Выходя на сцену Блэкмор демонстративно отложил свою фирменную черную шляпу, которая ассоциируется с его группой Blackmore’s Night.

Жаль, Лорд не дожил... А то было бы выступление в их классическом составе Mark 2.

Гитарист Deep Purple Ричи Блэкмор сыграл важную роль в развитии и популяризации хэви-метала в начале 1970-х годов. Этих достижений было бы достаточно, чтобы обеспечить Блэкмору признание, но к середине десятилетия он покинул Deep Purple и начал искать новые пути в хэви-музыке со своей следующей группой Rainbow.

По иронии судьбы, это новое начинание возникло довольно случайно, когда Блэкмор еще был в составе Deep Purple. Случайная запись сольного сингла, который должен был исполнить Ронни Джеймс Дио, неожиданно переросла в полноценный альбом, выпущенный в середине 1975 года под названием Ritchie Blackmore’s Rainbow. Но настоящим дебютом Rainbow можно считать альбом Rising, вышедший в следующем году, благодаря значительному обновлению состава, участники которого обладали талантами, способными воплотить в жизнь идеи Блэкмора.

Если на дебютном альбоме Rainbow Блэкмор довольствовался участниками группы поддержки Ронни «Elf», то в Rising он собрал новый состав из известных музыкантов, отобранных лично им, - басиста Джимми Бэйна, клавишника Тони Кэри и барабанщика Кози Пауэлла. Так появился состав, который вскоре стал окончательным (хотя и просуществовал недолго). Состав Rainbow, прибыл в мюнхенскую студию Musicland в феврале 1976 года, чтобы начать работу с давним продюсером Deep Purple Мартином Бёрчем (впоследствии работавшим с Iron Maiden, Blue Oyster Cult и т. д.).

По словам Пауэлла, который уже несколько недель репетировал с группой (в фермерском доме недалеко от Мюнхена), процесс записи оказался на удивление коротким. Вот что он сказал в неавторизованной биографии Блэкмора «Черная ночь» Джерри Блума: «Думаю, идея заключалась в том, чтобы записать все как можно быстрее». Это не была постановочная запись. Она была сделана спонтанно, и музыканты вложили в нее столько, сколько вы слышите, - возможно, поэтому это один из лучших наших альбомов».

Очевидец и фотограф Рэймонд Д'Аддарио, которого также цитирует Блум, согласился с ним, сказав: «Мы мало говорили, но много делали». Мелодия и композиция витали в воздухе пару дней, и вдруг Ронни исчезал с ручкой и бумагой, а потом возвращался и просто напевал их, не тратя на это много времени. У них была отличная творческая химия».

Это касалось даже, казалось бы, вычурной вступительной композиции альбома «Tarot Woman», которая задавала амбициозный и мистический тон всему альбому благодаря виртуозному вступлению на синтезаторе в исполнении Кэри, но, по словам самого клавишника, была совсем не вычурной. В книге Блума также приводятся слова Кэри о том, что «все ушли, а мы с Мартином просидели полтора часа. Блэкмор, - настаивал он, - не сказал ни слова, не сказал, на каком инструменте мне играть, он просто сказал: "Играй, что чувствуешь"».

Эта органичная эстетика прослеживается и в последующих композициях первой стороны: "Run With the Wolf", потенциальном сингле (и, пожалуй, самом слабом звене альбома "Rising") "Do You Close Your Eyes" и гневной тираде в адрес фанаток "Lady Starstruck", в которой, судя по всему, рассказывается об особенно агрессивной француженке, которая преследовала Блэкмора по всей Европе. В книге Блума Блэкмор снова называет эту девушку "настоящей сумасшедшей". «Мы давали концерт в Париже, и она была там, [потом] мы летели в Лион, и она ждала нас в аэропорту. Однажды я выглянул в окно и мне показалось, что в саду шевелятся кусты. Я продолжал наблюдать и, конечно же, понял, что она нашла мой дом, и натравил на нее собак!»

Неудивительно, что Блэкмор решил «сбежать» в Германию для записи альбома Rising. Он также отошел от мирской тематики (не без помощи Дио) в двух восьмиминутных эпических композициях, которые доминировали на второй стороне альбома. Первая из них, Stargazer, стала, пожалуй, визитной карточкой Rainbow благодаря мистическим текстам о волшебнике с манией величия и его «каменной башне». Эта захватывающая история о Дио была положена на величественный ритм и центральный рифф, зародившийся на виолончели (инструмент, с которым Блэкмор возился и экспериментировал, хотя так и не научился на нем играть). Это сделало композицию еще более уместной, когда к ней присоединился Мюнхенский филармонический оркестр, придав ей драматическое завершение.

Вторая часть, загадочно названная «Свет во тьме», стала своего рода неофициальным продолжением истории «Stargazer» и на головокружительной скорости, с металлическим лязгом, привела к катарсису Rising всего через 33 минуты после начала. В совокупности эти заключительные композиции (и, в меньшей степени, первые две) помогли Rainbow сформировать так называемый стиль «замкового метала», который Дио, если не Блэкмор, развивал на протяжении большей части своей карьеры, не говоря уже о бесчисленных группах, вдохновленных Rising.

Сразу после выхода пластинка имела оглушительный успех у критиков и в коммерческом плане, а спустя пять лет читатели британского журнала Kerrang! назвали ее альбомом номер один в истории хэви-метала. Она до сих пор входит в золотой фонд этого жанра. А как иначе? В конце концов, Блэкмору и группе Rainbow удалось совершить, казалось бы, невозможное: соединить монохромные оттенки черного хэви-метала со всеми цветами радуги.

В подкрепление этой статьи предлагаем вашему вниманию ранее не издававшиеся концертные записи, сделанные в дни славы Rainbow, и все они сделаны на FM-радио, транслировавшем концерты в период с 1980 по 1983 год.

Завершает серию публикаций о Ричи Блэкморе и его группе Rainbow динамичное шоу группы Rainbow, записанное в конференц-центре в Сан-Антонио, штат Техас, 18 августа 1982 года, вскоре после того, как группа выпустила предпоследний альбом до своего первоначального раскола, апрельский "Straight Between The Eyes" 1982 года. Послушать этот концерт можно здесь https://vk.com/music/playlist/-188741821_841_c60d1f6601dd799...

Приятного прослушивания!

https://vk.com/judgementcall

Продолжение эксклюзивного интервью Ричи Блэкмора журналу Ultimate Classic Rock

Время, проведенное Ричи Блэкмором в Deep Purple, явно подходило к концу.

Как рассказал нам легендарный гитарист в одном из редких интервью, ему надоело быть частью бесконечных музыкальных экспериментов будущих легенд британского хард-рока и связанных с ними драм. В приведенном ниже разговоре он открыто признается, что понимал, что сам был частью проблемы.

Перемены казались правильным решением, чтобы избавиться от отвращения, которое он испытывал, но в то же время он был разочарован и в своих коллегах по группе.

«Когда я ушел из Deep Purple, я почувствовал, что группа не справляется [со своей задачей] как музыкальный коллектив, — объясняет он. — Она превратилась в комитет. Если нужно было найти ответы на какие-то вопросы, их давали пять разных людей. И я немного устал от этих заседаний комитета».

В новом бокс-сете отображается, что происходило дальше с Блэкмором, Ронни Джеймсом Дио и новой группой, которую они собрали, - Rainbow. Книга «Храм короля: 1975–1976» подробно рассказывает о первых двух альбомах группы: «Rainbow» Ричи Блэкмора 1975 года и «Rising» 1976 года.

Несмотря на то, что в наши дни Блэкмор редко дает интервью, он согласился ответить на вопросы, в том числе впервые рассказал о том, почему однажды в Сан-Антонио его на сцене заменил гитарист Кристофер Кросс, будущий исполнитель софт-рока.

В первой части нашего интервью он подробно рассказал о своих недавних проблемах со здоровьем, о том, как он себя чувствует сейчас, и о своем уходе из Deep Purple. Сегодня, во второй части, он (часто с долей юмора и сарказма) рассуждает о том, как он развивал группу Rainbow, и вспоминает альбом Rising, которому 15 мая исполнилось 50 лет.

- Как, по вашему мнению, развивалась группа после выхода первых двух альбомов Rainbow? Я бы предположил, что каждый из них стал для вас лично запоминающейся главой, в которой вы чего-то достигли и в то же время чему-то научились.

- Я не верю в эволюцию. Во-первых, я не очень понимаю значение этого слова, и мне было просто некомфортно. Так что пришло время двигаться дальше и заняться чем-то другим. Я был в составе Purple, кажется, семь лет. И, думаю, у меня возникло ощущение, что мы сделали все, что могли, в рамках нашего музыкального направления. Я замечал, что вокруг меня постоянно крутятся какие-то эгоисты, и это утомляло. Я просто хотел играть музыку и не обращать на них внимания.

Самым большим эгоистом из всех был я сам, и в то время я испытывал к себе отвращение, поэтому подумал: «Я хочу двигаться дальше. Я хочу быть подальше от самого себя». Это было непросто, но мне помог Дэвид Копперфильд. Он сказал: «Я могу заставить тебя выйти из своего тела и оказаться в зрительном зале одновременно с тем, как ты выступаешь на сцене». И я ответил: «Хорошо, давай». Вот так я и поступил. Я поехал в Лас-Вегас и присоединился к команде Дэвида Копперфильда. Он научил меня, как быть в двух местах одновременно, и я щедро заплатил ему за это.

- Как вы думаете, вы с Ронни соревновались друг с другом как авторы и творцы?

- У нас было несколько старых церемониальных мечей, так что мы вышли через заднюю дверь и устроили дуэль вокруг его дома. Так мы бросали друг другу вызов. Но на самом деле мы никогда не бросали друг другу вызов. Мы всегда очень легко ладили. С Ронни было легко работать, потому что он был трубачом в оркестре. Он был очень музыкален. Иногда на репетициях он спрашивал меня: «Что ты в этом слышишь?»

Я подходил к нему, и пока мы играли все вместе, я напевал или шептал ему на ухо то, что, как мне казалось, могло бы стать идеей [для песни]. Он сразу понимал, к чему я клоню, и так мы сочиняли большую часть нашей музыки. Он очень быстро писал тексты, хотя некоторые из них я так и не понял. Я спрашивал его: «Что такое "Человек на Серебряной горе"? Что это вообще такое?» И он отвечал: "На самом деле я не знаю, просто я подумал об этом под влиянием момента". И, знаете, я думаю, что у каждого есть своя "серебряная гора", на которую он может претендовать, так что иногда тексты не обязательно должны иметь четкий смысл.

- Итак, что вам понравилось в том, что Ронни привнес в вашу музыку?

- Работать с Ронни было очень легко. Когда мы впервые записали пару песен на имевшийся у нас диктофон, он пел не в стиле хэви-метал. То, что он пел, было похоже на ренессансную мелодию 1500-х годов, и многие мои идеи он интерпретировал так, что я был очень впечатлен.

Он был очень талантливым парнем, и ему никогда не требовалось больше 10 минут, чтобы придумать что-то в плане мелодии, хотя иногда я давал ему готовую мелодию, которую он использовал. Но он очень быстро схватывал. Мне кажется, Ронни по-своему вел себя довольно странно. Потому что, по-моему, он больше времени проводил за просмотром бейсбольных матчей, чем за написанием песен. Он мог написать песню так быстро, что у него уходило на это 10 минут, после чего он возвращался к любимому бейсболу.

Так что с ним было очень легко работать, и между нами чувствовалась невероятная преемственность. Он сразу понимал, на какой странице я нахожусь, когда я пытался придумать что-то новое, а у меня самого не было подобного, что привело меня к финалу с Purple. Было много недовольства, много разрозненных мыслей, и было очень сложно собрать всех в одном месте. Поэтому мне было так приятно просто сидеть с гитарой и что-то наигрывать, а этот человек точно знал, к чему я веду, и мне не нужно было его уговаривать или помогать ему, потому что он сам себе помогал. Он был волшебным человеком.

- В целом, какие моменты, связанные с записью первого альбома Rainbow, запомнились вам больше всего?

- Работа над первым альбомом Rainbow была в каком-то смысле непростой, потому что у меня почти ничего не было готово. Я не знал, что делаю. Не знал, куда иду. В то время в менеджменте было задействовано много разных людей, так что все было очень непросто.

Так что я просто радовался, что смог записать, кажется, 10 или 11 песен, и, по-моему, пара из них были хороши, а пара - так себе. Но, кажется, я справился за три недели. Я не особо все продумывал. Просто играл то, что приходило в голову, и не совсем понимал, в каком стиле хочу играть. Поэтому где-то музыка очень мелодичная, а где-то очень тяжёлая. Я разрывался между этими двумя стилями. Если вы в это поверите, то поверите во что угодно.

- Похоже, что концерты, которые группа давала во второй половине 1975 года, сыграли важную роль в формировании материала и идей для альбома Rising.

- Что касается музыки, то в тот период я начал чувствовать себя комфортно в собственном теле. Когда мы во второй раз приступили к работе над материалом для Rainbow, я уже более или менее представлял, в каком направлении двигаться: музыка должна была стать тяжелее, но при этом с акцентом на мелодичность. В отличие от первой пластинки, когда я толком не понимал, чего хочу, на второй я был гораздо более уверен в том, что хочу донести до слушателей, особенно в таких песнях, как Stargazer и более тяжелых композициях.

Ронни [тоже] раскрылся со своей стороны, со своим стилем и мышлением, потому что, как я уже говорил, поначалу мы оба увлекались легкой музыкой, но потом, когда появился Rising, мы превратились в очень тяжелую рок-группу, и я был совсем не против. Потому что это один из моих любимых стилей. И, конечно, Ронни тоже был в восторге от этого стиля.

Кози [Пауэлл] всегда был сильным музыкантом, так что в то время он был нам как нельзя кстати. Мы шли своим путем, по дороге хард-рока. И мне было гораздо комфортнее работать в студии без [Deep] Purple. Это вторая пластинка, которую я записал с другими участниками группы и другими музыкантами, так что я уже немного привык к студии и чувствовал себя в ней гораздо комфортнее, чем в самом начале.

- Концерты, вошедшие в этот бокс-сет, особенные. С Deep Purple у вас была возможность импровизировать, но, глядя на разнообразие каждого из трех концертов, представленных здесь, понимаешь, что каждый раз, когда вы выходили на сцену, перед вами был чистый холст.

- На сцене, я чувствую себя как дома. Я люблю импровизировать. И мне нравится исполнять одни и те же песни по-разному, что всех сбивает с толку. Но мне нравится играть в подобные игры и каждый вечер исполнять одну и ту же песню по-новому, чтобы держать людей в напряжении, в том числе и себя. Я бы сказал, что многие ночи были наполнены...

Я знаю, что меня наполнял гнев. Кажется, я был очень зол на сцене [из-за] той музыки, которую мы играли. Я как бы приоткрыл завесу над тем, что мы выражали свой гнев, и публика это чувствовала, потому что я видел, что люди в зале тоже злились, хотя им это и нравилось. Это был клапан для выхода всеобщего гнева.

Так что многие песни Rainbow основывались на такой гневной интерпретации, и парень в джинсовой куртке, который сидел в зале с девяти до пяти, тоже был зол. Итак, мы все были едины и сочувствовали друг другу, мы все были [сыты по горло тем, как к нам относились] люди и тем, какими злыми мы можем быть, и это просто способ выплеснуть этот гнев, что я и делал каждый раз, когда выходил на сцену. Знаешь, для меня это было отличным освобождением,

И Кози был очень зол. Я был зол, и Ронни был зол. Трое озлобленных парней [пытались] донести до слушателей нашу музыку, которую, как нам казалось, недостаточно часто крутили по радио, потому что там играли всякую слащавую ерунду, особенно в Англии.

Было довольно забавно, что они не обращали внимания на нашу музыку. Нас считали слишком тяжелыми, слишком громкими и слишком агрессивными, но нам это нравилось. И, конечно, мы играли при полном аншлаге, так что я предполагал, что там было много разгневанных людей, которым нравился наш гнев.

Matt Wardlaw

Ultimate Classic Rock, May 21, 2026

Запись живого выступления Rainbow в Бостоне 7мая 1981 г. можно послушать здесь

https://vk.com/music/playlist/-188741821_840_1fbefb221597723...

https://vk.com/judgementcall

В течение последних 25 лет это часто означало совсем не то, чего ожидали поклонники, когда видели его выступления с основной группой. За это время Блэкмор не только развлекался, но и следовал своей истинной страсти - музыке, - вместе со своей женой Кэндис Найт в группе Blackmore's Night.

Их альбомы и концерты посвящены общей любви к музыке эпохи Возрождения и фолк-року. Однако в прошлом году казалось, что его выступлениям на сцене приходит конец.

Их последний тур в 2025 году, приуроченный к 25-летию группы, пришлось прервать из-за проблем со здоровьем, которые возникли у Блэкмора во время гастролей. В сегодняшнем интервью Блэкмор рассказывает о своем самочувствии и о том, когда он надеется вернуться на концертную сцену.

Он также вспоминает о своем участии в Deep Purple и о том, как это привело к созданию его следующей группы - Rainbow. Новый бокс-сет The Temple of the King: 1975-1976, посвященный последнему, предлагает глубокое погружение в историю первых двух альбомов группы: Ritchie Blackmore's Rainbow 1975 года и Rising, вышедшего в 1976 году.

В роскошном буклете есть предисловие Рича Дэвенпорта, в котором подробно рассказывается о том, что происходило с Блэкмором и Rainbow в тот период. В комплект также вошли три полных концертных записи из Нюрнберга, Кёльна и Дюссельдорфа. Также есть бонусный диск с дополнительными раритетами. В общей сложности поклонникам предлагается девять дисков с материалом для глубокого погружения.

Хотя в наши дни Блэкмор редко дает интервью, он согласился ответить на наши вопросы и часто давал пространные ответы, в которых сквозила задумчивость и даже сарказм. Он даже впервые рассказал о том вечере, когда его заменил Кристофер Кросс в Deep Purple.

В первой части нашего разговора он подробно рассказывает о проблемах со здоровьем и о своем решении покинуть Deep Purple, что открыло ему путь к созданию группы Rainbow.

- Привет, Ричи, спасибо, что согласился на интервью. Мы очень ценим твою помощь. Для начала скажи, как ты себя чувствуешь? Фанаты, конечно, беспокоятся о твоем самочувствии после недавних проблем со здоровьем.

- Однажды утром во время тура я проснулся с ощущением, которое называется головокружением. Я никому этого не пожелаю. Это было худшее, с чем я когда-либо сталкивался. У меня были проблемы с сердцем, подагра и боли, но самое ужасное - это головокружение. Оно настолько сильное, что ты теряешь контроль над всеми частями тела и просто падаешь, не в силах даже нормально думать.

Это почти как инсульт, но при этом ты можешь говорить и понимать, что происходит вокруг, а это уже не инсульт. У меня такое случилось в отеле. Меня увезли в местную больницу, где мне вроде как помогли справиться с головокружением. Это называется эпи-движение [также известное как манёвр Эпли]. Нужно двигать головой влево и вправо и принимать антигистаминные препараты, хотите верьте, хотите нет. Эти антигистаминные препараты помогают при морской болезни.

Это как морская болезнь, когда ты в море. Я как будто оказался на рыбацкой лодке в самом сильном шторме, какой только можно себе представить. Мне приходилось хвататься за все, что попадалось под руку, например за стул, чтобы не упасть. Я был в ужасе.

После этого мы отменили тур, вернулись домой, а через два дня меня снова накрыло, и я никому не пожелаю с этим сталкиваться. Я всегда думал, что, когда люди говорят о головокружении, они имеют в виду, что у тебя слегка кружится голова. Но это не так. Тебе кажется, что вот-вот рухнет весь твой мир. Теперь я каждый день смотрю по сторонам и напрягаю шею, потому что именно оттуда все и начинается. Но это какая-то загадка. Я понял, что в моем возрасте, когда мне исполнилось 150, пора немного сбавить обороты в гастрольной деятельности. Я больше не люблю путешествовать. Мне нравится выступать перед любой публикой на любой сцене,

Но иногда от переездов меня тошнит. Когда я был ребенком и мы с мамой ехали на поезде Royal Blue в Бристоль в Англии, где жило большинство наших родственников, меня всегда рвало. Мне было лет девять или десять, и, возможно, именно из-за этого у меня развилась фобия, связанная с путешествиями. Теперь у меня, кажется, фобия, связанная с тем, что я боюсь уезжать слишком далеко, покидать зону комфорта своего дома.

Это очень странное расстройство. Поэтому я хочу, чтобы мы дали еще несколько концертов. Я хочу быть на сцене. Я хочу играть. Я по-прежнему играю постоянно, [но] хочу играть в радиусе 30–40 миль от дома на острове.

Мы живем на Лонг-Айленде, и я не хочу уезжать на сотни миль. Потому что это нарушает мое внутреннее равновесие. Забавно, я уже и забыл, как реагировал в детстве, когда мне было девять-десять лет, как меня всегда тошнило в дороге. Так что в этом и заключается загадка, [но я знаю], что мне нравится быть дома. Поэтому сейчас я стараюсь проводить концерты поближе к дому.

- Я хочу покопаться в этом новом бокс-сете Rainbow. Какие чувства вы испытывали, когда начали работать над созданием группы? Как вы думаете, как вы изменились за время работы в Deep Purple и как, по вашему мнению, это повлияло на то, чем вы хотели заниматься дальше, то есть на создание Rainbow?

- Когда я ушел из Deep Purple, я почувствовал, что группа не справляется [со своей задачей] как музыкальный коллектив. Она превратилась в комитет. Если и были какие-то ответы на вопросы, то их было пять. И я немного устал от этих совещаний. Но, как сказал Джон Клиз о Monty Python, я подумал, что смогу найти четырех музыкантов, с которыми мне не придется. проводить совещания, а просто играть музыку.

Мне нужна была свежая кровь. Я немного похож на вампира, но я не вампир - по крайней мере, не думаю, что я вампир. Но обо мне так говорят [что я вампир], но я в это не верю. Я просто хотел перемен. Я чувствовал, что зашел в тупик. Все были заняты своими делами. Я до сих пор помню, как менеджер повернулся к группе и сказал: «Ладно, ребята, давайте обсудим тур на следующий год». А это было в январе, и сразу же началось: «Хорошо. Как насчет 25 января, начиная с бла-бла-бла?» Кто-то говорил: «О, я не смогу. У меня свадьба». «Ладно, забудь об этом... Февраль? Давай в феврале». И тут кто-то встревал: «О, я не смогу. Я уезжаю в отпуск в феврале».

И так продолжалось, хотите верьте, хотите нет, примерно до июня или июля. И я подумал: «Это просто смешно. У каждого есть куда пойти или чем заняться. Что происходит с группой? Мы вообще группа или просто собираемся на какие-то свадьбы?» Это была одна из причин, по которой я ушел. Я также хотел записать песню под названием Black Sheep of the Family, которая, на мой взгляд, была отличной композицией и которую мы должны были исполнить, но один из участников группы сказал: «Я не хочу записывать эту песню. Мы ее не писали, так что нас не укажут в качестве авторов».

Я подумал, что это довольно нелепо. Поэтому я записал ее с Ронни [Джеймсом] Дио, и мы управились за один день. Мне очень понравился голос Ронни. Мы так быстро сработались. Никаких совещаний. Он не уезжал в отпуск, не женился и вообще ничего такого не делал. Так что все шло довольно быстро. И я сказал, что мне это нравится, и тогда я решил уйти.

Во второй части нашего интервью с Ричи Блэкмором вы услышите, как гитарист рассказывает о том, как они с Дио развивали свою химию в рамках следующего проекта - Rainbow. Он также расскажет об истории создания песен и альбомов, вышедших после этого.

Matt Wardlaw

Ultimate Classic Rock, May 21, 2026

Продолжение следует…

Послушать одно из концертных выступлений группы, а именно их концерт в Японии в зале Buddokan (09.05.1980) можно здесь https://vk.com/music/playlist/-188741821_839_df2569a072135a7...

https://vk.com/judgementcall

All Night Long (Альбом Down To Earth 1979 года)

Ахой, уважаемые меломаны, меня зовут Анна! Спасибо, что заглянули на ОколоМузыки!Предлагаю заняться рассмотрением очередного шедевра от группы Deep purple.

"The Gypsy" ► "Цыганка" - восьмой трек с девятого студийного альбома Deep Purple "Stormbringer" ► "Буревестник" (1974). Именно этот студийник подарил миру такую культовую вещь, как "Soldier of Fortune" ► "Солдат удачи" (пост об этой рок-балладе выйдет совсем скоро).

Так вот, песня "Цыганка" на пластинке звучит как раз перед "Солдатом удачи", и я даже вижу в этом некий смысл, который поясню чуть позже.

Если бы меня спросили, что главное в песне, я бы ответила: конечно же крутецкий, качающий рифф! Он начинает звучать с первых секунд и буквально цепляет внимание, а затем красной нитью идет через всю композицию.

Трек невероятно гармоничен: он даже написан в миноре, что подчеркивает сюрреализм происходящего, а последние две минуты песни - это просто квинтэссенция чистого удовольствия, так как заполнены они классическим соло Ричи Блэкмора, летящего поверх многократно повторяющегося риффа.

О чем песня:

Уже из названия ясно, что речь в песне пойдет о мистике: гадании на хрустальном шаре, колдовстве и бессмертии. Главный герой обращается за помощью к цыганке, как к символу всего магического.

Из текста мы понимаем, что прежде бессмертный человек снова стал смертным, и теперь отчаянно пытается узнать свое будущее, просит цыганку заглянуть в хрустальный шар, ведь силы оставили его, и он уверен, что умирает.

Скорее всего, автор песни хотел передать свой внутренний надлом, отсутствие желания жить. Такую песню мог бы написать человек, находящийся в глубокой депрессии. Вечная жизнь - это, скорее, символ внутренний силы, воли к жизни, а вот близящаяся смерть - это метафора уязвимости человека в целом.

Мода на цыган?

Вообще романтичный образ цыган - людей вольных и свободных, внутренне и внешне, свойственен лирике Deep purple. Вспомнить хотя бы песни Anya, Call of the Wild, A Gypsy's Kiss. Вряд ли это просто случайность.

Во-первых, в одном из интервью мистер Блэкмор заявил, что его мать - цыганка. А во-вторых, как раз в 60-х и 70-х годах в Англии набирала обороты мода на все цыганское: чопорные англичане были зачарованы кочевым образом жизни, мерой внутренней свободы и культурой цыган. Эта мода была составной частью субкультуры хиппи, возникшей в Америке в 60-х годах.

Даже американец Джими Хендрикс назвал свой первый концертный альбом после роспуска The Jimi Hendrix Experience "Band of Gypsys" ► "Цыганский оркестр".

И действительно, многие молодые и ярые меломаны в 60-х и 70-х годах не сильно отличались от цыган. Они следовали за своими любимыми группами по всей стране или миру, ведя образ жизни, не далеко ушедший от обычаев кочевого народа: жизнь сегодняшним днем, воровство или производство чего-то на продажу, лишь бы свести концы с концами.

Когда слушаешь Deep purple, воображение рисует образ чарующей черноглазой красавицы в ярких одеждах. Ее душа - загадка, рожденная в слиянии культур сотен стран, которые ее предки исколесили за долгие века своего существования. И везде они впитывали что-то новое.

Русские и западные цыгане

А с чем у русского человека ассоциируется образ цыганки? Длинные юбки, чумазые дети, втирание туфты на рынке и гадание по руке, как символическая "плата" за выпрошенные деньги? Лично я такими запомнила цыган времен СССР.

В России к бродячему народу относились по-разному: то принимали, то преследовали. До революции цыганам жилось неплохо, отчасти благодаря Пушкину, который воспел цыганский дух. Цыгане стали обязательной частью шумных праздников даже самых что ни на есть аристократов.

А вот с советской властью отношения цыган складывались не лучшим образом. Их пытались привязать к земле, но "профессиональные бродяги" не собирались меняться. Отсюда и романтичные образы цыган в советских фильмах: "Табор уходит в небо", "Неуловимые мстители", Будулай – "Цыган". В жизни все обстояло, конечно, куда прозаичнее.

Как то раз подруга пришла ко мне мне вся в слезах, рассказав, что добрая на вид цыганка подловила ее в подъезде и буквально загипнотизировала. Пообещав предсказать судьбу, она потребовала снять золотые серьги, пояснив, что они нужны для гадания... Считать энергетику... Через несколько минут цыганки и след простыл, а подруга была в недоумении, даже не помнила, что произошло.

Вот такой реальный случай. С тех пор я стараюсь стороной обходить цыганские кварталы. Я конечно не думаю, что все цыгане обладают гипнотическим даром, да и человек должен быть "податливым". Но все же, береженого Бог бережет.

Трактовка смысла:

Но вернемся к песне "Цыганка". Помните я говорила, что вижу смысл в том, что она предшествует песне "Солдат удачи"? Так вот, в "Soldier of Fortune" герой поет о том, что отчаялся, опустил руки. Он уже не верит в то, что когда-то обретет любовь или свободу творческого самовыражения.

Так вот в "Цыганке" будто бы тот же самый персонаж появляется в цыганской палатке, чтобы рассказать, что он сдался: любо его спасет чудо, либо он умрет (то есть окончательно потеряет веру в себя, в смысл жизни).

Причем, из второго куплета мы узнаем, что герой когда-то уже был у цыганки, и она произнесла заклинание, которое "освободило его". Я думаю, здесь автор подчеркивает мистическое свойство своего дара, вдохновения, которое он когда-то имел, а теперь утратил, поэтому он не в силах жить дальше. Теперь годы стали тянуться невыносимо долго.

Сюрреализм происходящего подчеркивается даже тем, что песня написана не обычным восьмистишием, а септимой или семистишием. В поэзии это вещь редкая сама по себе, так как писать стихи из семи строк было просто не принято. А вот цыгане с их свободолюбием могли легко решиться на такое. Из русской поэзии ярким примером семистишия является "Бородино" Лермонтова.

Кстати, вот и живое выступление!

А теперь предлагаю перейти к переводу и прослушиванию трека. Приятного погружения в атмосферу волшебства!

Как всегда, спасибо, что дочитали до конца! Отдельно мерси за ЛАЙК и подписку. Поблагодарить автора символической суммой тоже можно, что что вам низкий поклон.