Повёлся дурак главный герой на это соблазнительное предложение. Взял да и прогнал жену, которая сделала его богатым. А она ушла под воду, и все стада, которые у них были, пошли за ней, и все пропали. Остался муж ни с чем. А тут ещё дядя масла в огонь подлил. Увидел, что богатства никакого у главгероя нету, и пошёл на попятную с женитьбой... Только тогда понял Гуа-цзы, как ошибался. Пошёл к воде и стал горько плакать и звать жену обратно. Она долго не возвращалась. Он уже и к собаке обращался, и к филину за помощью, но никто его не пожалел. Только лягушка, и то не задаром, согласилась помочь. Лягушка оказалась волшебной. Взяла она и осушила всю речку до самого дна. «Видит Гуа-цзы, сидит его жена за ткацким станком и ткет. Потерял он голову от радости, не вытерпел и засмеялся. Лягушка тоже захохотала, вода хлынула у нее из пасти и унесла на волнах саму лягушку. А сирота снова зарыдал». Предприняли они снова попытку, в последний раз. На этот раз не засмеялся главгерой, а просто молча обнял жену, и с тех пор они больше не ссорились.

На этом сказка не заканчивается. Всё самое интересное только начинается, поскольку во второй части этой сказки обнаруживается, что жена-моллюск — это дочь дракона! Да и сам он заявился в гости... Не хотел, чтобы человек был мужем его дочери, поэтому придумал великое множество всяких испытаний. Победит, получит дочь, проиграет, пусть даже и не мечтает о ней... Вот так вот! Первым испытанием была игра в прятки. Забавно, что сцена напоминает прямо русскую народную сказку до невозможности (и дракон оказывается тут как Баба-Яга!):

«На другой день она превратила мужа в иголку, воткнула ее в нитки, из которых пряла ткань, а сама принялась за работу. Пришел отец, потянул носом и говорит:

— Что-то здесь человечьим духом пахнет!» Помогла жена мужу, не нашёл его дракон. Задал другую задачу. И тогда жена посоветовала обратиться с заклинанием к высшим силам: «Отец-дракон, мать-дракон, вырубите деревья!». И они всё сделали сами, вместо него, как по щучьему велению! Вот и жена-моллюск... А ещё прогонял от себя. Постыдился бы. Вон как она ему помогала и продолжает помогать... Затем были и другие задачи: «Отец-дракон, мать-дракон, выжгите мне землю!», «Отец-дракон, мать- дракон, выкорчуйте корни», «Отец-дракон, мать-дракон, посейте мне просо!», «Отец-дракон, мать-дракон, соберите просо!», «Отец-дракон, мать-дракон, сосчитайте просо!», «Отец-дракон, мать-дракон, убейте голубей!» (странно, но ладно).

Увидел дракон, что так ничего не получается, и решил действовать иначе, чтобы без влияния дочери. Позвал он главгероя на ночёвку в болотах, а сам решил утопить его. Жена поняла задумку дракона и научила мужа, что нужно сделать, чтобы спастись, но всё равно при этом, отпуская мужа, чуть не плакала, переживала. Свой плащ муж оставил на дереве внизу, якобы это он сам там находился, и дракон поверил этому и вот что учинил: «Вдруг хлынул бешеный горный поток, вырвал на той горе все деревья и вместе с ними унес плащ Гуа-цзы». Затем тоже было трудное испытание, охота в горах. Там, в горах, дракон хотел его сгубить, и поэтому муж опять послушался мудрых напутствий жены и перебрался на другую гору, а плащ свой опять оставил в другом месте (на другой горе). Вот что произошло с несчастным плащом (всё стерпит этот плащ, а!): «Внезапно налетел ураган, полил дождь, с горы хлынул поток воды. Деревья валились от ветра, камни с шумом катились с горы вниз. От грохота сотрясались горы и долины. Но прошло мгновение, горный поток иссяк, дождь перестал». И дракон такой довольный, спрашивает, как ты там, зятёк? А зятёк и отвечает: нормально! Вот дракон обломался же ж... И вот наконец самое трудное испытание предстояло главному герою. Незапланированное испытание, на которое и намёка не было, о котором они не договаривались. Однако жена-моллюск догадалась, умница, и дала мужу огуречные семечки, чтобы он сажал их на местах привала. Непонятно, зачем это было, но муж не стал спрашивать, а просто взял и сделал, послушался жену, благо что она всякий раз была права! И вот вышли главный герой с драконом на берег моря. Дракон прыгнул в волны и морскими путями доплыл домой. А зятя оставил там, пусть добирается как хочет! «Теперь он уже не сомневался, что Гуа-цзы погибнет: разве найдет он дорогу обратно? А если бы даже и нашел, то ему нечего будет есть, и он умрет с голоду». Но дракон и тут просчитался, потому что его собственная дочь, которая оказалась куда умнее отца, была против него, и огуречные семечки пригодились! Как раз они проросли, успели вырасти, принести плоды и даже созреть! По этим огурцам Гуа-цзы, подобно детям из сказки, которые искали путь из леса по брошенным хлебным крошкам, находил дорогу, ими же он и питался... И прибыл домой в итоге даже раньше дракона!!! Как черепаха. А дракон оказался зайцем...

Были и другие испытания... Но о них неинтересно, так что мы их пропустим. И было их так много, как будто прямо этот тесть дракон решил просто загрузить юношу испытаниями, чтобы он в конце концов не выдержал и пошёл на попятную. Поэтому дракона даже не жалко как-то было в конце сказки: уж очень он достал. И главного героя с супругой, и меня, да и вас, читателей, наверное, тоже. Опять за своё, опять испытание задумал: кто громче ударит в гонг. Тут даже жена уже не стала ничего советовать и предпринимать, главный герой справился сам: «Тесть (то бишь дракон этот доставучий) первым изо всех сил ударил в гонг, но Гуа-цзы почти ничего не услышал. А когда в гонг ударил Гуа-цзы, в ушах у тестя так зазвенело, что он оглох и тут же умер».

Гуа-цзы и женщина-моллюск после этого зажили припеваючи, и жили они долго и счастливо. Ко-нец. Ага, как бы не так, ещё впереди анализ сказки!

Итак, начнём с женщины-моллюска. Как золотая рыбка, исполняющая желания, попалась она на удочку, но не дряхлому старику, а юному Гуа-цзы. Стала ему женой, творила чудеса, сделала его богатым (опять вспоминаем русских сказочных царевен змею и лягушку). Затем он её возвращал, доказывая свою преданность и извиняясь за своё предательство. А позже появляется дракон-антагонист, противник, и с ним происходит долгая-предолгая борьба (вот честно, ни в одной сказке ещё столько испытаний никто не выдумывал, как этот дракон, отец моллюска!). Дракон тут как Кощей, или как Змей Горыныч, с которым приходится и хитростью, и смекалкой, разве что не силой, потому как главгерой никакой не богатырь и силами померяться с драконом не в состоянии. Что ещё интересно, так это забавные преодоления испытаний, особенно с огуречными семечками :)

А теперь от параллелей со сказками русскими и народов мира переходим к анализу персонажей.

Жена-моллюск. Умеет колдовать, причём эта магия скорее относится именно к магии домашнего очага: создать животных из ничего, ткать на ткацком станке на самом дне реки, посеять волшебные огурцы, которые за короткое время вырастают и поспевают, то же и с просом, о котором молили мать и отца драконов... Кстати, хорошая такая отсылочка к тому, что китайцы действительно считали драконов своими предками, раз обращались к ним таким образом и с молитвами. Ещё моллюск умела как превращаться сама (в человеческую девушку), так и превращать других, например, своего мужа в иголочку.

Теперь собственно о драконе. Противник — и противный, достоевский дракон (Т9 уже несколько раз подряд исправляет и делает с большой буквы)), отец моллюска. Очевидно, что и повелитель речки. Столько всего умеет, и воду переплывать, и ураган насылать на горы, и наводнение на низины... Причём разрушительные, сильнейшие, чтобы и деревья вырывать и уносить, ух... Типичная драконовая сила, стихийная и неукротимая. И типичная для китайского дракона, управляющего стихией воды — в основном. Но тут и стихия воздуха тоже. Вообще интересная магия у драконов. Это махинации со временем, если подумать: так, жена-моллюск ускоряет естественные рост и созревание огурцов, выкорчёвывание леса, сеяние и сбор проса и многое другое... Дракон же ускоряет естественные природные процессы, искусственно вызывая ураганы и наводнения, свойственные данной местности. Это неудивительно для драконов, знающих секрет вечной молодости, бессмертия и манипулирующих со временем в собственных владениях — на примере сказок про царей драконов восточного моря, которые в своих чертогах диктуют времени собственные условия, замедляя естественные процессы старения у смертных и заключая старость и даже саму смерть в ларчик...

Лягушка тоже довольно любопытный персонаж. Дальний родич драконов, между прочим. Поэтому и знает, как вернуть супругу и помогает с этим делом главгерою, поэтому и способна выпить речку и многократно увеличиться в размерах... Её стихия — вода. И, кстати, в нескольких русских народных сказках именно лягушка выступает лучшей и самой старой помощницей бабы яги, и тоже применяет те же самые способности и умения, что и в этой китайской сказке...

Цитаты из сказки отсюда:

Сказки народов Китая. Перевод с китайского А.Тишкова, М. Черкасовой, Б. Рифтина, В. Феоктистова. Предисловие М. Черкасовой. Москва: Государственное издательство художественной литературы, 1961. — 495 с.

«— Красная рыба, отдай мне, пожалуйста, мой камень!

— Ха, вот надоедливый!—ответила красная рыба, притворившись оскорбленной. — Я ведь сказала уже тебе, что плаваю повсюду и мне нет дела до какого-то там драгоценного камня!

— Но ведь только что камбала собственными глазами видела, как ты проглотила его! Отдашь ты мне камень или нет? —рассердился Я-дань...»

Долго они так вот ругались, а потом главный герой сказки придумал, как решить этот бесконечный спор: взял и вычерпал из реки всю воду. А рыбу поймал и забрал домой. Позже подглядел, что она снимает рыбью чешую и оборачивается девушкой-красавицей, чтобы приготовить ему еду. Он забрал эту рыбью одежду и дал ей нормальную человеческую. Потом они вместе спели, и пение их так друг другу понравилось, что они друг в дружку влюбились и поженились. Между тем, злой правитель опять показался на горизонте... Увидел девушку и захотел её себе в жёны. Погубил тайком её мужа в горах. Она пошла и с помощью горной мыши и коры тысячелетнего дерева оживила Я-даня. Потом Ао-у попытался опять сжить его со свету, но кто роет яму другому, попадает в неё сам. Буквально именно это и произошло со злодеем, а молодожёны зажили после этого долго и счастливо...

Итак. Змей в данной сказке интересен нам прежде всего тем, что он совершенно точно — родственник китайского дракона. Кроме того, в некоторых сказках даже сам повелитель морей оборачивается змеем, чтобы охранять какие-нибудь сухопутные сокровища. Громадный змей, похожий на удава, определённо не обычный, а волшебный. Интересный мотив борьбы обезьяны со змеем, между прочим. Вспоминается Сунь Укун, царь обезьян, который покорял драконов и усмирял тигров... Тут, правда, он не в лучшей форме...

Красная Рыба — персонаж тоже родственный китайскому дракону. Скорее как дочь. Потому что она родом из морской пучины, умеет превращаться в прекрасную девушку, владеет волшебством, и наконец, потому что она находит способ оживить своего любимого мужа, а это прерогатива китайских драконов, владеть таким волшебством. Вечной молодостью и красотой, положительными человеческими качествами вроде любви, доброты, согласия, а также бессмертием. Известны и русские сказочные эквиваленты этой красавице рыбке с характером: это и царевна-лягушка, и змея-королевна. Те же сюжеты, те же как бы неожиданные повороты, знакомые нам с детства, и счастливая концовка... Кстати, волшебная шкатулка, она же позже и чёрный камень, тоже сокровище, присущее китайскому дракону. Именно в шкатулке как раз и хранились все вышеперечисленные не материальные, а духовные, сокровища, а чёрный камень намекает нам на глубину и черноту морскую, на неизвестность и загадочность моря и его обитателей.

Цитаты из сказки отсюда:

Сказки народов Китая. Перевод с китайского А.Тишкова, М. Черкасовой, Б. Рифтина, В. Феоктистова. Предисловие М. Черкасовой. Москва: Государственное издательство художественной литературы, 1961. — 495 с.

Примечательно, что несмотря на такое зловещее описание змея, он содержался в кумирне, в храме — глубоко почитаемые китайские драконы населяли подобные места культа, сакральные и священные места, им поклонялись и приносили разные жертвы, обычно довольно мирные вроде цветочков и еды. Тут же мы наблюдаем злую змеино-драконовую ипостась. Человеческие жертвы. Однако кроме своей злобности, этот змей почти ничем не отличается от традиционного китайского дракона. Тоже связан с драгоценностями, с золотом. Тоже с жемчугом во рту (а жемчужины дракона — артефакт воистину бесценный, потому что они волшебные. Бывает разное волшебство жемчуга: это и бесконечное питание вроде русскосказочной скатерти-самобранки, и несметные богатства, как кошелёк-самотрёс, и многие другие чародейские свойства, иногда способности вроде умения находить клады под землёй). Относительно новым мотивом, который не встречался до сих пор в разобранных уже мной сказках, это музыкальные крохотные человечки. Впрочем, связь с музыкой у китайского дракона замечается во многих сказках. Она играет у него в подводном дворце, он обожает устраивать празднества с оркестром, чтобы пели и плясали, щедро награждает лучших певцов и танцоров... Драконовые дочери имеют музыкальный слух настолько, что даже их голоса напоминают переливы колокольчиков, а звучание мелодичное, мягкое, плавное и приятное на слух... Человечки, скорее всего, просто частный случай этого музыкального мотива китайских драконов. Они напоминают чем-то волшебных слуг и помощников — «трое из ларца» в русских народных сказках могут послужить аналогом.

Далее переходим к драконовой дочери. Главный герой встретил её у драконьего омута. Точнее, она сама появилась, услышав пение маленьких человечков, которое ей очень-очень-очень понравилось. Это была «третья дочь Повелителя драконов», принцесса, очевидно, малдшенькая и самая любимая отцом. Этот факт становится очевидным позже (о нём мы поговорим чуточку ниже, буквально через пару предложений). Девушка пригласила главного героя на день рождения отца во дворец, чтобы он и его человечки пели там три дня подряд. «Принцесса давала ему золото, серебро, жемчуг, яшму. Чан Шэн не брал; предложила императорский халат и яшмовый пояс»... (ан нет, всего лишь через одно предложение). Ну вы чувствуете, какая она богачка, эта принцесска? Ух! Злато-серебро, жемчуга... Императорский халат, кстати, тоже считался нехилым таким сокровищем, настоящим достоянием. И типично драконьей принадлежностью по совместительству. Дело в том, что именно на императорских халатах в Древнем Китае изображали китайских драконов. Это был исключительно императорский символ, и на одежду кого бы то ни было другого драконов наносить было категорически запрещено... Итак, Чан-Шен отказался от сокровищ, но без подарка его оставлять было бы нечестно, поэтому принцесса предложила ему с виду неказистый и совсем не дорогой подарок — «тыкву-горлянку для масла». Но и эта простая, незатейливая вещица, нужная лишь в быту, казалось бы, была волшебной. Она исполняла желания. Как золотая рыбка, как волшебная палочка, как джинн из лампы. И дом сам собой по желанию построится, и сам придёт мул или конь, если покататься захочется, новые туфли сами собой появятся в гардеробе — и так далее...

В общем, взял подарок главгерой и вернулся к себе домой, на сушу. Там он зажил богато и припеваючи, что неудивительно, с такой-то волшебной тыковкой! Но нашёлся у него завистник. Выкрал тыковку чудесную и сам стал желания загадывать. Только вот два желания и успел загадать... Потому что эта тыковка, оказывается, хотела домой, в море! Заказал воришка ей корабль поплавать, поплыл на нём, а корабль возьми и утони. Тыква же, это «сокровище дна морского», вернулась туда, откуда её принесли, в логово драконьего повелителя... Но главгерой, даже потеряв столь ценное сокровище, не стал унывать. У него ведь оставались ещё жемчужинки и человечки. Эти человечки пели, и за это Чан-Шен брал с людей деньги. Тем и жил себе дальше... А нет, соврала, тут же три дракона даже, третий — это сам повелитель, который отец принцессы... Просто о нём ничего сказке не сказано, он не появлялся ни в одном эпизоде, а два слова о нём всё равно сказать бы надо. Типичный китайский дракон сказок. Имеет шикарный дворец, обожает пиры и музыку, имеет многочисленных дочерей, прекрасных девушек. И всяческие богатства и волшебные штучки вроде той же чудесной тыковки.

Цитаты из сказки отсюдова:

Сказки народов Китая. Перевод с китайского А.Тишкова, М. Черкасовой, Б. Рифтина, В. Феоктистова. Предисловие М. Черкасовой. Москва: Государственное издательство художественной литературы, 1961. — 495 с.

Первый такой момент — это выдуманный крестьянином Балагуром сон о якобы волшебной кляче, рассказанный помещику с целью развести его на крупную сумму. Опустим момент, что сон выдуманный, это для нашего исследования неважно, важен сам факт этого сна и его описание. Ниже отрывок из сказки.

— Позавчера приснился мне сон, — отвечал Балагур, — старец с белой бородой говорит мне: «У бога Богатства удрал золотой жеребенок, беги скорей за ним! Из него сыплется серебро и золото, поймаешь его — станешь богатым!» Сказал это старец, толкнул меня, и я проснулся. Я подумал, что это только сон, повернулся на другой бок и хотел снова заснуть. Только я закрыл глаза, как опять снится мне старец с белой бородой. «Торопись! — говорит он. — А то уведет его кто-нибудь другой!» Толкнул меня, и я опять проснулся. Оделся, выбежал, гляжу — красный огонь. Пригляделся, а это конь, стоит и жует траву. Привел я его домой. На другой день он помахал хвостом — и посыпалось серебро.

Сказки народов Китая. Перевод с китайского А.Тишкова, М. Черкасовой, Б. Рифтина, В. Феоктистова. Предисловие М. Черкасовой. Москва: Государственное издательство художественной литературы, 1961. — 495 с.

Белый старец, судя по моим наблюдениям за китайскими народными сказками, символизирует мудрость и долголетие дракона, а также его душевную и духовную чистоту и непостижимость. И, конечно же, волшебство, присущее драконам. В данной сказке волшебство связано с золотом и серебром — и с якобы волшебным конём. Так что здесь можно отметить мотив сокровища дракона. И, кстати, очевидна связь коня с огнём — он фактически и есть огонь (вспомним для сравнения даже выражение из русских народных сказок: конь-огонь!).

Интересно, что старец появляется во сне, а не наяву. Дракон и сон тоже связаны общим мотивом. Как известно, сон олицетворяет потусторонний мир, мир магии и волшебства, мир сверхъестественного. Как вариант, мир мифический, сказочный или даже в современном варианте — фантастический или фэнтезийный. Дракон же — самый главный житель такого мира, можно сказать, один из его главных представителей :) В эзотерике, да даже и в некоторых религиях, состояние сна как раз и означает раскрывшееся, особое состояние, когда возможны всякие чудеса. Волшебные сны, предсказывающие будущее. Состояние гипноза, исцеляющее от давних, времён детства, личностных травм. Уход шамана в мир духов за душой, которую утащили эти самые духи. Всякие сеансы медиумов... Даже среди учёных изучается феномен сна, особенно популярным направлением стали осознанные сновидения (но об этом я в данном посте Вам, к сожалению, не расскажу). Гении человечества, Д. Менделеев, доделал свою знаменитую таблицу периодической системы химических элементов (ПСХЭ), во сне. А. Эйнштейн совершал прорывы, открытия во снах и состояниях, близких к сну. И т. д. Подытоживая сказанное, следует отметить, что вообще сон = проявление волшебства. В этой сказке сон — предзнаменование, которое и позволило крестьянину обрести бесценного золотого жеребца, по своим свойствам — волшебного. В фэнтези, кстати, устоялось клише, что драконы действуют с помощью снов. Например, это хорошо и подробно описано в романе Б. Хэмбли «Драконья погибель». С помощью вхождения в состояние сна дракон Моркелеб смог показать волшебнице безо всяких путеводителей проход через мрачные пещеры, показывая ей наглядный сон, в котором она шла, сворачивая туда или сюда бесчисленное множество раз... Она сама при этом тоже спала. Кроме того, с помощью сна драконом было предсказано будущее. И мн. др.

Теперь переходим ко второй половине сказки. Богач обозлился на бедняка, когда понял, что тот провёл его, и посадил того в мельницу зимой, в мороз, в одной рубашке. Крестьянин продержался ночь, таская туда-сюда жёрнов (и даже вспотел!). Богач спросил его с удивлением, как так вышло, на что получил опять байку с участием дракона и волшебства:

Эта рубашка—бесценное сокровище, ее зовут Рубашкой Огненного дракона, — чем сильнее холод, тем теплее человеку, который ее надел <...>

— Это шкура, содранная с Огненного дракона, — отвечал крестьянин, — из нее потом сделали эту рубашку. Как она попала в руки к моим предкам — не знаю, но она стала нашей семейной драгоценностью, передавалась из поколения в поколение и вот теперь попала ко мне.

Здесь мы встречаем мотив дракона и сокровища как семейной реликвии. Или, уходя корнями в далёкое прошлое, как ценность предков, прошлых поколений. Что весьма характерно для китайского дракона в мифах. Ведь он мог одарить человечество не только, поведав ему знания о ремёслах, счёте и т. п., но и подарив бесценные сокровища, облегчающие жизнь и быт.

И наконец, последний след присутствия дракона в данной сказке — это выжженное дупло дерева. Кажется мне, что всё-таки одуревший от жадности богач, который решил сходить к родичам далеко-далеко в одной рубашечке зимой, неспроста залез именно в такое, как будто помеченное дерево, и в нём замёрз, пытаясь переждать холод... Это глубоко символично. И выглядит как наказание драконом жадного помещика. По крайней мере, именно таким образом это видится людьми. И именно так преподал это крестьянин:

— Хозяин приблизился в этой рубахе Огненного дракона к дереву, оно загорелось, и он сам сгорел. Это и не удивительно, кто его заставлял залезать в дерево? Посмотрите — дерево наполовину сгорело!