Серия «Альпинизм, туризм. Воспоминания бывалого »

Есть такая песня Сергея Никитина  : «Розовым закатом светятся Хибины, а над ними синий след от наших нарт…» , и дальше  «…Мы с помятой «синькой» шли на перевалы, шел за нами дивный заполярный март…».

И опять воспоминания. И решил я писать только о том, что помню, не заглядывая в интернет и ни в какие справочники.

Дело в том, что в марте 1967 года  года мы вчетвером - с моим другом Юрием Матвеевым и еще с двумя Юрами Сумачевым и Карагиным  участвовали в  обеспечении радиосвязи для безопасности  сразу нескольких групп ленинградских туристов, которые в это время  совершали лыжные походы в Хибинских тундрах.  Матвеев был уже очень опытным товарищем, ходил в несколько походов на Приполярный Урал и имел второй разряд по альпинизму. Короче, был надёжным парнем. В нашу задачу входило пройти 25 километров от г. Кировска до Базы геологов, организовать там стоянку и по согласованному ранее с Ленинградским клубом туристов расписанию выходить на перевалы Хибин и с них обеспечивать связь с другими радиоточками. Для этой цели нас снарядили «портативной» радиостанцией весом килограмм,  наверное, пятнадцать, которую нужно было затаскивать на один из перевалов и оттуда связываться с другими станциями. Из долины делать это было невозможно: нет прямой видимости- нет связи.  Роль радиста и руководителя нашей группы и выполнял Юра Матвеев..Я к тому времен уже побывал в нескольких мартовских лыжных походах в Хибинах с другими группами. Обычно они были организованы по схеме г. Кировск – База геологов в Хибинских тундрах- групповые радиальные «кольцевые» выходы и в конце похода возврат в Кировск. А  «кольцевые» потому, что по выбору руководителя группа налегке выходила из лагеря, забиралась на один из  перевалов, спускалась в долину , огибала гору и снова поднималась, но уже на другой перевал и с него спускалась к месту своей стоянки. При хорошей погоде и подготовленной группе за световой день можно было без особого труда делать такие выходы. И при этом ещё и получать удовольствие. Однако погода в горах часто бывает неустойчива, а участники бывали с самой разной подготовкой. Короче, иногда не обходилось без приключений…..

В нашем случае с самого начала все шло нормально, если не считать разбитого в рюкзаке на первом переходе от Кировска  термоса с чаем. Пришли и поставили недалеко от базы геологов шатер с палаткой и печкой. Для четверых шатра вполне достаточно.

Не знаю, почему, но во время подготовки шатра и заготовки дров я решил обойтись без рукавиц. Было относительно тепло, работали мы быстро и вскоре в шатре топилась печка и на ней готовился обед. Все устали и рано легли спать, установив график дежурств. Ночью я проснулся от сильной боли в обеих руках. Разбудил Матвеева и в свете фонарика мы увидели, что наружные стороны  ладоней обеих рук распухли и покрылись множеством мелких нарывов. Видимо они образовались от уколов иглами лапника. Померили температуру-39,5 градусов. Вот это номер! Мы в лесу и  врача среди нас нет.

В доме на базе геологов мы не остановились потому, что он был просто забит двумя группами туристов, пришедшими раньше нас. Матвеев побежал туда и стал спрашивать нет ли среди них врача. Врача не было. Но он договорился, что меня на некоторое время поместят в теплое место на верхней полке нар. Ночью он привел меня, накачал какими-то таблетками, намазал чем-то руки и заставил надеть шерстяные рукавицы.. Раздвинул спящих, затащил меня на эти нары и в спальный мешок. Вот тут я провалился глубокий сон.

Не знаю сколько времени я проспал, но проснулся уже днем и абсолютно мокрым. Соседи мои ушли, а через некоторое время пришел Юра, Принес чай и сухую одежду.. На следующий день я пошатываясь пришел в наш шатер. Температуру больше не мерили. А зачем?..Ещё через день Матвеев потащил меня на перевал плато Росвумчор. А потом ещё две недели выходов на перевалы и налаживание связи…Работа лечит!

Закончился период нашего участия в радиосеансах. Заканчивался и запас еды. Пора было возвращаться в цивилизацию. И тут возник вопрос:а по какому пути? Как в альпинизме – «спуск по пути подъёма»? Но идти обратно в Кировск мы не хотели. Второй вариант: через перевалы идти к станции …и там садиться на проходящий поезд. По нашей «синьке» путь был покороче, да и перевалы нас не страшили. Матвеев уже бывал в этом районе и сказал нам, что всё нормально, но .есть по дороге «одно не очень приятное место». На наши расспросы он сказал, что место называется «Плато…" Вот тут не помню, а искать его на современных картах бесполезно. Это относительно большое совершенно ровное пространство и подъём не него несложный. А вот со спуском есть некоторые проблемы. С плато видно как будто несколько вариантов, но на самом деле только один из них безопасный. Остальные в начале кажутся простыми , а потом идут крутые сбросы. Главное – не промахнуться. При хорошей погоде это не проблема. Но при плохой видимости…Можно долго блуждать наверху.

На следующее утро быстро собрались и вышли. Погода прекрасная, недавно выпал снег, лыжи «катят».  По расчетам мы за день подходим к основанию плато, то есть к месту начала подъёма, ночуем в лесу, а наутро идём наверх, спускаемся и снова ночуем в лесу, а там уже километров десять и мы на станции.

Первая половина дня нас порадовала хорошей погодой, а потом потемнело и пошёл снег. Ставить на одну ночевку шатер? Идём дальше и тут нам повезло:набрели на две избушки (на фото).Одна совсем развалюха, а у  другой-дощатой сохранились стены и остатки печки. Дело к ночи, а тут хоть какое-то жильё. Заночевали На утро Матвеев сказал, что  тут до места подъёма недалеко и нужно сходить на разведку. Пошли вдвоём. Сумрак, идёт снег. Видимость «хреновая» и начало подъёма мы не нашли. Вернулись часа через три. Для тепла ставим шатер внутри сарайчика и ждём до утра.

На следующее утро погода ещё ухудшилась. Не пускают Хибины нас на перевал! Еда кончается. И мы решили: ждем ещё сутки и если нет погоды, то  как «нормальные герои» идём в обход этого несчастного плато. На утро снег продолжал идти, но слегка потеплело.

Вот это был тяжелый день!  Мокрый снег, «подлип», трем лыжи свечкой – не помогает. Других мазей нет. По глубокому снегу пешком не пойдёшь. В общем тащимся как можем. Очень тяжело, но зато безопасно!

Так «сражались» часов, наверное, шесть  А потом набрели на старую узкоколейку и решили, что муки закончились. Но нет! По ней на лыжах не пойдешь, а тащиться по шпалам с лыжами и тяжелой радиостанцией ещё то удовольствие. Только к ночи мы добрались до какого-то жилья.

Вот и опять есть, что рассказать знакомой девушке. Правда теперь уже жене...

После походов по пещерам с Алексеем Земляком наши пути надолго разошлись. В 1966 году в альплагерь я не поехал: решил жениться и летнее время ушло на подготовку к свадьбе.15 сентября она состоялась при скоплении всей нашей «лыжно-туристическо-альпинистической команды». Было очень шумно и весело. И, конечно. были «…перепеты все песни…». Дальше жизнь пошла своим чередом. И вдруг пришла трагическая весть о гибели Алексея Земляка.

Здесь нужно сказать, при тогдашней массовости занятиями альпинизмом неприятных событий избежать было трудно. И так получалось, что в один год их было несколько, на следующий год альпинистское руководство «заворачивало гайку» и лето проходило относительно благополучно. Потом наступал новый сезон, народ расслаблялся и …Вот, видимо, для а/л «Красная звезда» сезон 1966 был трудным и в какой – то момент почти все спасатели были на спас работах. Но так или иначе восхождения совершались. В лагере было только несколько мастеров и разрядников. И вот во время восхождения на  вершину Джугутурлючат один из разрядников сорвался, пролетел несколько метров, ударился о скалу и сломал себе руку. Однако его товарищ удержал его на страховке. Как они собрались вместе, мы не знаем, но было известно , что в начале после оказания первой помощи пострадавший мог самостоятельно идти. О случившемся они сообщили в лагерь и было принято решение об организации спас группы. Народу было мало и Алексей предложил себя в состав группы. Мог этого и не делать: он официально не входил в состав спасотряда. Вскоре они вышли в район аварии. Еще до встречи со спасателями группа начала самостоятельный спуск. После встречи со спасателями решили, что из-за плохого самочувствия пострадавшего нужно транспортировать его в горных носилках. Это очень тяжелая и опасная работа. На каком –то этапе спасработ они подошли к широкой и глубокой трещине в леднике. Обойти её не было возможности и поэтому решили наладить верёвочную переправу. Чтобы выйти на другую сторону трещины Алексей на стальном тросе спустился в неё и по дну начал двигаться в поисках места для подъёма. Дальше произошло непоправимое: трос подрезал снежный карниз и несколько тонн снега со льдом  обрушились  на голову Земляка. Когда его подняли, он был ещё жив и умер через два дня в больнице Тырныауза не приходя в сознание. Горе его жены Розы описать невозможно. А все, кто его знал, переживали его смерть как личную трагедию.

Уже когда я закончил писать этот пост, то решил заглянуть в интернет. И там наткнулся на большую памятную статью  Сергея Пимкина «Леонид Наумович Земляк 1928-1966.».Они были личными друзьями и желающие могут узнать много интересных подробностей из жизни Лёши Земляка.

Но, жизнь продолжается и в следующем году я поехал на сборы разрядников в Дигорийское ущелье. Про сами сборы и, главное , про дорогу туда и обратно я возможно напишу другой пост. Всем успехов! 

Ответ (3) на пост «Кладбище альпинистов в Домбае»

…Автобус до Домбая и вот мы-новички толпой подходим к воротам лагеря. Что-то ждет нас впереди?

Ну, скажем, не к воротам, а к шлагбауму-территория лагеря огорожена не была. А на въезде был шлагбаум с аркой и надписью «Альплагерь «Красная Звезда». Этот лагерь за три  смены, в три года, что я там провел, стал мне  родным. Потом я побывал в а/л «Уллу-Тау» в Приэльбрусьи, так  он показался мне  холодным и неуютным. И многое там сложилось неудачно. Но об этом  расскажем как-нибудь в другой  раз.

Территория лагеря представляла собой правильное  каре. Слева. сразу при въезде, стояло небольшое здание, где располагались администрация и медицинский кабинет. Мы позже узнали, что начальником лагеря в это время был знаменитый советский  альпинист Евгений Андрианович Белецкий. Он был заслуженным мастером спорта СССР, заслуженным тренером СССР, бронзовым призером чемпионата СССР по альпинизму и, в то же время, высококвалифицированным токарем- лекальщиком! Это как вам-современным молодым, презирающим рабочие специальности? Мало этого: во время Великой Отечественной войны он принимал участие в боевых действиях на Кавказе. В феврале 1943 года был в составе группы альпинистов, водрузившей советский флаг и удалившей штандарты с нацистской символикой с высочайшей точки Европы-западной вершины Эльбруса. Мне и во сне не могло приснится, что ровно через пять лет я сам буду стоять на этой вершине!

Но вернемся на грешную землю к нашим новичкам.

Медкабинет это «страшное» место. После обязательного медосмотра новичка  могли допустить к занятиям, а могли и не допустить: давление не то или хрипишь. Да мало ли что… Командовала там симпатичный доктор Роза Земляк. Все новички проходили этот рубеж. А её знаменитую фразу «Альпинист! Береги руки и ноги. Помни, что лечит не доктор, а время!» я и сейчас повторяю своим внукам. Почему-то про голову она нам ничего не говорила. Наверное, считала, что и так понятно. Её муж – Алексей Земляк-был в лагере очень  популярной фигурой. Он работал там радистом, а вечерами иногда  играл на гитаре. Трансляцией заведовал. Например, громко  объявлял утром «Лагерь! Подъём! Становимся на зарядку!» и потом давал  бодрую музыку. О нём я многое помню и, если получится, то про Лешу будет отдельный  пост. Мне очень жаль, но  через четыре года он будет похоронен на том же кладбище, что и Нина Сергеевна. Меня просто потрясло известие о его гибели! Есть там и памятник, но почему-то его фотография не попала в пост «Кладбище альпинистов в Домбае». У меня она есть. И если будет пост, то там это фото  будет тоже.

И новички и разрядники жили в стационарных палатках по четыре человека. Железные кровати и тумбочки. Условия вполне спартанские. Предполагалось, что в лагере делать нечего :пришел с занятий, с перевального похода или с восхождения- день на сборы и при хорошей погоде снова наверх. Всего новичков было два отряда  по 40 человек  и два-три десятка разрядников.

В отдельном здании находились вещевой и продовольственный склады, туалеты, душевые и столовая. Да! Ведь был ещё и бассейн. Правда, вода в нем не нагревалась даже в самую сильную жару. Но некоторые отважные  туда ныряли и … и очень быстро выскакивали.

Нас-новичков сразу разделили на отделения по восемь человек. В каждом отделении был назначен старший, отвечавший за общую организацию. Перед походом хлопот у него было очень много: от получения  и распределения по участниками общественного снаряжения, до расчетов количества и получения на складе продовольствия на отделение. Помнится, что одному участнику в сутки продовольствия полагалось на сумму 2 рубля 65 копеек. Сначала рассчитай общую сумму, а потом определи, что тебе выдадут на складе. Морока страшная, но неизбежная!

Отдельная тема это личное снаряжение. Тебе полагаются: высокие тяжеленные  ботинки с окантовкой триконями (железными подковками), брезентовые гигантские штаны и безразмерная штормовка. Сразу вспомнил слова из песни:

«…Выштопан на штормовке лавины предательской след.

Счастлив, кому знакомо щемящее чувство дороги.

Ветер рвет горизонты и раздувает рассвет».

Во как! Горизонты рвёт…

Ещё получишь "друзей альпиниста" – ватный  спальный мешок, потертый ледоруб, брезентовую страховочную обвязку-поясок такой с зубчиками - и карабин с репшнуром – коротким куском веревки. Плюс брезентовые рукавицы, чтобы руки не обжечь во время страховки напарника.  Если нужно, то могут выдать ещё стальные кошки, чтобы на льду не скользил. Вот и всё. Остальное – своё, в том числе плащ или кусок полиэтилена от дождя. Теперь иди на местный рынок. Если есть деньги, там можешь купить толстый свитер, две пары шерстяных носков (или носок?), шапочку и рукавицы. Тебе сказали, что наверху и на ночевках будет холодно. Иногда местные женщины приносили свою шерстяную продукцию прямо в лагерь. Оделся, снарядился, и марш  на тренировки, где тебя будут учить приемам безопасного нахождения в горах. Возможно и научат. Если захочешь…

«В горррах ненадёжны ни камень, ни лёд, ни скала» - пел Высоцкий. Добавим к этому ещё опасность снежных и травянистых склонов. А также суровую необходимость преодоления горных рек. И, на всякий случай, добавим случайный промах напарника во время страхования тебя, когда лезешь вверх. А такое бывало и нередко…

Кроме личного, было ещё общественное снаряжение отделения: две палатки (потежалее, чем сегодня раза в два), четыре верёвки по 30 метров, примус, бензин в канистрочках, две кастрюли литров по 10 объёмом, скальные крючья и несколько карабинов. В добавок, чтобы не скучал на переходе, продовольствие, определенное  тебе для переноски. Все вместе для новичка-участника мужского пола могло потянуть килограмм на 25-30. Главное, правильно все уложить в рюкзаке. На дно –тяжелое, на спину спальник , выше - аккуратненько всё остальное. Плащ – сверху. И, после десяти дней разных тренировок, вперёд!  В поход через два перевала дня на три- четыре. Вот тут и разомнешься по-настоящему. Кому очень нужно сбросить вес-настоятельно рекомендую.

Настало время вспомнить про командира нашего новичкового отряда Анну Михайловну Желандовскую. Миловидная женщина среднего роста, ничего необычного в телосложении. Спокойная речь и железная воля. Она уже в 1939-1941 годах работала инструктором в а/л «Молния». Всего проработала инструктором в а/лагерях 51 сезон (по 3-4 летних месяца в году).

В год моей встречи с ней ей было 47 лет. Можете себе представить: за несколько дней обуздать и обеспечить в походе дисциплину и безопасность сорока совершенно незнакомых молодых  людей? И ни разу не повысить голос? Все время идти первой независимо от склона, погоды и времени суток. И никаких внешних признаков усталости! Потрясающая женщина! Пятый час отряд идет цепочкой по жаре вверх по травянистому некрутому серпантину. Сорок пять минут движения, пятнадцать - отдых. Народ стонет-хочет пить. Анна Михайловна: «Всем настоятельно рекомендую НЕ ПИТЬ! Тем более воду из горного ручья. Вода дистиллированная и в ней нет никаких солей. Через десять минут она выйдет с потом и вы только потеряете силы. ХОЧЕШЬ ПИТЬ-ЖУЙ СВОЙ ЯЗЫК! Выделится слюна и станет легче. На привале напивайся чаем сколько влезет. За завтраком  тоже. Иногда можно пожевать чернослив или изюм. Отдохнули? Самые слабые идут сразу за мной. Встали и вперед к вершинам!». Потом я много раз ходил на восхождения и, после альпинизма, туристом в горные походы. Да! Частенько приходилось жевать свой язык. Спасибо Вам Анна Михайловна! Прожила она до 2007 года и умерла в Санкт- Петербурге в возрасте 91 года. Вот с кого нам с вами и нужно брать пример для подражания!

Существо бытия новичка в альплагере конечно в тренировках. Скалы, снег, лед, травянистый склон, горная река. Все это таит свои- и немалые- опасности, но если знать специальные приёмы, иметь снаряжение и уметь ими пользоваться, то всё преодолимо. А иногда даже можно от этого преодоления получить удовольствие. Конечно, следующий  пост никак не будет учебником по альпинизму. Их вполне достаточно написано профессионалами. Но кое-какие личные впечатления может быть будут интересны. Там посмотрим…Если читатели захотят!