Корона из пепла
Глава 1. По ту сторону клятвы
Корона ударилась о каменные плиты с резким звоном и покатилась прочь. Драконица рухнула следом. Её бок пронзало копьё, и с каждым судорожным вдохом между прижатыми к телу чешуйчатыми лапами расползалась тёмная лужа.
Она попыталась поднять голову. Мир плыл перед глазами, очертания колонн расплывались в багровом мареве. Драконица слышала собственное дыхание — хриплое, надломленное, — и тяжёлые шаги приближавшегося убийцы.
Ящер остановился рядом. Его морда скрывалась под грубой тканью, оставляя на виду лишь узкую полоску глаз. В них не было ни гнева, ни сомнения. Только холодное терпение того, кто уже считал дело завершённым.
— Вот и всё, Ваше Величество, — глухо произнёс он.
Драконица оскалилась, хотя сил на рычание почти не осталось. Она не собиралась умолять. Не перед ним.
Убийца наклонил голову и перехватил рукоять оружия. Остриё поднялось над её грудью, поймав тусклый свет высоких окон. Драконица напряглась, пытаясь отползти, но копьё в боку удержало её на месте. Боль вспыхнула такой силой, что на мгновение заглушила даже страх.
Удар обрушился вниз.
И не достиг цели.
Из груди убийцы с влажным хрустом выступило лезвие. Он замер, будто не сразу понял, что произошло. Ткань на его морде дрогнула, из-под неё вырвался короткий, сиплый вдох. Когти скребнули по камню в поисках опоры.
Убийца пошатнулся. Его оружие со звоном выпало из лап, а сам он рухнул на бок, тяжело ударившись о камень. Несколько мгновений его когти ещё царапали пол, затем затихли.
За его спиной стоял другой дракон.
Высокий, ширококрылый, в тёмной броне, почти сливавшейся с тенями между колоннами. На его чешуе блестели капли чужой крови. Он держал оружие крепко, без лишнего напряжения, словно подобный удар был для него привычным делом.
— Ты опоздал, — прошипела драконица, не отрывая взгляда от убийцы.
— Нет, — ответил тот, кому она меньше всего хотела бы доверить свою жизнь.
Тайнокрад стоял за спиной умирающего, сжимая в лапе окровавленный клинок. Начальник Ночной гвардии — тайной службы короны, чьи обязанности простирались далеко за пределы охраны дворца. Его подчинённые собирали сведения, следили за теми, кто представлял угрозу государству, и устраняли опасности, о которых не следовало знать даже королевскому совету. Сам же Тайнокрад распоряжался их работой и обладал доступом к тайнам, которые могли пошатнуть власть любого правителя.
В том числе её собственной.
Льдина взошла на престол совсем недавно. Она ещё не успела разобраться, кому из приближённых можно доверять, а кто лишь ждал удобного случая, чтобы воспользоваться неопытностью новой королевы. Одни открыто добивались её расположения, другие не скрывали своих амбиций, третьи прикрывали личные интересы заботой о благополучии королевства. С ними было трудно, но хотя бы понятно, чего ожидать.
С Тайнокрадом всё обстояло иначе.
Он не искал её благосклонности, не спорил ради того, чтобы продемонстрировать собственную значимость, и не спешил предлагать помощь. На заседаниях Совета он говорил ровно столько, сколько считал необходимым, а когда его спрашивали о Ночной гвардии, отвечал с такой сдержанностью, что за его словами невозможно было разглядеть ни истинных намерений, ни отношения к происходящему.
Льдина не знала, кому он служил на самом деле: короне, государству или собственным целям. Она не знала, что осталось от его верности покойному королю и признавал ли он её власть чем-то большим, чем формальностью. Должность Тайнокрада давала ему возможность узнать о ней почти всё, тогда как сама она не могла быть уверена даже в том, что знает о нём достаточно, чтобы считать его союзником.
Именно поэтому его появление сейчас не принесло ей облегчения. Он спас ей жизнь. Но это ещё не означало, что ему можно доверять.
Тайнокрад перевёл взгляд на драконицу. В его зелёных глазах не отразилось ни торжества, ни беспокойства — лишь привычная настороженность, с которой он, казалось, оценивал любую ситуацию, прежде чем решить, как действовать.
— Ваше Величество, — произнёс он, убирая клинок. — Боюсь, сейчас у нас есть дела поважнее, чем обсуждать мою пунктуальность.
Льдина рассмеялась — коротко, хрипло, захлёбываясь собственной кровью. Смех тут же перешёл в болезненный кашель. Она зажмурилась, пережидая приступ, а когда вновь подняла голову, в её взгляде не осталось и следа веселья.
— Скажи мне, Тайнокрад, на чьей ты стороне?
Он не ответил.
— На чьей? — повторила она, и голос сорвался на глухое шипение. — Может, ты сейчас вонзишь мне клинок под челюсть и оставишь здесь истекать кровью. Кто знает? У тебя достаточно власти, чтобы подобраться ко мне, достаточно сведений, чтобы выбрать подходящий момент, и, вероятно, достаточно причин, чтобы пожелать мне смерти. По крайней мере, ни одной из них ты не счёл нужным мне назвать.
Тайнокрад замер. Лишь кончик его хвоста едва заметно скользнул по каменным плитам.
Льдина попыталась приподняться, но боль в боку заставила её опуститься обратно. Она крепко стиснула челюсти, не желая показывать, каких усилий стоило ей сохранять самообладание.
— Сейчас я обязана тебе жизнью, — продолжила она уже тише. — И не собираюсь притворяться, будто не понимаю: защищать меня — твоя работа. Твоё назначение. Обязанность, за которую ты отвечаешь перед короной.
Она бросила взгляд на неподвижное тело убийцы.
— Но я не знаю, что для тебя значит корона теперь, когда её носительницей стала я.
Впервые за весь разговор Тайнокрад отвёл взгляд. Он осмотрел оружие, выпавшее из лап убийцы, затем тёмные проходы между колоннами, проверяя, не затаилась ли где-нибудь новая угроза. По крайней мере, так могло показаться. Льдина уже не пыталась угадать, что скрывается за его молчанием. Она слишком устала от чужих недомолвок.
— Совет уже решил, что я слишком молода, чтобы править, — продолжила она. — Одни улыбаются мне в лицо, другие прячут собственные решения за законами и распоряжениями. Третьи ждут, когда я оступлюсь, чтобы объявить всему королевству, будто Вальдракар не может позволить себе такую королеву.
Она невесело усмехнулась, но тут же поморщилась от боли.
— А когда этого им покажется мало, они перестанут притворяться.
Её взгляд вновь остановился на Тайнокраде.
— Эти твари разорвут меня на части и назовут это спасением королевства.
Слова прозвучали почти буднично. И оттого в них было больше горечи, чем в любом крике.
Льдина тяжело втянула воздух. Кровь медленно пропитывала чешую на боку, собираясь тёмными каплями на холодном камне. Она чувствовала, как слабеет, но не позволила себе отвести взгляд.
— И когда они решат, что пришло время, я хочу знать только одно. Ты встанешь рядом со мной? Не потому, что этого требует твоя должность. Не потому, что когда-то поклялся служить короне. А потому, что сам этого захочешь.
Между ними повисла тишина. За высокими окнами гремел гром, и его раскаты прокатывались под сводами опустевшего зала.
— Я не прошу тебя клясться в верности, — произнесла Льдина. — Клятв у меня и без того достаточно. Мне нужен кто-то, кто не отступит, когда станет опасно. Кто не решит, что моя смерть — приемлемая цена за собственные интересы.
Она ненадолго прикрыла глаза, собираясь с силами, а затем снова посмотрела на него.
— Но если ты не на моей стороне, Тайнокрад, скажи об этом сейчас. Не заставляй меня принимать тебя за союзника, если однажды ты собираешься вонзить мне клинок в спину.
Её голос стал едва слышным, но последнее слово она произнесла отчётливо:
— Я должна знать, кого мне опасаться.
Тайнокрад некоторое время молчал. Не потому, что не нашёл ответа, — Льдина впервые за всё время их знакомства задала вопрос, на который нельзя было ответить одной лишь должностной клятвой.
Он опустился рядом с ней, осторожно обогнув торчащее из бока копьё. Его взгляд задержался на ране, затем скользнул по напряжённым крыльям королевы и дрожащему кончику её хвоста. Льдина держалась из последних сил. Даже сейчас, истекая кровью, она пыталась выяснить, кто станет её врагом, прежде чем позволить себе испугаться.
— Посмотрите на меня, Ваше Величество.
Льдина не сразу подчинилась.
— Сначала ответь.
Тайнокрад выдержал её взгляд.
— Я буду на вашей стороне.
Она недоверчиво прищурилась, словно ожидала продолжения, оговорки или привычного упоминания долга. Но он не стал прятаться за титулами и обязанностями.
— Не стану обещать вам, что всегда буду согласен с вашими решениями. Не стану уверять, что смогу уберечь вас от каждой ошибки или предугадать каждый удар. Я не настолько самонадеян. Но если Совет решит, что ваша молодость даёт ему право распоряжаться вами, как ему вздумается, ему придётся иметь дело со мной. Если кто-то решит, что корону можно отнять, стоит лишь дождаться подходящего момента, я напомню ему, какой ценой она достаётся.
Он произнёс это без угрозы, почти спокойно. И всё же в его голосе прозвучало нечто такое, отчего даже грохот грома за окнами показался далёким.
— Я не позволю им оставить вас одну перед теми, кто уже решил, что вы недостойны править.
Тайнокрад выдержал короткую паузу.
— И это не только потому, что я начальник Ночной гвардии.
Льдина хотела спросить, что он имеет в виду, но дракон уже осторожно приблизился к ране.
— Теперь мне нужно осмотреть ваше... увечье. Не двигайтесь.
— Ты отдаёшь приказы королеве?
— Сейчас я пытаюсь сохранить ей жизнь. Простите, если нарушаю придворный порядок.
В его голосе не было насмешки — лишь мягкая, едва уловимая теплота. Льдина невольно выдохнула, и напряжение в её шее немного ослабло.
Тайнокрад осмотрел рану, стараясь не задеть древко. Копьё вошло глубоко, и любое неосторожное движение могло усилить кровотечение. Он снял с плеча узкую перевязь, разорвал её на полосы и прижал сложенную ткань к ране вокруг древка, останавливая кровь настолько, насколько это было возможно.
Льдина резко втянула воздух и вцепилась когтями в камень.
— Знаю, — негромко произнёс он. — Потерпите ещё немного.
Он работал уверенно, но без поспешности. Убедившись, что повязка держится, Тайнокрад осторожно поддержал королеву за плечо, не позволяя ей завалиться на бок. Затем наклонил голову, прислушиваясь к её дыханию.
— Копьё пока нельзя вынимать. Нужно доставить вас к лекарю. Я пошлю за ним, как только мы окажемся за этими дверями.
— А если за ними ждут остальные?
— Тогда им придётся подождать ещё немного.
Он поднял голову и посмотрел на выход. В его взгляде не было ни бравады, ни уверенности в собственной неуязвимости. Только собранность дракона, который уже оценивал расстояние до дверей, возможные укрытия и то, как вынести раненую королеву, не подвергнув её лишней опасности.
Затем он снова обратился к ней:
— Льдина. Я не стану просить вас доверять мне после нескольких слов. Вы правы: я знаю о вас больше, чем вы обо мне. И пока это так, ваши сомнения вполне справедливы.
Впервые он назвал её по имени. Не как подданную, не как королеву, чья безопасность входила в перечень его обязанностей, а как ту, чей страх он наконец признал, не пытаясь его умалить.
— Но я могу доказать вам свою верность поступками. И начну сейчас.
Он осторожно подставил плечо, помогая ей приподняться.
— Обопритесь на меня. Я не дам вам упасть.
Льдина посмотрела на него. Перед ней стоял дракон, которому она не доверяла, чьё прошлое оставалось для неё закрытой книгой и чьи истинные намерения она пока не могла ни подтвердить, ни опровергнуть.
Но он уже мог оставить её умирать. И не оставил.
После короткого колебания она перенесла на него часть своего веса.
Тайнокрад принял его без единого слова, крепко удерживая её, чтобы не потревожить рану.
— А если однажды мне придётся выбирать между вами и короной? — спросила она, с трудом переводя дыхание.
Он помедлил, прежде чем ответить.
— Тогда я надеюсь, что вы не заставите меня забыть, ради чего существует корона.
И, поддерживая её, повёл к выходу из зала.
