Приглашаю на первую в этом сезоне (открытую) лекцию о Басмановых "Забытые имена Переславля: стратилаты Ивана Грозного – бояре Басмановы".

24 октября (суббота) 2026 года читаю лекцию в Музейном центре «На Ростовской» Переславского музея-заповедника (г. Переславль-Залесский). Лекция носит общий вводный характер, поскольку задумывается цикл лекций (в идеале!). Есть желания и намётки поднять разные темы, с Басмановыми связанные: опричнина как таковая, Новгородский заговор, важнейшие для страны битвы, и даже обсудить новую тему, которой я занималась этим летом – "Басмановы и князья Старицкие. Вражда, которой не было". Но не стану забегать вперед. Не хочу ничего загадывать, пусть всё идет, как идёт.

У моих же давних слушателей и единомышленников из Переславля, есть прекрасная возможность прийти с вопросами, которые могли появиться за прошедшее время. Я Вам всегда очень рада!

Дата: 24.10.2026

Начало в 12.00

Адрес: ул. Ростовская, 10.

Вход свободный.

Группа Музейного центра "На Ростовской" (ВК) https://vk.ru/museumpereslavl

Большое спасибо @altaist, @yadimon91, @user8843139, @asferrum.etoya, @Majesty9888, @JollyAlyx, @user12186203 и двум таинственным пикабушникам за донаты, отправленные в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - Русь перед Иваном Грозным: Правление Василия III - противостояние с Крымом и война с Литвой. Возвращение Смоленска

Осенью 1533 года московский князь Василий III серьезно заболел - у него на бедре появился нарыв, который быстро перерос в воспаление и заражение крови. Чувствуя приближение смерти, Василий составил завещание, в котором передал престол своему трехлетнему сыну Ивану, а реальное управление страной на время его малолетства поручил опекунскому совету во главе со своей женой Еленой Глинской.

В состав этого совета вошли младшие братья Василия III - Юрий Дмитровский и Андрей Старицкий -, дядя великой княгини - Михаил Глинский -, а также несколько самых влиятельных бояр и князей Руси. Задумка умерающего государя заключалась в том, чтобы вошедшие в состав совета князья и бояре коллегиально правили до совершеннолетия Ивана IV, а Елена Глинская, формально возглавлявшая совет, выполняла традиционную для русских великих княгинь роль - занималась духовным воспитанием сына и богомольем, не вмешиваясь в государственные дела. Однако сама Елена придерживалась совсем другой точки зрения на этот счет.

После смерти своего супруга, 3 декабря 1533 года, Елена решила нарушить завещание Василия и фактически совершила в государстве переворот, в чем ей сильно помог ее фаворит, князь Иван Федорович Оболенский. Иван Федорович происходил из знатного черниговского рода князей Оболенских - одной из ветвей правящей династии Рюриковичей. Благодаря своему происхождению он с юных лет оказался при дворе московского князя и быстро построил блестящую карьеру.

Заслужив репутацию храброго и решительного воеводы в пограничных войнах с Казанским и Крымским ханствами, а также доказав личную преданность своему государю, Иван в 1530 году получил от Василия III чин боярина, а в дальнейшем был назначен на должность конюшего - высший придворный чин средневековой Руси, который давал его обладателю колоссальную власть. Формально конюший ведал всем дворцовым конным хозяйством, однако на практике человек, занимавший данную должность, становился фактическим главой Боярской думы и вторым лицом государства сразу после Великого князя.

Попав в княжеский дворец, Оболенский очень сблизился с супругой Василия III Еленой Глинской, а сразу после кончины Великого князя стал ее открытым фаворитом - иностранные дипломаты, находившиеся в Москве по делам, писали в письмах своим государям о любовной связи вдовствующей княгини и ее фаворита, отмечая, что Иван имел неконтролируемый доступ во внутренние покои Елены.

После смерти Василия III предполагаемые любовники повели решительную борьбу за власть, беспощадно устраняя со своего пути всех конкурентов. Для начала им было необходимо заставить Боярскую думу присягнуть себе на верность. Пользуясь своей должностью конюшего, Оболенский приказал подчиняющейся ему дворцовой страже перекрыть все выходы из Кремля, тем самым лишив всех оппозиционно настроенных бояр возможности сманеврировать. Оказавшись в ловушке, Боярская дума была вынуждена присягнуть на верность не только трехлетнему Ивану IV, но и его матери Елене Глинской, тем самым официально отдав в ее руки всю полноту государственной власти.

Разумеется, такое поведение вдовствующей княгини и ее фаворита взбесило немалую часть русской элиты, что грозило узурпаторам мятежом. Первым свое недовольство регентшей стал выражать брат покойного Василия III - Юрий Дмитровский, который, согласно традиционному праву, обладал наибольшими притязаниями на престол в случае внезапной смерти малолетнего Ивана IV.

Узнав, что Юрий пытается заручиться поддержкой некоторых провинциальных князей и московских бояр, обещая им в случае своего прихода к власти земельные жалования и льготы, Елена Глинская вызвала его в Кремль и, обвинив в заговоре с целью захвата власти, приказала страже арестовать дмитровского князя. Юрий был заточен в каменный подвал у Москвы-реки, где он впоследствии и скончался - вероятнее всего, он был уморен голодом. Дмитровский удел Юрия после его кончины был немедленно присоединен к личным землям Великого князя Ивана IV.

Арест Юрия сильно испугал еще одного родственника Василия III - Семена Бельского, приходившегося покойному князю троюродным братом. Испугавшись, что репрессии со стороны регентши могут затронуть и его, Семен бежал в Великое княжество Литовское к королю Сигизмунду I и в обмен на политическое убежище раскрыл ему важные сведения о состоянии русской армии, оборонительных рубежах и внутреннем кризисе в Москве. Узнав о фактической измене Семена, Глинская решила репрессировать его семью, оставшуюся на Руси. Главным пострадавшим от мести Глинской стал брат бежавшего в Литву Бельского - Иван Федорович - он был немедленно схвачен и на следующие 5 лет заперт в тюрьму.

Столь жесткой политикой Елены оказался возмущен ее дядя Михаил Глинский, обвинивший регентшу в том, что она, во-первых, опозорила себя любовной связью с Оболенским, а во-вторых, фактически отдала в его руки управление государством. Выступая с такими обвинениями к Елене, Михаил надеялся, что его племянница из-за родственных чувств прислушается к нему, отстранит от себя Оболенского и передаст реальную власть в руки самого Михаила, однако Елена вместо дяди предпочла своего любовника.

В августе 1534 года Михаил Глинский по приказу собственной племянницы был схвачен прямо в Кремле и обвинен в попытке переворота. Более того, чтобы окончательно очернить Михаила в глазах придворных, его обвинили в отравлении Василия III - якобы Глинский подговорил княжеских лекарей дать Василию лекарство, которое усугубило нарыв на ноге Великого князя, что, в свою очередь, привело к смерти государя. После ареста Михаил был заточен в кремлевскую башню, в которой он вскоре и скончался.

Расправа с родным дядей продемонстрировала всему московскому двору жестокость и бескомпромиссность Елены Глинской в стремлении управлять государством на пару со своим фаворитом Оболенским, что окончательно укрепило их власть, так как более желающих рисковать своей жизнью, подвергая сомнению законность правления регентши, в Москве не было.

Несмотря на это, сама Елена не чувствовала себя в полной безопасности, так как на свободе оставался еще один брат покойного Василия III - князь Андрей Иванович Старицкий, вокруг которого теоретически могли собраться оппозиционно настроенные бояре. Сам Андрей, после расправы регентши над его старшим братом Юрием Дмитровским, жил в постоянном страхе за свою жизнь и всячески уклонялся от визитов в Москву, справедливо полагая, что ничего хорошего его там не ждет.

Когда в начале 1537 года к нему в удел в Старицу прибыл гонец с княжеского двора с посланием, в котором Глинская вызывала Андрея явиться в столицу для участия в военной кампании против Крымского ханства, старицкий князь притворился больным. Регентша не поверила Андрею и отправила к нему в Старицу своего придворного лекаря, чтобы тот подтвердил болезнь князя. Поняв, что его обман раскрыт, Андрей вместе со своей семьей и верными боярами экстренно бежал из Старицы и направился в новгородские земли, надеясь заключить с тамошней знатью, недовольной московским гнетом, союзный договор и поднять мятеж против регентши.

Глинская же, узнав о бегстве Андрея, немедленно отправила за ним в погоню крупное московское войско под командованием своего фаворита Ивана Оболенского, которое вскоре настигло старицкого князя у села Замытские Ворота близ Новгорода, перерезав ему дальнейший путь. Не желая понапрасну рисковать жизнями своих людей в стычке со старицким отрядом, Оболенский решил пойти на хитрость - он заверил Андрея, поклявшись на кресте, что ему сохранят жизнь и имущество, если он добровольно сложит оружие и поедет вместе с ним в Москву на поклон к регентше.

Поверив клятве, Андрей сдался, однако как только он прибыл в Москву, его тут же заковали в цепи и взяли под стражу. Более того, в качестве наказания за мятеж на него надели тяжелый железный шлем, делавший пребывание в заточении особенно мучительным. В конце концов, не выдержав жестоких условий содержания, 11 декабря 1537 года Андрей Старицкий умер в темнице. Все поддержавшие мятеж своего господина старицкие бояре, а также вступившие в переговоры с Андреем новгородские помещики подверглись жестоким казням - в назидание остальным они были повешены вдоль дороги от Москвы до Новгорода. Старицкое же княжество после гибели своего хозяина было полностью ликвидировано и присоединено к великокняжеским землям.

После разгрома Старицкого мятежа Глинская и Оболенский, как казалось, могли окончательно выдохнуть и сосредоточиться на управлении Московским государством, более не опасаясь интриг против себя, ведь опасных врагов у них более не оставалось. По крайней мере, так думали сами любовники.

За 4 года своего правления Глинская на пару с Оболенским провели в государстве ряд важных реформ. Так, еще в 1535 году Елена ввела единую для всей страны валюту - серебряную копейку (на ней был изображен всадник с копьем, откуда в народе и пошло название "копейка"), положив тем самым конец большому разнообразию удельных монет, сильно разнившихся по весу и пробе. До этой реформы из-за отсутствия на Руси единого стандарта монеты удельные монеты повсеместно подделывали и сознательно портили, обрезая с их краев часть серебра.

В феврале 1535 года московским княжеским двором был издан указ о запрете свободного обращения старых монет - все они подлежали сбору и переплавке, а право чеканить монету было полностью изъято из частных рук и передано государственным денежным дворам в Москве, Новгороде, Пскове и позднее Твери. Новый четкий вес и чеканка высокого качества резко затруднили подделку и обрезку денег, что, в свою очередь, благоприятно сказалось на общем развитии торговли.

Также при Елене была проведена так называемая Губная реформа ("губа" на древнерусском языке означало "судебный округ), призванная снизить уровень преступности в государстве. Долгое время уголовным судом в русской провинции занимались наместники - чиновники, которых присылал из Москвы Великий князь. Эти наместники жили за счет местного населения и не особо думали о восстановлении законопорядка на подвластных им землях, зачастую отпуская за взятки пойманных преступников.

Осознав, что старая судебная система не работает, Глинская забрала право судить разбойников у коррумпированных наместников и передала его выборным лицам из местных жителей. Отныне в каждом уезде местные дворяне сами выбирали себе старосту, ответственного за суд, а простые крестьяне из своих рядов избирали ему помощников. Результатом этой реформы стало резкое снижение преступности в провинциальных городах и деревнях, так как их местные жители были прямо заинтересованы в поимке и наказании преступников.

Скорее всего, в головах Глинской и ее фаворита Оболенского были и другие реформы, направленные на наведение административного порядка в стране, однако воплотить их в жизнь они не успели. Внезапно и тяжело заболев 3 апреля 1538 года, Елена Глинская скоропостижно скончалась в возрасте 30 лет. Причиной ее смерти стало отравление - проведенный в 90-е годы 20 века спектральный анализ останков Елены обнаружил в ее костях смертельные концентрации ртути и мышьяка.

Впрочем, и без этих данных современники событий, в частности иностранные дипломаты, находившиеся в момент смерти Елены в Москве, также не сомневались в насильственной смерти регентши, сообщая в посланиях к себе на родину, что Великая княгиня была отравлена боярами, недовольными ее единоличным правлением. Судя по всему, этими недовольными боярами были братья Василий и Иван Шуйские, которые спустя несколько дней после смерти Елены совершили дворцовый переворот.

После кончины регентши официальным государем оставался 7-летний Иван IV, однако реальное управление страной находилось в руках фаворита умершей Глинской - князя Ивана Оболенского. Братья Шуйские, потомки суздальской ветви правящей династии Рюриковичей, увидели в сложившейся ситуации прекрасный шанс взять власть в свои руки. Пользуясь своим авторитетом при дворе, а также общей нелюбовью боярской аристократии к Оболенскому, братья перетащили на свою сторону большую часть московской знати.

9 апреля, на 6-й день после смерти Глинской, сторонники Шуйских открыто подняли мятеж и арестовали Оболенского прямо в Кремле. Вслед за ним была схвачена и его сестра - Аграфена Челяднина, воспитательница малолетнего Ивана IV. В дальнейшем Оболенского бросили в темницу в кремлевском подвале, где его уморили голодом, а Аграфену насильно постригли в монахини и сослали в Каргополь. Власть же в Московском государстве перешла в руки старшего из братьев Шуйских - Василия Васильевича.

После совершенного переворота Василий вступил в брак с двоюродной сестрой юного Великого князя Анастасией, что породнило его с Иваном IV и официально дало Василию основание для опеки над юным государем. Впрочем, долго наслаждаться властью Василию не удалось - продержавшись у руля государства всего около семи месяцев, в ноябре 1538 года новоявленный опекун Ивана IV скоропостижно скончался. После его смерти власть в государстве перешла к его брату - Ивану Васильевичу Шуйскому, при котором Русь быстро стала скатываться в пучину террора и экономического упадка.

Стремясь укрепить свои позиции, Иван начал массово раздавать государственные поместья, чины и судебные доходы своим родственникам и преданным дворянам, в результате чего московская казна стала быстро пустеть. Видя столь наглое поведение княжеского опекуна, соратник покойной Глинской, Федор Мишурин, который в статусе думного дьяка был хранителем государственной печати и без чьей подписи невозможно было законно переоформить права на землю, отказался подчиниться требованиям Ивана Шуйского раздать государственные имения боярам из его клана. Федор твердо стоял на том, что казна и все земли принадлежат исключительно малолетнему Великому князю, и негоже распоряжаться ими от его имени.

Не желая терпеть упертого Мишурина, Шуйский приказал своим людям арестовать его и подвергнуть дьяка пыткам, пытаясь сломить его волю. Однако, даже несмотря на физические страдания, Федор не захотел предавать свои принципы и так и не подписал земельные документы. Упорство дьяка привело Шуйского в ярость, и он приказал прилюдно казнить Федора без суда и следствия. Мишурин был обезглавлен на Красной площади, а его тело брошено без погребения для устрашения других государственных служащих.

К маленькому государю Иван Шуйский также относился крайне наплевательски. В своем послании Курбскому уже взрослый Иван IV писал, что в его детстве бояре распоряжались казной и имуществом покойного Великого князя Василия III как своим собственным, а законных наследников (самого Ивана и его брата Юрия) "держали в убожестве, не всегда давая вовремя есть, плохо одевали, лишали элементарной заботы и внимания, подобающих их царскому статусу".

Также, по словам самого Ивана IV, однажды, когда он и его брат Юрий играли в игры в княжеских покоях, Иван Шуйский развалился на лавке, опершись локтем о постель покойного государя, Василия III, и положил ногу на стул. В средневековой Руси такое поведение в присутствии Великого князя, даже несмотря на его маленький возраст, считалось не просто дурным тоном, а прямым святотатством и явной демонстрацией того, кто на самом деле является хозяином в государстве. Беспрепятственное обогащение рода Шуйских и столь наглое поведение самого Ивана, в конце концов, привели к тому, что он настроил против себя большую часть московской знати.

Стремясь ослабить власть Шуйских, часть бояр сплотилась в единую оппозицию, которой, однако, требовался лидер. В этот момент бояре и вспомнили о томящемся в тюрьме Иване Бельском - опытном военачальнике, обладавшем на Руси огромным авторитетом и заключенном под стражу в период регентства Елены Глинской за бегство своего брата. Для его освобождения бояре обратились к митрополиту Иоасафу, который обладал каноническим "правом печалования", позволявшим главе церкви заступаться за опальных перед правителями.

Опираясь на поддержку части Боярской думы и духовенства, Иоасаф вынудил Шуйского освободить Ивана Бельского из тюрьмы, снять с него опалу и вернуть ему родовые земельные владения. Более того, через некоторое время Бельский и вовсе сменил Ивана Шуйского на посту регента - осознав, что московская знать настроена против него, Иван добровольно сложил с себя полномочия опекуна Ивана IV и покинул Москву, выехав в свои родовые владения. Чтобы не попасть опалу, он оставил за собой должность главного воеводы на южных границах, что позволило ему сохранить высокий статус в правительстве.

Получивший же власть Бельский на пару со своим сторонником митрополитом Иоасафом, пытаясь вывести Московское государство из политического кризиса, провели в стране широкую амнистию, возвратив из ссылок и тюрем многих дворян и бояр, пострадавших в период правления Елены Глинской и братьев Шуйских. В числе прочих Бельский освободил и четвероюродного брата Ивана Шуйского - Андрея Михайловича Шуйского, который в период регентства Глинской был посажен в тюрьму. Выпуская Андрея на свободу, Бельский рассчитывал продемонстрировать знати, что у него нет вражды с кланом Шуйских, и ради пользы государства он готов сотрудничать со всеми - Андрей был опытным полководцем и воеводой, и Бельский планировал задействовать его потенциал для защиты южных рубежей Русского государства от постоянных набегов крымских татар.

Однако, как показало будущее, выпустив Андрея из тюрьмы, Бельский совершил огромную ошибку - не испытывая никакой благодарности к Бельскому, Андрей Шуйский немедленно включился в заговор, который тайно готовил его отстраненный от власти родственник Иван Шуйский. Пока Бельский укреплял государственную систему, Шуйские подкупали дворян, формировали преданные отряды из Новгорода и Пскова и готовили силовой захват власти.

Одновременно с непрекращающейся смутой внутри Руси активизировались и ее внешние враги, желавшие воспользоваться ослаблением центральной власти в Русском государстве. В 1541 году крымский хан Сахиб-Гирей, вдохновленный поддержкой османского султана Сулеймана Великолепного, собрал огромное войско, усиленное турецкой артиллерией и янычарами, и двинулся с ним на Русь. Главной целью похода крымчан было восстановление политического влияния над Казанским ханством за счет разгрома Москвы. Сахиб-Гирей рассчитывал, что его вторжение станет для московитов неожиданностью, однако русская станичная служба вовремя засекла движение крымцев и доложила об этом в Москву, что лишило Сахиб-Гирея фактора внезапности. Узнав о походе татар, Иван Бельский быстро собрал войско и организовал грамотную оборону московских рубежей.

Когда 28 июля 1541 года крымская орда подошла к Оке в районе Ростиславля-Рязанского и попыталась форсировать реку, русские войска на противоположном берегу встретили ее плотным стрелковым и пушечным огнем, в результате чего попытка крымчан переправиться провалилась. Потерпев эту локальную неудачу, Сахиб-Гирей сменил направление и попытался найти другие броды, однако и на них его войска раз за разом наталкивались на ожесточенное сопротивление русских отрядов.

В конце концов, после двухдневных неудачных попыток переправиться через Оку Сахиб-Гирей осознал, что ему не удастся прорвать укрепленную линию Бельского, после чего отдал команду своим людям отступать. Русские же войска, спокойно переправившись после ухода врага, начали его преследование. Отступающее в спешке крымское войско распалось на отдельные отряды. Часть сил хана попыталась подступить к Пронску, однако местный гарнизон и подоспевшие воеводские полки отбили нападки. При дальнейшем отступлении через степь крымские отряды несли существенные потери от нехватки продовольствия, морального истощения и действий русских сторожевых отрядов. Победа Бельского над крымчанами закрепила за ним репутацию одного из наиболее умелых полководцев эпохи, что, впрочем, не помогло ему удержать власть.

Воспользовавшись тем, что большая часть московского гарнизона принимала участие в отражении крымского похода, Иван Шуйский вместе со своими сторонниками совершил в столице военный переворот. В ночь с 2 на 3 января 1542 года вооруженный отряд заговорщиков проник на территорию Московского Кремля и с шумом и криками ворвался во Великокняжеский дворец. Внезапное ночное нападение, звон оружия и брань ворвавшихся в покои бояр сильно напугали 11-летнего Ивана Васильевича, что оставило в его памяти глубокий след. Спустя многие годы Иван в своей переписке с Андреем Курбским, о которой пойдет речь в одной из следующих статей, упоминал этот эпизод как пример "боярского самовластия и бесчинства".

Ворвавшись во дворец, заговорщики схватили Ивана Бельского и под конвоем отправили его в заточение на Белоозеро, где он спустя несколько месяцев был тайно убит по приказу Шуйских. Правую руку Бельского - митрополита Иоасафа - Шуйские после переворота лишили сана и сослали в Кириллов монастырь, а на его место поставили новгородского архиепископа Макария.

После падения Бельского вся полнота власти в Московском государстве вернулась в руки боярского клана Шуйских во главе с князем Иваном, которому, впрочем, так и не удалось насладиться моментом всевластия. Всего лишь спустя 4 месяца после переворота Иван тяжело заболел и скончался. После его смерти власть в стране перешла в руки его четвероюродного брата Андрея, который окончательно погрузил государство в пучину коррупции и беспредела.

Новый регент щедро раздавал земли, должности и казенные деньги своим сторонникам, тем самым нагло разворовывая дворцовую казну. Поведение почувствовавших свою безнаказанность бояр из клана Шуйских вскоре перешло все разумные рамки. В сентябре 1543 года во время приема во дворце сторонники Шуйских прямо на глазах у 13-летнего Ивана IV напали на его любимца - думного дворянина Федора Воронцова, который давно советовал подрастающему Великому князю начать ограничивать власть Шуйских, не утверждать их жалованные грамоты и требовать отчета по казенным расходам. Разумеется, сторонники Шуйских быстро поняли, что появление у Великого князя собственного фаворита с такими советами может привести к их краху, а потому решили избавиться от Воронцова.

Воскресным утром 9 сентября 1543 года во Великокняжеском дворец проходил официальный прием, на котором присутствовал сам 13-летний Иван IV и его фаворит Воронцов. Прямо во время заседания Боярской думы бояре из клана Шуйских с бранью бросились на Воронцова, сбили его с ног и начали жестоко избивать. Шокированный и испуганный Иван IV плакал и умолял бояр прекратить расправу, однако те его не слушали. Избитого и полуживого Воронцова выволокли из Столовой палаты, намереваясь добить его прямо на площади или утопить в Москве-реке, как ранее они поступали с другими неугодными.

Понимая, что княжеского фаворита сейчас убьют, митрополит Макарий вмешался в расправу и заслонил собой тело Воронцова. После этого он на пару с Иваном IV стал умолять Андрея Шуйского пощадить Воронцова. В конечном итоге Шуйский поддался на уговоры и решил сохранить жизнь Воронцову, но распорядился удалить его из Кремля - опальный княжеский фаворит был отправлен в ссылку в Коломну.

Покушение на жизнь своего фаворита стало последней каплей, переполнившей чашу терпения юного Ивана IV, которому надоело быть бесправной марионеткой в руках Шуйского. Через три месяца после избиения Воронцова Иван неожиданно приказал своей страже схватить Андрея Шуйского, которому он предъявил обвинения в "самоуправстве, безбожии и непрестанных мятежах". Не давая времени сторонникам Шуйского опомниться, Иван приказал стражникам немедленно казнить Шуйского без суда - Андрея выволокли за ворота Кремля и забили до смерти. Тело убитого Шуйского несколько часов лежало на улице в назидание остальным участникам боярских группировок.

Сразу после казни Шуйского Федор Воронцов был с почетом возвращен из коломенской ссылки и занял место регента при малолетнем Иване Васильевиче. Через несколько лет после это в Московском государстве вспыхнул очередной виток борьбы за влияние над Великии князем, о котором и пойдет речь в следующей части.

Продолжение следует.

Подробный цикл об образовании и истории Руси до 1212 года (до периода монгольского нашествия) лежит здесь - История Руси.

Подробный цикл об истории Руси накануне и в период монгольского ига (1212 - 1505 годы) лежит здесь - Монгольское нашествие на Русь

Прочитать данные циклы в формате книги или прослушать их аудиоверсию можно по данной ссылке - https://author.today/work/series/60693

Телега с юмором

Большое спасибо @altaist, @user12213797, @alexei.kras, @SergeyCircle, @WhiteMansBurden, @batjuk, @Toggle88, @Natana39, @user8843139,@user8329228, @IdealBlackwest, @user10944684, @asferrum.etoya и семи таинственным пикабушникам за донаты, отправленные в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - "Собиратель земли Русской" Иван III и конец монгольского ига на Руси

После смерти Великого князя Московского Ивана III, произошедшей 27 октября 1505 года, на главный престол Руси вступил его сын Василий, родившийся в браке с византийской принцессой Софьей Палеолог. Как мы помним из предыдущей статьи, статус княжеского наследника Василий получил отнюдь не сразу. Изначально московский престол должен был унаследовать сын Ивана от первого брака - Иван Молодой, а после его внезапной смерти в 1490 году права наследования перешли к его сыну Дмитрию, которого Иван III в 1498 году торжественно объявил своим соправителем.

Такой поворот событий, однако, пришелся не по душе супруге Великого князя, Софье Палеолог, чей сын Василий вследствие такого решения ее супруга остался не удел. Следующие несколько лет окружение Софьи пыталось склонить Ивана III к изменению его решения в вопросе престолонаследия, а окончательно убедившись в том, что князь твердо намерен передать власть своему внуку, преданные греческой принцессе бояре организовали против малолетнего Дмитрия заговор с целью его убийства. К несчастью для заговорщиков, их замысел был раскрыт княжескими агентами, после чего часть из них была предана смертной казни, другая часть отправилась в тюрьмы, а Софья и Василий были отлучены от двора.

Через несколько лет после этих событий в Москве был раскрыт кружок так называемой "ереси жидовствующих" - движения за отмену церковной иерархии, монашества и т. д. -, чьи адепты входили в ближайшее окружение Елены Волошанки - матери юного соправителя Ивана III. Не собираясь настраивать против себя церковь, Великий князь лишил своего внука статуса соправителя и заключил его вместе с матерью под стражу. Новым же соправителем Ивана III, на радость Софье Палеолог, был объявлен ее сын Василий.

Единолично взойдя на престол после смерти своего отца в 1505 году, Василий III немедленно предпринял жесткие меры для нейтрализации своего потенциального конкурента в борьбе за власть - Дмитрия Ивановича - вокруг фигуры которого в будущем могли сплотиться все недовольные текущей властью. Дмитрий был окончательно изолирован от внешнего мира в одной из крепостей, в которой он и умер в 1509 году в возрасте около 26 лет (его мать, Елена Волошанка, также умерла в заключение еще в 1505 году). По сообщению дипломата Священной Римской Империи Сигизмунда Герберштейна, часто бывшего в России с деловыми поручениями - "Дмитрий умер в узкой темнице, истомленный голодом и холодом". Устранение Дмитрия с политической арены окончательно закрыло вопрос о легитимности текущего правителя, что позволило Василию сосредоточиться на внутренних и внешних делах государства, не опасаясь возможного переворота.

Одним из первых шагов Василия на престоле стала организация карательного похода на Казанское ханство, чей правитель Мухаммед-Амин, возведённый на престол при поддержке Москвы, неожиданно решил предать своего сюзерена. В День Святой Троицы летом 1505 года в Казани вспыхнуло антирусское восстание - русские купцы и послы, приехавшие в город на праздничную ярмарку, были зарезаны, а их имущество конфисковано. После этого объединённое войско Мухаммед-Амина и ногайских мурз совершило стремительный налёт на Нижний Новгород и Муром, что было фактическим объявлением войны Московскому княжеству.

Только что пришедший к власти Василий, разумеется, не мог оставить такое поведение татар без ответа, а потому весной 1506 года московский князь собрал крупное войско и отправил его на мятежную Казань. Наступление русской армии велось двумя параллельными группами - флотом по Волге и конницей по суше. Судовая рать прибыла под Казань значительно раньше конницы. Не дожидаясь подхода основных сил, командующий флотом князь Василий Бельский высадил десант на берег, что было большой ошибкой - казанцы, воспользовавшись своим численным преимуществом на суше, атаковали незакреплённый десант, вследствие чего русские полки понесли тяжелейшие потери и были вынуждены отступить обратно к судам.

Спустя месяц после этих событий к Казани подошли основные силы русских войск и, соединившись со своими товарищами, прибывшими по Волге, расположились лагерем на Арском поле под стенами города. Нанеся казанцам поражение в первой стычке, русское командование посчитало противника деморализованным и ослабило дисциплину, что привело к полной катастрофе. 25 июня, воспользовавшись беспечностью в русском лагере, хан Мухаммед-Амин организовал по нему координированный удар - ногайская и казанская конница ударила по русским силам с тыла, а гарнизон крепости совершил стремительную вылазку из городских ворот. В русском лагере началась паника - всадники оседлали коней и, спасая свои жизни, обратились в бегство, смяв ряды собственной пехоты. В результате атаки казанцев в русской армии погибли многие знатные воеводы, а также была потеряна вся стенобитная и осадная артиллерия. Остатки русского войска под командованием Дмитрия Жилки с трудом отступили к Мурому.

Несмотря на разгром русской армии под стенами Казани, хан Мухаммед-Амин прекрасно осознавал, что в длительной войне ему не удастся победить Москву, а поэтому направил к Василию III посольство с предложением мира. По итогам переговоров был подписан мирный договор, по которому Мухаммед-Амин вновь признал себя вассалом Великого князя Московского, обязался освободить всех русских пленных и выплатить компенсацию за разграбленное имущество купцов.

После решения казанской проблемы, Василий сосредоточил свои усилия на нормализации отношений между Русью и Крымским ханством - осколком Золотой Орды, с территории которого на русские южные рубежи регулярно совершались разорительные набеги. При правлении Ивана III Крымское ханство и Русь долгое время выступали в роли союзников в борьбе против общего врага - Большой Орды и ее союзника Великого княжества Литовского. Однако после того, как к 1502 году общими усилиями крымцев и московитов Большая Орда перестала существовать, Крым и Русь из военных партнеров быстро превратились во врагов, так как исчезновение буфера в виде Большой Орды сделало их непосредственными соседями в степной зоне, что породило между вчерашними союзниками борьбу за контроль над поволжскими регионами.

Стремясь остановить набеги на свои земли и не допустить перехода Крыма на сторону главного врага Руси - Великого княжества Литовского - Василий решил, по сути, подкупить крымчан щедрыми подарками, которые он регулярно посылал крымскому хану Менгли Гирею. Гирей, в свою очередь, прекрасно понимавший свою выгоду в условиях острого противостояния Москвы и Литвы, с одной стороны, с радостью принимал московские подарки и уверял Василия в вечной дружбе, а с другой активно заигрывал и с литовскими дипломатами, также получая от них богатые подарки и намекая им, что при случае Крым вполне не против вступить в антирусскую коалицию.

В 1507 году между Русью и Литвой вспыхнула война, причиной для которой послужили давние территориальные споры. По итогам прошлого военного конфликта 1500-1503 годов Литва потеряла почти треть своей территории (Верховские княжества, Чернигов, Новгород-Северский, Стародуб), перешедшей по Благовещенскому перемирию под контроль Московского княжества. В 1506 году, после смерти литовского князя Александра Ягеллончика и восхождения на престол его брата Сигизмунда I, литовцы стали обвинять Москву в нарушении Благовещенского перемирия, в частности, ставя русским властям в укор притеснение католиков на отошедших Руси бывших литовских землях.

В то же время в самой Литве усилилось давление на православную знать, часть которой от выражала недовольство политикой Сигизмунда I и открыто симпатизировала Москве, ведя дипломатическую переписку с князем Василием. В общем, стороны активно продвигались к новой войне, которая благополучно вспыхнула в феврале 1507 года после отказа Василия III выполнить ультиматум литовского сейма о возврате Литве земель, полученных Русью по Благовещенскому перемирию.

Боевые действия начались со вторжения в южнорусские земли в районе Верховских княжеств крымских отряды под командованием царевича Занесеита, который рассчитывал на легкую добычу на фоне начавшейся русско-литовской войны. Надеждам крымского царевича, впрочем, не суждено было исполниться, так как его мини-войско потерпело сокрушительное поражение от русской армии в битве на Оке, состоявшейся 9 августа 1507 года, после чего было вынуждено спешно отступить с русских земель. Русские войска же, отбив крымскую угрозу, в свою очередь, перешли в наступление на Литву и вскоре продвинулись вглубь территории противника, разоряя его земли.

В самый разгар этой кампании на сторону Москвы перешел Михаил Глинский - один из самых могущественных шляхтичей Литвы, сделавший блестящую карьеру при дворе Великого князя литовского Александра Ягелловича и обладавшего огромными земельными богатствами и личным авторитетом среди литовской знати.

После смены власти в Литве в 1506 году положение Глинского при дворе серьезно пошатнулось, так как против него стало плести интриги окружение нового монарха, завидовавшее колоссальному влиянию и богатству Михаила. Главным злопыхателем Глинского был литовский канцлер Ян Заберезинский, с которым Михаил на протяжении нескольких лет вел ожесточенную борьбу за право обладания некоторыми доходными наместничествами. Воспользовавшись своим влиянием на Сигизмунда, Заберезинский сумел убедить Великого князя в том, что Глинский готовит в стране переворот, вследствие чего литовский правитель отстранил Михаила от государственных дел и лишил его всех чинов и привилегий.

Разъяренный таким поворотом событий, Глинский потребовал от Великого князя суда, чтобы защитить свое честное имя, однако ответа по этому поводу от него так и не получил. В конце концов, разочаровавшийся в своем государе Глинский, недолго думая, решил его предать, перейдя в недавно начавшейся русско-литовской войне на сторону Руси. Михаил вступил в тайные переговоры с Василием III, предложив ему свою службу в обмен на покровительство, сохранение вотчин и военную помощь, и, получив согласие от русского князя, начал мстить своим врагам.

В начале февраля 1508 года, собрав отряд наемников, Глинский двинулся к Гродно, в окрестностях которого находилось имение Заберезинского. Застав охрану канцлера врасплох, люди Глинского без труда обезвредели стражников, после чего ворвались в спальню к спавшему Заберезинскому и убили его - наемники вытащили канцлера из постели и срубили ему голову саблей. Сразу после расправы над своим главным врагом Глинский поднял открытый мятеж против Сигизмунда, сдал под власть Москвы находящиеся под контролем его родственников Мценск, Туров и Мозырь, а также попытался захватить стратегически важные города Минск и Слуцк, в которых он, опираясь на свой авторитет, надеялся заручиться поддержкой местных гарнизонов.

Вскоре на помощь Глинскому выдвинулись русские полки, с помощью которых он осадил вышеупомянутые Минск и Слуцк. Впрочем, овладеть этими городами Михаилу так и не удалось, так как их гарнизоны, к большому его разочарованию, не захотели присоединяться к мятежу и сохранили верность Сигизмунду. К осени 1508 года наступление русских войск окончательно захлебнулось ввиду упорного сопротивления противника. Понимая, что грядущая зима лишь истощит его армию, не приведя ни к какому результату, Василий вступил с Сигизмундом в переговоры, которые завершились подписанием мирного договора 8 октября 1508 года.

По его условиям Литва официально признала за Московским государством все территориальные переходы, случившиеся как в ходе этого конфликта, так и по итогам предыдущей войны 1500–1503 годов, что означало сохранение за Москвой контроля над Чернигово-Северской землей, а также над землями по верхним течениям Оки. Также по условиям мирного договора литовский князь гарантировал беспрепятственный выезд из Литвы в Московское государство всего рода Глинских, чей главный лидер Михаил, как мы помним, поднял мятеж против своего государя. Московский князь Василий встретил Глинских с большим почетом и выдал им во владение вотчины и поместья взамен тех, что у них конфисковали в Литве. Михаил по этому решению московского князя получил себе в собственность Боровск и Ярославец.

Несмотря на заключенный мир, отношения между Русью и Литвой из-за постоянных пограничных стычек русских и литовских феодалов, а также проволочек в обмене пленными, захваченными в ходе предыдущих кампаний, служивших постоянным раздражителем для обоих дворов, по-прежнему оставались крайне напряжёнными.Предчувствуя новый военный конфликт, Сигизмунд заключил союз с крымским ханом Менгли-Гиреем, чьи отряды вскоре стали совершать опустошительные набеги на южные рубежи Московского государства.

В ходе грабительских рейдов татар серьезно пострадали пограничные районы Тулы, Рязани и Брянска, в которых татары разорили множество деревень, угнав в плен тысячи жителей. Василий оперативно реагировал на татарские набеги, экстренно отправляя на южные границы для защиты земель крупные воеводские рати. Не стоит говорить, что такие действия литовских союзников точно не добавили Василию любви к Литве.

Главным же поводом к новой войне стало притеснение родной сестры Василия III Елены, находившейся при литовском дворе. В 1495 году Иван III выдал свою дочку Елену замуж за Великого князя литовского Александра Ягеллона с целью нормализовать отношения двух государств после недавней войны. При заключении брака было оговорено условие, по которому Елена сохраняла православную веру и не должна была подвергаться принуждению к переходу в католичество, которое исповедовал ее муж. Впрочем, данный брак не уберег Литву и Русь от новой войны, вспыхнувшей в 1500 году, которая, как мы помним, окончилась катастрофическим для Литвы Благовещенским перемирием.

После смерти Александра в 1506 году и восхождения на литовский престол Сигизмунда I Елена оказалась в крайне тяжелом положении. Новый правитель стал систематически ущемлять права княгини, пытаясь отобрать у нее часть доходов и принудить ее к полному подчинению. В ответ на такие действия Сигизмунда вокруг Елены сплотилась православная оппозиция Литвы, что быстро вызывало паранойю у княжеского окружения - по двору пошли слухи, что Елена может передать доставшиеся ей в качестве свадебного подарка литовские замки и города (Гродно, Минск, Полоцк и др. ) Москве, а также организовать переход части православных князей на сторону Василия III. Вследствие этого Сигизмунд стал требовать от Елены отдать подаренные ей города под контроль литовской знати, а также стал принуждать ее принять католическую веру.

В конечном итоге Елена, не выдержав прессинга, решилась на тайный побег на родину, в Москву. В конце 1512 года Елена попыталась выехать из Вильно, рассчитывая на помощь верных людей, однако ее кортеж был перехвачен подручными Сигизмунда, вернувшими княгиню в литовскую столицу. Там во избежание нового побега Елену заточили в тюрьму, где она вскоре и умерла в возрасте 38 лет. Заточение сестры в литовских застенках стало для Василия III тяжелейшей политической пощечиной, которую он просто не мог проигнорировать - осенью 1512 года московский князь объявил Литве войну.

Главной целью новой кампании русских войск стало возвращение в лоно Руси Смоленска, который был присоединен к Великому Княжеству Литовскому в 1404 году в результате успешных военных действий князя Витовта. Русская армия двинулась к Смоленску, прихватив с собой осадную артиллерию, включавшую в себя пушки и пищали, и в конце 1512 года окружила город, приступив к его обстрелу, который, впрочем, так и не привел к желаемому результату. Русская осадная техника того времени еще не достигла уровня, необходимого для разрушения мощных каменных стен - стрельба велась ядрами, которые оставляли на толстых стенах Смоленска лишь выбоины, не вызывая их масштабного обрушения.

С наступлением зимы ударили сильные морозы, что не в лучшую сторону сказалось на здоровье осаждающих, боеспособность которых стала стремительно снижаться. В конце концов, узнав, что Сигизмунд I начал собирать силы для деблокады Смоленска, Василий принял решение снять осаду и отвести войска обратно в пределы Московского государства.

Летом 1513 года русские войска вновь попытались овладеть Смоленском, но вновь потерпели в этом деле неудачу.

Наконец, в июле 1514 года началась уже третья осада Смоленска, в ходе которой русская артиллерия обрушила на город шквал огня, уничтожая башни и пробивая бреши в крепостных стенах. Пораженный огневой мощью русской армии и осознавая бесперспективность дальнейшей обороны, литовский гарнизон капитулировал, открыл ворота и сдал Смоленск русским войскам. 28 июля 1514 года смоленская элита вместе с простыми горожанами принесли присягу на верность Московскому Великому князю Василию III.

Стоит отметить, что большая заслуга во взятии Смоленска принадлежала Михаилу Глинскому, который принимал участие в командовании русской армии во время штурма города. Глинский, обладавший глубокими знаниями в фортификации и артиллерийском деле, понимал уязвимые места обороны Смоленска и вел по ним огонь. Михаил проявлял рвение в штурме в надежде на то, что Василий отдаст ему Смоленск в качестве полуавтономного удельного княжества, однако, как оказалось, это не входило в планы московского князя, который вместо Глинского назначил в качестве наместника в Смоленске князя Василия Шуйского-Немого.

Разочарованный таким решением, Глинский вновь попытался сменить сторону в русско-литовской войне, для чего вступил в переписку с литовским князем Сигизмундом I, которому он предложил договор - важная информация об устройстве московских войск и крепостей в обмен на прощение и возвращение ранее конфискованных у него земель. Однако об этих переговорах стало известно Василию III, который обвинил Глинского в измене и посадил его в тюрьму, в которой он провел следующие 12 лет.

В попытке взять реванш у Москвы литовский король Сигизмунд I начал спешно собирать силы для возвращения Смоленска. Вскоре под его знамя собралось интернациональное войско, включившее в себя литовское ополчение, польскую тяжелую кавалерию и пехоту, а также отряды чешских и немецких наемников, которое возглавил Великий гетман литовский Константин Острожский - выдающийся полководец своего времени.

8 сентября 1514 года эта армия нанесла сокрушительное поражение русским войскам в битве под Оршей. В разгар сражения литовская конница имитировала паническое бегство, увлекая за собой в ловушку разгоряченные погоней московские полки - когда русская конница, преследуя "отступающих", вылетела на заранее подготовленную позицию, где скрывались главные силы литовцев, артиллерия Острожского открыла по ней плотный огонь, нанеся русским всадникам колоссальный урон. Следом за этим последовал сокрушительный удар тяжелой польской конницы во фланг и тыл русскому войску, тем самым обратив его в паническое бегство.

Несмотря на разгром русской армии, главную цель кампании - возвращение Смоленска - литовцам выполнить так и не удалось. Острожский со своим войском подошел к Смоленску, рассчитывая взять его с ходу на волне победного куража, однако город встретил литовцев мощным артиллерийским огнем. Попытки же взять Смоленск в осаду со стороны литовцев провалились. После битвы под Оршей русско-литовский конфликт перешел в затяжную, изнурительную фазу вялотекущей войны, которая продолжалась еще восемь лет.

Не имея сил для генеральных сражений, литовцы и их крымские союзники перешли к опустошительным набегам на русские приграничные земли, а Москва, в свою очередь, отвечала на них аналогичными рейдами вглубь литовских территорий. В 1517 году русские войска под командованием князя Василия Шуйского предприняли глубокий поход с целью осадить Полоцк - один из ключевых литовских городов - однако эта кампания закончилась безрезультатно - из-за осенней распутицы тяжелая артиллерия застряла в дорогах, а без пушек штурмовать мощные стены Полоцка было просто бессмысленно.

В 1518 году уже Сигизмунд организовал крупный ответный поход на Русь, направив армию под командованием князя Острожского на ключевую русскую крепость Опочку в Псковской земле, однако, как и его оппонент, потерпел в этом деле неудачу. Гарнизон Опочки выдержал жесточайшую осаду, активно применяя артиллерию и ручное огнестрельное оружие, в связи с чем понесшие тяжелые потери литовцы были вынуждены бесславно отступить.

К началу 1520-х годов обе державы окончательно истощили экономические и людские ресурсы и стали искать мира. При посредничестве Папы Римского Льва X, стремившегося сколотить общеевропейскую коалицию против Османской империи и требовавшего прекратить междоусобные войны христианских государей, противники сели за стол переговоров. По их результатам было подписано перемирие сроком на 5 лет, которое впоследствии неоднократно продлевалось. Смоленск по итогам войны окончательно закрепился за Москвой.

Стоит отметить, что незадолго до подписания перемирия с Литвой Русь оказалась на пороге военной катастрофы ввиду действий со стороны татар. В 1515 году в Крыму после смерти хана Менгли I Гирея на престол взошел его сын Мехмед I, который принял активное участие в русско-литовской войне - литовцы на протяжении всего конфликта щедро субсидировали крымские набеги на русские земли, чтобы отвлечь силы Василия III от западных рубежей, где шла тяжелая борьба за Смоленск.

Одновременно с этими событиями обострилась борьба и за влияние на Казанское ханство, на престол которого Василий III стремился посадить лояльного себе правителя, в то время как Крым претендовал на установление там собственной династии. В 1521 году Мехмед I заключил стратегический союз с казанским ханом Сахиб-Гиреем и вместе с его войском выступил в поход на Москву. Летом 1521 года объединенное войско крымских и казанских татар под предводительством Мехмеда разбило русскую армию в битве на Оке, тем самым открыв себе путь на русскую столицу.

Узнав о приближении врага, Василий III спешно уехал из Москвы в Волоколамск, где начал собирать новые полки. Вскоре татары вплотную подошли к стенам русской столицы и взяли ее в осаду.Оставшаяся за главную в отсутствие Великого князя боярская дума не горела желанием долго сидеть в блокированном городе, а потому вступила с крымским ханом в переговоры, результатом которых, по одной из версией, стало согласие Москвы начать выплату ежегодной дани Крымскому ханству, что означало возрождение ордынского выхода, от которого Русь официально избавилась в 1480 году.

Получив от имени Василия III официальную грамоту об обязательстве Руси выплачивать дань Крыму, Мехмед снял осаду с Москвы и начал со своим войском отступление в родные края. По дороге обратно в степи крымское войско остановилось у стен Рязани, в которой Мехмед планировал пополнить запасы продовольствия. Крымский хан потребовал у рязанского воеводы Ивана Хабара беспрекословного подчинения, заявив, что Великий князь Василий признал себя вассалом Крыма. Иван в ответ на это заявил, что впервые об этом слышит, и потребовал доказательств. Тогда Мехмед через гонца передал Ивану оригинал грамоты Василия, в которой московский князь обязался выплачивать дань крымчанам.

Осознав, какой документ оказался у него в руках, Иван наотрез отказался возвращать его обратно и отказался выполнять требования хана. Вскоре по татарским отрядам со стен Рязани был открыт пушечный огонь, приведший к тому, что войско Мехмед в панике бежало от городских стен. Вскоре после этого в татарский лагерь пришли известия о том, что на Крым внезапно напало войско из враждебного ему Астраханского ханства, в связи с чем крымский хан был вынужден спешно уйти в степи, оставив подлинник грамоты о дани в руках у Ивана Хабара. За похищение грамоты, спасшее Русское государство от официального закрепления зависимости от крымчан, Василий III даровал Ивану Хабару чин боярина.

Здесь стоит уточнить, что большинство историков считают эту красивую историю простой легендой и считают, что крымские войска ушли от Москвы в обмен на обычной выкуп, не получая от Василия никакой грамоты. Во избежание новых набегов крымских татар Василий инициировал масштабное оборонительное строительство на южных рубежах каменных крепостей и форпостов, что значительно снизило эффективность внезапных татарских набегов.

Помимо отражения внешних угроз, Василий планомерно подчинял своей власти остававшиеся в относительной независимости княжества и города внутри Руси. Значимым достижением Василия стало окончательное включение в состав Московского княжества Рязани - последнего крупного независимого удела на Руси, долгое время сохранявшего автономию. Фактически рязанские земли попали под жесткий протекторат Москвы еще при Иване III - в 1496 году был заключен "вечный мир", по которому рязанский князь признавал старшинство московского государя. Такое положение дел, однако, не устраивало часть рязанской элиты, стремившейся сохранить свои старые привилегии и независимость, что в конечном итоге привело к мятежу против Москвы.

Пытаясь вернуть Рязани суверенитет рязанский князь, Иван Иванович установил тайные дипломатические контакты с главными геополитическими противниками Москвы - крымским ханом Мехмед-Гиреем и литовским князем Сигизмундом I, предлагая им свою помощь против Москвы в обмен на гарантии независимости Рязани. Однако об этих переговорах рязанского князя с врагами русского государства стало известно Василию, после чего в Рязань были введены московские полки, а ее князь Иван бежал в Литву. В 1521 году Рязань официально была объявлена частью Московского княжества.

В самом начале своего правления Василий III сумел подчинить своей власти Псков - богатый торговый город со своим вечевым строем, посадниками и традициями. Пытаясь ограничить самостоятельность псковичей, Василий направлял в город своих наместников, которые, впрочем, раз за разом натыкались на противодействие местных элит. Зимой 1509 года Василий прибыл в Новгород, куда для урегулирования споров прибыла псковская делегация во главе с посадниками и купцами, которые яростно пытались отстоять свои привилегии. Великий князь, выслушав требования послов, обвинил их в измене и заключил под стражу в новгородские и белозерские тюрьмы.

После этого он направил в Псков послание с требованием к псковичам добровольно отказаться от вечевого колокола республиканского строя и принять московского наместника как полноправного государя. В противном случае Василий обещал выступить на город в карательный поход. Получив угрозу от Московского князя, псковское вече собралось в Троицком соборе для обсуждения, что делать дальше. После долгих споров горожане поняли, что сопротивляться военной мощи Москвы невозможно, а потому сняли свой вечевой колокол и присягнули на верность Москве.

Наконец, в 1523 году Василий подчинил своей воле Новгород-Северский удел, включавший в себя Чернигов, Стародуб и другие города. Эти территории были возвращены в состав Руси после окончания русско-литовской войны 1500-1503 годов, однако местная знать и после этого оставалась лояльной Литве, видя в ней защитницу от московских требований полного подчинения.

Новгород-северский князь Василий Шемячич вел тайную переписку с литовским князем Сигизмундом I, о которой в 1523 году стало известно Василию III. Московский князь вызвал Шемячича под благовидным предлогом в Москву, а по его прибытии в столицу обвинил его в измене и заточил в заключение в монастырь. Новгород-Северская земля после этого была полностью присоединена к Московскому государству на правах обычного уезда.

В последние годы своей жизни Василий был занят решением проблемы династического кризиса, возникшего в связи с отсутствием у него наследника. В 1505 году Василий III женился на Соломонии Юрьевне Сабуровой, представительнице не самого знатного, но верного боярского рода. За 20 лет брака Соломония так и не смогла родить Великому Князю наследника, что грозило Руси возвращением после смерти государя, кровопролитной удельной смуты и распадом недавно объединенных русских земель. Понимавший всю опасность своей бездетности Василий решился пойти на крайний шаг - развод с живой женой, что прямо противоречило нормам церковного права.

Против царского развода резко выступили многие представители высшего духовенства, однако митрополит Московский Даниил, находившийся в зависимости от великокняжеской власти, дал свое согласие Василию на развод. В 1525 году Соломония Сабурова была насильно пострижена в монахини под именем Софьи и отправлена под строгий надзор в Покровский монастырь в Суздале. Освободившись от первого брака, Василий уже через несколько месяцев женился во второй раз - его избранницей стала юная литовская княжна Елена Васильевна Глинская, племянница того самого Михаила Глинского, ранее сбежавшего из Литвы в Москву, а затем посаженного в тюрьму за связи с литовским князем после взятия Смоленска.

Второй брак оказался плодотворным с точки зрения рождения наследников - 25 августа 1530 года у пары родился первенец - Иван, а в 1533 году родился его брат Юрий. В качестве свадебного подарка супруге Василий освободил ее дядю Михаила Глинского из заключения и вернул ему часть имущества и высокий статус при дворе.

Осенью 1533 года Василий III серьезно заболел - у него на бедре появился нарыв, который быстро перерос в воспаление и заражение крови. Чувствуя приближение смерти, Василий составил завещание, в котором передал престол своему трёхлетнему сыну Ивану, а реальное управление страной на время его малолетства поручил регентскому совету во главе со своей женой Еленой Глинской.

3 декабря 1533 года Василий III принял монашеский постриг под именем Варлаама и скончался в возрасте 54 лет. После его смерти в Московском государстве немедленно вспыхнула ожесточенная и кровавая борьба за власть при малолетнем Иване IV. О ней и пойдет речь в следующей части.

Продолжение следует.

Подробный цикл об образовании и истории Руси до 1212 года (до периода монгольского нашествия) лежит здесь - История Руси.

Подробный цикл об истории Руси накануне и в период монгольского ига (1212 - 1505 годы) лежит здесь - Монгольское нашествие на Русь

Прочитать данные циклы в формате книги или прослушать их аудиоверсию можно по данной ссылке - https://author.today/work/series/60693