Продолжение поста «Руперт Гринт вновь исполнит роль Рона Уизли в бродвейской постановке "Гарри Поттер и проклятое дитя"»1
Том Фелтон выложил пост в поддержку Руперта.
«Я тоже тебя люблю, Уизли.»






Том Фелтон выложил пост в поддержку Руперта.
«Я тоже тебя люблю, Уизли.»






Ссылку на полный набор книг "Гарри Поттер" оставил в комментариях
Мы в Максе https://max.ru/channel_kaketosdelano Мы в Телеге https://t.me/kakvsdelano
Показы продлятся всего 17 недель, начало 2 февраля 2027 года.
«Рон Уизли был частью меня с 11 лет, и я с нетерпением жду встречи с ним снова на этом этапе жизни. В том, чтобы снова оказаться на месте Рона, когда мы оба стали отцами, есть что-то такое, что замыкает круг и делает это событие особенным; это одновременно очень знакомо и совершенно ново.
И радость от возвращения на Бродвей, на этот раз в роли, которая так много определила в моей жизни, поистине захватывает. Когда я впервые увидел «Проклятое дитя» на сцене, я был потрясён, и мне не терпится снова ступить на платформу 9¾ и продолжить с того места, где я остановился. Я безмерно рад присоединиться к этому замечательному актёрскому составу и съёмочной группе в театре «Лирик» этой зимой».
– На Малфоя напало тотемное животное – хомяк, обиженный некрасивым изображением на гербе благородного рода! Столетия накопленной злости – и вот он, сокрушительный вызов со стороны небольшого, но гордого животного с расшатанной нервной системой.
Потому что у хомяков не бывает таких огромных хвостов, как изображено на гербе! Наследник раздразнил дикого зверя и подвергся мощной атаке, он сильно надкусан и частично изгрызен! А также изрыдался, просто как девчонка!
И мистер Поттер, премного довольный своим громогласным выводом, ударил по струнам:
Мститель жестокий, восставший из норки,
Малфоя унизил, подвергнувши порке!
А также он Драко немножко погрыз,
Наследник, трясись ты, нагнись и лечись!
***
Почитав разные книжки и послушав иных лесников, некоторые гриффиндорцы теперь лелеяли грозные планы. Желая, в частности, применить против некоторых слизеринцев и малоизвестное в мире магии биологическое оружие.
– Такой хрупкий изысканный блондин, далёкий от спорта и большой модник, может бояться и мышей, как считаешь, Гарри? Наловим в лесу, намажем фосфорной краской, и таким несложным способом проверим ночную стойкость наследника при обнаружении в постели мелких грызунов...
Пусть потом всегда перетряхивает одеяло с простынёй на ночь, отвлекается от злобы дня и борется с энурезом! И вздрагивает от любого попискивания!
– Обязательно стоит проверить. Особенно на энурез! Думаю, нашествие светящихся мышей, да ночью в постели, испугает всех! Ну, кроме Макгонагал… Эх, на Снейпе бы проверить! Ха, смешно окажется, если Крэбб тоже боится мышей. Ну, слоны же боятся, я читал, Гермиона, только не помню, где!
– А я читала, что мадагаскарские тараканы очень крупные, как даже не тараканы, а просто ужас мира и природы стыд. Купим! Пусть бегают по сумке Малфоя и по самому Малфою. И пауков, покрупнее, и чтобы мохнатых! И фалангу, здоровенную и очень кусачую!
И змею, маленькую, но ядовитую! И в сумку ему, в сумку! Ой, я вслед за тобой тоже так увлеклась, разными экзотическими насекомыми… Пока, думаю, более всего актуальны грызуны, как самые доступные! И не самые мелкие, хотя и мышевидные… Чтоб пугать так пугать!
Гермиона прочитала нужное про хомяков и вдохновилась. Дескать, отличный субъект для курощения слизневидных наследников, и очень неожиданный, ты, Гарри, просто не представляешь! Особенно для всяких Малфоев подходящий, идеально просто подходящий… Я уверена, что Малфой видел только домашних хомячков, и то издалека, ведь зверьки так воняют, так воняют!
Вон, Хагрид как-то про хомяка рассказывал, вредителя тыкв и вообще всего огородного, крайне наглого, прожорливого и весьма злобного зверька. Да, при поимке сопротивлявшегося даже Клыку… некоторое время.
Пойдём к великанищу, попросим капкан на хомяка – и вуаля! Ударим толстым хомяком по стройному Малфою! Хагрид такое про них рассказывал! Оказывается, дикий хомяк – это полная противоположность домашним хомячкам, он никого не боится и любит нападать!
– Боевой хомяк, да?
– Агрессор, Гарри! Терминатор, беспощадный! До полутора ярдов… в прыжке! Если удастся переключить хомячиную… хомячью злость на одного слизеринца… группу слизеринцев, это будет им большой сюрприз. Потому что дикий хомяк сам по себе – вовсе не крошка, а нормальный такой зверёк, небольшой, но активный.
Он у нас величиной в фут, с хвостиком, толстым таким. И я же тебе не просто так говорю про полтора ярда в прыжке. Толстяк действительно очень прыгучий! Ой, Невилл не слышит?.. Так вот, атакующий хомяк практически взлетает, когда в ярости, да.
Кстати, он же очень зубастый. Но самое главное – очень злой. Настолько, что даже сородичей не терпит, всех гоняет. Полный грызунный псих, короче. При опасности ведёт себя как загнанная крыса, то есть бросается даже на самого крупного врага. И кусает его, и царапает, действует наглостью и яростью.
И очень орёт! При этом вид имеет самый мирный и довольно миленький – щекастый толстячок в красивой многоцветной шкурке, ушки кругленькие, глаза бусинки, короткие лапки с пальчиками, хвостик…
– …И все дела, ага. Просто идеальный зверёк для нашего Драсика! Главное, чтобы он догадался хомяку палец в рот положить, на предмет изучения вместимости щёк!
– О, было бы идеально, Гарри! Пошли к Хагриду! И у меня мысль появилась, как сделать хомяка ещё злее. С помощью кое-каких препаратов, уникальных…
Дело хомячьей мести кое-кому белобрысому решили не откладывать. Но обошлось без капкана. Хагрид, как ветеринар и немножко вивисектор (о чём в своём месте), имел как раз нужного пленного грызуна, опыты с которым в данный момент потеряли актуальность. Зато сильно ухудшили и так чрезвычайно нервный характер пушистого заключённого.
Наставник молодёжи охотно пожертвовал ненужным зверьком во имя курощения Малфоя. Смесь слизи Тревора с вытяжкой из мозга василиска, чуть сдобренная микроколичеством яда Короля Змей, оказалась очень активной штукой.
Три мышки почти сразу погибли при испытаниях, несмотря на неуклонное снижение и без того крошечной дозы препарата. А четвёртая вдруг стала вести себя агрессивно, бросалась на всех подряд, пока вскоре не кончилась.
Возможно, что и от злости, хотя не обошлось без посторонней помощи. Да, она, гневно пища, бросалась абсолютно на всех, включая крайне удивлённого Живоглота. Когда мышь временно выдохлась и только бурно дышала, периодически сердито попискивая и блестя бешеными глазками, Живоглот мгновенным броском её придушил.
Но отдал, по требованию хозяйки. Та объяснила, что мышка опасная, в ней специальное зелье, его тебе нельзя кушать, Глотик! Ты отличный охотник, и тебе взамен будут предложены альтернативные закуски, вплоть до рыбных!
Питомец понял и внял. Его очень неплохо кормят, хотя периодически надо есть добычу со шкуркой, во имя правильного пищеварения. Ладно, опасная сумасшедшая мышь уничтожена, инстинкт утолён. А голод ему утолит хозяйка, она щедрая. И ему всё равно, каким зельем мышку довели до озверения, мышей полно и не жалко, совершенно!
– Так-так, Гарри, посмотрим дополнительную информацию по зверькам-неврастеникам. Значит, хомяк относится к мышевидным грызунам, и это вроде звучит так, очень амбарно… в смысле, аграрно. Мыши-мыши, мыши – кышь, видишь кошку – и летишь!
Но зато обычное воздействие хомяка на человека в природе – очень дикое, злое и, стало быть, перспективное, с курощательской точки зрения. И должно быть периодически повторено, если удастся в первый раз.
У нас теперь есть уникальный препарат – озверин, я предлагаю именно такое название… составленный из трёх уникальных ингредиентов. И прекрасно возбуждающий обычную мышь до максимально зверского состояния. Дозу хомяку предложим аналогичную от последней мышиной, так?..
Нет, серьёзно побольше, ведь он почти в тридцать раз тяжелее мыши, Хагрид его очень полноценно кормил. Послушаем Хагрида ещё, он в хомяках явно разбирается…
***
Лесник прочитал им целую лекцию, тыкая пальцем в клетку с вредителем. Мол, этот разноцветный грызун вовсе не грызёт листья и плоды культурных растений, он страшно некультурно подкапывается под них самих.
И подкопав всё на свете, тянет подрытое вниз, и цинично исчезает вместе с добычей. То есть после него вся грядка пустая, одни дырки в земле! И ещё кору молодых плодовых деревьев грызёт, просто как заяц последний!
Значит, она, зверушка хомячья, охраняется во Франции, Германии, Бельгии и Голландии, не знаю уж и зачем. Мех малоценный, но интересно окрашен и годится для отделки и жакетов, и мебели, правда, давно не в моде. В Британии хомяк не охраняется. Длиной в фут, жирный и не менее двух фунтов живого веса, если самец, вот. Чего там ещё про него?
Значит, если видит тебя, то орёт, и потом бросается, причём тогда, когда человек отворачивается, потому что умный. Рычит очень свирепо! И кусается здорово, глубоко. Толстый, но в щель с палец толщиной протискивается, котоподобным образом. Да, частично он жидкость, верно, Гарри!
Большой он этот, проглотит… ага, троглодит, я так и хотел сказать, ребята. Всеяден, почти как свинья, или медведь: живёт на растительных кормах, но трескает насекомых и их личинок, а также змей, ящериц, тритончиков и лягушек. И эта, каннибальствует, то есть мышек жрёт, особенно мышат! Но овощи и зерновые особо предпочитает.
Как барсук, говорите? Не, барсуки всё-таки у нас довольно редкие звери, я же на них охочусь, успешно так… А хомяки плодятся, как крысы! Да крыса и есть, просто толстая и красивая, особенно щёки.
Я их в детстве изучал, любительски. Чуть ли не на два ярда вверх запросто прыгает, носится быстро, не всегда и догонишь. По хомякам мой Клык хорошо работает, тупизны проявляет меньше, потому что хомяков любит. В смысле, как еду.
Покажешь ему непотребство на огороде, с выговором за утрату бдительности, сапогом, он и начинает разнюхивать. Затем в засаде лежит, принюхивается. Услышишь визг, глянешь – уже и доедает рыжего проглота, жирного такого!
Вот ещё и наглый этот хомяк, как Малфой, потому что своё дерьмо на самом видном месте оставляет, а его – как с кошки, примерно! Бывают такие годы, когда он плодится и особенно вредный…
– А почему он толстый, Хагрид?
– Потому что зимует в норе, как медведь, ему жир накопить надо. Жрёт как не в себя, и ещё в нору тащит, чтобы и зимой жрать, соображает! Видом-то миляга! Шкурка очень яркая и контрастная: сверху рыжевато-бурая, по бокам и на голове – светлые пятна, пузцо чёрное, лапки с пальчиками.
Но нередки и совершенно негритянские экземпляры, иногда с белыми пятнышками на лапках и горле. Меланисты, ага, правильно говоришь… Жиреет до не могу, нора диаметром до трёх дюймов, мелкая кошка пролезет, запросто! Небеременная кошка, понятно…
Я одну нору раскопал, по наводке Клыка, была пять футов в глубину, не меньше. Так там у него три кладовки было, больше полцентнера овощей и картошечки, моих! Значит, в защёчных мешках у хомяка помещается до полутора унций семян и зёрен, причём он их сортирует.
А если чует опасность, то встаёт на задние лапы и начинает орать, крайне вызывающе и противно. Причём имеет своё зверское коварство: стоит лишь отвернуться, как бросается атаковать всеми зубами, и целится вцепиться в голую кожу, не одёжу!
– То есть дикий хомяк в драке большой специалист, да? Он несоциализированный мизантроп, да, Хагрид? С детскими психическими травмами и трагедией одиночного существования? При не всегда достаточной кормовой базе и обилии врагов? Которые его на жакеты...
– Не усложняй, Гермиона! Отлично он себя в одиночестве чувствует, подобных зверей полно! Но сволочизма, очень животного такого, в ём просто через край! Плохой сосед, и подлежит выпиливанию!
***
…На него натравили какую-то совершенно бешеную тварь, добрых два фунта разрушительной энергии! Зверь жёлто-рыжий, с небольшими белыми пятнами, и с огромным чёрным пятном внизу живота… Это что, намёк на его нестандартно окрашенные телесные фрагменты, якобы отвисающие?
Непонятное чудовище выскочило из открытой сумки, где мерзко нагадило, и сразу бросилось бегать по мантии и кусаться, с гневными воплями, хриплыми и крайне угрожающими. И укусило, пребольно, и несколько раз, и всякий раз до крови, и мизинец вообще чуть не откусило, кровь так и лилась!
Да-да, и это в школе! Даже крыса Уизли испуганно запищала и полезла прятаться за пазуху предателя, но продолжения мистер Малфой не наблюдал, потому что был совершенно отвлечён этим, как потом выяснилось, диким боевым хомяком. Он видел в гостях хомячка в колесе, с модной в сезоне алмазной посыпкой на меху, красивом… но запах, запах! Он против домашних животных, они воняют!
А этот непонятный зверь разнообразно атаковал, проник под одежду и бешено носился под мантией, пока не впился прямо между половинок, раздирая знаменитое рунное кружево. Из-под мантии доносилось повизгивающее рычание, над мантией раздавались истерические вопли наследника.
Его жрут, живьём! Но Малфоев не жрут, нельзя, нигде, никому, Малфои – вершина пищевой цепочки!.. Себе он может признаться, что почти потерял самообладание и ничего не мог противопоставить разноцветному агрессору, кроме бестолковых шлепков по туловищу, бессильных, с точки зрения изгнания!
Мистер Малфой был укушен даже в чрезвычайно укромное место сзади, с огромной силой, кровотечение прямо чувствовалось, он был очень напуган… А если бы укус пришёлся на ближайшие окрестности?
Что за монстр? Тёмное порождение магии Запретного леса? Или это какая-то уродская собака, выведенная близнецами Уизли? Он бы спросил у Хагрида, однако противно общаться с недочеловеком…
Было очень больно и обидно, ведь это совершенно неспровоцированное нападение, на высшее существо! А потом хомяк выскочил из-под мантии и бросился грызть аристократические руки, холёные и умягчаемые кремом!
И только мощный и точный пинок мистера Гойла переправил зверя в открытое окно, с неизвестными последствиями… Надо надеяться, больше не вернётся, замок полногабаритный, до земли лететь – не долететь!
А грифы всё это наблюдали, с огромным интересом, и как стали издеваться! И нести чушь про какой-то магловский футбол боевыми хомяками как спортивную сенсацию местного масштаба!
Дескать, форвард Гойл пробил образцово, в какую-то там девятку, хотя попал в окно, очень целесообразным образом… Было малопонятно, но обидно. А из-под мантии капала кровь, с мизинца и лилась, он не сразу смог остановить, от волнения, ему вспомнился проклятый гиппогриф…
Тут грифы стали ещё сильнее издеваться – дескать, у тебя геморрой, Малфой, или просто трудные дни, раз ты так интересно капаешь из-под мантии, а? Покажи боевые ранения, Малфой, мы тебе прижжём раны, и даже перевяжем, если там не всё отгрызено! И показывали, как раскаляют в камине кочергу и прижигают, ему прямо стало совсем нехорошо...
Потом грифы стали цинично ругать его за насилие над мирным грызуном, рассерженным явно на почве недоедания. Ему бы семян или овощей, и у тебя появился бы верный норный друг, Малфой, пушистый красавчик с миленькими ушками, готовый защищать и рвать резцами! Да он даже тыкву ест, если хлебом не кормить, однозначно!
Оказалось, что некто хомяк – по сути, возомнившая о себе крыса-переросток, толстая и щекастая, с окровавленной пастью, когда после пробования высокородной плоти!
А грязнокровные и очкастые грифы с удовольствием говорят, что хомяки разносят бешенство и чуму, поэтому идеальные питомцы для всяких слизней, носителей сословного бешенства и чумы родового высокомерия! Но ведь драконья чума не лечится, почти, какой ужас!..
Когда слизеринцы ему разъяснили, что магловская чума – гадость, но лечится, а опаснейшее бешенство хомяки действительно переносят, легче почему-то не стало. Хорошо, что медиведьма быстро справилась с прокусанными местами. А разглядывая и залечивая самое пострадавшее место, бормотала, что наследнику повезло, ведь его самые ответственные окрестности под постоянной угрозой!..
Да, это нападение определённо неспроста! И намагиченные, до не могу, панталончики не справились с жуткими торчащими зубами зверя, и допустили кровопролитие. И подлежат утилизации, увы, потому что Малфои не ходят в погрызенном. А он так не любит прощаться с красивыми вещами, если они покамест не надоели!
***
– А я запасливый и бережливый, у меня и жаба крупная, и хомяк очень щекастый! – выпалил Гарри. На него с двух сторон одновременно посмотрели и Лонгботтом, и Малфой.
Последний сердито подумал, что песец на родовом гербе совершенно не похож на хомяка, просто щёки и бока толстые, вот и всё! Но Поттер понёс – и на хомяков, и против наследника, без остановки!
– Какой же ты жалкий неудачник, Малфо-о-ой! Вот Рон, не самый уживчивый из мальчиков среднего школьного возраста, но живёт со своим питомцем очень мирно! Так, ставит Паршивцу клизмы помаленьку, чему-то нужному учится, чуть-чуть разбирается в языке мелких животных!
А ты, претендующий на познание азов дипломатического искусства и коммерции, ты чем вызвал агрессию мелкого норного животного, вне среды его обитания? Ты и хомяку лапку отдавишь, самоуверенный невежа, и не заметишь! – изощрялся мистер Поттер. И не собирался останавливаться, куда там!..
В Оскаре нет никакой справедливости, там все субъективщина и конъюнктурность!
Азкабан встретил Теона Макаренджоя не криками ужаса, а гробовой, затхлой тишиной. Дементоры, эти великие пожиратели надежды, облетали его камеру по широкой дуге. Воздух вокруг Теона был настолько пропитан концентрированным позором и унижениями, что даже существа без глаз чувствовали тошноту.
Теону было одиноко. Он сидел в углу, поглаживая свои надбровные дуги, и вдруг с ужасом обнаружил, что его «лысые ежики» - те самые родные, пульсирующие шишки - начали спадать. Опухоль уходила. На их месте проклевывались жалкие, тонкие волоски новых ббровей.
— Нет… —
прошептал Теон, роняя слезу в тюремную похлебку.
— Мои друзья… Мои маленькие лысые спутники… Не бросайте меня! —
Отчаяние требовало слушателя. В этот момент мимо его решетки медленно проплывал дементор. Он выглядел усталым - видимо, только что высасывал радость из какого-то пожирателя смерти и схватил изжогу. Теон вцепился в прутья решетки.
— Эй! Тень! Хочешь анекдот? —
крикнул он. Дементор замер. Он никогда не слышал, чтобы заключенные предлагали ему юмор. Он подлетел ближе, распространяя холод.
— Слушай… —
Теон нервно хихикнул, размазывая сопли по лицу.
— Значит, сидит Рамси Болтон в подвале, точит нож и спрашивает Вонючку: «Вонючка, почему ты такой грустный? Я ведь еще не снял с тебя кожу с левой пятки!». А Вонючка ему отвечает: «Хозяин, я просто боюсь, что если вы её снимете, я не смогу к вам подойти, чтобы служить». Ха-ха! Понимаешь? —
Теон начал неистово хохотать, шлепая себя ладонями по коленям. Дементор застыл. В его вековом сознании, видевшем тысячи лет страданий, что-то надломилось. Уровень абсурда и испанского стыда, исходящий от Теона, превысил критическую отметку. Дементор начал мелко дрожать. Его черный саван стал сереть, он издал звук, похожий на свист дырявого чайника, и на глазах у изумленного Теона просто… лопнул. Существо рассыпалось в серую пыль, не выдержав тяжести этого «анекдота».
Через час в камеру ворвались мракоборцы.
— Это невозможно! —
кричал Кингсли Шеклболт.
— Он убил дементора силой своего кринжа! Его нельзя здесь держать! Если он расскажет еще один анекдот, Азкабан развалится! Выкиньте его обратно к порталу! Он слишком позорный для магической тюрьмы! —
Теона схватили подмышки и, брезгливо отворачиваясь, швырнули в лодку.
Он снова оказался в лесу у Хогвартса. Но когда он прибежал к воротам, его ждал удар: его великолепного шалаша из грязных мантий больше не было. Хагрид сжег его, проведя обряд экзорцизма на этом месте.
Теон, рыдая, пробрался в замок через кухонный лаз. Он бродил по коридорам, чувствуя себя абсолютно голым. Его брови полностью выросли. Его лоб был гладким.
— Я обычный… —
всхлипывал он, трогая свои новые брови.
— Я просто Макаренджой… Верните мне ежиков! Мне так больно быть нормальным! Это так скучно и грустно! —
Приуныл Теон. В коридоре третьего этажа он столкнулся с Гарри Поттером. Гарри, который только что вернулся с тренировки по квиддичу, с подозрением уставился на взрослого, изможденного мужчину в лохмотьях, который трогал свои брови и плакал.
— Э-э… привет? —
осторожно сказал Гарри.
— Ты кто? И… сколько тебе вообще лет? Ты не похож на первокурсника. —
Теон замер. Вопрос возраста ударил его в самое сердце. Он посмотрел на юного Гарри. Теону было за тридцать, но в душе он всё еще хотел, чтобы его распределили на Хаффлпафф и дали бесплатную мантию. Ему было невыносимо стыдно, что он, старый «Гейзер», пытается втереться в доверие к детям.
— Я… я… —
Теон покраснел так сильно, что его новые брови зашевелились. Он не смог выдавить ни слова. Стыд парализовал его. Он просто развернулся и с диким воплем ужаса бросился бежать по коридору, закрывая лицо руками.
— Эй, подожди! —
крикнул Гарри, но Теон уже летел по лестнице, не разбирая дороги.
Он выскочил на лестничную площадку как раз в тот момент, когда там проходила профессор Трюк. Она несла связку новых метел и что-то насвистывала. Теон, ослепленный слезами и стыдом, на полной скорости врезался в неё.
— Побереги-и-ись! —
только и успел выкрикнуть он.
Удар был такой силы, что хрупкая профессор Трюк вылетела с площадки. Она пролетела три пролета вниз. Раздался жуткий, сухой..
ХРУСТ.
Теон замер, глядя вниз. Мадам Трюк лежала на каменном полу в неестественной позе. Её шея была сломана под немыслимым углом. Она умерла мгновенно, не успев даже выпустить метлы из рук.
— О нет… —
прошептал Теон.
— Я снова… я снова всё испортил. —
В Хогвартсе поднялся переполох. Прозвучал погребальный колокол. Дамблдор, МакГонагалл и Снейп спустились к телу. В школе объявили траур. Снейп посмотрел вверх, на дрожащего Теона, и в его глазах вспыхнула такая ненависть, что воздух вокруг него закипел.
— Макаренджой…! —
прорычал Дамблдор. Его голос больше не был добрым.
— Вы убили нашего преподавателя. Вы уничтожили память школы. Вы убили стража Азкабана. Вы - ходячее проклятие. —
Теона схватили магические путы. Его потащили через весь замок к той самой роще, где пульсировал портал. Студенты стояли вдоль коридоров, и в их глазах не было смеха - только чистая, холодная ненависть. Из-за этого «урода» их любимый учитель полетов была мертва.
— Навсегда! —
вскричала МакГонагалл.
— Из-за тебя, Теон Грейджой, мы закрываем путь между мирами! Ни один ребенок из твоего проклятого Вестероса больше никогда не переступит порог этой школы! Ты украл магию у своего будущего! —
Теона с размаху пнули в портал. Он полетел в сияющую бездну, и последнее, что он услышал, был звук закрывающейся двери и слова Дамблдора: «Запечатать навечно».
Портал в богороще Винтерфелла схлопнулся, превратившись в обычный серый камень. Магия покинула Вестерос. Дети в Белой Гавани и Стархолле, которые мечтали о письмах из Хогвартса, так их и не дождались. Всё из-за одного человека.
Теон вывалился в грязный снег Дредфорта, прямо на те самые угли, которые рассыпала Серсея. Его брови были на месте, но душа была пуста как никогда.
Рамси Болтон стоял рядом, ковыряя в зубах косточкой. Он увидел Теона, который появился из ниоткуда во второй раз, облепленный перьями метел и пахнущий смертью профессора.
— О-о-о! —
Рамси радостно всплеснул руками.
— Глядите-ка! Наш Макаронный Центрифуг вернулся из своего вояжа! Ты что, опять летал в мешке? Или тебя вышвырнули даже из ада за плохие анекдоты? —
Рамси подошел и со всей силы пнул Теона в живот.
— Ты теперь у нас не просто Вонючка. Ты — Путешественник Туда-Сюда! Великий скиталец между позором и катастрофой! —
Теон лежал в грязи, глядя на серое небо Севера. Он знал, что портала больше нет. Он знал, что убил единственного человека, который мог научить его летать. Он закрыл глаза, и новые, густые брови намокли от его слез.
— Я Вонючка… —
прошептал он.
— Путешественник Туда-Сюда…—
Рамси расхохотался и приказал подать Теону его собачью миску. Но на этот раз макароны были холодными, а на дне миски лежал маленький, сухой червяк, который будто насмешливо напоминал ему о несостоявшемся искуплении. Позор Теона стал абсолютным: он стал человеком, который закрыл дверь в сказку для целого мира.