Глава 1. По ту сторону клятвы

Корона ударилась о каменные плиты с резким звоном и покатилась прочь. Драконица рухнула следом. Её бок пронзало копьё, и с каждым судорожным вдохом между прижатыми к телу чешуйчатыми лапами расползалась тёмная лужа.

Она попыталась поднять голову. Мир плыл перед глазами, очертания колонн расплывались в багровом мареве. Драконица слышала собственное дыхание — хриплое, надломленное, — и тяжёлые шаги приближавшегося убийцы.

Ящер остановился рядом. Его морда скрывалась под грубой тканью, оставляя на виду лишь узкую полоску глаз. В них не было ни гнева, ни сомнения. Только холодное терпение того, кто уже считал дело завершённым.

— Вот и всё, Ваше Величество, — глухо произнёс он.

Драконица оскалилась, хотя сил на рычание почти не осталось. Она не собиралась умолять. Не перед ним.

Убийца наклонил голову и перехватил рукоять оружия. Остриё поднялось над её грудью, поймав тусклый свет высоких окон. Драконица напряглась, пытаясь отползти, но копьё в боку удержало её на месте. Боль вспыхнула такой силой, что на мгновение заглушила даже страх.

Удар обрушился вниз.

И не достиг цели.

Из груди убийцы с влажным хрустом выступило лезвие. Он замер, будто не сразу понял, что произошло. Ткань на его морде дрогнула, из-под неё вырвался короткий, сиплый вдох. Когти скребнули по камню в поисках опоры.

Убийца пошатнулся. Его оружие со звоном выпало из лап, а сам он рухнул на бок, тяжело ударившись о камень. Несколько мгновений его когти ещё царапали пол, затем затихли.

За его спиной стоял другой дракон.

Высокий, ширококрылый, в тёмной броне, почти сливавшейся с тенями между колоннами. На его чешуе блестели капли чужой крови. Он держал оружие крепко, без лишнего напряжения, словно подобный удар был для него привычным делом.

— Ты опоздал, — прошипела драконица, не отрывая взгляда от убийцы.

— Нет, — ответил тот, кому она меньше всего хотела бы доверить свою жизнь.

Тайнокрад стоял за спиной умирающего, сжимая в лапе окровавленный клинок. Начальник Ночной гвардии — тайной службы короны, чьи обязанности простирались далеко за пределы охраны дворца. Его подчинённые собирали сведения, следили за теми, кто представлял угрозу государству, и устраняли опасности, о которых не следовало знать даже королевскому совету. Сам же Тайнокрад распоряжался их работой и обладал доступом к тайнам, которые могли пошатнуть власть любого правителя.

В том числе её собственной.

Льдина взошла на престол совсем недавно. Она ещё не успела разобраться, кому из приближённых можно доверять, а кто лишь ждал удобного случая, чтобы воспользоваться неопытностью новой королевы. Одни открыто добивались её расположения, другие не скрывали своих амбиций, третьи прикрывали личные интересы заботой о благополучии королевства. С ними было трудно, но хотя бы понятно, чего ожидать.

С Тайнокрадом всё обстояло иначе.

Он не искал её благосклонности, не спорил ради того, чтобы продемонстрировать собственную значимость, и не спешил предлагать помощь. На заседаниях Совета он говорил ровно столько, сколько считал необходимым, а когда его спрашивали о Ночной гвардии, отвечал с такой сдержанностью, что за его словами невозможно было разглядеть ни истинных намерений, ни отношения к происходящему.

Льдина не знала, кому он служил на самом деле: короне, государству или собственным целям. Она не знала, что осталось от его верности покойному королю и признавал ли он её власть чем-то большим, чем формальностью. Должность Тайнокрада давала ему возможность узнать о ней почти всё, тогда как сама она не могла быть уверена даже в том, что знает о нём достаточно, чтобы считать его союзником.

Именно поэтому его появление сейчас не принесло ей облегчения. Он спас ей жизнь. Но это ещё не означало, что ему можно доверять.

Тайнокрад перевёл взгляд на драконицу. В его зелёных глазах не отразилось ни торжества, ни беспокойства — лишь привычная настороженность, с которой он, казалось, оценивал любую ситуацию, прежде чем решить, как действовать.

— Ваше Величество, — произнёс он, убирая клинок. — Боюсь, сейчас у нас есть дела поважнее, чем обсуждать мою пунктуальность.

Льдина рассмеялась — коротко, хрипло, захлёбываясь собственной кровью. Смех тут же перешёл в болезненный кашель. Она зажмурилась, пережидая приступ, а когда вновь подняла голову, в её взгляде не осталось и следа веселья.

— Скажи мне, Тайнокрад, на чьей ты стороне?

Он не ответил.

— На чьей? — повторила она, и голос сорвался на глухое шипение. — Может, ты сейчас вонзишь мне клинок под челюсть и оставишь здесь истекать кровью. Кто знает? У тебя достаточно власти, чтобы подобраться ко мне, достаточно сведений, чтобы выбрать подходящий момент, и, вероятно, достаточно причин, чтобы пожелать мне смерти. По крайней мере, ни одной из них ты не счёл нужным мне назвать.

Тайнокрад замер. Лишь кончик его хвоста едва заметно скользнул по каменным плитам.

Льдина попыталась приподняться, но боль в боку заставила её опуститься обратно. Она крепко стиснула челюсти, не желая показывать, каких усилий стоило ей сохранять самообладание.

— Сейчас я обязана тебе жизнью, — продолжила она уже тише. — И не собираюсь притворяться, будто не понимаю: защищать меня — твоя работа. Твоё назначение. Обязанность, за которую ты отвечаешь перед короной.

Она бросила взгляд на неподвижное тело убийцы.

— Но я не знаю, что для тебя значит корона теперь, когда её носительницей стала я.

Впервые за весь разговор Тайнокрад отвёл взгляд. Он осмотрел оружие, выпавшее из лап убийцы, затем тёмные проходы между колоннами, проверяя, не затаилась ли где-нибудь новая угроза. По крайней мере, так могло показаться. Льдина уже не пыталась угадать, что скрывается за его молчанием. Она слишком устала от чужих недомолвок.

— Совет уже решил, что я слишком молода, чтобы править, — продолжила она. — Одни улыбаются мне в лицо, другие прячут собственные решения за законами и распоряжениями. Третьи ждут, когда я оступлюсь, чтобы объявить всему королевству, будто Вальдракар не может позволить себе такую королеву.

Она невесело усмехнулась, но тут же поморщилась от боли.

— А когда этого им покажется мало, они перестанут притворяться.

Её взгляд вновь остановился на Тайнокраде.

— Эти твари разорвут меня на части и назовут это спасением королевства.

Слова прозвучали почти буднично. И оттого в них было больше горечи, чем в любом крике.

Льдина тяжело втянула воздух. Кровь медленно пропитывала чешую на боку, собираясь тёмными каплями на холодном камне. Она чувствовала, как слабеет, но не позволила себе отвести взгляд.

— И когда они решат, что пришло время, я хочу знать только одно. Ты встанешь рядом со мной? Не потому, что этого требует твоя должность. Не потому, что когда-то поклялся служить короне. А потому, что сам этого захочешь.

Между ними повисла тишина. За высокими окнами гремел гром, и его раскаты прокатывались под сводами опустевшего зала.

— Я не прошу тебя клясться в верности, — произнесла Льдина. — Клятв у меня и без того достаточно. Мне нужен кто-то, кто не отступит, когда станет опасно. Кто не решит, что моя смерть — приемлемая цена за собственные интересы.

Она ненадолго прикрыла глаза, собираясь с силами, а затем снова посмотрела на него.

— Но если ты не на моей стороне, Тайнокрад, скажи об этом сейчас. Не заставляй меня принимать тебя за союзника, если однажды ты собираешься вонзить мне клинок в спину.

Её голос стал едва слышным, но последнее слово она произнесла отчётливо:

— Я должна знать, кого мне опасаться.

Тайнокрад некоторое время молчал. Не потому, что не нашёл ответа, — Льдина впервые за всё время их знакомства задала вопрос, на который нельзя было ответить одной лишь должностной клятвой.

Он опустился рядом с ней, осторожно обогнув торчащее из бока копьё. Его взгляд задержался на ране, затем скользнул по напряжённым крыльям королевы и дрожащему кончику её хвоста. Льдина держалась из последних сил. Даже сейчас, истекая кровью, она пыталась выяснить, кто станет её врагом, прежде чем позволить себе испугаться.

— Посмотрите на меня, Ваше Величество.

Льдина не сразу подчинилась.

— Сначала ответь.

Тайнокрад выдержал её взгляд.

— Я буду на вашей стороне.

Она недоверчиво прищурилась, словно ожидала продолжения, оговорки или привычного упоминания долга. Но он не стал прятаться за титулами и обязанностями.

— Не стану обещать вам, что всегда буду согласен с вашими решениями. Не стану уверять, что смогу уберечь вас от каждой ошибки или предугадать каждый удар. Я не настолько самонадеян. Но если Совет решит, что ваша молодость даёт ему право распоряжаться вами, как ему вздумается, ему придётся иметь дело со мной. Если кто-то решит, что корону можно отнять, стоит лишь дождаться подходящего момента, я напомню ему, какой ценой она достаётся.

Он произнёс это без угрозы, почти спокойно. И всё же в его голосе прозвучало нечто такое, отчего даже грохот грома за окнами показался далёким.

— Я не позволю им оставить вас одну перед теми, кто уже решил, что вы недостойны править.

Тайнокрад выдержал короткую паузу.

— И это не только потому, что я начальник Ночной гвардии.

Льдина хотела спросить, что он имеет в виду, но дракон уже осторожно приблизился к ране.

— Теперь мне нужно осмотреть ваше... увечье. Не двигайтесь.

— Ты отдаёшь приказы королеве?

— Сейчас я пытаюсь сохранить ей жизнь. Простите, если нарушаю придворный порядок.

В его голосе не было насмешки — лишь мягкая, едва уловимая теплота. Льдина невольно выдохнула, и напряжение в её шее немного ослабло.

Тайнокрад осмотрел рану, стараясь не задеть древко. Копьё вошло глубоко, и любое неосторожное движение могло усилить кровотечение. Он снял с плеча узкую перевязь, разорвал её на полосы и прижал сложенную ткань к ране вокруг древка, останавливая кровь настолько, насколько это было возможно.

Льдина резко втянула воздух и вцепилась когтями в камень.

— Знаю, — негромко произнёс он. — Потерпите ещё немного.

Он работал уверенно, но без поспешности. Убедившись, что повязка держится, Тайнокрад осторожно поддержал королеву за плечо, не позволяя ей завалиться на бок. Затем наклонил голову, прислушиваясь к её дыханию.

— Копьё пока нельзя вынимать. Нужно доставить вас к лекарю. Я пошлю за ним, как только мы окажемся за этими дверями.

— А если за ними ждут остальные?

— Тогда им придётся подождать ещё немного.

Он поднял голову и посмотрел на выход. В его взгляде не было ни бравады, ни уверенности в собственной неуязвимости. Только собранность дракона, который уже оценивал расстояние до дверей, возможные укрытия и то, как вынести раненую королеву, не подвергнув её лишней опасности.

Затем он снова обратился к ней:

— Льдина. Я не стану просить вас доверять мне после нескольких слов. Вы правы: я знаю о вас больше, чем вы обо мне. И пока это так, ваши сомнения вполне справедливы.

Впервые он назвал её по имени. Не как подданную, не как королеву, чья безопасность входила в перечень его обязанностей, а как ту, чей страх он наконец признал, не пытаясь его умалить.

— Но я могу доказать вам свою верность поступками. И начну сейчас.

Он осторожно подставил плечо, помогая ей приподняться.

— Обопритесь на меня. Я не дам вам упасть.

Льдина посмотрела на него. Перед ней стоял дракон, которому она не доверяла, чьё прошлое оставалось для неё закрытой книгой и чьи истинные намерения она пока не могла ни подтвердить, ни опровергнуть.

Но он уже мог оставить её умирать. И не оставил.

После короткого колебания она перенесла на него часть своего веса.

Тайнокрад принял его без единого слова, крепко удерживая её, чтобы не потревожить рану.

— А если однажды мне придётся выбирать между вами и короной? — спросила она, с трудом переводя дыхание.

Он помедлил, прежде чем ответить.

— Тогда я надеюсь, что вы не заставите меня забыть, ради чего существует корона.

И, поддерживая её, повёл к выходу из зала.

Немецкий крест и британский флаг

Когда слабенек наркоз,

Развивается некроз…

– напевал главный целитель клиники святого Мунго Гиппократ Сметвик, наливая себе очередную дозу успокоительного. Выдались свободные минутки, можно расслабиться, коли рабочий день заканчивается, и ничего экстраординарного…

Приходится признать, что выходки кошмара лечебницы – сочинителя всего наихудшего, проклятого Локхарта – это уже привычная экстраординарность. Проходимец чувствует, что способен сильно доставать своими стишками, и пользуется этим обстоятельством. То есть усиливает натиск со своей сильной стороны – литературной. Мерзавец смышлён на пакости!

Во всех стихах, без исключения – колкие сатиры на врачебный персонал, вкупе с жалобами на тяготы и лишения периода излечения. Так нечего усугублять реальные тяготы пьянством и прочими излишествами, включая и гастрономические. Ладно, секс, он полезен… Но обжираться деликатесами в период приёма непростых и совершенно непростых зелий – просто недопустимо!

Потому что неизбежная диарея, связь-то прямая. А этот же ничего не понимает, точнее, не хочет понимать. Он, видите ли, не может обижать поклонниц отказами в гостинцах! И вообще, сладкое ему повышает настроение и способствует творческой активности. То есть, собака мохнатая… ладно, с тщательной укладкой болонка… нет, целый пудель, из худших, которые гадят, и прямо там, где лечатся…

То есть собака Локхарт открыто признаёт, и даже заявляет, что благодаря сладостям ещё более изощрённо может нападать на целителей, в литературной форме! Верх цинизма… Хотя и нелитературные его выходки – уже притча во языцех. Эти постоянные жалобные вопли на неправильные лекарства, ужасного вкуса, цвета и запаха…

Так пей с закрытыми глазами, а свободной рукой нос зажимай! Сколько раз советовали, даже пациенты, и самые неопытные… Ведь все так делают, а ты почему такой, неправильно сделанный, и не для того?! После профилактических пинков и особо плотных укутываний, с кляпом из несвежей тряпки, хоть перестал дорогущие зелья в утку выливать, вандальский варвар с перманентом!

Не понимая, поскольку явно умственно дефективный, что зелье в утке непременно выдаст себя контрастным запахом, который нередко сильней, чем у того, что уже в утке… Целители обладают профессиональным обонянием, достаточно острым, и в утки заглядывают не только для того, чтобы проверить, как и чем сходил пациент. Но и бдительно выявляют таких вот саботажников магического излечения, как один беллетрист, выдающийся уничтожитель ценных и особо ценных зелий.

Да, быть пациентом нашей клиники непросто. Так зато  и лечение какого уровня! Волшебного, без малейших преувеличений! Ведь ещё полвека назад, после разжижающего проклятия, внутренние органы, ставши жидкими, неизбежно газили и улетучивались, с понятными последствиями. А теперь смертность минимальна, при условии хоть чуть-чуть вменяемого времени доставки пострадавшего в Мунго. Потому что есть правило первого часа, когда помощь самая эффективная…

И данное снижение смертности – результат, в том числе, усилий Гиппократа Сметвика, общепризнанных. И неоднократно вознаграждённых, включая орденов Мерлина второй и третьей степени. Хотя по совокупности заслуг он давно уже достоин и первой степени!

Однако не награждают дальше такого заслуженного кавалера, и даже не собираются, мерзавцы! В кулуарах открытым текстом заявляют, что нельзя целителю давать полный судебный иммунитет, полагающийся вместе с первой степенью. Мы, дескать, все пациенты, и боимся одного – что залечат, и скажут, что помер от того, что должен был помереть!

Вообще-то, помирают только самые безнадёжные из неудачливых, он так заявит, со всей ответственностью И процент смертности неуклонно снижается… это он и скажет, и даже воскликнет, потому что непосредственно причастен и горд. Да, лечиться трудно, больно и дорого, но магов не так много, и лечебница отвечает за политику снижения смертности особенного населения.

Это данность, господа пациенты, относительно трудностей лечения, но принимаемая абсолютным больным… лечащимся большинством. Но Локхарт же играет в установителя правил и выработки конвенций, алкаш противный! Везде его слышно, всё ему неправильное! Особенно возникает на невкусные зелья и неправильные смирительные рубашки…

Так нечего буянить и нарушать покой, лечебница – общественное место! И буянов сначала честно предупреждают о последствиях, неприятных. Только много ли ты пьяному объяснишь, он же ничуть не лучше магла, в этом случае!

***

Целитель, медленно цедя врачующий душевную усталость напиток, машинально прохаживался по кабинету, поматывая головой и потряхивая затёкшими руками. И периодически рассеянно попинывая тренированной ногой большой ящик с предметами, извлечёнными из пациентов в последний месяц.

Их не стало больше в сравнении с прошлыми месяцами, и это успокаивало. Всё шло заведённым порядком: с обычным количеством совершенно сумасшедших случаев, неприятно дурацких случаев, нормально ненормальных случаев, незапоминающихся дурковатых случаев… Так, отлипни, противный Локхарт, и не мешай! Чтобы ты растворился и улетучился…

А ящик-то уже почти полный, однако. Чем больше естественное отверстие, тем разнообразнее варианты. Из ушей доставали и ягоды с орехами, и бумажные комочки, и трубочки для коктейля, и драгоценности. Но был случай с небольшой морской раковиной и мелкими рождественскими украшениями.

Объяснения весёлые: «удаляла ушную затычку пинцетом и куском верёвочки, и случайно потеряла их». Или «поставил градусник в ухо и был уронен котом на кровать». Адекватность у магов пониженная, если и ягоды в ухо несут, и драгоценности внутренне примеряют…

В носах примерно то же самое, и менее интересное: цветные мелки, фантики, орешки и вновь рождественские украшения. Попытки же достать из носа всякое ненужное заканчиваются неудачно: «пробочку от духов пыталась вытащить заколкой, а она тоже застряла».

В горле можно найти и детские игрушки, и чучело птицы, и ключи, и вагинальные шарики (сразу два комплекта), и опять-таки рождественские украшения, например, девять стеклянных орешков с ёлки. То ли считать учился по этим орешкам…

Но вот то, что извлекается из основных естественных отверстий, нижепоясных, идёт гораздо более широким списком. В чём-то интересный этот список, если именно с медицинской точки зрения смотреть. Да, голова предмет тёмный и рукам покою не даёт, и отверстиям тем более. Тёмный предмет, это да, но исследованию подлежит, и лечению подлежит.

Скальпелем по скальпу – наш непременный девиз, и никаких! Вообще, магическая медицина может очень многое. Раз извлекать из магов приходится тоже очень многое. Особенно часто мелкие флакончики из-под косметики, лекарств, приправ и тому подобного. Хотя и не мелкие тоже.

Пишущие принадлежности – вторая массовая категория застрявшего. А дальше идёт такая разнообразная номенклатура, что уже классификации не поддаётся – от плоскогубцев и отвёрток до вешалок и леденцов на палочке. Хотя штопор в заднице – просто тупая и жестокая шутка так называемого друга.

Обручальное кольцо, было дело, извлекли, циничный, очень мужской поступок, так кольцо прятать… С перепугу, наверное, но не признается же, раз не пьяный. Будет уверять, что просто излишне глубоко почесался, вот с пальца и соскользнуло, а вы что подумали, ай-ай-ай!..

Впрочем, дамы тоже циничные вещи позволяют. Особенно с чужими памятными вещами. Хотя больше предпочитают находить в себе заколки для волос, монеты, зубные щётки, нижнее белье и, разумеется, рождественские украшения. Мужчины любят прятать в себе мячи, складные ножи, зубочистки, а также всевозможные магловские предметы. Например, бейсбольные биты, бритвенные лезвия…

Наверное, особо незаурядные маги так поступают, явно на пари. Вот он тоже незаурядный, а не рискнул бы так скрывать бритву, даже после третьего стакана! Да хоть и зубочистку…

Обычный же контингент подобных пациентов – маги-слабосилки, которые широко оперируют предметами магловского быта, а помочь себе не в состоянии. Или уже так помогли, что целителям только неприятное удивление. Так что насадки для садового шланга, зажигалки, водяные пистолеты – это ещё более или менее нормально…

Маленькие бутылки шампуня, средние бутылки шампуня и большие бутылки шампуня предпочитаются обоими полами. Потому что в ванне засовывать как-то особенно удобно, пациенты единодушны. Дескать, само засовывается, совершенно случайно, и даже, бывает, подряд: сначала маленький флакон, затем побольше, а потом ещё лампочка и рождественские украшения. Не иначе, тренировались, чтобы фокусы детям показывать!

Путей, которыми неположенное попадает в неположенные места, очень немного, фантазия у пациентов убогая, неволшебная совершенно. Поскользнулась на кухне и насадилась на поварёшку (шумовку, скалку, лопаточку для торта, ложки чайные и десертные). Упал с кровати во сне и приземлился на одёжную щётку, что с чарами вибрации, для идеального пылеудаления…

А самая классика: дескать, поскользнулся в душе или туалете, и приземлился точно на флакон с освежителем воздуха. Не нужно в заднице ничего освежать, не так она работает! Ведь и волшебная микрофлора, очень нужная, от освежения гибнет, сколько раз повторять-то…

А если пьяный, что более чем часто, то бормочет только, плача: «Не знаю, как оно туда попало, никогда не было и вдруг – бац! Подбросили враги! Ой, больно, спасите…».

***

Магическая задница исключительно активна в поиске приключений, даже без магии. А вот когда колдовать начинают, сидячее место имея в виду, это же караул. Это ж чуть ли не самый распространённый сорт проклятий!

Разные конечности и органы местами поменять, руки прорастить из задницы, чтобы намёк был понятен, или ручку дверную приладить… да Мерлин что приладить! Маги все такие прикладники, такие…

Или чары анимации, там уж вообще потеха, не для пациента, понятно, хотя обычно без особого ущерба здоровью... Или чары чревовещания прямо в анус, громовые, а то и оперный голос, или, там, сирену пароходную. Ну, ещё чтобы разным цветом под себя ходить, и долго, это тоже популярно. Поскольку зелья там средней сложности, многим доступны.

Но главное, конечно, разные предметы туда заправить, желательно невпихуемые: тумбочки и прочую мебель, домашних животных, музыкальные инструменты, собрания сочинений, многотомные... А когда магии не хватает или ошибся, то блуждающий орган или конечность могут получиться, и непросто поправить...

Про на лбу – это довольно-таки распространённое проклятие, его очень хорошо целители выучили. В том числе знают, что частенько разные побочные эффекты там вылезают, вплоть до пренеприятных.

Если в доме нету денег,

Привяжите сзади веник…

Это очень старое заклятье было, кое-как работало, но совершенно выветрилось со временем, такое бывает. Так если бы только привязывали, нет, надо поглубже, чтобы надёжнее… Проклятая жажда денег! О, глупость, воистину ты тяжелейшая из всех болезней, ибо практически неизлечима!

Хотя доставать веник – это работа для практиканта, осложнения практически исключены. Другое дело, когда пациент оказывался исключительно корыстолюбивым, и организовывал себе сразу несколько веников, для надёжности. Но никакой лишний веник и рядом не стоял с теми шутками… заднего вида, назовём их так, которые предлагались людьми с особо извращённым чувством юмора!

Ведь у колдунов и ведьм фраза «рвать на заднице волосы», или «анус рвать» да «глаз на это самое натянуть»… часто имеют другое значение, буквальное. У магов всё делается неспроста, а часто сдуру или, вообще, через задницу. Ведь если у тебя есть волшебная палочка, то поговорка о нелепости дёргания зубов через анус теряет свою назидательность.

И становится просто вариантом околомедицинской практики – смешным, устаревшим, но вариантом. То, что задница должна проветриваться, сказано мудро, но из этого логичного тезиса маги чего только не выводят! То пещеру дракона колдуют, то тройное дупло, то фонтан… В лучшем случае дырявое бельё, где площадь дыр многократно больше площади ткани!

Вообще, многое маги воспринимают слишком буквально. Потому что легко представляют тот или иной процесс, во всех деталях. После чего вербальная формула, взмах палочкой – и вуаля! Пасть порву, ноги выдерну – любимо у молодёжи опять же, соревнуются… нашли, в чём соревноваться! Хотя, если собственную молодость вспомнить, тоже не все шутки смешные шутил, после ректифицированных-то жидкостей…

Была такая весёленькая компашка, с парочкой сильных магов, без определённых занятий. Так они все эти пословицы с поговорками коллекционировали и результаты на колдографии снимали. Многое у них получилось, по пьяному-то делу. Понятно, что «полная жопа огурцов» – это несложно, «жопа бантиком» – немногим сложнее, а «жопа на колёсиках» – это модернизированный вариант заковыристого заклинания Жопаг, и только.

Если «жареный петух клюнул» – это скорее смешно, на жареных курицах чары довольно долго держатся, там, анимировав, только клевать и клевать. Распространённая застольная шутка, безобидная, хотя жареная курица клюётся посильней живой, и длинной очередью. Типа, пристаёт. А потом, когда чары выдохнутся, то можно её и на блюдо пустить, курицу, естественно, а не место расклёвывания.

«Без мыла в задницу лезть» обычно соединяют со следующим тезисом: «огурец – в попке не жилец». Ну так себе юморок, это же понятно, особенно когда огурец побольше выбирают, чтобы интересней. Когда колдуют, чтобы «сесть голой задницей на ежа» – это малоопасно, не говоря про «с голой жопой на мороз». Ты дождись ещё этого мороза…

Хотя популярная шутка, чисто сезонная, со статистикой не поспоришь. Так же, как и «голой жопой по бритве», или «выпустить из жопы пар», тоже известны. Пар обычно очень смердячий получается, и некоторым, особенно умным магам, это кажется смешным.

Ну или «жопа с ушками», к примеру, это ведьмы любят колдовать: и соперницам, и бывшим своим, и нынешним тоже. Или недавно в моду вошло, чтобы «выпустить свет из жопы». Если световой пучок разноцветный, то неплохой оптический эффект, и безвредно. В конце концов, когда колдуют пожелание «хоть жопой ешь», это тоже приемлемо, условно, потому что простыми заклинаниями ликвидируется, и осложнений обычно никаких.

С «шилом в заднице» или «засунуть язык в задницу» уже хуже, особенно если задействован язык, как очень удалённый от места перемещения орган. А вот когда шилья туда, так это много лучше штопора туда же.

Зато много хуже, когда принимаются гланды рвать из этого неподходящего места, или если колдуется «голова с задом рядом»… Это и наколдовать непросто, и для пострадавшего чревато, потому что расколдовывается долго, особенно если пациент нетрезвый.

«Порвать задницу на британский флаг» или «порвать на немецкий крест» тоже плохо, потому что много порезов, и обычно глубоких. Или вот у доблестных авроров воспринято – «расколоть до задницы». У тех это означает добиться полного признания вины.

Причём чаще всего с помощью упрощённого физического воздействия. То есть в виде профессионально исполненных побоев, не оставляющих следов. Зато у остальных магов – просто расколоть, что очень и очень травматично. А целителям это всё обратно, вот спасибо-то!

И вид у больных при лечении последствий подобных шуточек не самый весёлый. К примеру, при расшивании задницы (ещё одна известная шуточка, из молодёжных, насчёт зашить) из естественного отверстия всегда большая трубка торчит, чтобы всё обратно не склеилось. Поскольку она ещё и зелья нужные подаёт, автоматически, то весьма тяжёлая и сильно меняет походку.

Ну а когда задница просто большие мыльные пузыри пускает, это лёгкий случай, там затычка с несложной мазью, часика на три, и порядочек! Так лёгкие случаи целителям ещё и заслужить надо!..

Глаз на жопу тяни,

Рискни!

Добавляй ноги в рот,

Идёт?

Добавляй по одной,

Родной,

Рот поймёт,

Он такой!

Гордона окружало пространство, в котором не было абсолютно ничего. Всё было вокруг чёрным и пустым, словно из пространства убрали абсолютно всё. Время, пространство, материя – не было вообще ничего вокруг. Неизвестно, сколько времени прошло после последнего задания. Понятия «время» в стазисе не существовало. Фримену это было уже досконально известно – после Чёрной Мезы и битвы с Нихилантом у учёного не оставалось иного выбора, кроме как принять предложение работы на человека с дипломатом, который вытащил его из обрушившейся пещеры с лидером пришельцев, бьющийся в предсмертных конвульсиях.

Задания были разного характера – в основном связанные с устранением последствий Каскадного резонанса в разных частях света: добыть тот или иной артефакт, осуществить разведку на сверхзащищённой базе, где проводились эксперименты с неведомыми простому люду технологиями и тому подобное. И после каждого выполнения миссии Фримен помещался в стазис до «лучших» времён. Итак, эти времена снова настали.

Впереди чёрного помещения открылось подобие двери снизу-вверх, глаза учёного на секунду ослепил яркий свет, и через минуту к Гордону подошёл G-Man. Как всегда, в тёмно-синем костюме и с дипломатом в правой руке. И таинственный агент начал свою речь:

- Мистер Фримен. Вы прекрасно поработали в последней миссии, и вы не должны были сейчас просыпаться. Однако предстоит сделать небольшую, но весьма важную работу. – Гордона ослепила кратковременная вспышка, и мимо него медленно проплывало здание, на котором висела вывеска на русском языке с надписью «Энергетик». Напротив здания стояли зелёные деревья, царила солнечная погода.

- Этот мир весьма необычен. Когда событие происходит локально, в далёкой части света, человек не может предположить, что оно может вторгнуться в его жизнь – дворец культуры «Энергетик» плавно сменился на коридор, в котором стояли учёные в белых халатах и с колпаками на головах.

Окружение на сей раз сменилось на лесной массив. Вокруг Гордона и G-Man’a по бокам проносились маленькие белые полоски света.

- Вам предстоит многому удивиться здесь, мистер Фримен – таинственно произнёс G-Man с лёгкой улыбкой, и стал отдаляться. Пришло время для очередного задания.

Гордона озарила зелёная вспышка, по бокам разлетелись зелёные лучи. Для Фримена телепортация уже не была чем-то новым. Он привык к ней с лабораторий комплекса Лямбда, через которые он был вынужден в итоге посетить суровый инопланетный мир.

Очнулся Гордон в лесу на поляне. Раздался женский голос: «Добро пожаловать в систему H.E.V. четвёртого уровня для работы в безопасных условиях окружающей среды». Значит, костюм был в полном порядке – необходимый элемент учёного с монтировкой в руках. Только оружия не было никакого. Из загадочных фраз G-Man’a не было понятно практически ничего. Скорее всего, подумал Гордон, речь идёт об очередной битве с пришельцами за какой-нибудь важный артефакт. Несмотря на то, что портал между мирами закрыт, очаги сопротивления пришельцев ещё остаются.

Фримен проверил фонарь на костюме. Свет фонаря осветил близлежащий участок. Гордон направился в сторону просвета, который находился в трёхстах метрах от места прибытия. Вокруг стрекотали сверчки, вдали ухнула сова. Здесь живность не была столь активной, как в Нью-Мексико. Снайперы здесь вряд ли засели, подумал Фримен.

Пройдя сквозь кусты, Гордон вышел на небольшую возвышенность. Луна освещала дорогу с потрескавшимся асфальтом. Дорога слева и справа изгибалась в разные стороны. Учёный решил спуститься и понять, куда ему идти дальше. Медленно подойдя к повороту направо, его взору предстал участок дороги, который упирался в массивные ворота, за которыми, предположительно, находился либо тоннель, как в условиях возвышенностей Нью-Мексико, либо спуск под землю. У ворот по краям стояли по одному железному ящику, подсвеченными неоновыми лампами, и один деревянный ящик с зелёным брезентом, стоявший слева. Фримен пошёл неспешным шагом, обдумывая, как он будет защищаться в случае внезапной атаки на него. Но окружение, казалось, не представляло опасности. Во всяком случае, на первый взгляд.

Подойдя к воротам, Гордон начал озираться в поисках привычного лома либо другого приспособления, которое бы сгодилось в качестве холодного оружия. Но увы – не было и намёка на условный нож или стамеску. Тут же в голову учёному пришла мысль подняться на возвышенность, как вдруг он услышал шелест кустов. Сюда кто-то направлялся. Темп шагов походил на человеческий. Судя по всему, это был человек. Гордон пытался понять: это H.E.C.U.-шник или кто-то иной? Образ жизни наёмника поневоле, который оказался вынужден спасать свою жизнь от правительственной армии, почти полностью отбил представление о человеке как о мирном гражданском. В большинстве случаев это был тот, кто стремился усеять костюм Гордона пулями, картечной дробью или ракетами.

И тут перед Фрименом предстал незнакомец – человек в весьма массивной броне, напоминающей экзоскелет: с жилетом посередине, противогазом на лице, наколенниках и налокотниках. Увидев Гордона, незнакомец застыл в удивлении на мгновение. А затем заговорил низким басоватым голосом:

- Опа. А ты ещё кто такой будешь? Без противогаза тут шастаешь… Подожди. Твоё лицо довольно-таки знакомое. Броня оранжевая, без скафандра, а в центре у тебя что за символ? – произнёс человек, достал фонарь из кармана, включил его, подошёл к Гордону и направил фонарь на логотип «Лямбда». – Ты… ты тот учёный тип? Фримен? Тот самый Фримен, устроивший весь этот бедлам в лабораториях, да? Это ведь ты перебил половину правительственной армии США, посланную на зачистку в комплекс? Ну мужик, ну ты даёшь вообще… Красава! И ты молчишь ещё почти всегда – позитивным тоном произнёс владелец брони. – Давай представлюсь: меня зовут Виктор. Виктор Латаринов. Я местный сталкер, собираю здесь всё: начиная от консервных банок, заканчивая экзоскелетами и артефактами – с гордостью в голосе сказал Виктор, протягивая руку Фримену для рукопожатия.

Гордон понял, что собеседник не представляет для него опасности, и протянул руку в ответ.

- Блин, я забыл, ты ведь из Америки, да? А я тут с тобой на русском балакаю. – озадаченно произнёс Виктор.

- Всё в порядке, Виктор. – сказал Гордон. – У нас в комплексе кого только не было: и испанцы, и мексиканцы, и русские – много кто у нас работал, пока не случилось то, что ты назвал бедламом. И который мне приходится до сих пор разгребать. Каскадный резонанс уже давно вырвался за пределы комплекса и его отголоски слышатся по всему земному шару. Чёрт, где я вообще? Как я сюда попал?

- Чувак, ты находишься в Чернобыльской зоне отчуждения, если ты слышал о ней. – сказал Виктор.

- Чернобыль? Да, я интересовался им в своё время. И вот Чернобыль настиг и Америку в своё время. – с грустью в голосе проговорил Фримен. – Дома у меня нет теперь, бросает по всему свету, сражаюсь с тварями и спецназовцами, хрен его знает, ради чего.

- Ладно, Гордон, не грусти. Пивка бы тебе выпить для расслабона, ты столько всего пережил. Только вот как эту хренотень вскрыть? – спросил Латаринов, указывая на ворота за спиной Гордона. – Я полагаю, ты тоже туда направляешься? Непонятно только, зачем? Артефакты вроде ты не собираешь… Ладно, потом разберёмся. Тебе ведь оружие нужно для начала. Здесь без него шастать крайне опасно. Куча аномалий и таких же обалдуев, как я, которые более агрессивные в поисках реликвий. Они церемониться с нами не станут.

- Что ж, видимо, меня не просто так сюда занесло. Очередная заварушка с выстрелами и взрывами намечается. – произнёс Фримен.

- Хм, постой-ка… Кажется, у меня есть кое-что полезное для тебя. Не оружие, но твоему костюму подойдёт. – сказал Виктор и стал рыться в нагрудных карманах своего экзоскелета. – Я бы тебе оружие дал, но у меня один только пистолет да гвозди для проверки мест на аномалии. Во, нашёл, держи – произнёс Латаринов и передал Гордону предмет с бирюзовым свечением внутри. Это была батарейка для экзоскелета, которая подходила и для скафандра Гордона.

Фримен взял батарейку, нажал кнопку в центре костюма, из которого выдвинулся отсек, вставил в него батарею, нажал на кнопку костюма ещё раз, отсек закрылся и зазвучал женский голос:

- Энергия пятнадцать процентов.

- О, прекрасно! У меня она давно валялась, где-то в лабораториях подобрал – с улыбкой в голосе произнёс Виктор.

- Благодарю. А ты вообще что здесь ищешь? Что здесь находится?

- Вообще я здесь за двумя вещами. Во-первых, катастрофа из Чёрной Мезы дошла и до нас. Хэдкрабы нас просто задолбали. Они уже часть наших товарищей превратили в зомби, которые жрут всех, кто попадётся им под руку. Эти мозгососы очень любят прятаться в кустах и заброшенных домах. В местах энергетических аномалий и не только возникают порталы. Я задолбался отбиваться от кальмароподобных уродов, которые плюются своей кислотной харчой! Они очень любят болота и поджидают там своих жертв. Ну или дерутся с себе подобными сородичами. Если бы не их стычка, хрен бы мне удалось уползти с топи.

- А что во-вторых? – поинтересовался Фримен, желая, чтобы собеседник перешёл ближе к делу.

- Сорян, чутка увлёкся, просто монстры достали уже конкретно. А что во-вторых – те самые аномалии, о которых я уже сказал. Прости за тавтологию, но Каскадный резонанс резонирует со всей дичью Зоны. Он преумножил всю ту херотень, что творится здесь. Её ты вскоре увидишь, не пугайся только. Но вижу, что тебе видеть всякую дичь не впервой – усмехнулся Виктор. – Думаю, мозгососы – я не про хэдкрабов говорю, псевдогиганты, слепые псы, контролёры, кабаны, тушканы с воронами тебе покажутся до жути знакомыми тварями.

- Окей – произнёс Фримен. – Что находится за теми воротами, и что мы сможем за ними найти, что поможет нам?

- Смотри. За воротами может находиться тоннель, ведущий в подземелья бывшего дворца культуры «Энергетик», который находится над этим уступом. Но он до зубов охраняется группировкой «Монолит», с которой в последнее время отношения у меня, да и не только, подпортились. Они стали себе на уме и собачиться со всеми, кто хочет как-то подобраться к артефактам. Они прям молятся на них, считая остальных сталкеров невежественными фриками. Как они любят говорить, «обратившимися».

- Не страшно ли тебе, Виктор, в одиночку пытаться прорваться сквозь них? И что ты вообще здесь делаешь?

- Да я пытаюсь оживить эти ворота, которые сейчас обесточены. А контроль за электричеством на их стороне, в Энергетике – указал Виктор пальцем вверх. – Изучаю подходы, механизм самих ворот. Короче, надо нам как-то эту бандуру оживить. За этими воротами – вероятный шанс снизить градус неадеквата, творящегося в и без того неспокойной Зоне.

Тут внезапно послышались звуки, словно кто-то шёл по гравию. Послышались голоса.

- Вот чёрт, это они! – засуетился Виктор, озираясь в поисках укрытия. – Похоже, они меня спалили. Прячься за тем ящиком, а я с ними поговорю.

Но герои не успели ничего сделать, как их ослепила вспышка света.

- Стоять, ни с места! Руки вверх! – рявкнул лидер группы неизвестных. Свет фонарей ослаб, и Гордон с Виктором сумели разглядеть униформу незваных гостей. По униформе они очень напоминали бойцов H.E.C.U. – камуфляжные штаны с чёрными пятнами и зелёными бронежилетами. В группе было три человека.

- А это кто ещё за чудик в рыжем экзоскелете? – спросил один из пришедших.

- Потом разберёмся. Сперва узнаем насчёт этого говнюка, который нас выслеживал. Думаешь, мы не пропалили твоё наблюдение за нами и попытки оживить дверь? Ещё и припёр неверного, который точно беду принесёт к нам! – начал кричать лидер местных монолитовцев, наведя на Виктора снайперскую винтовку Драгунова.

- Слышь, может этот рыжий хер и принесёт нам геморрой, но его экзоскелет осмотреть не помешает. Возможно, он американский, с какими-то крутыми технологиями.

- Верно говоришь. – произнёс человек посередине. – Значит так, Виктора в расход, а рыжего доставить в Энергетик на допрос.

«Ну вот и всё. Попал чёрт-те куда, с каким-то Виктором связался – кранты» - подумал Фримен, готовясь к очередному пленению. Внезапно небо озарила зелёная вспышка, которая походила на пузырь в пространстве. На мгновение вспышка ослепила всех стоявших у ворот, и посреди неба материализовался корабль, напоминающий скат. Он начал движение в сторону Фримена и Латаринова, стоявших ближе всех к вратам. Из низа ската выполз жёлтый луч, который начал движение к монолитовцам. Раздался звук заходящего на посадку корабля.

«Ох ёпта!» - вскрикнул монолитовец посередине, пытаясь убраться в сторону. Но луч прервал его намерение, обратив его тело в кучу мяса, кишок и костей, отбросив череп вбок. Остальные двое бросились врассыпную. Гордон с Виктором побежали прятаться за ящик, надеясь укрыться от корабля и монолитовцев.

- Бежим к чёртовой матери, спасайся! – крикнул один из монолитовцев, но в следующую секунду раздался знакомый Гордону звук появления пришельцев из портала. Далее последовали звуки разрядов молний, кряканья вортигонтов и гудения пчелиного улья вместе с выстрелами винтовок. Без оружия Фримену было, мягко говоря, неуютно. Было непонятно, сколько ещё можно будет оставаться в укрытии. Однако новый знакомый Гордона решил не отсиживаться и высунулся из ящика. Учёный осторожно выглянул из укрытия и наблюдал, как сталкер палил в вортигонта. Последний затупил и не успел обернуться назад, как он издал посмертное кряхтенье и рухнул на землю.

Внезапно Виктор прибежал обратно в укрытие и буквально впечатал Гордона в стену – луч, исходящий от ската, дошёл до ворот и взорвал их, оглушив героев. После этого скат бесшумно набрал скорость и мгновенно исчез из поля зрения.

- Ну наконец-то этих ворот больше нет! Я столько ломал себе голову, как за них пробиться, а тут твои монстры помогли, как нельзя вовремя! – воскликнул на радостях Виктор. – Кстати, Фримен, ты в порядке?

Гордон обратил свой взгляд, полный охреневания от произошедшего. Зазвучал голос в костюме, проговоривший: «Автоматическая медицинская система включена. Морфий введён».

Позади оставался великан в броне, стрелявший пчёлами. Пчёлы попали в спину Виктору, вызвав боль.

- Ах ты ж сукин сын! Погоди у меня, сейчас получишь немножко «Коры»! – вскрикнул Виктор, развернувшись и начав выпускать пули в гранта. Тот начал издавать звуки недовольства, но выстрелить пчёлами не мог. После очереди из пистолета с глушителем грант, издавая посмертный протяжный стон, рухнул на спину.

- Кажется, всех здесь перебили. Это был звездец. – тяжело проговорил Гордон.

- Не время расслабляться, сюда могут сбежаться монолитовцы и твари! Берём СВД-хи и валим отсюда в тоннель! – прокричал Виктор.

Гордон и Виктор подбежали к месту побоища. Каждый из них взял по винтовке Драгунова – единственному, что осталось от фанатиков, которые ранее хотели изрешетить Виктора и его новоиспечённого знакомого. Учёный подобрал винтовку, и голос костюма оповестил об этом своим женским голосом: «Найдена снайперская винтовка Драгунова».

- Хм, а откуда твой костюм в курсе про оружие и как оно называется? – поинтересовался Виктор.

- Наши костюмы делались на американских военных базах, и огромный массив данных загружен в память костюма, вот и всё. Идём быстрее в тоннель, пока нас не прищучили. – спокойно произнёс Фримен.

- Ты прав, пошли. – ответил собеседник, и ребята прошли в образовавшийся разлом, за которым практически ничего не было видно. Гордон, недолго думая, включил фонарик в своём костюме. Светил он не очень ярко, но можно было увидеть многое, если внимательно всматриваться. Фонарь он и в Африке фонарь.

Тоннель был очень похож по устройству на своего собрата из Чёрной Мезы: асфальтированная, изрядно потрескавшаяся, дорога, уходящая вдаль, а слева проходила пешеходная дорожка на возвышенности. Пешеходный проход от дороги отделяли перила. В фонарь учёного попал жмур неизвестного человека в костюме химзащиты. Рядом с ним лежали очки, монтировка и банка тушёнки. Позади трупа на стене была нарисована «лямбда».

- Господи, тут ещё один Фримен околачивался, что ли? Ну вот, тебе нужна была монтировка, бери, круши ящики на здоровье – усмехнулся Виктор. Гордон подобрал лом – своё самое первое оружие в борьбе за собственное выживание.

Ребята отправились вперёд по тёмному туннелю. В свет фонаря попадали трещины на асфальте и лампы по бокам, давно выключенные. Фонарик на костюме был слабоват. Виктор пошарился по передней панели своего экзоскелета, и после невидимых манипуляций забил куда мощный поток света, освещавший приличное расстояние.

- Во, теперь зашибись! – довольно проговорил сталкер. – Можешь вырубить свой слабенький фонарик, он явно не был заточен под такую темень.

Виктор как нельзя кстати вовремя включил освещение – спустя пятнадцать метров в поле зрения путников попало нечто, напоминающее верёвку. Гордон рукой остановил Виктора и поднял голову наверх. К потолку был прилеплен барнакл – тёмно-красная биомасса, которая пожирала всё, что попадает в её язык. Ей в пищу годилось всё, начиная от ворон, заканчивая людьми. Если невезучий безоружный путник попадал в цепкий язык барнакла – вырваться было практически невозможно: «верёвка» приклеивалась к жертве и душила её своей мёртвой хваткой. Ящик или колесо барнакл мог поднять своим липким языком, но резина и древесина этому существу не годились, и оно презрительно выплёвывало несъедобные предметы.

- Ой блин, коварные эти штуки… Я раз пять им попадался. Не, завалить эту тушу легко, но потом на тебя как сыпятся кровь, кишки и кости, всё в дерьме! Гадость какая, бррр – Виктора натурально передёрнуло от воспоминаний. Гордон остановился и попросил сталкера осветить потолок. После того, как Виктор поднял голову наверх, нашлись ещё два барнакла, висящие на небольшом расстоянии друг от друга.

- Пришло время проверить твою эту, как его, Драгуновку в действии – проговорил Гордон, навёл снайперку на самого ближнего барнакла, нажал на спусковой крючок и после трёх пуль посыпались потрошки с жёлто-красной жидкостью. Барнакл всё выплюнул и издал звук смерти, напоминающий блевотину. Язык существа чутка поднялся и остался висеть в таком положении. Больше барнакл не представлял опасности. Гордон расправился с оставшимися биомассами и перезарядил винтовку.

- Слушай, неплохая штука. Для средней и дальней дистанции хорошая вещь. А автомат наподобие М-16 можно у тебя раздобыть где-нибудь поблизости, или дробовик? – поинтересовался учёный.

- Конечно неплохая штука! – с гордостью отозвался Виктор. – А насчёт «Эмки» - я понял, что ты имеешь в виду, но у всех здешних в обиходе калаши в основном, ну и обрезы, да. Это надо тырить либо у «Долговцев», либо тайники лутать. Блин, надо к корешу как-нибудь зайти, воспользоваться его компьютером, чтобы карту тайников позырить… - призадумался Виктор. – А, точно, вспомнил, у меня ж была какая-то карта припасена! Сейчас поймём, куда нам предстоит топать – вспомнил сталкер, остановился и начал искать карту по карманам. Спустя минуту он нащупал клочок пожелтевшей бумаги.

- Так-с, давай смотреть – сказал Виктор и, подойдя к Фримену, развернул карту.

- Мы схроны с оружием ищем или что-то поконкретнее? – недоумённо спросил Гордон.

- Всё сразу. Но главнее то, зачем мы здесь. И мне кажется, что ты сюда попал неспроста. Значит, смотри: у этих сектантов, которых развалил корабль пришельцев, есть некая хренотень, которую они охраняют от других сталкеров. И как мне кажется, она ответственна за тот беспредел, с которым ты столкнулся после рокового эксперимента. – на карте был изображён план дворца культуры «Энергетик» и его катакомб. Были изображены подземные этажи и довольно протяжённые тоннели, расходившиеся в разные стороны.

- Хм, и где хранится этот артефакт? И что мы с ним будем делать, если мы его перехватим? – поинтересовался Гордон.

- Во, понял! – воскликнул Латаринов. – мы находимся в тоннеле. Чуть дальше должна находиться дверка, ведущая в подсобку. В ней находится спуск вниз. И где-то там проход в гараж, который не может не охраняться Монолитом. Хм, а что с артефактом будем делать? Мы его на базу отвезём, там отдохнём, водочки с тобой разопьём после такого приключения, а потом его будем изучать «под микроскопом», как говорится. Я давно хочу эту лабуду присвоить, но одному туда прорываться, это смерти подобно.

- Думаешь, вдвоём шансы есть? – спросил Фримен.

- Их мало, но они куда выше, чем если бы я попёр туда один. Ну что, потопали?

- Пошли. Иного выбора у меня всё равно нет – ответил Гордон.

Путники проверили боезапас и двинулись дальше.

Через некоторое время тоннель изгибался налево. Фримен, шедший впереди Виктора с винтовкой в руках, остановился и попросил сталкера выключить фонарь. Латаринов исполнил просьбу учёного и выключил освещение. Но свет на дальней стене туннеля не исчез. Впереди просматривалась заколоченная досками дверь. Свет исходил от непонятного источника.

- Похоже, слева установили пулемётное гнездо – мрачно произнёс Гордон.

- Думаешь? – шёпотом спросил сталкер.

- Да. Смотри – сказал Фримен и, целясь в оптический прицел, выстрелил в доску. Раздалась пулемётная очередь слева.

- Эй, уроды, не на тех наткнулись! Вы по полной заплатите за наших боевых товарищей! – раздался крик в матюгальнике монолитовца – Лучше бросайте оружие и выходите с поднятыми руками! Вы дальше не пройдёте без пули в башке!

- Таак… Окей, гранаты у меня есть – задумался Виктор – Но даже если мы снесём эту чёртову дверь, ни мой, ни твой экзоскелет не выдержит этого шквального огня..

- Не экзоскелет, а костюм, молодой человек – поправил Гордон товарища. Фримен был перфекционистом в Чёрной Мезе, и недолюбливал, когда кто-то из его коллег невнимательно относился к терминам и названиям чего-либо.

- Да хрен с ним! Надо подумать, как нагнуть систему, каким обр…

Но мысль Виктор закончить не успел – началось что-то похожее на землетрясение. Зелёные всполохи начали сиять вокруг. За углом, у пулемётного гнезда, раздались выстрелы из автоматов, крики, электрические разряды и плевки.

- Твою мать, пришельцы! Мочи их!!! – завопил что есть мочи один из монолитовцев. Гордон и Виктор не торопились вступать в бой, с интересом слушая происходящее. И ребята так увлеклись, что чуть не стали жертвами хэдкрабов, подкравшихся сзади.

- Ай, сука! Чёрт, убери с меня эту дрянь! – крикнул Виктор, пытаясь скинуть с себя хэдкраба, накинувшегося на шлем экзоскелета. Хэдкраб вцепился в жертву не на жизнь, а на смерть. Латаринов яростно мотался из стороны в сторону, пытаясь сбросить тварь. Гордон достал из-за пазухи лом, замахнулся и точным ударом сокрушил мозгососа. Тот упал плашмя на пол, издавая предсмертные недовольные звуки. Фримен с ненавистью отмудохал хэдкраба. Но учёный переусердствовал с применением силы, и жёлтая кровь вместе с потрошками мозгососа смачно обдали стальные доспехи путников с ног до головы.

Виктор не терял времени даром и прикрыл учёного, расстреляв из винтовки ещё одного хедкраба, который в прыжке упал замертво. Быстро придя в себя от коварных хэдкрабов, ребята быстро высунули голову за поворот. Фримен увидел вортигонта, который кастовал атаку молнией. Не успев спрятаться обратно, Гордон увидел взрыв гранаты, который превратил побоище в кровавое месиво. От монолитовцев остались, как говорится, рожки да ножки. На месте бывших борзых монолитовцев остались лишь ботинки, стоящие на земле, из которых вверх шёл небольшой дымок. За пулемётным гнездом справа стоял контейнер, а слева автомобильная рухлядь из Запорожца и Москвича.

Гордон и Виктор подошли осмотреть гнездо на наличие боеприпасов. Боковым зрением ребята увидели зелёные вспышки и пролетающие пчёлы. От молний если и удалось спрятаться, то от пчёл – нет. Если великан выпускает пчёлы из своего ручного улья, то они достают жертву, даже если она укрылась. Укус пчелы для Латаринова и Виктора был не смертелен, но и приятных ощущений было мало.

Учёный и сталкер инстинктивно пригнулись за бруствером. Над их головами пронеслись молнии. Гордон, не теряя ни секунды, взялся руками за пулемёт, который начал громогласно тарахтеть на весь туннель. Виктор мало чем мог помочь Фримену, поэтому он присел на корточки за Гордоном, который то и дело прятал свою голову за песчаное укрытие. Зелёные черти вскоре упали замертво, Гордон поднял голову и добил великанов, которые завалились на спину, издавая посмертный протяжный стон. От пулемёта шёл дым. Прошло около минуты. Никто больше не появлялся. Виктор встал в полный рост.

- Держи, я нашёл тебе припасов и аптечек, пригодится – сказал сталкер и передал Гордону найденный хабар – Ты пока прикрой меня за пулемётом, а я попытаюсь отворить эту дверь. По идее, она должна вести к спуску вниз.

Гордон встал за пулемётом, смотря на Виктора, который приблизился к двери и начал пытаться её открывать. Она никак не поддавалась.

- Гордон, подойди сюда, здесь понадобится твой лом! – крикнул Латаринов. Затем он замер, внимательно вслушиваясь в булькающие звуки за дверью. – О чёрт, снова это блядский псевдо…

Внезапно Виктор отлетел назад, дверь пролетела над сталкером и упала куда-то с грохотом, и из дверного проёма выскочило массивное, но небольшое существо на двух ногах и с короткими руками. Гордон, нисколько не удивившись, снова взялся за пулемёт и принялся расстреливать существо, именуемое псевдогигантом. Последний надвигался на Виктора, но, поймав маслины, что ему очень сильно не понравилось, повернул направо и понёсся с бешеной скоростью на пулемётчика.

Неожиданно пулемёт перегрелся и перестал стрелять. Времени на починку орудия не было, и Гордон отскочил вправо, взяв в руки СВД и отстреливая существо. Псевдогигант от шквала пуль остановился и топнул ногой, от которой стала исходить взрывная волна.

- Давай, Фримен, быстрее в проём! – прокричал Виктор в экзоскелете. Гордон побежал спиной назад, перезаряжая винтовку. С такими существами учёный ранее не сталкивался, ну разве что с Гаргантюа – пришельцем ростом под потолок обычного ангара, весьма широкой и массивной бронёй, из-за которой его невозможно уничтожить пулями. Из псевдогиганта кровь лилась, но монстр не сбавлял скорость передвижения.

Фримен развернулся лицом и стал на бегу перезаряжать оружие. Из двери показался сталкер, который подбросил гранату под ноги псевдогиганту. Гордон забежал в дверной проём, а граната взорвалась аккурат под ногами монстра. Раздался предсмертный вой и звук падающей туши на асфальт. Псевдогигант уничтожен.

- Пиздец, ахахаха – нервно засмеялся Виктор – Вот с такими тварями приходится частенько дело иметь. Хм, странно, обычно мне приходится его валить либо с гранатомёта, либо с дробаша с разрывными патронами, а тут мы относительно быстро его укокошили. Похоже, ты в него прилично пуль засадил. Ладно, пойдём поскорее отсюда, пока кто-либо ещё не прибежал сюда.

Гордон и Виктор прошли чуть дальше по коридору, в котором искрила лампочка на потолке. Впереди виднелся тёмный, как ночь, коридор. Справа, где стена углублялась, оказалась лестница, ведущая вниз по трубе. Спуск оказался закрыт решёткой на замке. Гордон моментально понял, что нужно сделать. Молча подойдя к перекрытию, учёный достал красную монтировку и со всей силы ударил по проржавевшему замку. Но Фримен промахнулся, ударив по решётке, которая, видимо, не выдержала проверку временем и полетела вниз вместе с проржавевшим замком.

- Пойдёт – усмехнулся Латаринов и первым полез в трубу, освещённую красными лампочками. Гордон последовал за ним.

Спуск оказался долгим. Казалось, будто он занимал целую вечность. Спрыгнув с лестницы, ребята оказались в просторном коридоре, заставленный зелёными большими и маленькими ящиками. На стенах висели зарядные станции: для здоровья и защитного костюма. Гордон спросил:

- Откуда здесь оборудование из Чёрной Мезы? Меня это удивляет куда больше, чем этот гигант.

- Понимаю твоё удивление. Скорее всего, за артефактом отправлялись как одиночки, так и целые группы сталкеров. Для них натырить экзотическое оборудование контрабандой как нехрен делать. Ты обратил внимание, что за время нашего путешествия мы не видели практически ни одного трупа, но обмундирование осталось? Если предположить, что монолитовцы всех исследователей порешали, им незачем прятать трупы или расчленять их. Этим фанатикам данное поведение несвойственно.

Для Гордона данная информация не стала открытием Америки. Похищение учёных пришельцами стало для него обычной картиной за время пребывания в комплексе, охваченный инопланетным вторжением. Зеновские твари не гнушались похищением насмерть напуганных учёных для исследований.

Учёный решил проверить зарядник костюма. Он выглядел так же, как и мезовский – с буквами H.E.V., голубой жидкостью в колбах, панелью управления и шлангом для подсоединения к костюму. На дисплее зарядника высвечивалась надпись зелёного цвета «Charger ready». Фримен отцепил резиновый кожух на костюме, за которым расположен разъём для зарядного шланга, вставил в разъём шланг, и спустя несколько секунд раздался звук, напоминающий сочетание электрического разряда, низкочастотного гула и нарастающего энергозвука, похожего на работу индустриального трансформатора или высоковольтного генератора. Когда осталась активной одна колба из трёх, Фримен вытащил шланг из своего костюма и подозвал Виктора.

- Эх, к сожалению, мой экзоскелет от таких штук не питается, только от батарей, которые у торговцев только и найдёшь – с лёгкой досадой ответил сталкер. – Не, заряжайся до конца. Одолжи, пожалуйста, лом на секунду, я пока ящики разобью.

Фримен дал Виктору монтировку, и тот принялся разбивать ящики. Разжиться здесь было много чем. Из ящиков выпали аптечки, батареи для костюма и оружие – арбалет, револьвер «Магнум», ручные гранаты и дробовик Спас 12 калибра. А на небольших ящиках лежало четыре обоймы к снайперской винтовке Драгунова.

- Во, заебись, как раз мне не помешает зарядка моего экзоскелета. Гордон, ты у нас любишь таскать кучу пушек с собой, забирай всё! А обоймы к СВД по две штуки нам с тобой – радостно произнёс Латаринов.

Пока Виктор возился с зарядкой своей брони, Гордон брал в руки оружие и оценивал внешне его исправность. H.E.V.-костюм женским голосом произнёс:

«Найден пистолет сорок четвёртого калибра»

«Найден дробовик»

«Найден высокоскоростной бесшумный арбалет»

«Найдены осколочные гранаты»

Фримен убрал за пазуху к монтировке и СВД найденное оружие и взял в руки дробовик. Гранаты он засунул за пояс. Фримен осмотрел оружие, которому он доверял больше остального – Спас-12 смотрелся брутальным и милитаристским, а рифлёную конструкцию было весьма приятно держать в руках. Мочить земных недругов и инопланетную вражину станет куда проще и приятнее.

Закончив с пополнением своего арсенала, Гордон и Виктор подошли к массивным воротам. Справа висела кнопка открытия. Фримен приготовился к возможной стычке и нажал на кнопку.

Ворота издавали тяжёлый звук и поднялись наверх. Впереди виднелась парковка, заставленная советскими автомобилями. Внимание Гордона и Виктора привлёк РАФ-2203, судя по всему, не просто целый, а ещё и на ходу. Парковка освещалась голубым свечением, исходившего непонятно откуда.

- Прокажённые пришли! – раздался в глубине этажа крик, сменившийся удалявшимся топотом берцовых сапог. Виктор и Гордон отбежали от двери назад. И не зря – через секунду в стену коридора влетел снаряд, который взорвался. Это был танковый снаряд, который на несколько секунд оглушил героев и сотряс коридор. Взрыв был такой силы, что лестничный проход, по которому спустились Фримен и Латаринов, оказался завален камнями, застрявшими в трубе. Отступать назад было уже поздно. Либо прорываться сквозь танк, либо торчать здесь вечность.

- Вот суки, видимо, там и находится сей чудесный артефакт, раз он охраняется танком. И пуль наших с тобой СВД не хватит, чтобы взорвать танк… Гранаты не долетят до него… - размышлял Виктор. Тут его осенила мысль:

- Слушай, Гордон, ты же арбалет подобрал с оптикой? Понимаю, звучит как дичь, но может этих стрел хватит для подрыва танка этих ебанатов? – поинтересовался сталкер.

- Не факт, что получится. Но иных вариантов нет – мрачным голосом ответил Гордон и подкрался к выходу.

Виктору ничего не оставалось кроме как сидеть у стены и наблюдать, как Гордон начал ползти вперёд. А когда добрался до колонны, он начал выцеливать танк из арбалета. Едва слышно просвистела первая стрела. Вторая. Третья. Затем неожиданно Гордон очень быстро достал Магнум, совершил выстрел и спустя секунду раздался оглушительный взрыв, сотрясший парковку. Настолько, что в коридоре посыпалась штукатурка вместе с бетонной пылью.

Сталкер, попадавший не в одну ожесточённую баталию, но не сражавшийся никогда с танками, взял СВД и подбежал к Гордону. Его мысли подтвердились – танк, который собирался разнести Фримена и Латаринова в лепёшку, горел, как шашлык. Два монолитовца рядом с танком бегали и кричали, будучи объятыми пламенем. Но их вопли и мучения прервали выстрелы из Магнума. Фанатики упали замертво.

- Хера себе, как тебе удалось из Магнума взорвать танк? А, я понял: тебе удалось выстрелом отрикошетить гранату! Да ты крутой, мужик! – сделал сталкер комплимент Фримену.

Внезапно на всю парковку раздался крик из пространства вокруг. Это был довольно жуткий звук, напоминающий вопли существа из Зена. Этот вопль Гордону показался знакомым – когда он шатался по подземным коридорам по пути к запуску ракеты на космическую орбиту. Вдалеке, в самом конце парковки, мерцало голубое свечение, которое не предвещало ничего хорошего.

- А вот и аномалия. Если я и хотел раньше её заполучить, то теперь полагаю, что её надо уничтожить. Но она не позволит нам… - не успел закончить мысль Виктор, как на него с Гордоном понеслась синяя энергетическая волна. Герои спрятались за рафик, но волна энергии проносилась сквозь всё вокруг. На секунду она ослепила Гордона и Виктора. Через несколько мгновений начали появляться зеновские существа из ниоткуда. Слышались звуки вортигонтов, великанов с пчелиными ульями и летающими существами – контролерами. Не успев обдумать план уничтожения существ, ребята услышали мощный взрыв позади. Взорвался динамит, который проделал большую дыру в воротах парковки. Внутрь забежал отряд монолитовцев из пары десятков человек. Началась перестрелка.

- Так, я беру этих сектантов на себя и постараюсь оживить тачку. Тебе предстоит уничтожить этот злополучный кристалл. Ну его нахер такие походы! – прокричал Латаринов. Фримен кивнул, достал дробовик и побежал в сторону кристалла.

Нелегко было отстреливать остатки армии Нихиланта, бывшего лидера зеновских пришельцев, но жить хотят все. Одни пришельцы падали с воплями на землю, другие появлялись из порталов. Учёному стало очевидно, что необходимо уничтожить источник этого хаоса – голубой кристалл. Фримен решил разрушить кристалл с помощью арбалета. Быстро его достав и перезарядив, учёный нацелился на объект под звуки непрекращающейся пальбы. Внезапно пространство вокруг стало тёмным. Вокруг были вспышки зелёных лучей. Гордону стало тяжело дышать. Он понял: его куда-то телепортирует. Куда – пока непонятно.

Фримен очутился в комнате наблюдения тестовой камеры C-33A. Напротив него стояло трое учёных, которые ждали Гордона. Один из них заговорил:

- А, Гордон, вот ты где. Образцы только что были доставлены в тестовую камеру.

- Мы выкрутили мощность реактора до ста пяти процентов. Достаточно оптимальное решение.

- Я едва уговорил Администратора на проверку двух кристаллов за один сеанс. Этот кристалл нам позволит перемещаться без надобности пересекать пограничный мир! Но надо для начала испытать первый – сказал учёный напротив. Почему-то он насторожил Фримена. Этот учёный, носивший бородку и одетый в белый халат, был подозрительно знакомым по голосу на нового боевого товарища.

- Небось это однозначный прорыв – не подав виду, ответил Фримен.

- Несомненно! Этот артефакт найден в самой Чернобыльской зоне отчуждения – с гордостью ответил учёный.

- Они ждут тебя, Гордон. В тестовой камере – роботизированным голосом ответил лысый учёный в очках слева.

- Пойду-ка я открою дверь, ох как не терпится поскорее провести эксперимент – с нетерпением в голосе произнёс молодой учёный и направился к сканеру сетчатки глаза.

«Твой путь закончен, человек. Иди ко мне!» - прозвучал голос из лаборатории.

Фримен заглянул в окошко, свободное от жалюзи, и увидел тележку, на которой стоял голубой кристалл.

- Эй, остановись! – прозвучал грубый голос. – Ты не посмеешь воспрепятствовать человеческому прогрессу!

Гордон, не теряя ни секунды, прицелился в арбалет и выпустил стрелу в кристалл, который разрушился. Окружающее пространство начало сотрясать.

Повсюду начали раздаваться крики вперемешку со стонами. Остальные учёные мигом превратились в фарш. За окном комнаты управления, где располагалась роковая тестовая камера, появилось яркое свечение, которое увеличивалось в размерах и поглощало пространство вокруг. Атмосфера царила жуткая. Но у Гордона не было времени бояться.

Позади взорвалась дверь. Гордон стремительно убегал от свечения, которое аннигилировало всё вокруг. Фримен выбежал в коридор и в ту же секунду он оказался во внезапно появившемся портале. Снова тёмное пространство с зелёными частицами.

В следующее мгновение Гордон оказался на парковке, охваченная землетрясением. Всё вокруг рушилось. Сзади не было уже никакого кристалла – Гордон уничтожил артефакт. Думать о взаимосвязи не было времени – нужно было уносить ноги отсюда. Белое аннигилирующее свечение понеслось на учёного. Гордон побежал со всех ног из парковки. Впереди стоял РАФ-2203, заведённый и ожидавший Гордона. Неожиданно стала громко звучать сирена и голос советской женщины, которая повторяла:

«Внимание! Всем немедленно покинуть комплекс. Отправляйтесь на точку эвакуации»

До микроавтобуса расстояние сокращалось. Позади него стоял пришелец с ручным ульем. Гордон не растерялся, достав дробовик и всадил патроны в грудь пришельца дуплетом. Пчёлы из улья попали в учёного, причинив боль, но Фримен, стиснув зубы, осуществил ещё один двойной выстрел в дуболома, который упал замертво со стоном.

- Давай залезай в багажный отсек! Валим отсюда! – раздался крик, принадлежавший Латаринову.

Гордон под звуки сирены запрыгнул в багажный отсек и закрыл дверцу. Микроавтобус резво стартанул, помчав по освещённому тоннелю. Как только Фримен улёгся на носилки, его озарила вспышка, сменившаяся абсолютной тишиной и темнотой.

И снова Гордон попал в стазис – без оружия и защитного костюма. Голос, принадлежавший человеку в костюме, сказал:

- Вы снова проявили себя профессионалом и закрыли очередной коридор между Землёй и Зеном! Что ж, мистер Фримен, пожалуй, вы заслужили отдых. Между тем, здесь я исчезаю.

Голос пропал, и Гордон скоро отрубился от усталости и напряжения. Ни о чём думать не хотелось.

ОБЪЕКТ: ФРИМЕН

СТАТУС: В ОЖИДАНИИ СЛЕДУЮЩЕГО ЗАДАНИЯ