Это их вкус, их воспитание, их момент взросления. (Пока, конечно, в девятосе своем ебаном на всю улицу не врубают. Любая музыка, которую слышно дальше 2ух метров от машины - сблёв осла)

Меня не особо бесят посты "вот чувак слушает плохую музыку". Меня бесят плюсы к ним и комменты какая попса плохая, какой русский рэп плохой. Навязывать свои вкусы другим - стрём. Осуждать чужие вкусы - ну примерно такая же хуйня.

Автор поста для меня - как пиздюк на девятке, который с сабом в багажнике стоит на парковке ленты и хуярит на полную.

Стрёмный тип.

потом какую-то радиостанцию нашел, где это говно смешано 50/50, но не взболтано. а сверху, вишенкой на торте - плаксиво-сопливое "дарите женщинам цветы". ее раза три в день запускали садисты-диджеи, с.ки. я ее наизусть выучил и уже с любого момента могу подпеть. вот и сейчас, кстати, доктор...

в общем, за те девять дней, что он обшивал стены (обшил норм, кстати. я ему хороший отзыв оставил на профи.ру. смело рекомендую), я полюбил электролобзик как источник красивого звука

и шуруповерт

и даже болгарку по кнауфовскому профилю

норм у них саунд энергетика и тексты

Каша не только в идеологической и смысловой начинке, но и в сюжете. «Каша» — потому что сценарий писали по байкам. Рецензенты отмечали, что сериал снят «очень недорого и просто», а актёрская игра — «на уровне кружка третьеклассников». Факты в нём перемешаны с легендами, и в названии стоит слово «легенды» — как бы снимая ответственность за правду. Отсюда и абсурд: реальный трагический человек показан через призму красивых мифов, которые обеляют криминальную среду.

Преступная жизнь — это не кодекс чести. Это чужая кровь, чужие слёзы, предательство, алчность. «Воровской закон» — это гибкая, удобная система. Сегодня «свои», завтра «крысы». Сегодня «держи слово», завтра «кинули». Это не принципы. Это правила игры, которые меняются под обстоятельства.

Так представляют себе воров только в детском саду. Мальчики играют в «благородных разбойников». Но за этой игрой — реальные разрушенные жизни. Обычных людей. Тех, кто просто жил, работал, любил. Тех, кого «по понятиям» обобрали, убили, сломали.

Круг не был героем. Он пел для тех, кто убивал и воровал. Его песни не «исправляли» их. Они давали им красивую обёртку. «Вот, послушай, я тоже страдаю, я тоже человек». Это не драма. Это самооправдание. Преступник украл, убил, а потом сел и загрустил о своей тяжёлой доле. А кто-то другой в это время плачет над гробом сына.

В итоге система делает из преступников «легенды», чтобы люди не чувствовали, что бандиты — просто бандиты. Запрещают называть вещи своими именами: драку — дракой. Люди гибнут. Это факт. Но его нельзя называть. За слово — статья. За правду — срок. Не запрещают то, что логично запретить, потому что конфликт — это хаос, а вора в законе можно приручить. А потом сделать героем. Кино — винегрет. Наивность. Попытка сделать из волка жертву. Нацепить на функцию красивый парик.