Представьте, что вы наконец добрались до Марса. Позади месяцы полёта, впереди чужой горизонт. Вы стоите у иллюминатора, смотрите на камни и понимаете: сегодня по расписанию не великое открытие. Сегодня нужно проверить фильтры, починить крепление и разобраться, почему в жилом модуле опять хрустит пыль.
В фантастике освоение планеты часто начинается с красивой речи. В жизни оно, скорее всего, начнётся с инструкции, которую нельзя потерять. Марс интересен именно этим: он похож на знакомую пустыню достаточно сильно, чтобы нас обмануть. Есть поверхность, небо, облака, ветер. Можно выбрать направление и идти. Но почти каждое земное бытовое действие там потребует оговорки.
Это воображаемый день будущей экспедиции. Обстановка придумана, а физические причины неудобств вполне настоящие.
Утро, которое ежедневно немного опаздывает
Марсианские солнечные сутки называют солом. Они длятся примерно 24 часа 39 минут. Поначалу подарок: почти сорок лишних минут! Можно выспаться, дочитать главу, спокойно позавтракать.
Только организм не получает эти минуты отдельным купоном. Если жить по местному Солнцу, весь распорядок относительно земного времени будет сдвигаться. Несколько суток разница почти незаметна, а через много солов ваше марсианское утро окажется там, где у коллег на Земле глубокая ночь.
С этим уже сталкивались команды, управлявшие марсоходами. Самим специалистам не требовалось лететь на Марс, чтобы почувствовать его календарь: работа по марсианскому времени постепенно уводит человека от земного расписания.
Будущим поселенцам придётся решить, какие часы главнее. Местные удобны для выходов на поверхность и наблюдений. Земные — для связи с домом. А биологические вообще не обязаны уважать договорённости инженеров.
Год тоже растянется: около 687 земных суток. Привычные сезоны существуют, потому что ось Марса наклонена, но ждать следующей весны придётся долго. И сами сезоны имеют разную продолжительность: орбита заметно вытянута, а скорость движения планеты меняется.
Человек похудел. Чемодан — нет
Перед выходом вы берёте тяжёлый ящик. На Марсе сила тяжести составляет примерно 38 процентов земной, поэтому удерживать его легче. Кажется, что проблема грузов решена самой природой.
Но масса у ящика прежняя. Если разогнать его на тележке, он не станет послушным только потому, что меньше давит на поверхность. Чтобы остановить груз, по-прежнему придётся изменить его движение. А сцепление колёс с грунтом при меньшей прижимной силе может оказаться хуже.
Это различие легко почувствовать даже на Земле. Большой шкаф на хороших колёсиках почти не нужно приподнимать, но если он уже катится, спорить с ним неудобно. Марсианская гравитация поможет поднимать предметы, однако не отменит их инерцию.
С ходьбой тоже понадобится практика. Привычный шаг рассчитан на земное падение тела, земное сцепление обуви и земную работу мышц. Добавьте жёсткий скафандр, ограниченный обзор и неровные камни. Эффектный прыжок может оказаться менее полезным навыком, чем умение медленно развернуться и не упасть.
И ещё неприятная мелочь: мы пока не знаем во всех подробностях, как человеческое тело перенесёт годы именно при марсианской тяжести. Опыт невесомости огромен, но 38 процентов земной гравитации — отдельный режим. Между «что-то весит» и «организму этого достаточно» есть большая область исследований.
На улице бывает плюс. Куртку всё равно не снимешь
О Марсе любят рассказывать так: ужасный холод, но днём на экваторе поверхность иногда прогревается до вполне приятной температуры. Возникает почти дачная картинка. Вышел на солнышко, присел у камня, погрел руки.
Картинку портит атмосфера. Давление у поверхности обычно составляет лишь несколько тысячных земного и меняется с высотой и сезоном. Воздух состоит преимущественно из углекислого газа. Это не среда, в которой можно дышать, независимо от показаний термометра.
Тёплый грунт не равен комфортному воздуху. Солнечный свет способен нагреть освещённый камень, а разреженная атмосфера плохо переносит тепло привычным нам способом. Разные поверхности и разные высоты над землёй могут иметь сильно различающиеся температуры.
Земной опыт здесь подводит. У нас слово «плюс двадцать» обычно означает целую бытовую ситуацию: определённый воздух, давление, возможность открыть окно. На Марсе оно может описывать всего лишь нагретый участок поверхности. Всё остальное из этого числа не следует.
Скафандр потребуется для поддержания давления, дыхания и теплового режима. Он становится переносной комнатой. И выйти наружу — значит вынести собственную маленькую пригодную для жизни среду туда, где её нет.
Буря, которая побеждает выключателем
На горизонте поднимается пыль. В кино сейчас полетели бы антенны, техника и кто-нибудь из второстепенных героев. Настоящий Марс действует тоньше.
При одинаковой скорости разреженный поток газа оказывает гораздо меньшую силу, чем плотный земной воздух. Поэтому марсианскую бурю нельзя автоматически представлять земным ураганом, только рыжим. Это не означает, что ветром и песком можно пренебречь. Однако привычная кинематографическая сцена со сдуваемыми тяжёлыми конструкциями плохо передаёт главную опасность.
Пыль способна закрыть небо, уменьшить приток солнечного света и покрыть оборудование. Для аппарата, который питается от солнечных батарей, это вопрос энергетического баланса: хватит ли электричества не только на работу, но и на обогрев жизненно важных узлов.
Вот почему скучная строчка «выработка энергии снизилась» на другой планете может быть тревожнее эффектного порыва ветра. Нет энергии — приходится отключать полезные приборы. Затем сокращать связь. Затем выбирать, какие системы согревать.
Для людей пыль добавит хозяйственных проблем. Она окажется на наружном оборудовании, шарнирах, инструментах и скафандрах. Продумывать придётся не только путь наружу, но и путь грязи обратно: где снять наружный слой, как очистить уплотнение, что делать с мелкими частицами, которые проникли внутрь.
На Земле фраза «не тащи песок в дом» обычно заканчивается спором о коврике. На Марсе за ней могут стоять ресурс фильтров и исправность шлюза.
Звонок домой без разговора вживую
После выхода хочется рассказать близким, что сегодня случилось. Но привычного видеозвонка с мгновенными ответами не получится.
Радиосигнал идёт со скоростью света, а расстояние между Землёй и Марсом постоянно меняется. Задержка в одну сторону составляет от нескольких до примерно двадцати с лишним минут. К вопросу нужно прибавить ещё время на обратный путь ответа.
Вы произносите: «У нас тут странный звук в насосе, послушайте». И не можете сразу услышать уточнение. Земля ещё не получила начало вашей фразы.
Поэтому связь будет похожа на обмен хорошо подготовленными сообщениями. Нужны контекст, измерения, записи, понятное описание неисправности. Человеку на другом конце нельзя каждую минуту спрашивать: «А вот эта лампочка какого цвета?»
Это меняет и ответственность экипажа. На Земле можно позвонить специалисту и вместе пройти по инструкции. На Марсе при срочной неполадке специалисты помогут знаниями, но решение нередко придётся принимать до того, как придёт ответ.
Даже обычная переписка приобретёт другую эмоциональную тяжесть. Нельзя перебить, рассмеяться в ту же секунду, заметить по лицу, что тебя неправильно поняли, и тут же поправиться. Придётся заново учиться разговаривать на расстоянии, которое чувствуется буквально.
Дом, у которого нельзя просто открыть окно
Вечером в модуле пахнет ужином. Это хорошая новость: бытовые мелочи помогают сохранять ощущение нормальности. Но здесь любое «домашнее» действие связано с общей системой.
Вода после использования должна проходить очистку. Воздух требует контроля состава. Избыточную влажность нужно убирать. Тепло оборудования приходится учитывать. Даже удобное расположение инструментов влияет на то, сколько времени и сил команда тратит ежедневно.
Необязательно воображать стерильную банку, где люди живут без права на личную вещь. Скорее наоборот: в долгой изоляции важны привычки, уют и право иногда побыть одному. Просто всё это нужно разместить в объёме, который дорого доставить и сложно расширить.
На Земле плохую планировку можно годами терпеть. На Марсе неудачный шкаф, перекрывающий проход к часто нужному узлу, станет маленькой ежедневной машиной по производству раздражения.
И у пейзажа за стеклом есть ещё одна особенность: он не даёт привычного выхода из конфликта. Нельзя хлопнуть дверью и уйти пешком до магазина. Любая прогулка требует подготовки, исправного оборудования и согласования. Хорошие отношения в экипаже будут таким же рабочим ресурсом, как запас деталей.
Когда говорят об освоении Марса, легко представить момент посадки. Он действительно будет историческим. Но жизнь начнётся на следующий день, когда историю нужно будет отложить и заняться обычными делами.
Кто-то проверит герметичность. Кто-то придумает, как удобнее хранить перчатки. Кто-то впервые сварит ужин, который всем понравится. А потом окажется, что самый ценный член экспедиции сегодня — человек, который нашёл причину противного писка вентилятора.
В этом есть что-то удивительно обнадёживающее. Другая планета не избавит нас от быта. Она сделает заметным, сколько знаний, заботы и совместной работы скрывается в простой возможности спокойно прожить вторник.
