Часто давали кислую капусту – по вкусу она напоминала ангидрид. В чистом виде кушать такое было невозможно. Её промывали, добавляли бульонные кубики, репчатый лук, если он был, и сооружали салатики.

Другой вид баланды – гороховая похлёбка со свиными потрохами. Это уже было сытно, поэтому она пользовалась популярностью даже у ребят с неправославной религиозной ориентацией, потому что под крышей Бог не видит. Не осуждаю, потому что голод не тётка. Жрать хотелось.

Можно было ещё купить продукты у баландёров, за наличные. Баландёры – это осужденные, которые развозили баланду. Отношение к таким было крайне презрительное. Продукты были, скорее всего, из столовой. Я думаю, что просто разворовывался общий котел, из которого должны были питаться арестанты нормальной пищей. И им же перепродавался. Такое я встречал даже на некоторых лагерях.

Бывало, что баландёры брали деньги или сигареты, и обманывали – ничего не приносили. Тогда их наказывали. Через «кормушку» выливали литровую кружку с кипятком им в лицо. Это называлось «кипятнуть».

В главе про КПЗ я рассказывал, что друг передал мне деньги, через милиционера. Авторитет, с которым я находился в камере, помог свернуть их в тонкую трубочку и запаять в целлофановый пакет. Перед этапом я «кабурился» - засовывал деньги в прямую кишку. По приезду вытаскивал, и прятал в подкладку куртки. Но в камере деньги я решил не тратить. И это было верным решением, они потом очень сильно пригодились.

Постепенно знакомился с обитателями камеры. Они постоянно менялись, каждый день кого – то приводили и забирали. Но были и те, кто находился там уже долго. Время делало своё. Мы варили чифир, гоняли его по кругу с конфетками, общались. Жизнь есть везде.

Была много иностранцев. В камере напротив сидел югослав. Тогда ещё была Югославия, прикиньте?) Я работал с югами на стройке в Красной Поляне, и знал из их языка только маты. Их я ему и орал через кормушку и коридор. Он был очень рад, лопотал что-то на своём, но я мало понимал. Сидел вроде за контрабанду.

На пальме обитали четверо афганцев. Пальма – это второй ярус кроватей, обычно это сплошное пространство. Они там молились целыми днями. По русски не понимали, и не ели баланду со свининой. Им дали по полтора – два года за незаконное пересечение границы.

Со следующим иностранцем мы прям сдружились. Он звал в гости к себе после освобождения. В моём блокноте долго хранились имя и адрес: Ахмад, Дамаск, Сирия. Улицу уже не помню.

Ахмад работал инженером программистом. Ему предложили поработать в Сочи. Хороший контракт, шикарные условия. Единственное  -  нужно было приступить к работе в минимально короткие сроки, дедлайны умели гореть и в 2002 году). У Ахмада не было загранника, официальное оформление занимало немало времени. И тогда ему подсказали гениальное решение.

Вот чем сирийцы, наверное, похожи на русских. Прям родственные души. Авантюрной жилкой. Ахмад пошёл к ихним местным блатным. Они ему пообещали загранпаспорт прям на следующий день. Базару зиро. Только паспорт оказался поддельным. И вот бедолага Ахмад вместо красочного Сочи ждёт этапа на русскую зону в компании уголовников.

Мы много общались на смеси английского и русского, я прям помогал Ахмаду адаптироваться, чем мог. Очень хороший парень. Думаю, он неплохо провёл год на зоне, и вернулся на родину.

Отмечу ещё одного, не совсем иностранца, конечно. Брата по СНГ, киргиза. Он познакомился с какой-то женщиной в Сочи. Очаровал её узким взглядом на их шикарное будущее. Подрезал 10 тысяч долларов , одной бумажной котлетой. Тогда если и хранили деньги в банках, то только в трёхлитровых. Как и в наше время в Можайске) Так вот, с этой котлетой он собирался чухнуть в Турцию, на теплоходе, по китайскому паспорту.

Он прям поверил, что для наших все азиаты – на одно лицо. Паспорт киргиз купил тоже где-то в переходе. Баксы у него забрали менты, больше он их не увидел.

Вот с такими персонажами приходилось коротать время. Был ещё напёрсточник из Одессы, который рассказывал много историй о гастролях организованной бригады мошенников по черноморскому побережью. От него я узнал, что никогда не надо говорить: ОдЭсса. Только через Е.

Я подружился с пареньком моего возраста, Ромой. Он стоял на «дороге» . Чуть позже на дороге оказался и я. «Дорога» - это тюремный вай-фай, одно из самых важных изобретений в тюрьме.

Об этом в следующей главе. Всем добра