Каждый наш великий экономический план, каждая пафосная стратегия сдувается, как дешевый картонный домик, от малейшего сквозняка внешних событий. Мы привязаны к трубе. Мы молимся на биржевые тикеры. Наши противники знают это. Они выстроили эту архитектуру, и это их абсолютное, математически выверенное преимущество. Какому-нибудь эксцентричному политику в дорогом костюме достаточно подойти к микрофону и выплюнуть откровенную, наглую ложь. Она сыплется как из рога изобилия, в ней нет ни грамма правды. Но правда в том, что в этой игре реальность не имеет значения. Имеет значение реакция рынка. Цена падает. Их задача выполнена: они забирают наши ресурсы за бесценок и ухмыляются. А мы? Мы сидим в липком страхе, боясь сказать лишнее слово, лишь бы не спровоцировать новый шквал их заявлений, лишь бы не обвалить то немногое, на чем еще держится наш призрачный покой.

Сотни лет назад на другой континент приплыли корабли. Индейцам давали стеклянные бусы. Нам продают нечто куда более сложное: алгоритмы, бренды, статус, иллюзию комфорта. Но суть, если копнуть до самого дна человеческого падения, осталась прежней. Мы разучились созидать, и потому в нашем обществе болезненного, ненасытного потребления ценность этих стекляшек возведена в абсолют. Мы готовы сдирать с себя кожу, отдавать природные богатства, лишь бы не чувствовать себя ущербными. Лишь бы нам разрешили постоять рядом с их витриной.

Но бусы — это только начало. Вспомни, как заканчиваются такие истории.

Точно так же, как индейцам раздавали теплые одеяла, щедро зараженные оспой, нам раздали их ценности. Потребительский культ, индивидуализм, культ быстрого дофамина — это их биологическое оружие. Они распространяют его по миру, но фокус в том, что у них самих к этой болезни давно выработался иммунитет. Они создали вирус, они знают, как с ним жить. А мы? Мы даже не поняли, что проглотили отравленную наживку. И теперь мы корчимся в массовой, национальной ломке, умоляя дать нам еще.

Нас шпигуют рекламой, как наркоманов. Скидки. Маркетинговые уловки. Кредиты, накинутые на шею, как удавка. Потребляй. Жри. Покупай больше, потому что если ты остановишься — ты заглянешь в ту зияющую, черную пустоту внутри себя, которую не заткнуть ни одним новым гаджетом.

Самое страшное — это не то, что наживку заглотила толпа. Самая глубокая трагедия в том, что эту же отраву с жадностью сожрали вожди.

Те самые люди в высоких кабинетах, которые так любят говорить о необходимости знать историю. Они одержимо мастурбируют на имперские карты, на времена монархии, на пыльные фолианты прошлого величия. Но они категорически, до нервного тика отказываются изучать реальную историю и методы наших врагов. Они не могут, или не хотят, признать тот унизительный факт, что нас посадили на тот же самый карусельный аттракцион, на котором несколько столетий назад прокатили коренных жителей Америки прямо в могилу.

Посмотри, как работает эта механика истребления. Зачем пачкать руки, если можно заставить туземцев убивать друг друга? Нас уже мастерски поссорили с соседним племенем. Мы вцепились в горло тем, с кем еще вчера делили один хлеб, истекаем кровью в братоубийственной бойне, пока господа в цилиндрах ведут учет проданного оружия и падающих в цене ресурсов. И прямо сейчас, в тишине закрытых кабинетов, идет кропотливая, методичная работа над тем, чтобы стравить нас со всеми остальными.

Нас истребляют. Не ядерным пеплом, не ковровыми бомбардировками. Нас стирают с лица земли комфортом, кредитами, чужими смыслами и умело спровоцированной ненавистью. Мы стоим на краю пропасти, обернутые в зараженные оспой одеяла, сжимаем в потных руках стеклянные бусы и свято верим, что мы — хозяева положения.

Добро пожаловать в резервацию. Клик. Транзакция. Списание средств прошло успешно.