"..Но лишь кондукторша рванула веревку и трамвай тронулся, кот поступил как всякий, кого изгоняют из трамвая, но которому все-таки ехать-то надо. Пропустив мимо себя все три вагона, кот вскочил на заднюю дугу последнего, лапой вцепился в какую-то кишку, выходящую из стенки, и укатил, сэкономив таким образом гривенник..."
Есть в Армавире Армавире памятник, связанный с персонажем романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» — бдительному гражданину и коту, который в скульптурной композиции изображён как кот Бегемот. Скульптура символизирует эпизод из романа, когда подвыпивший гражданин, поддавшись слухам о «нечистой силе», связал галстуком передние лапы ни в чём не повинного армавирского кота и потащил его в милицию. Хозяйка животного вовремя пришла в отделение и доказала, что кот ни в чём не замечен.
Увидел из окна автобуса рекламу в Москве, но нее успел сфотографировать. Но смысл такой.
"Кот Бегемот" и "Цыпленок Кнор".
Старенькие работы, давным-давно, рисовала и так - простенько😜
Три дня назад мне вырезали аппендицит. Экстренная операция, выписали в тот же день. Все прошло нормально, восстановление идет как обычно. Но когда я сегодня утром заглянул в фитнес-приложение, там была какая-то хрень.
Мои смарт-часы насчитали 2847 шагов прямо во время операции.
Я был под общим наркозом. Пристегнут к операционному столу. В полной отключке два часа четырнадцать минут, если верить медкарте. Руки все это время были зафиксированы по бокам. Медсестры подтвердили это, когда я позвонил спросить.
Так какого хрена мои часы говорят, что во вторник между 14:17 и 16:31 я прошел почти три мили?
Я думал, это глюк. Погуглил. Оказывается, умные часы могут ловить «фантомные» шаги от вибрации или движений рук. Лифты могут это спровоцировать. Стиральные машины тоже. Звучит логично. Я уже хотел забить, но заметил кое-что еще.
Данные о пульсе.
Во время операции за моим сердцем следило больничное оборудование. Ровно. Норма. Записи анестезиолога это подтверждают. Утром я запросил свою карту и просмотрел каждую страницу. Ничего необычного. Но мои часы записали другое.
В 14:43 мой пульс подскочил до 189 ударов. Он держался на этой отметке шесть минут, потом упал до нормы. В 15:12 это повторилось. 201 удар в течение четырех минут. И снова в 15:58 — 176 ударов на восемь минут.
Больничные мониторы в это время ничего не показывали. Стабильные 72 удара на протяжении всей процедуры.
Вчера вечером я залипал в Candy Crush в телефоне, пытаясь отвлечься, и решил проверить данные GPS. И вот тут стало совсем хреново.
Часы отслеживают геопозицию. Во время операции они должны были показывать, что я неподвижно нахожусь в больнице. Но вместо этого там пробел. С 14:17 до 16:31 данные о местоположении не записывались. Как будто часы не могли понять, где я. Или как будто меня вообще не было там, где их видят спутники.
Я снова позвонил в больницу. Спросил, не было ли осложнений. Чего-то необычного. Перебоев со светом. Отказа оборудования. Хоть чего-нибудь.
Сказали, нет. Все прошло штатно. За мной следили все время. Я не просыпался. Не шевелился. Персонал операционной подтвердил, что я был без сознания и привязан с того момента, как подействовал наркоз, и до того, как меня отвезли в палату.
Но мои часы говорят, что я шел. Мои часы говорят, что мое сердце колотилось. Мои часы говорят, что меня нигде не было.
Прошлой ночью мне приснился сон. Я шел по белому коридору. Сверху — люминесцентные лампы. На полу — холодный линолеум. Я был босиком. Я чувствовал каждый шаг. Текстуру пола. То, как что-то засохшее на плитке слегка липнет к подошвам.
Я шел и шел, но коридор не кончался. По обе стороны были двери, но все заперты. Я дергал каждую. В некоторых были окна, но матовые. Я видел, как за ними двигались тени, но не мог разобрать, что это.
В конце коридора была дверь, которая выглядела иначе. Тяжелее. Металлическая. С маленьким окошком на уровне глаз. Когда я заглянул в него, я увидел себя на операционном столе. Врачи работали. Моя грудь поднималась и опускалась в такт аппарату ИВЛ.
Но я стоял в коридоре и смотрел.
Потом я проснулся. Ноги были грязные. На простынях была пыль от белой плитки. Под ногтями тоже.
Я живу на втором этаже. У меня везде паркет.
Я сейчас смотрю на свои смарт-часы. Они считают шаги. Я сижу абсолютно неподвижно в кресле и печатаю это, но счетчик идет вверх. 10 479. 10 480. 10 481. 10 482.
Я не двигался уже двадцать минут.
Часы все еще на моем запястье. Я их чувствую. Но когда я смотрю на них, я вижу их как бы насквозь. Будто они уже не совсем здесь. Будто я сам уже не совсем здесь.
Я собираюсь их снять. Но мне до смерти страшно от того, что будет потом. А вдруг эти шаги — единственное, что удерживает меня в реальности? Вдруг, когда я перестану идти, я вернусь в тот коридор?
В тот самый, где я был, пока они меня резали.
По которому я, судя по всему, до сих пор иду.
Новые истории выходят каждый день
В телеграм https://t.me/bayki_reddit
И во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit
Озвучки самых популярных историй слушай
На Рутубе https://rutube.ru/channel/60734040/
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
Зачем ты вообще пишешь? Ты же знаешь, что ничего не изменишь.
Я перечитал сообщение дважды, прежде чем ответить. Палец завис над кнопками, а потом я долбанул по экрану сильнее, чем собирался.
Я работаю в ночную. Ты же знаешь!
Появилось облачко с точками. Исчезло. Появилось снова. Никакого ответа.
Теперь у нас всегда так. Как в море корабли. Расходимся в считанных секундах друг от друга. Постоянно не в такт.
Когда я вернулся домой, пахло кофе. Свежим. Крепким. Я замер в дверях дольше, чем нужно, впитывая этот уют. Кружка все еще стояла на столе, чуть теплая на ощупь. На ободке остался след помады — новый оттенок, не тот, который она всегда любила. Видимо, забыла в спешке.
Классика.
Ее расческа лежала рядом с раковиной. Не убрана, не на месте. Просто брошена. По-домашнему, небрежно. Будто она торопилась. Или будто хотела, чтобы я ее заметил.
Постель наверху была смята с ее стороны. Складки на простынях, вмятина на подушке. Она спала здесь. Совсем недавно. Я не знал, стало мне от этого легче или только хуже.
Мы жили так уже несколько месяцев. Дрейфовали. Вращались вокруг одной и той же жизни, но никогда не приземлялись одновременно. Я работал в ночные смены. Она это ненавидела. Говорила, что это как жить с призраком. Раньше я над этим смеялся.
Дочь говорила еще меньше. Подростки быстро учатся молчать.
Я принял душ, оделся и снова ушел до рассвета. Дом казался жилым, даже когда никто не произносил ни слова. Это было лучше, чем пустота.
На работе телефон вибрировал. Один раз. Потом еще.
Ты никогда не слушаешь. Я устала повторяться.
На этот раз я печатал быстрее.
Я стараюсь. Ты даже говорить об этом не хочешь.
Три точки. И тишина.
Все ссоры теперь выглядели так — незаконченные, нерешенные, висящие между сообщениями, как помехи в радиоэфире. Я прокручивал в голове старые разговоры, пытаясь понять, когда именно мы начали терять друг друга. Когда обида вытеснила близость.
Во время перерыва я пролистал переписку. Месяцы текста. Обвинения. Извинения. Долгое молчание. Короткие отписки. Контуры брака, который становился все прозрачнее.
Когда я вернулся домой на следующее утро, кружки уже не было. Следа от помады тоже. Я почувствовал себя идиотом из-за того, что вообще это заметил.
Расческа осталась на месте.
Мама все еще не в духе? — небрежно спросил я за завтраком.
Дочь не ответила. Наушники в ушах сказали все за нее. Я пожал плечами и насыпал кукурузных хлопьев.
Снова ночная смена. Снова поток сообщений.
Ты вообще хочешь это исправить?
Конечно, хочу.
Тогда перестань исчезать и посмотри правде в глаза.
Я долго смотрел на это сообщение. Исчезать. Как будто я сам это выбрал.
Когда я вернулся, постель снова была смята. На этот раз сильнее. Одеяло сохранило форму тела. Теплое.
Я простоял там дольше, чем следовало. Злость сменялась виной, а та, еще медленнее — стыдом. Я оставил ее там и пошел на диван.
Сообщения становились все резче. Холоднее. Усталее.
Я тебя не узнаю.
Это взаимно.
Я снова спал на диване. А может, я всегда там спал.
Дни слились в одно пятно. Вещи перемещались. Следы ее присутствия то появлялись, то исчезали без всякой логики. Шарф на стуле. Любимое пальто на двери. Едва уловимый запах шампуня в ванной.
Каждый раз, когда я пытался дотянуться до нее — звонил, стучал, пробовал заговорить — ответом были только тишина и текст.
Так продолжалось до той ночи на работе. Босс отпустил меня пораньше, потому что я совсем расклеился. Я вышел из офиса, сердце колотилось, в голове гудело от мыслей о том, как я объясню это жене.
Я пришел домой до восхода солнца.
В доме было темно. Слишком темно. Тишина казалась какой-то неправильной. Из тех, что тебя не ждут.
Я поднялся по лестнице, на ходу репетируя слова. Извинение. Просьба. Хоть что-то, чтобы перекинуть мостик через эту пропасть.
Дверь в спальню была приоткрыта.
На кровати лежала дочь. На маминой половине. Свернулась калачиком во вмятине на матрасе, словно пыталась втиснуться в нее всем телом. Одеяло плотно натянуто на плечи.
Рядом с ней лежал включенный телефон. Он светился в темноте.
Я не хотел смотреть. Честно, не хотел.
На экране была переписка моей жены с Иви.
Но сообщения были совсем не такими, как у меня.
Я скучаю по тебе каждый день.
Ненавижу то, что не могу слышать твой голос.
Как жаль, что ты умерла.
В груди все рухнуло.
Я листал дальше. Руки тряслись так, что я не мог остановиться.
Папа опять ничего не помнит.
Я пытаюсь напомнить ему, но он злится.
Я подумала, что если буду писать с твоего телефона, он вспомнит.
Я иногда сплю здесь. Тут пахнет тобой.
Я скучаю по тебе, мам.
Даты уходили на месяцы назад.
Я посмотрел на дочь. Ее лицо было мокрым. Изможденным. Она выглядела старше, чем должна была.
Комната поплыла.
Воспоминания нахлынули волной — жестокие, незваные. Больница. Звонок. То, как мир рухнул, но почему-то продолжил вращаться, не спросив меня.
Сообщения, из-за которых я спорил. Молчание, которое я списывал на обиду. Дистанция, которую я считал выбором.
Она не отдалялась от меня.
Ее просто не было.
А мое горе — мое упрямое, дикое горе — выстроило такую версию ее, с которой я мог воевать, лишь бы не терять окончательно.
Я опустился на колени.
Дочь пошевелилась, просыпаясь, в замешательстве пробормотала:
Папа?
Я не смог ответить.
На телефоне всплыло сообщение. Жирный шрифт. Непрочитанное.
То, которое я отправил несколько часов назад.
Почему ты не хочешь со мной поговорить?
И тут до меня дошло. И именно это пугает меня больше всего.
Я не разговаривал с женой.
Я разговаривал с пустотой на ее месте.
А дочь мне отвечала.
Новые истории выходят каждый день
В телеграм https://t.me/bayki_reddit
И во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit
Озвучки самых популярных историй слушай
На Рутубе https://rutube.ru/channel/60734040/
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
