Для украшения:

- Вишня мараскино (опустить в бокал).

Инструкция (Метод Dry Shake + Wet Shake):

1. В пустой шейкер налейте джин Old Tom, Гальяно, лимонный сок, сахарный сироп и белок.

2. Сначала энергично взбейте без льда (Dry Shake) в течение 15-20 секунд для создания плотной пены.

3. Откройте шейкер, добавьте кубики льда доверху и взбивайте со льдом (Wet Shake) ещё 10-12 секунд.

4. Процедите через стрейнер и ситечко в предварительно охлаждённый бокал купе.

5. Украсьте, опустив вишню мараскино на дно бокала.

Ключевые моменты:

- Джин Old Tom - мягкая основа. В отличие от сухого London Dry, Old Tom имеет лёгкую сладость и менее выраженный можжевельник, что идеально сочетается с Гальяно. При возможности, используйте Old Tom, но если его нет - London Dry.

- Гальяно - душа коктейля. Этот итальянский ликёр с нотами аниса, ванили и перечной мяты придаёт напитку уникальный характер. Вместе с джином он создаёт сложный, пряный профиль.

- Сухой шейк обязателен. Белок требует сначала взбивания без льда, чтобы образовалась устойчивая, плотная пена. Без этого этапа коктейль будет жидким и плоским.

- Свежий лимонный сок - закон. Только свежевыжатый сок даёт нужную яркость и кислотность, балансируя сладость Гальяно и сиропа.

- Подача без льда. Коктейль пьётся «ап» - в чистом, холодном бокале купе, чтобы оценить его бархатистую пену и чистоту вкуса.

- Идеальный аперитив. Сочетание пряных, мятных и цитрусовых нот делает «Ливорно Сауэр» идеальным напитком для начала вечера.

История:

Коктейль был создан в 2006 году легендарным британским автором Саймоном Диффордом (Simon Difford) - основателем сайта Difford's Guide. Первоначально он подавался со льдом (on-the-rocks), но в 2023 году автор пересмотрел рецепт и переформулировал его как «ап» (straight-up), чтобы подчеркнуть чистоту и элегантность вкуса. Название отсылает к итальянскому городу Ливорно (Livorno), известному своими анисовыми традициями и морским характером. Этот коктейль - пример того, как классическая формула сауэра может быть обновлена с использованием необычных ингредиентов.

Telegram канал

Он поднял кружку, сделал глоток — и хотя в ней был чай, он явно чувствовал вкус чего-то другого. Может быть, тысячелетий.

Он поставил кружку обратно — дерево под ней чуть скрипнуло, — и обвёл взглядом комнату. Хотя комнаты уже не было. Вместо неё — пустота, в которой застыл свет, как мёд в янтаре. Семиазаз повёл рукой, и из пустоты начали проступать очертания древнего Багдада. Купола, минареты, узкие улочки, по которым бродили ослы, гружённые финиками. Слышался далёкий крик торговца, а где-то рядом спорщики на площади обсуждали, можно ли считать ноль числом.

— Лет этак восемьсот назад, — начал он, и голос его стал глубже, как будто он говорил из колодца времени, — когда Багдад ещё был центром мира, а математики спорили с поэтами, жил-был купец по имени Халид аль-Мунтазир. Он был не просто гордецом — он был королём гордецов. Умён, хитёр, богат. Он торговал шёлком, пряностями, золотом. Но главным его товаром были контракты. Он считал себя неуязвимым. И однажды он нашёл мою вазу.

Семиазаз усмехнулся — не злорадно, а скорее устало, как учитель, который уже сто раз рассказывал эту историю, но каждая новая версия удивляла его по-своему.

— Классика, — сказал он. — Пыльная ваза на базаре, запечатанная медью, с надписью на древнем языке, которую никто не мог прочитать. Халид прочитал. Он вообще многое умел, этот купец. Он купил вазу за три серебряные монеты, принёс домой, и — бах! — я появился. В облаке дыма, с запахом серы и времени. Я выпрямился во весь свой рост, окинул его взглядом, который пугал людей почище, чем голодный лев, и сказал свою обычную речь: «Я джинн Семиазаз. Три желания. Два — в твою пользу. Третье — в мою. Исполняются без обмана. Но предупреждаю: ошибки не прощаются».

Он замолчал, прислушиваясь к чему-то за пределами комнаты. Где-то вдали послышался звон колокольчика — или это просто показалось.

— Я ждал, что он загадает богатство, власть или бессмертие. Все загадывают. Но Халид был другим. Его глаза зажглись холодным огнём. Он посмотрел на меня не как на чудо, а как на задачу. И он сказал: «Первое желание: я хочу знать всё о джиннах. Все законы, все лазейки, всю природу твоего существования. И ты должен отвечать мне честно, без утайки, пока я не скажу, что достаточно».

Я задумался. Это было необычно. Обычно люди хотят — они не хотят знать. Им не нужна правда, им нужен результат. Но Халид был учёным в душе. Я кивнул. Слово джинна — это закон. И я начал говорить.

Первая неделя прошла в вопросах. Он сидел за столом, покрытым пергаментами, и записывал всё, что я говорил. Его руки не дрожали. Он был сосредоточен, как хирург. Он спрашивал: «Как долго живет джинн?», «Может ли джинн умереть?», «Что значит „невозможное" для джинна?», «Считается ли желание выполненным, если результат оказался не тем, что ожидал человек?», «Можно ли обмануть джинна, используя парадоксы?», «Что будет, если человек загадает желание, а потом умрёт?», «Как связаны джинны и люди?», «Есть ли у джиннов религия?», «Могут ли джинны любить?», «Что такое свобода для джинна?».

Я отвечал на каждый вопрос. Честно. Без утайки. Такова была моя природа — я не мог нарушить слово. Но я видел, куда он клонит. Он искал трещину. Он хотел найти способ, как сделать меня своим вечным рабом, не исполняя желаний, а загоняя меня в логическую ловушку. Он хотел выиграть в игре, в которой я играл тысячи лет.

На второй неделе он сказал: «Достаточно». И я замолчал. Он поднял голову от пергаментов и посмотрел на меня с торжеством. «Теперь я знаю о тебе больше, чем ты сам», — сказал он. Я не ответил. Я знал, что он ошибается.

На третьей неделе он привёл адвокатов.

Семь человек в чёрных одеждах, с лицами, которые могли убедить самого шайтана подписать мировую. Каждый из них был специалистом по контрактам. Они приехали из разных городов — из Каира, из Кордовы, из самого Константинополя. Халид нанял их за баснословные деньги. Он собрал их за одним столом и сказал: «Мы должны обнулить его желания. Мы должны доказать, что он не может исполнить ни одного из них по той или иной причине. Он сам должен признать, что его сила ограничена. И тогда он останется в моей власти навсегда».

Адвокаты разложили перед собой свитки. Они начали спор. Они придирались к словам, к паузам, к интонациям. Они утверждали, что желание о «вечной жизни» не может быть исполнено, потому что вечность — это не время, а состояние. Они говорили, что желание о «горе золота» невозможно, потому что гора — это неопределённая величина. Они спорили, что такое «честно», что такое «желание», что такое «исполнение».

А потом один из них придумал: «Зеркала. Семь зеркал. Мы поставим их вокруг джинна, чтобы он видел себя во всех отражениях. Если он солжёт хотя бы в одном из них — это будет нарушением его собственной природы. Он не сможет солгать в себе». Они расставили зеркала, и я сидел в центре, окружённый семью своими отражениями. Они были разными — один чуть старше, другой чуть моложе, третий смотрел на меня с насмешкой, четвёртый — с сожалением. Они были мной, но не мной. И они тоже молчали.

Спор длился три месяца.

Я не вмешивался. Я молчал и наблюдал. Адвокаты ссорились между собой. Они не могли прийти к единому мнению. Каждый из них хотел доказать свою теорию, каждый хотел получить гонорар. Халид сидел в углу и бледнел с каждым днём. Я видел, как его состояние тает — на выплаты адвокатам, на пергаменты, на свечи, которые горели день и ночь. Я видел, как он перестал есть. Как его глаза ввалились. Как его голос стал хриплым от бесконечных споров.

На восьмой неделе адвокаты начали спорить о том, что я имел в виду под «свободой» в своём третьем желании. На десятой неделе они начали ссориться по поводу того, можно ли считать желание исполненным, если человек, его загадавший, забыл, что загадал. На одиннадцатой неделе один из адвокатов отказался от участия, потому что «схема не работает». На двенадцатой неделе Халид понял, что гонорары адвокатам превысили стоимость всех его караванов.

А на девяносто третий день он сломался. Он встал, подошёл ко мне, посмотрел в глаза и просто закричал: «Я желаю, чтобы всё это закончилось!»

И я щёлкнул пальцами.

Зеркала треснули. Разлетелись на тысячи осколков, которые засверкали в воздухе, как звёзды, и исчезли. Контракты, которые не были видны, но висели над нами, как паутина, рассыпались в серый пепел. Адвокаты разбежались — каждый с тихим вскриком, как тараканы, которых осветили светом. А Халид остался стоять в пустой комнате с одной лишь вазой в руках и пониманием, что два желания и целое состояние потрачены впустую.

Мы смотрели друг на друга. В его глазах была пустота. В моих — усталость.

«У тебя осталось одно желание», — сказал я. Мой голос звучал тихо, почти безжизненно. Я уже знал, что он не загадает. Он был разорён. Он был уничтожен своей собственной гордыней. Он понял, что обмануть можно человека, но не время. Не природу.

Он посмотрел на вазу. На свои руки. На разбитые зеркала, которые лежали у его ног. И он улыбнулся. Впервые без хитрости, без расчёта. Просто улыбнулся — как человек, который наконец понял, что не всё в этом мире можно купить или перехитрить.

«Я отпускаю тебя», — сказал он. — «Я не загадываю третье желание. Ты свободен».

Я не поверил. Я искал подвох. Но его не было. Он просто поставил вазу на стол, развернулся и вышел. Его шаги стихали в коридоре, пока не растворились в шуме базара. Я остался один в комнате с осколками зеркал и одной мыслью: за восемьсот лет это был первый человек, который не пытался отнять у меня что-то. Он просто сказал: «Иди».

Я вышел. Я не обернулся. Я не искал его. Я просто шёл по улицам Багдада, вбирая в себя запахи, звуки, свет. Я смотрел на людей, которые жили своей жизнью, не подозревая, что один из их купцов только что освободил джинна. Я шёл и вдруг понял, что свобода — это не когда тебя никто не держит. Это когда тебя отпускают. И не требуют ничего взамен.

Семиазаз замолчал. Комната вокруг него снова стала обычной комнатой, а чай в кружках — просто чаем, к которому уже никто не прикасался. Он посмотрел на собеседника и тихо добавил:

— Мораль? Гордыня — плохой советчик. Адвокаты в количестве семи штук — ещё худший. И никакие зеркала не спасут от простой истины: не пытайся обмануть того, кто старше тебя на три тысячи лет. Но если ты устал — ты можешь просто отпустить. И это будет самый сильный ход.

Он встал. Шагнул в сторону — и просто исчез. Не растаял, не растворился. Просто перестал быть, как будто его и не было.

Собеседник остался сидеть за столом. Он посмотрел на пустую кружку, на стул, который ещё хранил тепло. Потом перевёл взгляд на окно — там качались ветки, светились окна соседних домов. Обычный мир.

Он медленно поднялся, взял кружку, поставил её в раковину. Прошёл к двери, уже взявшись за ручку, но обернулся. На секунду ему показалось, что в углу комнаты шевельнулась тень. Или не показалось.

Он замер. Вслушался. Тишина.

— Ну и ладно, — сказал он тихо, не зная, к кому обращается.

Вышел. Закрыл дверь.

В комнате никого не осталось. Только пустая кружка на столе, чуть сдвинутая с места, и лёгкий запах сухой глины, которого не должно было быть.

Начнем с первого впечатления. Я, как человек, который привык оценивать напитки не только по вкусу, но и по тому, как они выглядят на полке, должен отметить: дизайн у бутылки яркий, немного кичевый. Мне, честно говоря, такие постмодернистские игры эстетически очень нравятся. Но красивая обертка — это еще не гарантия качества. Поэтому наполняю бокал.

И тут нас ждет первый сюрприз.

Цвет у напитка не прозрачный, как у большинства его собратьев, а цвета морской волны, с нежным бирюзовым оттенком. Выглядит это, скажем так, необычно и даже немного интригующе. Чувствуется, что производитель хотел нас удивить с первого взгляда. Почитаем состав:

можжевеловые ягоды, морские водоросли, цветки лаванды, цветы анчана (клитории тройчатой), миндаль, дягиль (корень), корица и кориандр.

Ну зачем тут морские водоросли лично мне остается только гадать, но что за цвет отвечает анчан это понятно, я уже с таким сталкивался.

Перейдем к вкусоароматике

Аромат

Первый нос – можжевельник. И он прям резко хуком с права поражает ваши рецепторы. Но в нос бьет не просто можжевельник. Тут целая клумба с пряностями и цитрусами. Но самое интересное, что ни морские водоросли, ни синие цветки анчана в ароматике не играют. Лаванда… Если долго, нудно прислушиваться… Но кому оно надо!? Нота есть но она занимает тоже место, что и треугольник в симфоническом оркестре.

Вкус

Первое, что чувствуешь — пикантность. Сложно описать это, но именно это слово пришло на ум. Вкус многогранный, переплетаются цитрусовые, цветочные и пряные ноты. И, надо отдать должное, морская соленость в послевкусии чувствуется. Это действительно добавляет какой-то изюминки, не зря ее использовали /ну я так думаю/. Напиток не плохой, чувствуется, что качественный. Крепость стандартная — 40%.

Но есть и нюанс. При всей своей экзотичности, немного огорчает наличие спиртуозности во вкусе. Хотя возможно тоник это исправит!? Многие изготовители делают свои джины с оглядкой, что их будущее неразрывно связано с коктейлями. Я вот не люблю мешать напитки. И Фортуна сделал это за меня.

В годы своей неоднозначной молодости я пил много джин тоника. Ну как джин тоника. Химозной жидкости с надписью на этикетке Джинтоник. И это была такая дрянь, что я больше двадцати лет не мог пить джин вообще!

Сейчас вот нате вам, в стильной баночке приятный напиток. По вкусу, конечно, похоже на джин с тоником. Причем качественный джин смешанный с качественным тоником, она же содовая. У меня вопрос к ликеру из бузины. Вот это имхо лишнее. Мне вспомнилась фраза из монолога Евгения Гришковца «Вертолеты»:

А потом встречаешь её и гуляешь с ней и пьёшь то же самое, что пьёт она, то есть что-то такое сладкое и липкое...

Ну хоть коктейль в моем бокале и не липкий, но сладкий на уровне перебора. Легкая горчика бузины пытается исправить ситуацию, но безуспешно.

Но вот джины Queen… Их два, есть еще классический Dry - Dancing Queen. В целом мне понравилось. Да, они не в моем вкусе, в чистом виде пить не рекомендовал был. А в коктейля на шумной вечеринке очень даже могут зайти, отдельно привлекая внимание этикеткой. Да и на сайте производитель прямо пишет, что это не для таких винтажных газогенераторов как я:

Для кого мы?

Они молоды и энергичны. Самостоятельны. Следят за трендами, работают в сфере фэшн, арт, дизайн, фото, web. Для них важен стиль, трендовость и дизайн всего, что они покупают / потребляют. Они умеют веселиться и хотят жить красиво даже на скромную зарплату, праздновать свои успехи и события, встречаться с друзьями и делятся контентом в соцсетях.

Подведем итоги

Джин интересный, необычный, с характером. Но, как и любая королева драмы, он требует к себе особого внимания и правильной подачи. Drama Queen — это экзотический джин для экспериментаторов. Он не для консерваторов, которые ищут идеальный классический London Dry. Это напиток для вечеринок, для фотографий в Запрещенграме, для того, чтобы удивить гостей.

Всего Вам вкусного в бокале!

Пейте в меру и только в удовольствие! Или не пейте. Жизнь вопрос выбора
каждого. Надеюсь, Вам понравилась статья и Вы выберете подписаться,
прокомментировать или поставить лайк.

- Белок куриного яйца - 15 мл;

- Сухое игристое вино - 22.5 мл (для флоата).

Для украшения:

- Выраженная цедра лимона (выразить над коктейлем и использовать как украшение).

Инструкция (Метод Shake + Dry Shake + Float):

1. В пустой шейкер налейте джин, трипл сек, лимонный сок, сахарный сироп и белок.

2. Наполните шейкер кубиками льда доверху.

3. Энергично взбейте в течение 12-15 секунд.

4. Процедите через стрейнер обратно в шейкер (удалив лёд).

5. Закройте шейкер и взбивайте без льда (Dry Shake) ещё 15-20 секунд.

6. Процедите через стрейнер и ситечко в предварительно охлаждённый бокал купе.

7. Аккуратно, по обратной стороне ложки, влейте игристое вино поверх коктейля (флоат).

8. Украсьте, выразив над поверхностью цедру лимона, и положите её на край или в бокал.

Ключевые моменты:

- Игристое - не для смешивания. Флоат игристого добавляется в конце и остаётся верхним слоем. Это не только эффектно выглядит, но и добавляет текстурный контраст: сначала вы чувствуете пену и пузырьки, затем - кисло-сладкий сауэр.

- Драй шейк обязателен. Без второго этапа (без льда) пена будет жидкой и нестабильной. Драй шейк создаёт плотную, устойчивую белковую пену, которая удерживает флоат игристого.

- Трипл сек и сахарный сироп. Пропорция 22.5/20 создаёт идеальную сладость. Трипл сек даёт апельсиновую глубину, а сироп - чистую сладость.

- Цедру лимона - выразить! Эфирные масла цедры добавляют свежий цитрусовый аромат, который связывает все компоненты. Не пропускайте этот шаг.

- Качество игристого. Используйте сухое игристое. Сладкое игристое сделает коктейль слишком приторным.

История:

Коктейль был создан в 1980-х годах Ролло Даквортом (Rollo Duckworth) во время его службы в Королевских гусарах в Германии. Сабо (sabot) - это артиллерийский снаряд, самый быстрый и мощный в арсенале танковых войск. По словам Ролло, «почему Белая Леди превратилась в это - неизвестно, но, как ни странно, я думаю, что мой отец был замешан. Было просто логично назвать наш самый мощный снаряд этим коктейлем». Сабот - это не просто коктейль, а заряд бодрости и праздника, который, как и его тёзка, бьёт без промаха.

Telegram канал

Для украшения:

- Кружок огурца.

Инструкция (Метод Muddle + Shake + Top):

1. В пустой шейкер положите 3 кружка огурца.

2. Аккуратно подавите их мадлером, чтобы выделился сок и аромат.

3. Добавьте джин, лимонный сок и медовый сироп.

4. Наполните шейкер кубиками льда доверху.

5. Энергично взбейте в течение 12-15 секунд.

6. Наполните бокал хайбол (или коллинз) свежим льдом.

7. Процедите содержимое шейкера через стрейнер и ситечко в бокал.

8. Долейте содовую до желаемого уровня (60 мл для более насыщенного вкуса, 90 мл для лёгкого).

9. Аккуратно размешайте 1-2 оборота.

10. Украсьте свежим кружком огурца.

Ключевые моменты:

- Мёд вместо сахара - главное отличие. В отличие от классического Collins, здесь используется медовый сироп, который даёт не просто сладость, а цветочный, слегка терпкий оттенок. Для идеальной текстуры используйте сироп 1:1 (мёд и вода).

- Огурец - не просто украшение. Аккуратное разминание огурца выделяет сок и аромат, делая коктейль более свежим и объёмным.

- Альтернатива - медовый джин. В оригинале Lui Fernandes использовал медовый джин и сахарный сироп. Если у вас есть медовый джин, замените им London Dry и используйте 22.5 мл простого сахарного сиропа.

- Содовая по вкусу. 60 мл содовой - для более крепкого, насыщенного вкуса. 90 мл - для очень лёгкого, питкого напитка.

- Температура. Все ингредиенты должны быть хорошо охлаждены, а лёд - свежим, чтобы коктейль оставался холодным как можно дольше.

История:

Этим коктейлем поделился легендарный бармен Lui Fernandes, владелец и шеф-бармен бразильского ресторана Labaredas Brazilian BBQ & Bar в Марлборо, Массачусетс, а также популярный видеоблогер. По его словам, рецепт родился в одном из баров, где он работал, и мгновенно стал бестселлером. Оригинальная версия, созданная в те времена, использовала медовый джин в сочетании с сахарным сиропом. Однако, учитывая, что такой джин есть далеко не у каждого, Lui предложил простую замену: использовать классический London Dry джин и медовый сироп. Название «Honey Cuke Collins» идеально отражает суть: нежная сладость мёда, освежающий хруст огурца и классическая форма Collins.

Telegram канал

Для украшения:

- Вишня мараскино.

Инструкция (Метод Shake):

1. В пустой шейкер налейте джин, мараскино, фиалковый ликёр и лимонный сок.

2. Наполните шейкер кубиками льда доверху.

3. Энергично взбейте в течение 10-12 секунд.

4. Процедите через стрейнер и ситечко в предварительно охлаждённый бокал для мартини (купе).

5. Украсьте вишней мараскино, опустив её на дно бокала.

Ключевые моменты:

- Фиалковый ликёр - душа цвета. Именно он придаёт коктейлю тот самый небесный оттенок, который задумал автор. Без него «Авиация» становится просто джиновым сауэром. Для более насыщенного лавандового цвета можно увеличить объём фиалкового ликёра до 15 мл, но тогда коктейль станет слаще - регулируйте на свой вкус.

- Мараскино - вишнёво-миндальная нота. Этот ликёр добавляет сложность и глубину, а не просто сладость. Используйте качественный мараскино - он даёт чистый, не приторный вкус.

- Джин - основа. Выбирайте яркий London Dry с выраженными можжевеловыми нотами, чтобы он выдерживал компанию цветочных и миндальных акцентов.

- Свежий лимон - обязателен. Только свежевыжатый лимонный сок даст нужную кислотность. Бутилированный сок сделает коктейль плоским.

- Шейк, а не стир. Взбалтывание необходимо, чтобы соединить плотные ликёры с джином и соком и создать лёгкую текстуру.

- Подача без льда. Классический «Авиация» пьётся «ап» - в чистом, холодном бокале.

История:

Коктейль «Авиация» был создан немецким барменом Хьюго Р. Энсслином (Hugo R. Ensslin) в 1916 году в нью-йоркском отеле Wallick Hotel на Таймс-сквере. Первое упоминание рецепта появилось во втором издании его книги «Recipes for Mixed Drinks» (1917), хотя исследователи предполагают, что он был и в первом издании 1916 года. Оригинальный рецепт Энсслина включал джин, лимонный сок, мараскино и фиалковый ликёр (Creme de Violette), который должен был придавать коктейлю цвет неба.

Однако в 1930 году Гарри Крэддок (Harry Craddock) в своей книге «The Savoy Cocktail Book» убрал фиалковый ликёр, вероятно, из-за его дефицита. Его версия (джин, лимон, мараскино) стала основной, и оригинальный рецепт был почти забыт. Во второй половине XX века фиалковый ликёр практически исчез с рынка, и «Авиация» оставалась лишь в памяти коктейльных историков.

Возрождение произошло в 2004 году, когда историк Дэвид Уондрич (David Wondrich) включил оригинальный рецепт в свою книгу. С тех пор «Авиация» вновь набирает популярность. В 2011 году Международная ассоциация барменов (IBA) включила коктейль в список официальных, отдавая дань истории и цвету настоящего неба.

Telegram канал