Любовь. Смерть. Роботы выгллядит как хаос. Но у этого хаоса есть система
Про "Любовь. Смерть. Роботы" уже писали и говорили много — и, скорее всего, будут писать и говорить еще.
Меня зацепил не только сам сериал, а его закулисье: как антология без общего сюжета, постоянных героев и единого визуального стиля все равно ощущается цельным проектом.
Краткая справка
Антология выросла из давней идеи Тима Миллера и Дэвида Финчера сделать современную взрослую анимационную антологию в духе Heavy Metal. До Netflix они годами пытались запустить новый Heavy Metal, но студии считали формат рискованным. Рейтинг R, разные истории, разные авторы и отсутствие одного понятного героя.
После успеха "Дэдпула" у Миллера появился шанс, а Netflix дал проекту свободу.
Кстати, Дэвид Финчер познакомился с Blur Studio задолго до "Любовь. Смерть. Роботы". Ему нужна была визуальная проба для игры о 12-балльном землетрясении в Лос-Анджелесе: по задумке главный герой (курьер), оказывается в разрушенном городе и должен был выбраться, по пути решая, помогать другим людям или нет.
А дальше начинается для меня самое интересное: "Любовь. Смерть. Роботы" держится не на общей истории, а на системе.
Эта система складывается из нескольких вещей: отбора историй, подбора студий и режиссеров, визуального языка, производственного центра в лице Blur Studio и айдентикой, которая связывает эпизоды в одну рамку.
Как появилось название
Название Love. Death. Robots. (Любовь. Смерть. Роботы) пришло не сразу.
По материалам из артбука, команда долго искала формулу, которая могла бы удержать очень разные истории под одной вывеской. Перебирали варианты, смотрели в сторону арт-журналов, книг, списков фильмов и песен, даже подключали специалиста и экспериментировали с нейросетью.
В итоге все свелось к трем словам.
Эти три слова работают как координаты, а не как буквальное описание. Они задают поле, внутри которого может существовать почти любая серия: от роботов и космоса, до тела, искусства, одиночества и странной нежности.
При этом каждая серия так или иначе цепляется за название. Оно не привязывает антологию к одному жанру. Зато держит рядом очень разные эпизоды: сатиру, хоррор, философскую фантастику, боевик, гротеск и почти притчу.
Как отбираются истории
Коротких рассказов написано огромное количество. В одном интервью Миллер сказал, что у него на Kindle целая библиотека сборников, а у команды есть стена историй, которые ждут своего часа. Но визуализировать все невозможно. У каждой серии есть бюджет, хронометраж, студия, режиссер и производственные ограничения.
Поэтому отбор в "Любовь. Смерть. Роботы" — это не просто "понравился рассказ, давайте экранизируем". Миллер в интервью говорил, что история должна выдерживать короткий формат: быстро впустить зрителя в мир, быстро вывести из него и оставить сильный след.
Еще важнее — у истории должна быть визуальная причина стать анимацией. Создатели прямо обсуждали, что некоторые хорошие тексты хуже подходят для антологии, если все главное происходит внутри головы персонажа. Здесь нужен мир, существо, тело, город, технология, странный поворот или образ, который просится в картинку.
При адаптации рассказ тоже может меняться. Например, в интервью обсуждалось, что финалы "Ice" и "Pop Squad" изменили ради другой эмоциональной точки в визуальной среде. А в случае "Snow in the Desert" пришлось сжать большой политический и галактический контекст до намеков, потому что короткая серия не может вместить весь объем рассказа.
Почему серии выглядят настолько по-разному
В интервью Дженнифер Ю Нельсон объясняла, что команда смотрит сразу на несколько вещей: чего хочет сама история, чем увлечен режиссер, что он умеет делать и в чем сильна конкретная студия. Иногда стиль понятен почти сразу, а иногда рождается уже после встречи с режиссером.
Если истории нужна покадровая анимация, идут к студиям, которые специализируются на stop-motion. Если нужны реалистичные лица, кожа и мимика, ищут команду с сильным фотореализмом.
Стиль также может измениться уже в процессе. Например, "Ice" стал 2D после подключения Роберта Вэлли. А "The Dwowned Giant" сначала рассматривался как live-action, но в итоге получил анимационную форму.
Мне кажется, это одна из причин, почему "Любовь. Смерть. Роботы" так интересно смотреть. Стиль здесь работает как часть рассказа. Он не просто делает серию красивой, а меняет то, как мы ее воспринимаем: фотореализм может усилить ужас, 2D — сделать историю резче и условнее, а живописная стилизация — превратить эпизод почти в иллюстрацию, которая движется.
Как айдентика связывает разные серии
У антологии есть очевидная проблема: эпизоды отличаются сюжетом, жанром, длительностью и так далее. Поэтому сериалу нужен был общий язык, который будет работать даже тогда, когда серии вообще не похожи друг на друга.
И это роль берет на себя не только название, но и иконки, которые мы видим в начале сериала и каждой серии.
"Любовь. Смерть. Роботы" сжимается в три базовых знака: сердце, крест и квадратную голову робота. Это простая, почти пиктограммная система, которая сразу задает рамку: чувства, смерть, технологии.
Почему смерти не поставили символ черепа? В артбуке это объяснялось тем, что череп рассматривали, как слишком буквальный и затасканный символ. Крест оказался проще, резче и лучше работал в одной системе.
Интересно еще то, что при разработке айдентики команда смотрела и в сторону Бэнкси. Не чтобы буквально копировать его стиль, а скорее из-за интонации: простые образы, резкий визуальный жест, провокация и ощущение, что знак сразу что-то говорит зрителю.
Миллер, кстати, называет такие иконки маленькими "хайку" — короткими строками истории.
Хочу устроить тематическую неделю по Любовь. Смерть. Роботы
Нашла на просторах интернета видео. Делюсь им с вами, по мне оно шикарно. Ну и все, меня снова утащило в эту антологию.
Я очень люблю этот сериал, но к сожалению не все о нем знаю и решила это исправить. Решила это исправить, а заодно поделиться здесь своими находками, мыслями и любимыми эпизодами.
Ведь почти каждая серия в антологии, как отдельный мир: где-то роботы шутят над останками человека, где-то художник превращает себя в цвет, где-то золото и танец становятся кошмаром, а где-то космос снова напоминает, что человек вообще-то еще маленький.
И отдельно хочу посмотреть на антологию через книги. Многие серии "Любовь. Смерть и Роботы" выросли из рассказов и других текстов, поэтому мне интересно сравнить: что было в первоисточнике, что изменилось в анимации и как визуал достроил историю. Не обещаю разобрать все сразу, но начать точно хочется.
Поэтому я хочу устроить тематическую серию постов по "Любовь. Смерть. Роботы".
Да, наверняка об этом уже кто-то рассказывал, и всё можно найти в интернете. Но мне хочется собрать это в одном месте: историю появление антологии, интересные факты, любимые серии, визуальные детали, немного космоса, роботов и артбук (который я уже показала и сижу рассматриваю).
Полистала артбук Любовь, смерть и роботы: фантастическая вещь, которую хочется рассматривать тщательно
Недавно я добралась до артбука "Любовь смерть и роботы"
Покупала скорее как фантастическую вещь, но в итоге залипла надолго: внутри не просто красивые картинки из сериала, а много концептов, эскизов, окружения, персонажей и всякой странной визуальной красоты.
Больше всего мне понравилось, что на бумага хорошо видно, насколько разные у серий визуальные стили. Как это все придумывали и отрисовывали. Нереально завораживает.
Первым делом я, конечно, пошла искать свои любимые серии: Зима Блю, серии с тремя роботами, свидетель, лендиковый период, утопленный гигант, джибаро и похороненные в сводчатых залах.
Такие артбуки я люблю именно за возможность смотреть медленно. В сериале кадр быстро исчезает, а здесь можно зависнуть на развороте и рассматривать свет, силуэты, костюмы, локации и мелкие детали.
Как фанатская вещь по мультсериалу, как артбук по анимации и как просто красивая книга — это очень классно. Я даже подумываю пересмотреть старые сезоны уже не первый раз.

















































































































































