Всем привет! Продолжаю рассказ о нашем путешествии по Австралии на автодоме.

В прошлой части мы добрались до маленького городка Walpole, где решили немного отдохнуть от дороги. А впереди нас ждали Albany, новые встречи с кенгуру и ещё несколько тысяч километров австралийских дорог.

Walpole. Кенгуру буквально у нашего дома

Кстати, забыл рассказать одну интересную вещь про Walpole. Именно здесь мы впервые увидели кенгуру настолько близко. Они буквально паслись вокруг нашего жилища в глэмпинге.

Ты выходишь утром из домика, а вокруг спокойно прыгают и едят траву кенгуру. Для местных, видимо, совершенно обычная картина. А мы стояли и разглядывали их, потому что до этого видели кенгуру разве что издалека.

В Walpole мы провели, кажется, всего один день. Рядом с нашим caravan park было озеро, и мы решили сходить туда позагорать. Но озеро оказалось каким-то странным. Вода тёмная, визуально даже немного грязноватая. После красивейшего океана в Yallingup впечатления оно особо не произвело. К тому же дул просто капец какой сильный ветер.

Немного посидели на пляже, поняли, что никакого загара сегодня не будет, и вернулись к себе. Вечером приготовили ужин, выпили вина и заранее собрали вещи, чтобы утром не тратить на это время.

На следующее утро перед выездом заехали в сам Walpole за продуктами. Городок совсем крошечный. Причём я где-то прочитал, что значительная часть местной общественной жизни крутится вокруг добровольной пожарной команды. Местные жители участвуют в ней, вместе организуют мероприятия, праздники и всякие посиделки.

И, кажется, мы как раз попали на что-то подобное. В небольшом парке собралось довольно много людей. Стояли машины, играла музыка, кто-то что-то жарил, дети прыгали и развлекались. Атмосфера напоминала какую-нибудь нашу Масленицу или сабантуй.

Мы остановились напротив, зашли в магазин, купили сосисок, продуктов и, конечно, утренний кофе.

Кстати, отдельная любовь в Австралии - сосиски в слоёном тесте. Не знаю, как именно они их готовят, но такое ощущение, что во фритюре. Тесто невероятно жирное, рассыпается прямо у тебя в руках, а внутри горячая сосиска. Выглядит не особо полезно, зато очень вкусно.

Позавтракали, загрузились и отправились дальше.

Австралия, в которой почти никого нет

Следующей точкой был Albany. Ехать от Walpole примерно два с половиной часа.

И вот здесь хочу немного отвлечься от самого маршрута. За время путешествия у меня сформировалось довольно странное впечатление об Австралии.

Она пустая.

Причём не в смысле, что вокруг пустыня и ничего нет. Наоборот, на юго-западе очень много зелени, лесов, ферм, красивых небольших городков. Но людей практически не видно.

Ты приезжаешь в caravan park. Вокруг стоят десятки автомобилей и автодомов. Места заняты, значит, люди там точно есть. Но где они все?

Иногда кто-нибудь пройдёт мимо. Где-то кто-то готовит ужин. И всё. Не слышно музыки, разговоров, практически не видно детей. Хотя путешествуют там целыми семьями.

И я постоянно ловил себя на мысли: а чем они вообще занимаются? Не сидят же всё время внутри своих машин?

Это ощущение сохранялось у нас почти до Мельбурна. Даже Аделаида, несмотря на то что это большой город, показалась довольно спокойной и малолюдной.

Ещё одна интересная особенность - дороги. Большую часть пути, наверное процентов 70, мы ехали по практически идеальному асфальту. Машин очень мало, дороги хорошие, а водители невероятно вежливые.

Вот представьте. Разрешённая скорость 100 км/ч. Я еду на своём шестиметровом фургоне примерно 98. За мной постепенно собирается колонна автомобилей. Иногда кажется, что их уже штук пятьдесят.

При этом дорога прямая, видно на несколько километров вперёд, встречных машин нет. Но никто не пытается меня обогнать. Все спокойно едут сзади и ждут, пока появится специальная дополнительная полоса для обгона. Я смещаюсь левее, а они один за другим спокойно меня объезжают.

После московских дорог это выглядело просто невероятно.

Кстати, по пути мы постоянно встречали небольшие аэродромы. В Австралии их очень много. Примерно как когда-то в СССР было множество площадок для небольших самолётов, тех самых кукурузников.

Иногда едешь по дороге, она неожиданно расширяется, и оказывается, что ты буквально едешь по взлётно-посадочной полосе для самолётов.

Ещё мы часто проезжали мимо ферм. И вот тут отдельная тема - австралийское мясо. Оно там невероятно вкусное и мягкое.

Периодически мы видели небольшие стада огромных чёрных быков. Кажется, порода называется Black Angus. Обычно их было голов десять-пятнадцать. И какие же они здоровые.

У них шеи и ноги выглядят раза в пять мощнее, чем у обычной коровы. Как будто кто-то взял обычного быка, отправил его в качалку и посадил на стероиды. Смотришь на них и начинаешь понимать, почему местные стейки такие вкусные.

Albany. Ветряки, кенгуру и тюрьма

Перед въездом в Albany мы решили заехать на смотровую площадку с ветрогенераторами. Это Albany Wind Farm - большая ветряная электростанция на побережье.

И выглядит она очень впечатляюще. Огромные ветрогенераторы стоят вдоль берега, шумят, вращаются, а если посмотреть вдаль, создаётся ощущение, что они тянутся до самого горизонта. Вокруг океан, скалы, сильный ветер. Стоишь возле этих гигантских конструкций и чувствуешь себя совсем маленьким.

Кстати, в этом районе мы заметили ещё одну довольно забавную картину. Австралийская тюрьма. А вокруг неё спокойно пасутся кенгуру.

То есть буквально тюрьма, ограждения, какая-то территория - и кенгуру, которым вообще пофиг, что здесь находится. Довольно необычное зрелище.

Сам Albany - один из старейших европейских населённых пунктов Западной Австралии. Это портовый город на берегу Южного океана, известный своими пляжами, красивыми скалами и историей китобойного промысла.

Но мы приехали сюда не ради исторических достопримечательностей. К этому моменту я уже прилично устал от дороги, поэтому хотелось просто пару дней пожить спокойно.

Как обычно, заранее ничего не бронировали. Нашли caravan park, приехали на ресепшен. Нас встретил мужичок лет семидесяти, немного с нами поболтал и оформил заселение.

Кстати, ещё одно моё наблюдение про Австралию. Многие местные жители в возрасте 60–70 лет выглядят так, будто за всю жизнь солнце сняло с них не один сантиметр кожи. Лица красные, кожа очень загорелая, обветренная. Видимо, десятилетия под австралийским солнцем дают о себе знать.

Немного поплутав по территории, нашли нашу площадку, поставили автодом и начали обустраиваться. Я открыл бутылочку вина и принялся готовить ужин.

К этому моменту у нас уже сформировалось привычное дорожное меню. Мясо с овощами. Мы покупали большие пакеты замороженных овощных смесей. Это оказалось невероятно удобно для жизни в автодоме.

Не нужно ничего долго чистить, резать и подготавливать. Просто достаёшь пакет, высыпаешь овощи на сковородку, добавляешь мясо - и через некоторое время у тебя полноценный ужин.

Я жарил мясо, открыл баночку оливок, налил себе вина. Стою, готовлю, периодически закусываю оливками, пью винишко. И думаю: а неплохо мы, собственно, устроились.

Два дня отдыха и Skyrim

В Albany мы провели два дня. И если честно, каких-то грандиозных приключений здесь у нас не было.

Я к тому моменту уже довольно сильно устал от постоянных переездов, поэтому хотелось просто ничего не делать. Мы смотрели сериалы, готовили еду, пили вино, гуляли по городу. А я ещё играл в Nintendo Switch. Проходил Skyrim.

И тут забавное наблюдение. Кажется, я вообще играю в Nintendo исключительно во время отпуска.

После Австралии прошёл почти год, и за всё это время я ни разу не запускал Skyrim. Сейчас мы готовимся к следующей поездке в Австралию, уже по восточному побережью, в декабре. И я почти уверен, что снова достану Nintendo и продолжу проходить Skyrim с того же самого места.

Причём игру я уже почти прошёл. Такими темпами, может, ещё через пару отпусков добью.

Кстати, в Albany оказалось довольно прохладно. Хотя в Австралии в декабре лето, с океана постоянно дул холодный ветер. Я ходил в шортах и толстовке. И даже так временами мёрз. А я вообще не особо мерзлявый человек.

Наш caravan park снова удивил абсолютной тишиной. Автодомов и машин было довольно много, но людей мы почти не видели. Только когда заселялись, заметили детей, которые играли в мяч. И всё.

Утром решили выбраться позавтракать в город. Нашли кафе возле залива. Кстати, в Австралии многие кафе открываются очень рано, и уже с утра там полно людей.

Взяли себе огромные сэндвичи с мясом, овощами и салатом. Вышли на улицу и сели на лавочку с видом на воду. В заливе плавали пеликаны.

Красота, тишина, утро, кофе, огромные сэндвичи. И тут появились чайки.

Эти наглые птицы буквально пытались отобрать у нас еду. Причём они совершенно не боялись людей. Подходили всё ближе, крутились вокруг, пытались улучить момент, чтобы схватить кусок.

В какой-то момент завтрак превратился в настоящую оборону сэндвичей. Мы еле от них отбились.

Чем мы развлекались во время долгих перегонов

Раз уж заговорил об отдыхе, расскажу ещё одну вещь, о которой меня, возможно, захотят спросить.

А что вообще делать в дороге, когда едешь по Австралии по 10–12 часов? Тем более что весь наш маршрут я был единственным водителем. Моя девушка машину не водила, поэтому сменить меня за рулём было некому.

И, как ни странно, мы практически не скучали.

Нашим главным развлечением стали записи стримов блогера SNAILKICK. У него есть стримы, на которых он смотрит передачи «Ждули» и «Беременна в 16».

И вот мы включали их, в основном слушали, и просто угорали всю дорогу. Кто смотрел эти передачи, особенно с комментариями стримера, тот поймёт. Иногда мы так смеялись, что километры вообще переставали замечать.

Это очень помогало во время длинных перегонов. Потому что даже если дорога хорошая, машин почти нет и вокруг красивые пейзажи, двенадцать часов за рулём шестиметрового автодома - это всё равно довольно тяжело.

А так едешь, слушаешь очередную совершенно безумную историю из «Ждули», смеёшься и наслаждаешься поездкой.

На этом пока остановлюсь.

В следующей части продолжим двигаться на восток. Впереди нас ждут новые пляжи, невероятные пейзажи и постепенно всё более пустынная Австралия.

Сегодня расскажу о Дике Рафси (туземное имя Губалаталдина) – коренном жителе залива Карпентария (Австралия), талантливом художнике и писателе. Судьба у него сложилась интересная, и он описал ее в автобиографической книге «Луна и радуга».

Родился он в ничем не примечательной бедной семье аборигенов. Незадолго до его рождения в заливе Карпентария был убит первый миссионер – священник Холл. На его место прибыл новый священнослужитель Вильсон, который рьяно взялся за создание школы для местных детей.

Жизнь Дика в тот период была тяжелой. Каждое утро его будили ушатом холодной воды и целый день заставляли зубрить тексты из библии, мыть полы, стирать и выполнять работу по саду и заготовке дров.

После эпидемии трахомы у Дика ослабло зрение, и до конца жизни видел он не слишком хорошо. «Обычно старики все болезни лечили теплом. Однажды вечером мой, в то время уже старый дядя сидел, склонившись над пылающим костром, оттянув нижние веки, чтобы как-то согреть глаза. Один из моих товарищей, который тоже сильно страдал от трахомы, примостился по другую сторону костра. Когда он поднял голову, то увидел глаза старика и решил, что перед ним злой дух. Мой друг завопил и кинулся на несчастного старика с головешкой. Потасовка продолжалась до тех пор, пока, наконец, не выяснилось, в чем дело».

После окончания миссионерской школы он должен был пройти обряд инициации, но Вильсон не позволил туземцам продолжать этот обычай, что чрезвычайно расстроило старожилов – старый уклад жизни постепенно уходил в прошлое.

Дик взрослел, занимался охотой на дюгоней и сбором моллюсков. Затем женился на своей соплеменнице.

После Второй мировой войны крохотное суденышко, на котором были Дик и другие охотники на дюгоней отнесло в открытый океан, и они едва избежали гибели. Спасшись от смерти в океане, охотники едва не погибли от рук враждебного племени, которое собиралось уничтожить их стоянку, а также миссионера. Но все обошлось благополучно, и им удалось уйти водным путем.

Тем временем белые завезли в залив Карпентария стада коров и пытались наладить работу ферм. Местные жители долгое время никак не могли понять, почему нельзя убивать рогатый скот. «Не было в стаде почти ни одной коровы, в которую не летели бы копья. Скот стал очень пугливым, собрать его было просто невозможно – коровы разбегались, едва почуяв запах человека».

Чтобы избежать этого, чиновник по делам аборигенов ввел наказание за убийство домашнего скота – пойманных на место преступления стали отсылать на остров Палм сроком до одного года.

Местных жителей такая мера не испугала. В тюрьме провинившихся кормили, а когда они попадали на свободу, получали работу на близлежащих ранчо.

Дик и его товарищи решили специально убить быка, чтобы попасть в тюрьму. Так они и сделали, только вот в тюрьму их так и не посадили – в то время белая администрация была все еще озабочена последствиями войны.

Дик стал подрабатывать пастухом, потом участвовал в поисках упавших на мелководье американских самолетов.

После этого он некоторое время занимался угоном скота. Лучших коров перегонщики забивали на обед. Подстреливал их всегда один и тот же приятель Дика. «Выбрав и подстрелив упитанное животное, он соскакивал с седла и тут же срезал с туши тавро и уши. Затем хватал палку и запихивал эти знаки собственности глубоко в кишечник коровы. Ни одному белому человеку не пришло бы в голову рыться там. Так было гораздо надежнее, чем закапывать срезанные куски или прятать их в дупле. Затем Билли надрезал шкуру по хребту и сдирал ее с одной стороны. Мы отрезали эту часть туши, накрывали остатки шкурой, переворачивали тушу нетронутым боком вверх и уходили. Затем к делу приступали вороны, динго и дикие свиньи, и через два-три дня все выглядело так, как если бы животное умерло естественной смертью».

Завязав с этой преступной деятельностью, Дик некоторое время поработал на одном ранчо, а затем устроился палубным матросом на небольшое судно, снабжавшее провиантом все поселки и миссии вдоль залива. Матросы часто забавлялись с островитянками, многие из которых подхватили на японских судах всякую заразу. Однажды молодой кок переспал с одной такой девицей и подцепил нехорошую болезнь. Старпом отказался принимать завтраки от такого кока и отправил его в местную больницу. «Через несколько недель мы снова оказались на острове Четверга. Как-то вечером мы с коком возвращались на «Кору», навстречу нам попалась та самая бабенка с острова Хорн. Она позвала кока:

- Пойдешь со мной? У меня кое-что есть для тебя.

Кок выругался и спросил:

- Ну, что еще теперь – проказа?

Они поскандалили, и дело кончилось тем, что кок погнался за ней по дороге, размахивая бутылкой».

Много раз бывало и такое, что к судну на лодках подъезжали старики и пытались продать молодых дочерей. Один из матросов-полукровок стащил у Дика его вещи, чтобы расплатиться с таким сутенером.

Со временем «Кору» сняли с рейса и Дик снова потерял работу. Долгое время он изготавливал бумеранги для сувенирных лавочек, потом устроился дворником в устье реки Норман. В свободное время он продолжал свои поделки.

«Как-то раз нам довелось принять участие в съемках телефильма об охоте на крокодилов. Мы исполняли там песни и танцы нашего племени. Самый неприятный момент при съемке был тот, когда нам пришлось ворочать и таскать дохлого крокодила, так чтобы он казался живым. Он уже четыре дня как издох, и вонь стояла ужасная!»

Волей судьбы Дик познакомился с одним командиром самолета и показал ему несколько рисунков. Тот заинтересовался аборигеном и стал помогать ему советами. Через пару лет Дик стал настолько известным, что смог организовать выставку своих работ в библиотеке художественного училища. С тех пор жизнь его изменилась – директор департамента по делам островитян забрал его в Брисбен, где он познакомился с видными исскуствоведами.

Затем Дик вернулся в родные места и продолжал рисовать. Много путешествовал по побережью, изучая наскальные рисунки, охотился, принимал участие в съемках фильмов об островитянах. У него было уже пятеро детей.

Во время проведения крокодильих бегов Дик с друзьями поймали в лесу плащеносную ящерицу (мулгаджи) и раскрасили ее акварелью в цвета самолетов компании «Ансетт», которая проводила торжество. На боках ящерицы даже вывели имя главы компании «Рег Ансетт».

Одевшись самым нелепым образом и ярко себя раскрасив хулиганы явились на бега и объявили, что хотят выставить никому не известного чемпиона. Вот только держать его будут в мешке до самого старта.

Все телекамеры были направлены на беговую дорожку. Грянул выстрел, Дик распахнул мешок и мулгаджи вырвался наружу, шипя и плюясь, встал на задние лапы и понесся вперед, с легкостью опередив всех крокодилов. Покрыв всю дистанцию за пять секунд, ящерица взмыла на забор, а оттуда сиганула прямо на зрителей, продолжая шипеть. Все до единой телекамеры были прикованы именно к ней, и самих крокодилов никто не заснял. Естественно, был шумный скандал, и всю команду Дика остранили от крокодильих бегов навечно. Ящерицу отправили в зоопарк, где она еще долгое время увеселяла туристов.

После этого Дик еще несколько раз устраивал бучи, однажды даже подрался на бумерангах с собственным братом Линдсеем, также художником.

До самой своей смерти он продолжал рисовать, охотиться на эму и кабанов, и написал книгу, в которой рассказал о своей долгой и интересной жизни, а также о многих интересных обычаях и верованиях своего племени.

Ниже некоторые картины Дика Рафси.

Это удивительное мелководное озеро под названием Какора находится в Австралии. Оно расположено на северном побережье штата Новый Южный Уэльс, рядом с национальным парком Юрайджир. Озеро отделено от Тихого океана песчаной косой и живёт в ритме погоды. Внешний вид озера постоянно меняется в зависимости от осадков, уровня воды и состояния песчаного барьера.

Самой любопытной особенностью озера Какора, являются его причудливые узоры, напоминающие крону огромного деревьев. Облик дерева просматривается благодаря разветвлённым углублениям, пролегающим по дну озера. Особенно эффектно образ дерева просматривается с высоты птичьего полёта. Секрет этих узоров заключается в чайных деревьях, растущих по берегам озера. Во время сильных дождей и штормов вода смывает с листьев и веток эфирные масла и танины (дубильные вещества). Они попадают сначала в природные дренажные углубления, а затем в само озеро, придавая воде коричневатые, медовые и янтарные оттенки.

Масла и танины заполняют расщелины на дне и оседают в каналах, создавая контрастные линии и разветвления. В результате формируется рисунок, похожий на древесную крону. Причём каждый раз картина получается немного другой: всё зависит от объёма воды и того, как именно распределились природные красители. Расцветка озера может заметно меняться за сравнительно короткое время. По этой причине озеро Какора именуют "Деревом жизни".

В целом озеро Какора представляет собой, скорее, крупную заводь, вытянутый водоём в русле временного потока. Протяжённость береговой линии озера составляет около двух километров. Глубина в большинстве мест не превышает 1,5 - 2 метра: в отдельных углублениях может быть чуть больше, но полноценной глубины у озера нет.

Из-за того, что озеро питается дождевыми и паводковыми водами, его площадь и форма нестабильны. После сильных дождей озеро разливается, а узоры становятся ярче. В засушливый период водоём сильно мелеет, а местами может и вовсе пересыхать.

Широкую известность озеро получило в 2021 году благодаря фотографу любителю Дерри Морони. В июле 2021 года Морони с помощью квадрокоптера сделал эффектные фотоснимки разветвлённых углублений, образующих кроноподобные узоры. Съёмка велась с высоты более 100 метров, и именно такой ракурс позволил раскрыть всю красоту природного феномена. Фотограф поделился кадрами в интернете, и они быстро привлекли внимание пользователей со всего мира.

Источник.