Серия «Отдельные рассказы»

Вот в прошлом году он лихо забирался на деревья. Те были нормальные. С листьями. Да и погода была теплее. А сейчас землю уже припорошил снежок.

Кот с досадой покогтил ствол сосны и забежал в приоткрытую дверь. Остановился, потряс задними лапами, стряхивая налипшие иголки, а потом пошел обедать.

- Что? Не получается залезть? – сочувственно поинтересовался человек.

Тарас сердито уткнулся в миску. Издевается еще. Ехать надо было раньше и туда, где нормальные деревья.

Запустивший кота парень вернулся к своему обеду. Второй посмотрел жующего Тараса:

- Толстый он у тебя. Похудеть бы ему, тогда не висел бы, а лазил.

Первый хмыкнул:

- И как бы мы его доставали тогда? Хотя, ты прав. Мне в клинике тоже сказали, что перекормил я его. Стараюсь давать меньше, но убавлять приходится понемножку. Если не наестся, он нам спать не даст, будет всю ночь канючить.

Тарас вылизал миску и сурово посмотрел на Игоря, словно упрекая парня в жадности.

- Что я говорил! – воскликнул хозяин. – Вечером еще дам, - обратился он к коту, а пока: гулять еще пойдешь?

Кот всем видом выразил отношение к сказанному. Только дурак идет гулять сразу после еды.

Тарас устроился около обогревателя. В домике было прохладно. Люди могли прибавить отопление, но оба парня жару не любили. А вот Тарас уважал. Поэтому он забирался к Игорю под одеяло, когда человек спал. А когда нет, ему включали индивидуальный обогрев.

Когда Тарас проснулся, людей в домике не было. Кот посетил лоток, потом подошел к миске. Пусто.

"А сам сказал, что еще даст!" – возмутился про себя кот.

Он запрыгнул на узенький подоконник, не удержался и шмякнулся на кровать. Возмущенно взвыл и перевернул все, что на ней было. Потом обследовал домик. Ничего съедобного не нашел.

Обогреватель был выключен. Люди боялись оставлять его работать, когда уходили. Тарас соорудил себе гнездо из скомканного одеяла. Снова немного поспал, а потом начал подавать звуковые сигналы Вселенной, требуя, чтобы она нашла, наконец, где шатается его Игорь.

- Гоша, твой кот снова кричит, - сказала зашедшая в кафе турбазы девушка.

Игорь посмотрел на часы. Было всего восемь, но давно стемнело, поскольку начало ноября же!

- Пойду, покормлю, - вздохнул парень, - но он часа через четыре снова требовать начнет.

- А ты спать раньше ложись.

Парень фыркнул:

- Думаешь, это его остановит? Он привык, что я все время дома. Он требует, а мне не жалко... Вот теперь и расплачиваюсь.

Тараса Игорь услышал еще с улицы. Зашел, насыпал корма, привел в порядок постель. Понаблюдал, как кот ест.

- Тарас, завтра ты снова не сможешь на сосну залезть, - прозорливо предположил Игорь.

Кот покосился на человека. Ну не залезу. Хотя, это еще вопрос. Может и получится.

"Деревья надо правильные выбирать", - подумал Тарас.

- Ладно. Спи, а я еще с ребятами посижу. Время-то детское, хоть и темно, - вздохнул Игорь, накидывая куртку.

Тарас доел, потом снова повозился на кровати. Устроился на время отсутствия человека и уснул.

Завтра он снова попробует покорить неправильное дерево. Должно получиться. А если даже нет, то, в конце концов, это не является смыслом его жизни.

Эта мысль успокоила Тараса, и он спокойно засопел.

- Идем на посадку! – виновато говорил папа маме, когда сын сбивал что-то с вешалки.

Они сообща восстанавливали порядок, потом ужинали, а перед сном папа читал сыну сказки.

Так было… всегда. Но однажды все прекратилось. В городе был пожар, и папа Виталика погиб, спасая людей.

Первые дни мальчик все время спрашивал, когда вернется отец. Ему говорили, что папа в больнице, что он лечится. Виталику так и не сказали правды. Мальчик понял все сам. И перестал задавать вопросы.

К ним в дом приходили люди в форме пожарных. Приносили мальчику гостинцы. Игрушки. Помогали маме что-то починить и прибить.

Один человек приходил особенно часто. И через два года мама сказала, что дядя Вова будет с ними жить.

Виталик посмотрел на дядю Вову исподлобья, развернулся и ушел к себе в комнату. Мама растерянно посмотрела на мужчину. Тот успокаивающе погладил ее по руке. С того дня прошло три месяца.

Все было… спокойно.

Виталик ходил в садик. Мама и дядя Вова работали. Иногда мальчика забирал из садика мужчина. Он не очень умел это делать. Но Виталик был вполне самостоятельным. Он сам одевался, брал в руку медвежонка, подарок папы, и протягивал другую мужчине. Идем.

Он не видел, как воспитательница провожала их сочувствующим взглядом. Она наблюдала, как они выходят из ворот. Держась за руки, но – отдельно. Каждый в своем мире.

А однажды в садике заболел мальчик, и еще один. И садик закрыли на карантин.

Виталику пришлось сидеть дома. Бабушек и дедушек у него не было. Сначала мама взяла отпуск, потом то же самое сделал дядя Вова.

- Скоро в садик? - спросил маму Виталик, когда она стала собираться на работу.

- Через неделю, сынок.

Мальчик вздохнул. Он знал, что неделя это семь дней. Долго. Но деваться ему было некуда.

- Пойдем гулять? – повторил дядя Вова.

Виталик выбрался из-за стола, оделся, как делал это в садике и молча протянул руку.

Мужчина и мальчик вышли на улицу. Они прошли мимо дома, мимо детской площадки. Погода была еще прохладной, около стволов деревьев лежал снег. Дети с бабушками и мамами чинно шагали по дорожкам.

Виталик тоже шел, держа за руку мужчину. Они погуляли и отправились домой.

Они уже почти вернулись, когда около одного из соседних домов услышали ругань. Дядя Вова нахмурился. Он хотел повернуть в другую сторону, но не успел.

На втором этаже на балкон выскочил мужик. Он вопил матом на всю округу и чем-то размахивал, а потом швырнул это что-то в широкую яму под окнами. Она осталась не закопанной с осени и была заполнена дурно пахнущей жижей.

Из ямы раздался писк. Виталик машинально посмотрел туда.

Из жижи вынырнул один котенок, потом второй. Мальчик рванулся к краю, но дядя Вова держал его крепко. Котята запищали, барахтаясь. Было видно, что сами они не выберутся.

Виталик выдернул руку и сжал кулачки. Ему было жаль малышей.

"Был бы я побольше!", - подумал он, а потом посмотрел на стоявшего мужчину.

На тротуаре рядом с ними собралась небольшая толпа, как это часто бывает. Люди, жадные до зрелищ, охали. Кто-то кричал, что надо вызвать полицию. Мужик с балкона продолжал орать что-то нецензурное. На балкон выбежала плачущая девчонка и толкнула его в бок. Мужик дал ей затрещину. На балконе появилась разгневанная женщина и набросилась на орущего. Люди раскрыли рты, с упоением наблюдая чужой скандал.

Котята пищали, но на них уже никто не обращал внимания.

- Стой тут. Держи.

Виталик поднял голову и увидел, как дядя Вова протягивает ему куртку. Он машинально сделал, что от него потребовал мужчина.

Дядя Вова шагнул к яме. Он подобрал палку и попробовал дотянуться до малышей, подцепил рогулькой одного из котят, вытащил и поставил на асфальт. Виталик бросил куртку и поднял мокрого котенка. Второй котенок ушел под воду. Мужчина сел на землю, а потом аккуратно соскользнул в яму. Она оказалась ему до пояса. Он подхватил второго котенка, посадил на асфальт и выбрался сам.

Люди вокруг оторвались от зрелища скандала, на мгновение замолчали, а потом разразились восторженными воплями.

Кто-то, видимо, все-таки вызвал полицию, потому что машина остановилась неподалеку. Первое, что увидели сотрудники - мужчину в грязи, который наклонился к мальчику.

- Гражданин! Отойдите от ребенка!!!

Дядя Вова выпрямился, но сказать ничего не успел.

Виталик повернулся к прибывшим полицейским.

- Это мой папа! Он спас котят!!! - громко заявил мальчик, перекрывая людям в форме дорогу и поднимая второго малыша.

Полицейские переглянулись. Тут же заговорили люди из толпы, показывая на балкон, мужик и женщина с которого моментально исчезли. На нем стояла только зареванная девчонка.

Полицейский послушал людей, посмотрел на решительно стоявшего мальчишку. Он о чем-то спросил дядю Вову. Тот показал на дом и назвал адрес. Потом он взял у мальчика дрожащих котят.

- Бери куртку и бегом домой. Они замерзли.

Виталик поднял испачкавшуюся вещь. Двое мужчин домчались до квартиры.

- Брось в угол, - скомандовал дядя Вова, показав на куртку.

Виталик виновато вздохнул.

- Не смертельно. Выстираем, - ответил на его взгляд мужчина.

Когда мама вернулась с работы, котята спали. Виталик сидел около них и аккуратно, гладил то одного, то второго одним пальцем.

Мама удивленно посмотрела на котят. Дядя Вова увел ее в кухню и что-то долго говорил. Потом пришел полицейский. Он заглянул к Виталику, посмотрел на спавших зверенышей, улыбнулся и показал большой палец.

***

Прошло еще несколько дней, и садик открыли после карантина. Виталик вздыхал: ему хотелось еще посидеть дома.

- Как же они одни целый день будут? – насуплено спросил он у мамы.

- Они уже самостоятельные, сынок, но мы будем стараться забирать тебя пораньше!

***

Воспитательница смотрела, как Виталик вприпрыжку идет рядом с шагавшим мужчиной. Мальчик поднимал к взрослому лицо и что-то оживленно рассказывал. Оба смеялись. Это было так непохоже на то, как они уходили до карантина.

А еще мальчик встретил в садике девчонку. Она еще на балконе показалась ему знакомой. Девчонка спросила про котят, и Виталик сказал, что они у него дома. Очень выросли. Играют.

Девчонка вздохнула.

- А этого дурака с ними нет больше, - презрительно выпятив губу, сказала она. – Мама его выгнала. А вот будут у Люськи еще котята, так мы их себе оставим.

***

Виталик больше не называл дядю Вову папой вслух. Только про себя. Он примеривался к слову. Взрослые его по-прежнему не торопили.

К выпускному в садике родители подарили Виталику мобильник, сказав, что он теперь всегда сможет позвать, если будет нужно.

Мальчик сфотографировал котят и показал девчонке.

- Вот. Это Кекс, а это папа держит Коржика.

А потом было лето и подготовка к школе. Виталик показывал Кексу и Коржику новый портфель и давал играть цветными карандашами.

А первого сентября маму с работы не отпустили, и в школу мальчика повел папа.

Дело было не только в простуде. Диагноз был мудреный. Девочка его слышала, но непривычно звучавшие слова ей ничего не сказали. А взрослые не стали объяснять, чтобы не волновать ребенка. Да и не поняла бы она до конца. А так – простыла. Это – понятно. Марину хотели забрать в больницу, но мама сказала, что она вполне сможет ухаживать за дочкой дома и подписала отказ от госпитализации.

Врач покачал головой, но спорить не стал. Маринина мама в юности была фельдшером. Потом переехала в город, сменила профессию, но умение делать уколы никуда не делось.

Марина скосила глаза в сторону окна. Ночь. Темно. Не совсем, конечно. Она все-таки в городе живет. А в городе не бывает непроглядной темноты, которую нарушает только свет звезд. Даже если авария, то остаются машины, которые ездят по улицам поздно ночью.

Девочке вдруг показалось, что в привычный фон городской ночи вторгся светлый луч. Лунный? Марина не знала, но свет откуда-то пришел. Он уперся в ее окно, и на подоконнике девочка разглядела силуэт… кошки?

Точно.

В непонятном свете показалась кошка. Девочка различила голову, спинку, лапки. Даже усы разглядела.

Откуда? Кошки у них дома не было. Жили они на третьем этаже. Кошке неоткуда было взяться! Да и не смогла бы она вот так спокойно лежать на покатом карнизе. А в квартиру проникнуть тем более не могла!

Марина от удивления даже рот открыла.

- Киса…, - против воли раздался еле слышный шепот.

Это была первая положительная эмоция, которую Марина испытала с начала болезни.

Кошка повернула к ней голову, и девочка услышала мурчание. Мерные, слегка рокочущие звуки накатывались на девочку, как… море! И так же приносили спокойствие.

Кошка мурчала, и девочке становилось легче. Она глубоко вздохнула и даже без противной слабости в теле. Потом подмигнула силуэту кошки и уснула.

Дыхание ее было спокойным. Первый раз с начала болезни Марина проспала всю ночь как до болезни.

Мама просыпалась несколько раз. Но девочка беззаботно сопела. Женщина удивлялась. И осторожно радовалась.

Утром Марина хорошо поела. На щеках появился румянец. На вопросы матери девочка отвечала шепотом, но не прерывалась, чтобы отдохнуть через каждые три слова. А потом Марина улыбнулась.

День прошел, как обычно. Вечером женщина снова устроилась в кресле.

- Мам. Ты ложись. Если что, я позвоню, - прошептала Марина, но мама посмотрела с сомнением. – Мне лучше. Правда-правда. Ты же видишь.

Женщина отказалась. Тогда вернувшийся с работы муж поставил ей раскладушку. Он и раньше предлагал, но мама опасалась уснуть слишком крепко и не услышать, что дочери нужна помощь. Сегодня она согласилась.

Когда все в квартире и доме уснули, Марина снова открыла глаза. Она ждала, и свет ее не обманул!

Свет пришел и снова свернулся кошкой на подоконнике.

- Киса! – с восторгом прошептала Марина.

Сегодня она сделала это сознательно. Девочка могла сказать громче, но не хотела разбудить ни маму, ни папу.

Кошка встала. Она была внутри! В комнате! Не на улице!

Кошка выгнула спину, потянулась, потом спрыгнула на пол. Прошла мимо раскладушки и запрыгнула на кровать к девочке.

- Кисонька…, - снова прошептала Марина и уснула.

А кошка лежала около нее и мурлыкала до того, как начало светать.

***

- Просто невероятно, - врач посмотрел на сидевшую в кровати Марину, на листок с анализами. – Вы обе молодцы! – обратился он женщине и девочке. – еще чуть и Марина будет совершенно здорова.

Мама и дочка весело переглянулись и заулыбались. Вот папа придет после работы, и они его обрадуют.

Врач ушел. Он спускался по лестнице и размышлял, какая все-таки загадочная штука – человеческий организм. Смог. Справился. Хотя лично у него были сомнения и вполне обоснованные в том, что девочка выздоровеет. А уж за такое время и без оперативного вмешательства, тем более.

***

- Мам, - позвала Марина.

- Что? Что-то не так? – мама обернулась к дочери.

Она, в глубине души разделяла тревогу врача с самого начала, но гнала от себя дурные мысли. И до сих пор не могла до конца поверить в то, что все хорошо. Что Марина снова будет жить, как прежде.

- Все хорошо!

Тон дочери и ее задорный вид успокоили женщину.

- Я только хотела попросить…

- О чем?

- Мама, давай возьмем к себе кошку.

- Какую кошку? – растерялась женщина.

Девочка осторожно слезла с постели и, опираясь на руку мамы, сделала три шага до окна.

- Вот ту, - Марина показала на кошку, которая сидела на ветке дерева, напротив окна.

Женщина и девочка смотрели в окно. Кошка почувствовала их взгляд и подняла голову.

- А она захочет? – посомневалась мама.

- А мы ей предложим.

- Тебе нельзя выходить гулять. Рано еще.

- А я отсюда!

Марина посмотрела на маму. Она почему-то была уверена, что с лунным лучом к ней приходила именно эта кошка.

- Я назову ее Селена!

Женщина еще посомневалась, потом посмотрела вниз.

- Хорошо, давай попробуем. Я спущусь, а ты позовешь отсюда. Только нужно одеться. На улице осень.

Марина без возражения надела куртку и распахнул окно.

- Киса! Пойдем к нам жить!

Голос звучал весело и сильно. Не так, как тот шепот. Кошка посмотрела на подошедшую к дереву женщину и быстро спустилась на землю. Мама Марины наклонилась и погладила ее.

Она ожидала..., что та будет уличной. Что ее нужно будет, как минимум, отмыть!

- Ничего подобного, - рассказывала она вечером папе, - Селена словно волшебная. Пушистая, чистенькая. Ласковая.

- Может, она чья-то? – спросил мужчина.

- Я на всякий случай повесила объявления, - сказала мама, - но мне кажется, она пришла именно к нашей дочери.

Марина и Селена сидели на кровати. Кровать была застелена, как у всех людей днем. Девочка гладила кошку.

Потом они поужинали и отправились спать.

- Спасибо тебе! – каждый вечер шептала кошке девочка.

И Маринина мама делала то же самое. Фельдшер в ней сомневался, что ее дочь спасла кошка. А вот как мама, она была в этом уверена.

Чудеса в жизни бывают. Редко. И как же здорово, что чудо пришло именно к ним.

- Кот это, - снова раздалось сзади.

Но теперь это уже было не интересно.

"Две котлеты, конечно, лучше, чем две половинки, но и так сойдет", - думал жевавший.

Девушка нагнулась, пытаясь по вторичным половым признакам доказать парню, что права. Но зверь сидел, и у нее ничего не получилось.

Молодые люди ушли, котлеты закончились, и из здания больше никто не показался.

"Проспал", - подумал Зевс. – "Народа мало, нужно раньше приходить. Вот скоро новенькие приедут. Тогда…".

Тогда они снова начнут спорить.

Зевс этого не понимал. Он был котом. Кастрированным. Раньше - домашним, потом оказался на улице. Ему повезло: его подобрали работники столовой при доме отдыха. Директор возмущалась, но в ответ повара привели начальницу в кухню и показали погрызенные мешки.

- Травить нельзя, не дай бог отдыхающие с какой аллергией. Сами, Марь Пална, мы мышей ловить не умеем. Так что кот, это лучший вариант. Хотя бы на сезон.

Директрисса куда-то звонила, с кем-то ругалась, но подобранец получил сезонную прописку. Потом ее заменили на постоянную.

Зевс зевнул и отправился за столовую. Там у него был лаз внутрь.

- Тебя же кормили только что! – заворчала повариха, но кот не обратил внимания мяукнув – дай!

Повариха корма насыпала.

- Ты смотри, увидит Марь Пална мышь, хуже будет. Тебе в первую очередь.

Зевс повел ухом. Мышь – это не еда. Мышь – это работа. И он ее выполняет. Мышей в кухне сейчас нет. Так что – голодным, что ли ходить???

Кот закусил и удалился снова на улицу. Переваривать. В кухне, несмотря на то, что народа мало, было все равно жарко. Даже для любившего тепло кота.

Через три дня заехали новые отдыхающие.

Зевс пригляделся к людям, как он это всегда делал, и на третий день явил себя новоприбывшим.

- Какой кот шикарный! – произнес мужчина.

- Нет, это кошка!!! – возмутилась женщина рядом с ним.

Люди заспорили. Осмотреть себя Зевс не дал. Он получил мяса, сколько ему требовалось, и ушел в кусты.

Кот вылизывался и искренне недоумевал, почему люди всегда спорят об одном и том же? Вот какая им разница угостить кота или кошку?

Так и не найдя ответ на этот вопрос, Зевс заснул.

Он был котом ответственным и подводить Марь Палну ему не хотелось. Директрисса хоть и бурчала, но все перерывы между потоками отдыхающих Зевс проводил именно у нее.

Он вчера видел на улице мышь. За улицу кот не отвечал, но зловредный грызун мог пробраться и на подшефную территорию. Ночью ему предстояло работать. Котом. Поймать и показать добычу Марь Палне.

А потом можно будет снова выслушивать споры отдыхающих по гендерным вопросам.

А, кроме того, глядя на них Скиталец чувствовал связь с людьми. С Человечеством, таким, каким оно было раньше. До Катаклизма.

Машинально перебирая в голове эти мысли Скиталец осторожно пробирался в выбранном направлении. Спешить слишком нельзя. Стоит споткнуться, повредить связку и можно смело доставать нож и перерезать горло. Ему никто не сможет помочь.

А ливень, который несомненно начнется, принесет воду, а люди в ней, увы, жить не могут. Ему надо уйти выше. Жизненно надо.

Скиталец шел, останавливаясь каждый час ненадолго и отдыхая. Когда начало светать, он огляделся, и порадовался, что направление он ночью выбрал верное, но тут же от радости не осталось и следа: местность повышалась слишком медленно.

Рассвело. Небо, плотно закрытое тучами, грозно нависло над человеком.

Берегись! Беги! Спасайся!

Мужчина не побежал. Он вытер выступивший на лбу пот. Осмотреться бы. Неподалеку он заметил невысокий холм и устремился туда. Хоть такая высота!

Достигнув вершины, человек расчехлил еще один старинный прибор. Бинокль был слабенький. Продавец назвал его театральным. И запросил немыслимую цену. Скиталец купил. Уже потом, продавец, с сожалением выпуская бинокль из рук сказал:

- Тебе бы морской. Или военный. А вот раньше были…

Скиталец спрятал покупку.

- У тебя морской есть?

Продавец покачал головой.

- А чего тогда? А от тех "как раньше" теперь толка нет. Простые стекла надежнее.

Продавец кивнул. Верно.

Человек осмотрелся. Нехорошо. Очень нехорошо. Он знал, что вон за той невысокой цепью холмов – вода. И ливень очень быстро поднимет ее уровень и придет ему, Скитальцу, хана.

Рано. Очень рано пришли тучи. Он рассчитывал еще на месяц сухой погоды!

Мужчина снова осмотрелся. Так, а вон там что? Какие-то вертикальные скалы? Нет. Это не скалы! Скиталец быстро достал карту. Старую, еще тех времен, до Катаклизма. Точно. Это город, вернее, его останки.

А эти "скалы", это небоскребы! Как еще уцелели-то!!!

Стоит попробовать туда добраться. Больше он ничего до ливня не найдет. Если эти здания простояли столько лет…

"Будем надеяться, что еще один паводок они переживут".

Скиталец спрятал бинокль, подхватил мешок и быстрым шагом двинулся к останкам города. Нужно достичь его до ливня.

Он чередовал шаг с бегом. Захотелось есть, он на минуту остановился, достал галету, откусил и снова зашагал. Потом так же ненадолго остановился, чтобы запить еду.

Внезапно ему показалось, что сбоку кто-то пробежал. Человек рефлекторно выдернул оружие. Но некто, если и был, нападать не стал.

"Показалось?".

Может быть. А, возможно, этот некто тоже знал про ливень и так же как он спешил укрыться на возвышенности.

На разгоряченное лицо человека упала капля. Он поднял к небу лицо и погрозил тучам кулаком. Подождите же!!! Еще немного. Ему нужен один час! Всего один час.

Теперь Скиталец четко видел останки города. Полуразрушенные здания. Но они были спасением.

Он коротко выдохнул и устремился вперед.

С боков замелькали фигурки каких-то зверьков. Теперь Скиталец точно видел их, но ни останавливаться, ни доставать оружие он не стал. Кто бы это ни был, они тоже бежали и не выражали никакого желания напасть на человека.

Ну и ладно. Потом он разберется.

"Что это за существа?", - мелькнула мысль, но думать было некогда. Потом.

На лицо снова упала капля. И еще, и еще…

Ливень пришел мощно, как всегда. Он за минуту намочил человека с головы до ног, а еще через десять пропитал одежду. Она сразу потяжелела.

Сколько не пробуй, от стены воды не спасали плащи, которые люди носили раньше. Разве можно не промокнуть, свалившись в реку? А падавшая из туч стена воды реку и напоминала.

Скиталец пытался только стирать воду с лица, потому что просто почти не видел, куда бежать. Он только чувствовал, что под ногами уже не земля, раскиснувшая и налипавшая на ботинки, а камни. Обломки осыпавшихся и рухнувших зданий.

Почти! Почти. Почти…

Скиталец разучился думать. Ему осталось только это слово, когда он почувствовал, что нога наступила с плюхом. Вода! Его настигла вода.

Он почти добрался!!!

Скиталец попытался осмотреться. Тщетно. Обидно будет упасть сейчас. Его понесет потоком, прибьет к одному из этих уцелевших зданий…

В это время человек услышал крик. Он оступился, упал в настигавшую его воду. Крик повторился, словно кто-то указывал ему дорогу в стене дождя!

Скиталец с трудом встал, не раздумывая, повернул и побрел на этот крик, стараясь не упасть снова.

Вода достигла колен, потом бедер, пояса.

Крик раздался снова, буквально над ухом. Человек вытянул руки и почувствовал бетон здания.

Он зацепился за какую-то железку, ободрал при этом пальцы. Неважно. С трудом он вытянул себя на твердую поверхность, встал на колени и из последних сил отодвинул непослушное тело подальше от края плиты. Он хотел осмотреться, но не смог и отключился.

Скиталец пришел в себя от того, что почувствовал: он не один.

Человек осторожно поднял голову. Прямо перед ним кто-то стоял. Существ было несколько. Но опасности он не ощутил. Скорее, его разглядывали с любопытством.

Скиталец вытер лицо, которое было по-прежнему мокрым, хотя сверху на него не лило, и даже не капало. Значит, он недолго был без сознания.

Человек с трудом сел, пытаясь опомниться от многочасового бега и последних усилий спастись уже в воде.

Когда он пошевелился, окружившие его существа отбежали. Скиталец проморгался, стянул с плеча насквозь мокрый мешок и попытался осмотреться.

Он сидел на бетонной плите, которую уже начинало заливать водой из пролома, куда он забрался. Конечно. Ливень только начался. Он будет идти не одну неделю. А принесенная им вода продержится месяцы.

Человек с трудом встал. Надо забраться выше.

- Мррряу! – крик, на который он шел, раздался откуда-то сверху.

Скиталец посмотрел в ту сторону, увидел лестницу и направился к ней. Он шагнул на ступеньку, с уже залитой водой плиты. Два шага и он на сухом бетоне.

- Мряяяууу! – потребовал голос и человек послушно, хотя и тяжело, последовал за криком.

Он поднялся на три этажа. Отдыхая после каждой лестницы.

- Все, - прохрипел он, - больше не могу, - и осел на бетон.

- Муррр…

"Ну что с тобой поделаешь", - перевел Скиталец для себя.

Он устало откинулся на стену, стер с лица пот и, наконец, рассмотрел своих спасителей.

На лестнице, которую он уже не смог одолеть, на площадке, где он сидел, на уцелевших перилах сидели кошки.

***

Часть 2

- Сейчас, сейчас. Ну, я же не реактивный!

Человек с усилием поднял выловленную рыбину и оттащил ее на середину комнаты.

- Дайте, я хоть порежу! Вот нетерпеливые!

- Мряв! Мрррр…

- Ну ладно, ешьте так.

Скиталец, улыбаясь, отошел от котов и кошек, которые с упоением терзали добычу. Он сел на ступеньку лестницы.

- Мррр, - один из первых насытившихся, большой рыжий котяра вперевалку подошел к человеку и посмотрел на него весьма высокомерно, всем своим видом показывая, что человек, оказывается, тоже может быть полезным, хотя вот лично он до сих пор в этом сомневается.

Скиталец улыбнулся и протянул к рыжему руку. Кот фыркнул и отодвинулся. Человек не расстроился. Такой характер.

Рыбина уменьшалась. Один из котов закашлялся и начал сердито тереть морду.

- Вот говорил же!

Скиталец подошел к нему. Кот отпрыгнул, но человек успел ухватить его.

- Дай, я посмотрю!

Кот свирепо отбивался когтями, но человек обнаружил, что кости в пасти нет, и отпустил зверя, тот зашипел и облизнулся.

- Ага. Мне это надо, - зализывая в свою очередь царапины, - хмыкнул мужчина, - вот говорил же – дайте хоть порежу на кусочки!

Он дождался, и, когда его друзья насытились, сдвинул в кучку остатки рыбины, погладил, тех, кто до этого снизошел и отправился наверх.

Рыбину потом доедят крысы, которые тоже жили в уцелевшем здании. Вернее, в части здания. И на которых охотились его мохнатые друзья.

Скиталец поднялся на пять этажей. Здесь он сейчас жил. В помещении не было окон, но зато ни вода, ни ветер сюда не проникали.

Он открыл дверь. Комнату, которая раньше была какой-то кладовкой, тут же заполнили кошки и коты. Одна из кошек возлегла около проснувшихся котят, которые начали насыщаться молоком.

Дверь человек днем не закрывал, иначе не видно же ничего.

- Так, друзья. Я, между прочим, тоже голодный.

Серая кошка перестала вылизываться и посмотрела на него.

"Почему – тоже? Я, например, сытая", - муркнула она.

Скиталец взял найденную им в здании большую кружку, насыпал туда крупы и поставил на крохотный огонек, который и освещал, и помогал готовить.

- Я сырую рыбу не ем! – ответил он на кошачий взгляд.

Кошка зевнула: твои проблемы.

Скиталец ждал, когда будет готова каша и вспоминал свои первые дни в городе кошек.

***

Тогда ему с трудом удалось спастись. Мокрый, замерзший. Но в сухой бетонной коробке, где до Катаклизма жили люди.

Если бы не крики, он бы, скорее всего, не смог никуда забраться и утонул в так рано начавшемся паводке. Но ему помогли. Он шел на крики котов и спасся.

Скиталец отлежался, пока к нему не вернулись силы. Стянул одежду и обувь. Не дело сушить все своим телом, так и заболеть недолго.

Он с трудом развязал намокшие шнуры мешка и нашел трутницу. Огня бы…

Осторожно ступая по обломкам, человек в сопровождении сторонящихся местных жителей обошел несколько помещений и нашел остатки мебели, обрывки ткани, которые ветер задвинул в углы.

Он сложил кучкой найденное и открыл трутницу, надежно сохранившую возможность разжечь костер.

Огонек пробежал по обломкам мебели неохотно, то костер все-таки разгорелся и человек с наслаждением протянул к нему руки.

"Как в древности", - мелькнуло у него.

Скиталец огляделся. По углам помещения засверкали глаза: коты и кошки собрались со всего здания. Они не подходили близко. Сидели, лежали, и в их взглядах сквозило не воспоминание, не узнавание, а что-то еще.

Со времени Катаклизма прошел не один десяток лет. Почти три десятка! Эти кошки людей не видели.

Потом Скиталец насчитал почти пять десятков котов и кошек разных возрастов. Недостаточно для выживания вида…, но прошло всего три десятка лет. Целых три десятка. Как же они выжили?

Все это озаботило человека не сразу. Сначала он, кряхтя, и то и дело отдыхая, обсушился, развесил вещи из мешка, сложил найденные обрывки в подобие ложа. Снова тщательно закрыл трутницу. Человек без огня никуда! Натянул на себя самый большой из найденных кусков заскорузлой ткани. И отключился.

Проснувшись, Скиталец обулся и посмотрел в проем в стене, когда-то бывший окном. Снаружи по-прежнему падал ливень.

Ветер швырнул в человека воду, словно говоря: думаешь, спасся??? Ну-ну!

Внизу была вода. Из нее торчало несколько остовов зданий, когда-то бывшие престижным районом города. Тогда между высотками были проложены дороги, разбиты парки. Построены объекты инфраструктуры.

Теперь остались только обломки высоток. Насколько были высоки здания, Скиталец выяснить не смог. Он посчитал, что вода добралась примерно до пятого этажа. Сам он устроился на десятом, а выше него было еще с десяток. На самый верх Скиталец не стал забираться. Неустойчиво и мокро.

Он облазил все, что мог, устраиваясь на время половодья, нашел комнатку, где решил жить. Во время исследований его сопровождали кошки.

Дикие кошки! Определенно дикие. Их предки жили здесь. Жили с людьми. Потом наступил Катаклизм. Планету потрясли землетрясения, наводнения, которые в свою очередь спровоцировали техногенные катастрофы…

Часть животных при этом выжила. А сколько погибло пока некому было считать. Кошки выжили. Возможно, сначала их было только несколько. Инстинкт продолжения рода заставил их спариваться, растить себе подобных. И постепенно их стало больше.

Прошло два десятка лет, когда все более-менее устоялось. Уцелевшая часть населения пыталась жить. И были они, скитальцы, которые постепенно исследовали остатки планеты, выясняя, что их прошлого уцелело, и что из уцелевшего можно со временем будет использовать.

Планета снова стала большой. Там, где до Катаклизма были дороги, теперь их не было. Не было техники, а та, которая сохранилась… Для нее часто не хватало топлива.

И люди, как тысячи лет назад, исследовали планету с помощью собственных ног. Часто они работали на свой страх и риск.

Иногда им везло, так, как повезло Скитальцу по имени Иван. Ему помогли. Его – вспомнили! Что это? Генетическая память или еще какая-то?

***

Иван снял с огонька кашу.

Высотка ему попалась на диво полезная! Он облазил все сохранившиеся этажи, вскрывая уцелевшие двери квартир, и нашел довольно много продуктов: консервы, крупы, соль и сахар в металлических банках. Все, разумеется, просроченное, но, как он убедился, осторожно пробуя по немножко то одно, то другое – вполне съедобное.

Иван хмыкнул – долго не проживешь, но пересидеть несколько месяцев вполне можно.

Он удивлялся, как прожили в здании кошки, но потом вспомнил, как мимо него бежали быстрые тени и понял, что пока воды не было, они на кого-то охотились, а потом жили, ловя неосторожную рыбу и крыс, которые тоже спасались в здании.

Сам он тоже приспособился рыбачить. Соседи быстро об этом узнали и потребовали свою долю!

- Да, пожалуйста! – первый раз Иван чуть не подпрыгнул, когда вытянул солидную рыбину и услышал за спиной негодующий рев:

– Мяууууу!!! А мне???

Он обернулся: в паре метров от него стоял рыжий кошак, несомненно, один из предводителей местных обитателей и гневно хлестал себя хвостом по бокам.

Человек без возражения отдал добычу и с тех пор ловил не только себе. Сначала рыбалка часто была неудачной: насадки не было, но потом рыжий принес ему половинку крысы. Иван надел на самодельный крючок и очень скоро вытащил рыбину. Часть он прятал, чтобы было что насадить на крючки следующий раз.

Вот так они и жили.

Снаружи лил дождь, а в бетонной коробке царило сообщество человека и его четверолапых спасителей.

***

Скиталец смотрел на небо, прислонившись к бетону здания.

Он не прятался далеко от проема, не прикрывался от струй ливня. Ливень не шел. Он не совсем прекратился, но сменился капризной моросью, которая сыпалась из похудевших туч и цеплялась за воздух, повисая на нем и не желая падать в стоявшую на земле воду.

Иногда тучи, из которых падали последние запасы влаги, сменялись облаками. Скоро, совсем скоро все увидят синее небо днем и звезды ночью. Скитальцу казалось, что этого хочет не только он, но и коты, и кошки, и рыжий котенок Свет, который сидел у человека на плече.

Останки домов тоже хотели видеть на небе солнце и звезды. Они выстояли. Напор воды не сломал их, не обрушил. Еще год они будут смотреть на мир. Хотя, возможно, это была не только их заслуга, а тех, кто был раньше рядом с ними, тех, кто упал, но теперь своими обломками мешал воде подмыть высотки.

- Ну что, Свет Рыжевич! Скоро, совсем скоро мы с тобой пустимся в дорогу, - сказал скиталец Иван.

Котенок, которому было примерно полгода, мяукнул, не поняв, что хочет человек и отправился вниз по лестнице.

- Думаешь, попались уже? Ну, давай проверим.

Они по-прежнему спустились на пять этажей. Ливень перестал свирепствовать неделю назад, но вода если и начала спадать, то по сантиметру, и заметно этого пока не было. Скиталец торопил события. Как ему ни хотелось скорее в дорогу, ждать предстояло еще долго. Вода должна уйти, а промокшая глубоко почва высохнуть. Только тогда можно будет отправляться в путь.

Человек проверил заброшенные снасти. Рыба чувствовала приближение конца линевого сезона и уходила в озера, но ее было еще много.

Иван вытащил рыбину, погрозил собравшимся пальцем.

- Сейчас. Потерпите.

Он отрезал куски, предварительно стукнув добычу по голове, и кидал их котам и кошкам. Они не дрались, как в самом начале: привыкли, что еды достаточно.

- Как вы будете без меня…, - пробормотал человек, кидая рыжему предводителю хвост.

Тот мявкнул, фыркнул. Он по-прежнему смотрел на мужчину с чувством превосходства, словно хотел сказать, что жили они без него, и не один год жили.

Рыжий немного лукавил. Этот мокрый сезон удался на славу. Коты и до этого ловили рыбу, крыс бы им не хватило, но та рыба была мелкая. В этот раз они выжили все. И котята выжили, потому что у матерей хватало молока. Человек, которого он привел в самый первый день ливня, поддавшись какому-то странному чувству, оказался полезным.

Скиталец вытащил еще одну рыбину. Потом он посмотрел вниз. Вода уйдет. Какое-то время коты смогут ловить мелочь в разных ямах и впадинах. Потом им придется жить охотой. Звери и зверушки, которые ушли от наводнения, вернуться. Им тоже нужно больше места.

Жили же они до его прихода, думал человек, но все равно волновался. Не со всеми, но он подружился! А яркий подросток, который буквально не отходил от человека, точно был родственником рыжему предводителю. Человек называл его Светом, Светиком, Светлячком, вспоминая синее небо, которое котенок не успел еще рассмотреть.

Когда вода упала до первого этажа и из-под нее показались горы битого камня, по которым он бежал, спасаясь, Иван начал ловить рыбы больше, чем обычно. Он сделал подобие сети, из обрывков найденных веревок и забрасывал в уходящую воду, вытаскивал застревавшую в тряпках и веревках добычу и выпускал в яму под домом. Какое-то время это будет запас для его друзей.

Рыжий кошак одобрительно наблюдал за ним.

Иван вспоминал тех зверей, которые до сих пор жили с людьми. Их было мало, гораздо меньше, чем прежде. Впрочем, люди тоже уцелели далеко не все. Скиталец слышал про споры, разгоравшиеся, когда к спасшимся людям приходили новые, и на руках у них сидели питомцы.

- Бросьте их, самим мало еды!!! – кричали некоторые.

Бывало, пришедшие так и делали, но чаще бывало иначе. Люди разворачивались и уходили искать другой приют, не желая расставаться с друзьями. А с кричавшими соседи переставали разговаривать.

А потом один человек сказал:

- Мы люди, пока поступаем как люди.

И все кошки и собаки с тех пор становились общими. Их запрещалось обижать. Обидевший изгонялся.

У Скитальца Ивана раньше не было своего пушистого друга, а теперь он появился. Рыжий котенок Свет.

Иван обсуждал с ним то, что они будут делать. А теперь, когда следующий сезон ливней не скоро, скиталец обязательно дойдет до нужного места, убедится, что то, зачем его посылали, уцелело и даст людям сигнал.

Он надеялся, что ему удастся сделать это по радио.

- Мне оставалось-то совсем немного, - рассказывал он Свету, - если бы ливень не начался раньше, то я бы успел. Но тогда бы я не познакомился с тобой, - добавлял он.

Почва начала просыхать. Обитатели разрушенной высотки спускались на землю, котята-подростки пробовали рыть ее.

- Осторожно, - сердился Иван на Света, - там же кирпичи. Когти сорвешь, вот отойдем подальше немного!

Кошки отбегали от разрушенного города все дальше. Земля сохла. Наконец скиталец собрался в путь. Он попрощался с котами и кошками. Вспомнил детскую книжку и пожелал им доброй охоты.

- Может, останешься? – спросил он Света, но котенок вскарабкался на плечо к человеку, - ну идем.

Скиталец Иван перебрался через развалины и вышел за город на землю без кирпичей и обломков бетона. Из нее уже пробивались ростки, научившиеся пережидать наводнение.

Свет спрыгнул и потрогал лапой траву.

Иван достал старую карту, которую долго и осторожно сушил, карандаш и написал крупными буквами ГОРОД КОШЕК.

А потом они пошли туда, куда скиталец хотел попасть до начала ливня. Свет то бежал рядом со своим другом, то ехал у него на плече. Через неделю почва начала повышаться, а потом человек и котенок вышли на старую дорогу.

Скиталец обрадовался: вода сюда не доходила, бетон почти весь уцелел, и идти стало легче. Еще пара дней и они стояли перед странной поверхностью, похожей на стены полуразрушенных домов.

Котенок повертелся вокруг человека и вопросительно посмотрел: идем дальше?

- Нет Свет, мы пришли. Теперь надо пробовать открыть эти двери. Побегай пока, но далеко не уходи.

У Скитальца был специальный ключ, но тот испортился под ливнем, хотя, казалось, был укрыт надежно. Тогда уцелела только трутница.

- Надо пытаться так, - пробормотал человек.

Он помнил код доступа. Теперь предстояло найти панель и надеяться, что она цела, и он сможет код ввести.

Свет убегал, потом возвращался, а Иван все время находился на одном месте. Наступила ночь. Скиталец разжег костерок из подобранных веток.

- Не получается пока, - со вздохом сказал он, отрезая котенку вяленой рыбы.

Свет отказался. Он охотился и поймал какого-то зверька, не дав улизнуть под землю.

- Давай спать. Завтра буду еще пробовать.

На следующий день, человек снова возился около стены. И на третий тоже…

- Я почти уверен, что все цело, - вечером сказал он Свету, - но если я не пошлю сигнал, а пойду пешком назад, то люди узнают поздно и смогут прибыть сюда только после следующего сезона ливней. – Я еще попробую.

Свет согласился.

И когда он следующий раз вернулся с сусликом в зубах, то увидел, что стена не сплошная! В ней появилось отверстие.

Котенок положил добычу и принюхался. Пахло незнакомо и непонятно. Котенок не знал запаха машинного масла и бензина.

Он закричал в темную пустоту, не решаясь сунуться туда.

- Я открыл!!! Я сумел!!! – из темноты выскочил Иван, схватил на руки котенка и пустился в пляс.

Свет спрыгнул и с удивлением посмотрел на человека.

Скиталец сел на землю и снова сказал, глядя на рыжего друга счастливыми глазами:

- Я смог. Теперь мы подождем. Сюда приедут люди. Они смогут пробраться на машинах, только в объезд города. Но мы с тобой завернем к остальным и пригласим их с собой!

Котенок Свет не понял, о чем говорит человек. Он только обрадовался, что тот счастлив.

А потом они устроились около небольшого костерка, и человек напоил котенка каким-то сладковатым молоком из банки и угостил непонятными кусочками. Это было мясо, не рыба, как в городе, но и не суслик, которого поймал Свет. Куски были довольно большие. Котенок мясо одобрил. Он спал рядом со воим другом, сытый и довольный, и видел во сне, как радуется человек.

А Скиталец Иван сидел рядом и был счастливее от того, что выполнил задание, и от того, что у него есть такой замечательный друг, как котенок Свет.

конец

Вместо этого он сердито и без всякого удовольствия ел, пил и уходил безмолвно жаловаться на людской произвол своей лежанке. Еще одной вещи из потерянного, навсегда ушедшего в прошлое, уюта.

После еды Кузя, естественно, спал, а потом неохотно уходил исследовать настоящее.

Оно было зеленым, как раз в цвет его тоски. Зеленые листья на кустах и деревьях. Зеленая трава из которой высовывались желтые цветы. К цветам Кузьма не приближался, потому что на них сидели, летали, жужжали полосатые насекомые. Кот не знал наверняка, но сильно подозревал, что им не понравится, если он захочет с ними близко познакомиться.

Кот неторопливо пересекал двор, косясь на клумбы, прогуливался мимо немногих грядок, черневших среди зелени и пока не покрытых растительностью.

Каждый раз он испытывал желание их раскопать, но сдерживался. Грядки люди поливали, а пачкать мокрой землей лапы Кузьма не хотел.

За грядками был забор, а около него единственное место, на котором было удобно тосковать среди зелени. Кот распластывался на старом куске дерева и, посапывая, вспоминал диваны.

Пролистав во сне все воспоминания, кот снова слышал:

- Кузенька! Пойдем кушать!

И отправлялся в обратный путь, останавливаясь подрать кору деревьев.

Это коту нравилось. Деревьев, в отличие от декорированного кресла, было много. Когти становились все острее, и кот был полон желания довести их до неимоверной остроты.

Испытав очередной приступ тоски над полной тарелкой и опустошив ее, кот вышел на веранду. Попробовал ее на крепость. Веранда была большая и деревянная. Вся.

"Это же сколько мне ее драть-то?" – подумал Кузьма, решив оставить таким образом свой след в истории.

- Что-то мне не нравится наш Кузенька…, - услышал кот, обрабатывая наточенными когтями очередную половицу.

Несколько следующих дней кот ловил на себе непонятные взгляды людей. Впрочем, они не особенно его привлекали, потому что кое-что произошло!

В городском коте пробудился инстинкт охотника. Кот поймал мышь, там же, около забора, где так удобно было тосковать на обрубке старого дерева.

Сперва он не понял, что с этой мелочью делать, потом в пасть попала свежая кровь, и инстинкт окончательно поднял голову. Мышь – добыча. А она тут не одна…

Над головой Кузьмы прыгали птицы.

"Их тоже можно ловить", - подсказало древнее и могучее чувство.

Птицы, в отличие от кота, не забывали, что их могут и сцапать, и не приближались слишком близко.

Кузьму заело. Он дал себе слово – птицу поймать. Кот даже призывы покушать начал игнорировать. Он сидел в засаде. Потом он, разумеется, приходил и съедал, но люди интерпретировали его задержки каким-то странным способом.

- Кузенька, а давай поедем домой? – ласково пропел один из людей.

Кота поместили в переноску и – о ужас!!! – скоро он оказался в прошлом.

Кот обошел квартиру. Все было в наличии: два дивана, ковры, кресла… Человек ушел на работу, пообещав заглянуть в обед и накормить кота.

Когда дверь за ним закрылась, Кузьма некоторое время сидел опустошенно и озадаченно, а потом рассвирепел.

Он накинулся на диваны и ковры. Орал и драл их когтями.

Его! Лишили! Всего!

Кузьма прямо-таки видел, как мышь, усмехаясь, вразвалку идет мимо старого дерева, потому что кота там нет! Птицы слетают с веток и прыгают по тому месту, к которому они и приближаться не рисковали!!!

А нераскопаные грядки!!!

А веранда расписанная когтями всего на треть!!!

Когда человек пришел его кормить, то от удивления только глазами захлопал: квартира выглядела так, словно здесь резвилась пара тигров.

- Кузьма! Что это означает???

Кот не обратил внимания на тон.

Он заорал и замахнулся лапой.

- Вези меня обратно!!! – требовал кот.

Ужаснувшийся мужчина схватился за телефон и описал разрушения. Его жалобы сопровождались вдохновенными требованиями на матерном кошачьем.

- Слышишь? – спросил человек.

В телефоне что-то недоуменно заговорили. Потом человек опустил его и наклонился над питомцем.

- Кузенька, мне сейчас снова на работу, а после нее я тебя отвезу на дачу! Честно-честно!!!

Кот перестал орать, пристально посмотрел в глаза человека и угрожающе пошевелил усами. Потом он отправился возобновлять запасы энергии. Несколько успокоившись, озадаченный человек ушел, а кот уснул.

Он спал и видел, как ловит мышь и подкрадывается к птицам.

Да и грядки... Ну надоест же их поливать. Пускай только чуть подсохнут, а уж он момент не пропустит. В пока додерет веранду.