Почему у людей «прекрасный пол» - это женщина, а у животных наоборот?
В человеческом обществе титул «прекрасного пола» исторически и культурно закрепился за женщинами. Однако с точки зрения фундаментальной биологии и эволюционной теории в дикой природе всё устроено с точностью до наоборот - если кто-то в паре выглядит ярко, вызывающе, обладает сложными украшениями и тратит колоссальные ресурсы на условный «макияж» или демонстративное поведение, то это почти наверняка самец.
От павлиньих хвостов и львиных грив до неоновых переливов аквариумных рыб - именно мужские особи несут на себе бремя абсолютной и порой опасной для жизни красоты.
Чтобы понять, почему самцы стали главными модниками планеты, необходимо заглянуть в сухую экономическую бухгалтерию эволюции. Здесь действует жесткое, универсальное правило - яйцеклетка или икринка - это дорогой штучный актив, в то время как сперматозоид - копеечная листовка у метро.
Самка инвестирует в потомство огромные ресурсы. Ее половые клетки крупные, сытные, содержат запас питательных веществ и требуют много энергии на производство. Самец же штампует свой генетический материал миллиардами, тратя на это минимум биологических усилий. В итоге на «рынке отношений» самка выступает в роли авторитетного инвестора с мешком золота, а самец - в роли безумного стартапера, которому нужно из кожи вон вылезти, чтобы его проект вообще заметили.
Зачем же эволюции понадобилось делать самцов красивее? В основе этого явления лежит механизм, открытый Чарльзом Дарвином - половой отбор. В дикой природе красота самца никогда не бывает бессмысленной, она выполняет роль индикатора качества генов. Яркое оперение, огромные рога или громкая песня - это демонстрация того, что самец обладает превосходным здоровьем, свободен от паразитов и переизбытка токсинов, а его иммунная система работает идеально. Биологи называют это «принципом гандикапа» - самец сознательно обременяет себя тяжелым хвостом или приметной окраской, транслируя самкам месседж «я настолько силен и быстр, что хищники не могут меня поймать, даже несмотря на то, что я свечусь как новогодняя елка».
Вторая причина - это кастинг на выживание. Самке излишняя яркость противопоказана. Ей необходимо высиживать яйца, вынашивать потомство и маскироваться в камышах, траве или иле, чтобы не стать легким обедом. Самец в этой системе координат - относительно расходный материал природы. Поскольку «золотой запас» принадлежит самке, именно она диктует правила и выбирает партнера. Не отрастил роскошный плавник? Окрас оказался блеклым? Извини, приятель, половой отбор безжалостно закроет тебе доступ к продолжению рода.
Прекрасным примером такого биологического гламура на самом дне океана является нетопырь Дарвина - причудливая придонная рыба. Внешне это существо напоминает кусок небрежно слепленного пельменного теста с вечно угрюмым выражением лица, но его главной фишкой являются сочные, ярко-алые губы, будто накрашенные помадой.
В брачный период губы самцов наливаются еще более яростным, красным цветом. Поскольку догнать прыткую самку на своих двоих плавниках по песчаным барханам - задача атлетически невыполнимая, самец включает пассивный соблазн. Он усаживается на песчаный холмик и начинает семафорить своими губами на всю округу, привлекая проплывающих мимо невест. Для самки этот карминный рот служит главным маркером качества - чем ярче губы, тем меньше у самца паразитов и тем лучше его гены.
Похожие законы роскоши работают и среди более привычных водных обитателей. Популярные аквариумные рыбки-петушки демонстрируют этот контраст во всей красе. Самец петушка - это оживший карнавал в Рио-де-Жанейро, плывущий веер из тончайшего цветного шелка, переливающегося синими, красными и фиолетовыми оттенками. Самка на его фоне выглядит как блеклый серый окунь, который просто пришел посмотреть на это торжество генетического тюнинга.
У других пресноводных рыб, цихлид, самцы идут еще дальше и отращивают огромные лобные жировые шишки, попутно меняя окрас на неоново-бирюзовый, чтобы наглядно продемонстрировать свой статус доминанта.
В мире пернатых, например, самец мандаринки, небольшой утки, выглядит так, словно над его дизайном трудился сумасшедший авангардист - здесь сочетаются оранжевые «паруса» на крыльях, фиолетовая грудь, зеленый хохолок и белые полосы вокруг глаз. Самка мандаринки при этом окрашена в скромные серо-бурые тона с редкими белыми крапинками, что позволяет ей быть абсолютно невидимой во время высиживания яиц в дупле. То же самое можно сказать о райских птицах, чьи самцы исполняют сложные акробатические танцы, трансформируя свое тело в идеальные черные диски с неоновыми щитами, пока невзрачные самки оценивают их хореографию с веток.
Наземные млекопитающие тоже не отстают от этого тренда. Роскошная темная грива льва не только защищает его шею в драках, но и является главным магнитом для львиц - чем темнее и гуще грива, тем выше уровень тестостерона у хищника и тем охотнее самки принимают его в прайд. Усыпанный яркими синими и красными наростами лик самца мадрила, крупного примата, служит той же цели, превращая его морду в живой транспарант альфа-статуса, тогда как самки остаются монохромными и неприметными.
Почему же у человеческого вида эта отточенная миллионами лет схема перевернулась с ног на голову и «прекрасным полом» стали считаться женщины? Эволюционные биологи объясняют этот парадокс тремя уникальными особенностями Homo sapiens.
Во-первых, у людей развилась скрытая овуляция. У большинства животных самка четко демонстрирует готовность к зачатию (визуально или с помощью запахов), и самцы конкурируют только в этот короткий период. У женщин внешние признаки готовности к размножению скрыты, из-за чего привлекательный внешний вид стал постоянным фактором.
Во-вторых, ключевую роль сыграл феномен взаимного полового отбора и колоссальные отцовские инвестиции. В отличие от павлинов или нетопырей Дарвина, которые покидают самку сразу после спаривания, человеческий мужчина тратит огромные ресурсы на защиту и обеспечение потомства на протяжении многих лет. Раз мужчины серьезно вкладываются в воспитание детей, они тоже стали придирчиво выбирать партнерш. Женская красота (чистая гладкая кожа, симметрия лица, определенное распределение жировой ткани на бедрах и груди) стала для мужчин подсознательным сигналом молодости, здоровья и высокой способности выносить ребенка.
Наконец, в-третьих, человечество частично вышло из-под диктата жесткого биологического отбора благодаря развитию разума и социума. Мужская привлекательность в процессе эволюции сместилась с чисто внешних данных (яркости или длины волос) на социальные маркеры - статус, интеллект, способность добывать ресурсы и защищать племя. Мужчине больше не нужно было отращивать разноцветные перья, если он мог построить надежное жилище и принести мясо мамонта. Женщины же, конкурируя за надежных и высокостатусных мужчин, стали эволюционно оттачивать и использовать визуальные сигналы молодости и здоровья, что позже закрепилось в культуре в виде косметики, нарядов и самого понятия женской красоты.
Таким образом, дикая природа оставила право быть яркими тем, кто рискует жизнью ради сиюминутного внимания, в то время как у людей эстетика превратилась в сложный социальный диалог, где женщины демонстрируют биологическую молодость, а мужчины - социальную силу.
Изучаем орнитологию
Мини-самец
За яванской макакой по кличке Мирон следят почти 200 тысяч подписчиков. Звезда Интернета живет в подмосковном особняке: спит до обеда на роскошной кровати, принимает душ, чистит зубы и уплетает пельмени.
У Мирона строгий режим дня. С утра он смотрит мультфильмы, потом играет с друзьями — морской свинкой и котом. Обязательны прогулки на свежем воздухе. До этого в семье были разные животные, включая волка.
Хозяйка обезьянки Анна Билокур призналась, что Мирон активный, как два ребенка вместе взятые. Ей было нетрудно, поскольку Анна — мать троих детей, опыт уже имеется.
Мирон питается детской кашей, овощами, фруктами, курицей и рыбой. Засыпает и просыпается он вместе с домочадцами. Вожаком для макаки стала Елена Батурина — мать Анны. Мирон оберегает женщину от чужаков и даже может укусить их.
«Обезьяна воспринимает строгую любовь, и мама умеет любить его строго», — объяснила Анна Билокур.
Прививки Мирону делают обычные, как для детей. Обезьяны восприимчивы к тем же вирусам, что и человек, объяснила Анна. В случае болезни Мирона ведут к приматологу, который обычно назначает детские лекарства из обычной аптеки.
Мирон носит детские костюмчики люксовых брендов. «Не у каждого ребенка такие есть», — пошутил ведущий Тимур Еремеев.
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Да, еще немного на другую тему...
Кто верит, что волки-оборотни существовали? Но есть авторы, пытающиеся доказать, что они реально были.
Документальных фактов почти нет, гораздо больше их в художественной литературе - типа https://www.litprichal.ru/work/505118/
Посмотри на мои орешки!1
Виды без самцов: Их куда больше, чем кажется. Как дамы рожают без мужчин?
Нам всегда рассказывали, что для успешного размножения животным нужны:
Мальчик — 1 шт.
Девочка — 1 шт.
Только вот это правильно незыблемо лишь для млекопитающих. У всех остальных групп животных наличие самца — это не прям жёсткое требование, а скорее рекомендация. А некоторые виды и вовсе отказались от мужчин совсем. И таких видов куда больше, чем кажется.
А приглашённый гость статьи — домашняя индейка. Хоть у этих птиц есть как самцы, так и самки, дамы иногда могут снести кладку яиц, из которых птенцы родятся без всякого оплодотворения! Но иронично то, что все птенцы от такой кладки будут самцами.
Самый известный вид амазонок — мраморные раки — чрезвычайно популярны среди аквариумистов. Сотни тысяч этих членистоногих живут в аквариумах по всему миру, а миллионы обитают в Западной Европе, Азии и Северной Америке, ведь их предки вырвались за пределы стеклянных темниц и сбежали в речные системы. И все эти раки — клоны своей матери.
Это оказалось возможно благодаря особой форме полового размножения — партеногенезу. Смотрите: при стандартном половом размножении и яйцеклетка и сперматозоид несут по 50% генов будущего организма, и при их слиянии и формируется полноценный геном. А при партеногенезе яйцеклетка просто удваивает свои же гены и в итоге всё равно получается полноценный организм, причём, в случае мраморных раков — это всегда самка, также способная к размножению. Так зачем тогда всё усложнять, если результат один и тот же?
Вот мраморные раки и не стали. Однако к этому решению они пришли совсем недавно. Эти членистоногие — один из самых молодых видов на планете, возникший в результате случайной мутации у подопечной одного европейского аквариумиста в 1988 году. То есть ему ещё нет и 40 лет!
Впрочем, учёные куда больше заинтересованы в другом партеногенетическом виде — в армянских скальных ящерицах. Они стали известны людям в середине прошлого века. В ходе небольшого научного расследования, советские учёные выяснили, что этот вид возник другим путём: в результате скрещивания двух близкородственных видов.
Обычно такие связи не заканчиваются ничем хорошим. Потомство либо становится бесплодном, либо гибриды сильно проигрывают родителям и быстро погибают. Ну а если им очень повезёт, то они просто смешиваются с одним из родительских видов. Однако именно из-за своей способности к партеногенезу, армянские ящерки буквально выгрызли себе место под солнцем у своих родителей. И сделали это всего за несколько тысячелетий!
Аналогичным образом поступили и североамериканские ящерки из рода Аспидосцелис. Они тоже ударились в партеногенез всего пару десятков тысяч лет назад, широко расселились по пустынным регионам США и тоже являются гибридным видом. Но есть один забавный нюанс: без спаривания яйца у них просто не развиваются. Впрочем, они нашли крайне изящный выход: сначала одна самка играет роль самца, затем другая, и обе расходятся в разные стороны, неся в животиках зарождающуюся жизнь. Учёные назвали это явление псевдоспариванием. То есть имитация полового акта запускает полноценный процесс развития малышей!
И, думаю, внимательные читатели уже заметили общий паттерн для всех историй. Все три вида без самцов появились совсем недавно, пережили необычные события и теперь активно распространяются, вытесняя более традиционные виды из своих зон обитания. Так это что получается, за девушками будущее?
Рачок дафния — любимец школьных учителей и биологов, ведь его легко разводить и над ним просто экспериментировать. И он тоже способен размножаться без самцов!
Учёные в этом сильно сомневаются. Дело в том, что виды-партеногенетики хоть и обладают крайне высокими темпами размножения, проигрывают стандартным видам при игре в долгую. Именно благодаря спариванию самца и самки происходит обмен и рекомбинация генов — главная движущая сила эволюции. У партеногенетиков этого нет, поэтому пока вся биосфера развиваются, они топчутся на месте, неспособные быстро приспосабливаться. А ведь в нашем мире нужно бежать со всех ног, чтобы просто оставаться на месте.
Многие виды успешно комбинируют партеногенез с нормальным половым размножением. Тля, например, просто клонирует себе дочек в течение всего лета, но осенью у них появляются крылатые самцы, которые улетают в другие колонии и размножаются там.
По крайней мере, так считали до последнего времени. Лишь несколько лет назад выяснилось, что среди панцирных клещей есть виды, которые обходятся без самцов вот уже 200 миллионов лет, что не помешало им расселиться по всему миру и не отставать от других видов. Однако как им это удаётся — до конца ещё не понятно.















