Всем привет. Ранее, в одном из своих постов я упоминал о том что приобрел для себя мотоцикл Ява 360, более известный как "Старушка". Мотоцикл изначально был не на ходу, потребовалось некоторое время и немного денег чтобы он поехал. На данный момент я установил электрооборудование от чуть более поздней модели Ява 634, ибо штатное было сломано. Теперь ява на ходу, двигатель работает мягко и ровно, кпп и сцепление без нареканий. Светотехника исправна, все светит и работает как и должно. Впереди еще работа по ходовой части, а именно нужно перебрать переднюю вилку, заменить втулки в задней вилке и выровнять колеса от овалов и восьмерок

В общем мотоцикл получается весьма интересным и симпатичным)

Если «Восход» был трудягой на каждый день, то «Ява» — это праздник, который случался не у всех. В советском дворе на чешский мотоцикл смотрели иначе: с завистью, придыханием и тайной мечтой когда-нибудь прокатиться хотя бы на заднем сиденье. Я до сих пор помню дядьку из соседнего подъезда, который заводил свою красную «Яву» и, не торопясь, поправлял замшевые перчатки. Казалось, он сейчас улетит не на работу, а в кино. «Ява» — это не просто техника, это статус. Давайте вспомним, откуда взялся этот красный зверь и почему мы до сих пор слышим звон его двухтактного сердца.

Глава 1. Привет из Чехословакии: как Jawa покорила Союз

История началась задолго до того, как первый мопед пересек границу. Фирма «Ява» появилась в Чехии еще в 1929 году, но настоящая любовь с СССР случилась в 60-х, когда в страну хлынули поставки. «Ява-250», «Ява-350» — эти цифры грели души миллионов. В отличие от простеньких «Восходов» и тяжелых «Уралов», «Ява» была чем-то средним: легкой, юркой и безумно стильной. Красная (или вишневая) рама, бензобак с хромированными накладками, характерный «клюв» переднего крыла — этот силуэт узнавали за километр.

Чехи держали марку. Каждая Jawa, проданная в СССР, проходила серьезный контроль. Пластины сцепления не летели через месяц, электрика не сходила с ума от дождя. За это прощали всё: и цену в 1000–1200 рублей (это почти две зарплаты инженера), и огромные очереди в «Мото-вело». Получить «Яву» просто так было нельзя — записывались за год, ждали, искали «волосатые руки». Это был билет в высшую лигу.

Глава 2. Музыка двух цилиндров и магия хода

Если вы когда-нибудь слышали, как работает двухцилиндровая «Ява» на холостых, вы не забудете этот ритм. Не сухое «тын-дын-дын», а бархатное, чуть дребезжащее «ту-ту-ту-ту», словно паровоз, уменьшенный до размеров мотоцикла. Двухтактный двигатель с автоматическим сцеплением (модель 638, помните?) — это был прорыв. Давишь на рычаг — и байк сам выжимает сцепление при переключении. Называлось это «полуавтомат», и в 80-х ощущалось как космический корабль.

Особый шик — дуплексная рама. «Ява» не рыскала на ямах, как некоторые одноклассники, а шла ровно, словно утюг по столу. 26 лошадиных сил для 350-й модели — это уже серьезно. Можно было смело выезжать на трассу и держать 110–120 км/ч, ловя грудью ветер свободы. А бак на 17 литров позволял уехать в закат, забыв про колонки. Единственной бедой было масло: смешивать с бензином приходилось вручную, и пропорции запоминали наизусть — 1:33, иначе поршневая залегет.

Глава 3. Рокеры, любовь и гаражи

В позднем СССР «Ява» стала не просто транспортом, а символом целой субкультуры. Рокеры 80-х обожали «Явы». Их дорабатывали, снимали лишний пластик, ставили высокий руль или наоборот, клипоны, чтобы лежать на баке. Чешский мотоцикл звучал в унисон с катушечными магнитофонами и записями «Арии». Помните эти слеты у кафе? «Явы», «Чезеты» и редкие «ИЖи» образовывали братство.

Но была и другая, деревенская любовь. Деревенские парни возили на «Явах» молоко, сено и будущих жен. Заднее сиденье было длинным и удобным, а подвески не пробивало на кочках. В багажник легко влезал инструмент и бутылка кефира. И если «Восход» чинили молотком, то «Яву» — с умом, мануалом на чешском и огромной любовью. Запчасти? Достать «родную» звездочку или поршневую было квестом, но находили, менялись, пересылали с проводниками поездов. «Ява» объединяла.

Глава 4. Тихий звон хрома: почему Jawa жива до сих пор

После развала СССР поток мотоциклов из Чехии не иссяк сразу. В 90-х еще бегали «Явы-350» с индексом 638, а где-то в гаражах пылились настоящие сокровища — «Ява-350 California» с каплевидным баком. Но эпоха ушла. Сегодня чешский бренд жив, но уже с китайскими моторами и индийской сборкой. Однако те, старые, красные, остались.

Я вижу их иногда на ретро-фестивалях. Владельцы бережно протирают хром, прогревают двигатели и улыбаются. Потому что «Ява» — это не про скорость в цифрах. Это про ощущение: запах бензина «Калоша», легкий дымок из глушителей и чувство, что дорога — твоя. В детстве я думал, что счастливый человек — это тот, у кого есть «Ява». Сейчас я думаю так же. И когда на закате где-то вдалеке слышен тот самый двухтактный перестук, я точно знаю: молодость никуда не делась. Она просто поехала за хлебом.

Читать статью на Дзен.

Человека знал постарше себя лет на 10. Нормальный мужик, здоровый, десантник. Мотоцикл у него был «Ява». Всё хорошо у него в жизни было.

Потом пропал куда-то. Через несколько лет появился. Оказывается, сидел. Пока сидел, как-то хата ушла. Остался без хаты, пристроился в гостиницу. Потом забухал — нагнали с гостиницы.

Потом устроился в немецкую организацию, сторожем. В одну из ночей с одним тоже преступничком-рецидивистом устроили там дискотеку. Наприглашали корешей своих — и оттуда нагнали. Кот прощелыга ещё тот — дискотеку замутил там.

Исчез. Потом появился в соседнем доме. Там мужик жил, бухарь. К нему поселился. Мужик этот всё из хаты продал — остались только полы и стены. Притон устроил. Так вот он к нему заселился с подругой.

Но с одной проблемой: ему кто-то развалил череп топором. Он стал плохо разговаривать. Поначалу гулял на улице, побухивал. Баба его смотрела за ним. Потом перестал выходить — дома лежал, но бухал. Я заходил им телевизор настроить — приносил поесть и спиртоган. Ничего, они такие на приколе были, с хорошим настроением. Ну печально, конечно, было видеть его еле говорящим. Но ничего — за каждого переживать времени не хватит.

Потом он помер незаметно.

А этот мужик-бухарь после них опять всё распродал и помер в моче своей и в гавне. Мы дом этот красили — там к окну подойти нельзя было, настолько воняло.

А потом и он помер.

Кот тот, кстати, живой. Освободился, невесту себе нашёл и с ней по помойкам шарится.