоголя и Толстого", основанный на "верованиях, преданиях и суевериях народов, населяющих Российскую империю". И аннотация не врёт. Но Гоголь послужил лишь прототипом для главного героя, ну и ещё немножко Пушкин (оба искренне любили народное творчество, записывали и перерабатывали его, даря преданиям старины вторую жизнь - то бишь были фольклористами. Поняли?). От Пушкина, помимо интереса к мрачным народным сказаниям, главному герою достался и характер. Филипп Андреевич - обаятельный молодой человек, прямой и честный, можно даже сказать с обострённым чувством справедливости, а также, судя из приведённой переписки, довольно хороший друг. Но в то же время, часто не к месту, вспыльчивый и импульсивный (склонный к грубым подколам). Этим, ну и ещё склонностью к довольно литературному пересказыванию своих приключений, сходства и ограничиваются.

Алексей Толстой же оказал большее влияние не на характер и личность героя, а на основной сюжет истории. А если быть точнее на первую её часть.

Да, "Фольклористъ" - это две самостоятельные законченные истории. Так вот Алексей Толстой вдохновил Кирилла Глебова на сюжет первой, которая являет собой вольную интерпретацию аж двух его произведений - "Упыря" и "Семьи вурдалака", да ещё и с небольшим вкраплением "Дракулы" Брэма Стокера.

Несмотря на то, что в самом комиксе даже упоминается "Упырь" как произведение, обе истории Алексея Толстого оказали чуть ли не равноценное влияние на основной сюжет (хотя от "Семьи" тут всё же будто немного больше элементов).

Сама же история очень проста, и если вы знакомы хоть с одним произведением об упырях/вурдалаках/вампирах, то легко сможете понять, чем всё закончится. Это её основная проблема - предсказуемость. Ну и плюс антагонист истории крайне туп (подробнее расскажу в сегменте со спойлерами). Гораздо интереснее то, как история оформлена и нарисована.

А оформлена она наподобие "Дракулы" - классического образчика эпистолярной прозы. Вся история - это пересказ писем Филиппа Андреевича к его другу в Москву, что придаёт ей некий ореол реальности происходящего.

Плюс отсылкой на "Дракулу" вполне может являться девушка Лиза - страдающая сомнамбулизмом дама сердца Филиппа и по совместительству сестра его лучшего, судя по переписке, друга. Думаю в дальнейшем её история должна была раскрыться, и мы бы увидели ещё больше параллелей с Люси Вестенрой.

Ну и как не сказать об остальных отсылочках.

Вот к примеру цитата господина Рыбаренко из "Упыря" А. Толстого:

"...я могу вас уверить, что им настоящее русское название: упырь, а так как они происхождения чисто славянского, хотя встречаются во всей Европе и даже в Азии, то и неосновательно придерживаться имени, исковерканного венгерскими монахами, которые вздумали было всё переворачивать на латинский лад и из упыря сделали вампира".

А вот цитата из одной книги дядюшки, которую читает Филипп:

"...русский упырь и европейский вампир - это одно и тоже. В Европу упыри пришли именно от нас. Венгерские монахи же просто назвали их на свой лад - вампир".

А вот это кусочек "Вурдалака" А.С. Пушкина из "Песен западных славян:

Горе! малый я не сильный;
Съест упырь меня совсем,
Если сам земли могильной
Я с молитвою не съем.

Он цитируется в той же книге, но преображается в историю о сербском солдате

"...что опасаясь за собственную бессмертную душу, ел сырую могильную землю. Надеясь так прогнать проклятие".

Ну и вот эта цитата из комикса

"..есть свидетельства, что мертвецы могут бежать быстрее лошади"

вообще пересказывает одну из лучших сцен "Семьи вурдалака".

Но именно на сравнении становится ясно, что сюжетно история до первоисточников не дотягивает. Что она может предложить кроме заимствований и цитат? Что своего она привносит в жанр? Чем обогащает его? Ответ: ничего и ничем. И в "Упыре" и в "Семье вурдалака" были жуткие и запоминающиеся сцены и образы (лихорадочные странствия Руневского по некоему подобию Ада, которыми мне кажется вдохновлялась Карнесса при работе над "Speak of the Dead" (сцена странствий Даниила в сопровождении Агафьи Петровны тому возможный пример); погоня за главным героем из "Семьи вурдалака", где глава семьи Горча использовал осиновый кол как катапульту и метал им детей-вурдалаков; ну и конечно же диалог героя с уже обращённой в вурдалачку Зденкой из того же рассказа, когда она говорит с ним его же обещаниями - это вообще нечто незабываемое). В первой части комикса такого, увы, нет.

Казалось бы провал. Но тут на помощь приходит Евгения, спасая историю своим рисунком. Признаться мне рисунок "Фольклориста" напомнил оный из ряда историй о приключениях Геральта от Dark Horse, в том числе и выбором цветовых решений, но и что-то от Миньолы в нём есть, хотя сам по себе он довольно оригинален. Заметно, что у художницы есть свой авторский стиль. Расстановка кадров рождает динамичные сцены, в чём-то даже кинематографичные, будь то побег от упыря по ночному селу, охота упыря, то или иное сражение. Местами от рисунка буквально невозможно оторваться. Многое ещё хочется сказать о нём...

Но всему своё время, ведь пришла пора поговорим о второй части комикса.

Написана она куда более занимательно. Не имея, по всей видимости, конкретного литературного первоисточника (либо я просто недостаточно начитан и не смог его распознать), она полностью основывается на поверьях о домовых и рассказывает пусть менее цельную, но более интригующую историю, оставляющую место для трактовок.

Прошло два месяца. Филипп, только оправившись от произошедших с ним событий, держит путь обратно в Москву. Ночь застала его на пороге мрачного придорожного трактира. Там же его встречает подвыпивший, угрюмый и явно недружелюбный мужчина, "по виду отставной военный" Михаил Алексеевич. Но тут гнетущую атмосферу разбавляет радушная хозяйка трактира Марья Пафнутьевна. На первый взгляд она довольно дружелюбна, хоть и чудит малость. Ну а ещё она выхаживает и воспитывает сирот, которых впоследствии пристраивает в богатые дома мелкий торговец и местный филантроп Никифор Семёнович. Казалось бы вечер налаживается. Обстановка вполне радушная, да и внутреннее убранство трактира довольно уютное. Но тут о себе заявляет ещё один постоялец. Терроризирующий Михаила Алексеевича, тем что не даёт ему выпить, домовой. Ну а о дальнейшем развитии событий вам лучше почитать самим. История действительно стоит того, чтоб уделить ей вечерок.

Есть в ней конечно явные белые пятна и некая недосказанность, но она будто бы напротив работает на более глубокое погружение, ничуть не портя впечатления от чтения.

Отдельно радует детально проработанный рисунок. Говорил же что многое хочется сказать о нём. Так вот, кадры с таверной буквально завораживают. Есть в её изображении что-то тревожное и отталкивающее, но одновременно манящее. Что-то "оверлукское". Пусть внутреннее её убранство ничего подобного и не вызывает, внешне она выглядит довольно угрожающе.

Но максимально талант Евгении раскрывается в изображении и передаче эмоций. Будь то безразмерное отчаяние и тоска, выраженные как в медленных, чуть ли не безвольных, движениях и опущенных плечах, отсутствующем взгляде и эмоциональной отрешённости Михаила Алексеевича. Или та самая неуместная вспыльчивость и импульсивность Филиппа (в одной из сцен мы видим, что герой не так уж и положителен, каким представляется изначально, ухмылка у него больно уж отталкивающая). Ну а эмоциональный пик - это невероятной глубины печаль домового, которая охватывает его буквально в миг после фразы хозяйки трактира: "Да что же это. Когда же ты нас в покое оставишь?". То как Евгения смогла буквально за пару кадров показать его эмоциональный слом, боль от непонимания и последующего осознания своей ненужности - просто невероятно, пронимает до глубины души. Один из лучших моментов истории.

Ну и ещё немного о внимании художницы к деталям. Пар изо рта героев при разговоре в мороз, кровь стекающая из разбитого носа - вроде бы мелочи, но как всё же прекрасно они работают на погружение.

Отдельного восхищения заслуживают обложки. Первая уже была невероятно крутой. Казалось куда ещё круче. Но посмотрите-ка на вторую. Она не просто интригует и наводит жути, но и позволяет взглянуть на сложившийся дуэт Филиппа Андреевича и Михаила Алексеевича, а-ля братья Винчестеры. Шикарно.

Ну и тут вы уже можете задаться вопросом: "А что там по продолжению?"

А я расскажу. Оно было анонсировано, активно писалось и рисовалось. Кирилл Глебов в интервью Владимиру Максимушкину вообще сказал, что книг в серии "предполагается несколько, со сквозным сюжетом". В том же интервью он утверждал, что вероятность выхода продолжения - 97%. В итоге до нас дошли шедевральная обложка, интригующая страница в цвете и несколько отдельных чб кадров, выложенных художницей у себя в группе. Вероятность такого исхода была равна всего 3%. И увы, ковид тому виной или что-то иное, но мы лишились продолжения ещё одной замечательной истории. Жаль, что теперь остаётся лишь предполагать, в какое русло могла бы развиться история с сомнамбулизмом Лизы. И о том каким бы мог стать дуэт двух безусловно колоритных героев, украшающих обложку. Но кто знает, может быть... всё может быть...

Подытожу.

По итогу имеем замечательный, пусть и с огрехами комикс, продолжения которого вероятно нам уже не дождаться. И это печально. "Фольклористъ" - это довольно занимательная работа, состоящий из двух законченных историй с не самым оригинальным сюжетом, но с невероятной красоты рисунком. В то же время это работа, наполненная интересными, пусть и немногочисленными, отсылками, которые приятно отыскивать. Работа, пробелы и белые пятна которой интересно восполнять самостоятельно. А самое главное то, что "Фольклористъ" хочется перечитывать в поисках новых деталей и смыслов. Как по мне, это признак действительно хорошей литературы.

Спасибо, что дочитали.

Тут вот ссылочки на телегу и вк.

А если вам интересно, что ж там за проблемы с сюжетом и что это за такие белые пятна, то приглашаю вас в небольшой сегмент со спойлерами.

СПОЙЛЕРЫ!!! СПОЙЛЕРЫ!!! СПОЙЛЕРЫ!!!

Начну с первой истории. Несмотря на то, что она очень предсказуема, сюжетно она всё же целостна и логична. Но... Есть к ней вопросики, которые немного сломали моё в неё погружение. Почему дядя - человек начитанный и хитрый; человек, который изучая книги на иностранных языках переводил их и переписывал от руки; человек, который смог найти способ получить бессмертие и стать упырём - почему он напал на племянника за полчаса до рассвета, зная что ему необходимо будет успеть до этого самого рассвета вернуться в могилу? Почему не напал хотя бы на те же полчаса пораньше? Переоценил силы? Глупо. Очень глупо. Ответов у меня нет.

Со второй же главой всё куда интереснее. Тут вопросов гораздо больше, но они напротив способствуют более глубокому пониманию истории:

Какие тайны скрывает Михаил Алексеевич? Что так тяготит и терзает его? Личная трагедия/груз вины? Как он, единственный постоялец, оказался в забытой богом таверне? Действительно ли Марья Пафнутьевна такая радушная хозяйка? Или за внешней доброжелательностью скрывается злой умысел? Правда ли что уход за сиротами - истинный порыв души доброй и заботливой старушки? Или есть некая страшная тайна, объединяющая её с Никифором Семёновичем? Действительно ли он устраивает сирот в приличные дома, дабы они получили билет в жизнь? Или всё это ложь и сирот он использует для каких-то страшных делишек? В чём причина открытого недовольства домового? Обида ли заставила его издеваться над сиротами: щипать их? Или он просто пытался о чём то их предупредить? О чём? По той же ли причине он не давал пить Михаилу Алексеевичу? А что за книга появляется в руках у домового под конец истории? Могла ли она содержать тайны хозяйки таверны? Быть чем-то вроде дневника или книги учёта? Почему домовой чуть ли не в руки Филиппа бросил его чемодан, с которым последний благополучно спасся из пожара? А вдруг он и книгу туда положил? Для чего? Чтобы герои узнали нечто важное и смогли спасти сирот? И почему домовой всё же убил хозяйку?

Вывод такой: или всё это СПГС, и все недочёты лишь следствие дыр в сценарии, или история действительно глубока, и тогда можно лишь похвалить автора. Перечитаю пожалуй ещё разок...