Это вызывает дикий всплеск дофамина — словно она впервые и заново получила доказательство того, что она всё та же самая девочка, какой была в 20 лет.
Единственный комплимент от незначащего человека становится ценнее многих лет нормальных отношений с одним человеком.
Потому что ваше внимание стало уже обязательным — оно уже освоенный ресурс.
Ваши слова уже не имеют значения. А вот случайно встреченный человек, который сделал ей глазки, — его внимание кажется «добровольным».
Потому что женский мозг думает, что он делает это добровольно. Она искренне верит, что он не обязан этого делать.
Эта ошибка встречается повсеместно: если вам улыбаются, это ещё не значит, что вас любят.
Но для человека, который хочет обманываться, это как раз и есть то самое стопроцентное подтверждение ценности комплимента. Потому что это доказательство того, что она всё ещё в игре.
К 40 годам у любого нормального человека эта химия счастья — или внутренняя система дофаминового вознаграждения — работает уже на выхлопе, на износе. Вас уже не может так, например, в 45 лет возбуждать то, что было интересно в 20.
Для того чтобы пробить на чувства женщину после 50, поверьте, тут нужно устроить эмоциональное землетрясение, чтобы она хоть что-то почувствовала.
Потому что мозг со временем к любой дозе дофамина привыкает. И с каждым разом он требует всё более экстремальной стимуляции. И тут мужья оказываются в ловушке обязательств, потому что если муж устраивает романтику, то мозг женщины воспринимает это как техническое обслуживание.
А мозг требует новой дозы дофамина. И если в этот момент появляется незнакомец, который не обязан замечать женщину, но замечает, то для мозга, давно сидящего без этой дозировки, это наркотик чистой воды.
И человек начинает за это бороться: посмотрел ли на меня сегодня какой-нибудь мужчина? Сделала ли я новую стрижку для того, чтобы кто-нибудь задержал взгляд, увидев что-то необычное? И понемногу человек становится зависимым от этого.
Женщина начинает инвестировать в поддержание своей красоты, которая с каждым днём обесценивается. Именно поэтому комплимент незнакомца будет значить больше, чем 1000 часов, проговорённых когда-то близким человеком, которые не имеют никакого значения.
Человек остановиться не может: если она находится в зависимости, то дофамин для неё — кислород. А внимание даёт дофамин, и без него человек начинает задыхаться.
Когда женщина получает комплимент, её мозг запускает сначала дофамин, потом серотонин (ощущение востребованности), а затем появляется окситоцин — как привязанность.
Поэтому если случается комплимент, который похож на правду (пусть даже от мошенника), то он действует как доза после ломки. Мозг начинает кричать: «Ну наконец-то! Я существую!»
И это даже не радость — это избавление от невидимости: к ней пришёл человек, который внезапно её спас своим комплиментом, своим вниманием.
То, что её спасали 20 лет — с момента выхода замуж до развода — это уже не принимается во внимание.
Человек — существо социальное. А комплимент мужа не считается, потому что он прикреплён контрактом, а значит, муж не выражает свободную волю. А ей нужна свободная воля, чистый выбор, который как бы не зависит от неё.
При этом женщины ухитряются закрывать глаза на то, что их любовник, например, находится гораздо ниже на социальном или финансовом уровне и его интерес обусловлен её ресурсами.
Это не важно: в её глазах он ценнее в тысячу раз.
Потому что её "лимбической обезьяне" нужны вот эти доказательства: что время ещё не стёрло её. Здесь речь уже идёт не о деньгах, а о выживании. О том, что она не мама, не жена, не коллега, а Женщина, которая по-прежнему ещё остаётся в планах Природы на размножение, а значит — она жива.
Потому что фактология говорит об обратном: она с каждым днём становится всё менее заметной. Мужчины на улице смотрят сквозь неё, продавщицы обращаются на «вы» не из-за её внешности, а из-за возраста. И она понимает, что понемногу исчезает.
И вот когда появляется этот «спасатель», который смотрит на неё как на Женщину, она готова «душу дьяволу продать», только чтобы вернуться в это чувство.
Почему так? Потому что она ощущает себя той самой девушкой, которой была когда-то. И, как ни странно, все препятствия (наличие мужа, детей) являются элементом азарта: несмотря на всё это, я могу себе это позволить.
Она начинает тонуть в этом ощущении. И человек, который «покупает» её на комплиментах, становится для неё источником счастья.
Потому что если в 25 она получала много комплиментов, то в 50 один комплимент в месяц даст ей три дня ощущения радости. Этот дефицит рождает наркоманию, а то, что ей дают супруг и дети, — это уже не считается.
И человек не понимает, насколько его подсознание ведёт его к его же поступкам. Например, женщина начинает посещать те места, где она рискует нарваться на этот комплимент, даже если он будет в виде грубого насилия. Но зато он честный.
Женщина меняет причёску, покупает новое платье, идёт в вечерний кабак, где наверняка найдутся грубияны, — в надежде на то, что эти грубияны её заметят. Это всё не для мужа, потому что он-то этого не заметит: он её всякую видел. Это делается ради дозы дофамина от чужого взгляда.
Почему так? Потому что с возрастом нужна экстремальная стимуляция. И каждая встреча такого рода — это доза адреналина.
Человек начинает подменять чувства химической зависимостью от того, кто даёт ей возможность чувствовать себя живой.
В семье она — усталая жена, с детьми — строгая мать, на работе может быть даже начальником, а внутри себя она — та же самая девица двадцати лет. И вот эта версия её не только кажется, но и является настоящей. Чем больше мы получаем дофамина от какого-либо способа вознаграждения, тем скорее нервная система переключается на зависимость от этого нового источника.
При этом семья становится источником рутины, а некий приобретённый новый контакт — источником дофамина и острых ощущений. Попробуйте понять, кого выберет мозг в таком состоянии голода.
Эта эскалация идёт по нарастающей: сначала случайные встречи, может быть, даже улыбки, потом обмен телефонами, затем переписки, потом тайные звонки, и в конечном итоге этот телефон превращается в личного «наркодиллера», который доставляет ей ту самую дозу дофамина.
На этой стадии мозг обманывает себя: «Я просто поговорю, и ничего не будет». Или: «я просто немного покручу попой, потому что муж меня не ценит». Или: «в конце концов я просто заслуживаю внимания».
Каждое такое оправдание — это кирпич, который ведёт человека к полной стадии предательства, что бы он там себе ни говорил. Человек начинает сам создавать эту цепочку событий: выкладывать фото, считать лайки, прихорашиваться перед работой, менять одежду, всеми способами молодиться. Всё это ради одного: чтобы убедить себя в том, что он всё ещё в деле.
Связь с подругами, которые рассказывают невероятные истории, тоже становится зависимостью. Когда человеку льют в уши, что он заслуживает счастья и всё остальное неважно, они, в общем-то, помогают ей дойти до логического конца. Остаётся придумать причину: любовник — это начало новой жизни, а муж — источник проблем и обязательств.
Окситоцин, который действует на женщину, если эти встречи носят регулярный характер, даёт ощущение, что у неё новая любовь. Нет, это не новая любовь. Это та самая старая химия, когда мозг плавает в дофамине, только вы себя обманываете.
Отключается эмпатия к семье, отключается ответственность, мужья вызывают раздражение, дети становятся обузой. Мозг, защищаясь от внутреннего конфликта, обесценивает семью. Семья для неё уже эмоционально умерла. У неё уже другая семья.
И момент, когда это всё осыплется, может наступить в любой день. Она смотрит на мужа не как на соратника, а как на препятствие на пути к её дальнейшему счастью. И она начинает переписывать своё прошлое: вместо признания вины — виноват во всём ты. Ты меня не замечал, ты цветов не дарил, ты меня доводил — и так далее.
На самом деле это переворачивание ролей: из предателя в жертву. Виновник норовит выставить себя жертвой — так всегда дешевле и удобнее.
Семья, которую строили 20 лет, идёт под снос, потому что ей под хвост попала одна доза дофамина — и всё, крыша уехала.
Естественно, что это обман, потому что любой любовник рано или поздно исчезает.
Ему надоедает игра, муж уходит, стабильность разрушена — и вот оно, твоё разбитое корыто.
Дикое одиночество под старую задницу.
А на самом деле дофамин заканчивается. Потому что когда тебе 50 — может, у тебя ещё есть шанс. А когда 60? Никто ведь не думает на перспективу.
Какими бы деньгами ты ни обладала, ты не будешь привлекательной в возрасте. Природа уже отметила тебя как использованный вариант. И вот в такие моменты приходит осознание, что она разрушила брак, семью, отношения с детьми, репутацию — и всё это ради нескольких месяцев иллюзорного внимания от человека, который был заинтересован отнюдь не в ней, а который в лучшем случае просто развлекался с ней...
