Законопроект вносят с одним содержанием, а принимают с другим. Между первым и вторым чтением в текст добавляют абзацы, которых при внесении не было, — и голосуют уже за это. В восьмом созыве таких добавленных абзацев 23 415 в 1749 законопроектах.

Вопрос, который напрашивается: кто их туда пишет и в чьих интересах.

Первую половину вопроса я закрыл. Вторую — нет, и дальше объясню, почему не берусь и что для этого понадобилось бы. Заодно расскажу, почему в этом тексте не будет ни одной фамилии и ни одного слова «пролоббировал».

Что вообще считается

Берётся текст законопроекта при внесении и текст ко второму чтению. Постабзацное сравнение с порогом схожести 0,60: абзац второй редакции считается вставкой, если ни один абзац первой не похож на него сильнее порога. Куски короче 120 знаков и шапка не в счёт — это правка нумерации.

Дальше у каждой вставки измеряются два свойства.

Первое — насколько она далека от предмета законопроекта. Считается расстояние между вставкой и полным текстом внесённой редакции. Вставка про порядок уплаты пошлины внутри закона о пошлинах близка к предмету; вставка про административную ответственность внутри закона о финансовых операциях — далека.

Второе — насколько узко она адресована. Семь групп признаков: отсылка к перечню или реестру, особый режим территории, особый статус организации, изъятие из общего правила, льгота, допуск через лицензию, отсылка к подзаконному акту.

Ни один из этих признаков сам по себе ничего не доказывает. Юридический текст в принципе полон оговорок. Поэтому главное — контроль: плотность признаков во вставках сравнивается не с абстрактной нормой, а с текстом того же самого законопроекта при внесении. Закон сравнивается сам с собой.

Первый результат: сдвиг есть, но он крошечный

Вставки чуть плотнее по признакам узкой адресности, чем исходный текст того же закона: +0,98 совпадения на 10 000 знаков, у 42% законов вставки адреснее исходника против 34%, где наоборот. Различие устойчиво и уверенно отличается от нуля.

И тут же оговорка, без которой цифра врёт: +0,98 на 10 000 знаков — это примерно одна лишняя оговорка на десять страниц. На выборке в 1749 законов статистическая значимость достигается почти при любом систематическом сдвиге. Сказать «ко второму чтению законы затачивают под своих» эти данные не позволяют. Сдвиг на порядок меньше, чем предполагает конспирологическая версия.

Второй результат: связь с временем

Чем больше в законопроекте вставок, тем длиннее путь от первого чтения к третьему: ρ = +0,219. Связь не сводится к объёму — внутри крупных законов она +0,188, внутри мелких +0,212, то есть дело не в том, что большие законы правятся дольше.

Направление причинности из корреляции не следует. Можно читать как «долгое обсуждение позволяет вставить больше», можно — как «вставки требуют времени на согласование».

Третий результат — тот, ради которого всё затевалось

Дальше я взял таблицы поправок системы обеспечения законодательной деятельности — официальные документы, где у каждой поправки указан автор и решение комитета. Разобрал 8890 поправок по 1689 законопроектам и привязал к ним вставки по совпадению словоформ. Привязалось 10 978 вставок из 23 415.

Теперь можно спросить: у поправок какого происхождения чаще встречаются вставки, которые одновременно далеки от предмета закона и узко адресованы?

Таблица 1. Источник — открытые поимённые голосования с официального сайта Государственной Думы: http://vote.duma.gov.ru/; тексты законов — https://sozd.duma.gov.ru/; http://api.duma.gov.ru/ — для расчётов, таблиц.

Поправка с тройной подписью — правительство, депутаты и сенаторы разом — почти втрое чаще несёт норму, далёкую от предмета закона и адресованную узкой категории, чем поправка любого другого происхождения.

Это не про то, кто плохой. Тройная подпись — признак крупной согласованной правки, в которую технически удобно упаковать разнородные нормы. Именно в таких пакетах и появляется то, что в исследовательской литературе называют прицепными поправками: норма, которая едет в законе не потому, что относится к его предмету, а потому, что закон едет.

Проверка на смещение: у поправок, где автор не распознан из-за качества документа, доля таких вставок 4,9% — ровно как в среднем. Потеря данных выводы не искажает.

Куда именно эти нормы попадают

Из вставок построен граф: 3592 узла и 18 043 связи. Узлы — законопроекты, статьи, нормативные акты, категории адресатов. Связи взвешены числом вставок.

Акты, которые чаще всего правят именно чужеродными вставками:

Таблица 2. Источник — открытые поимённые голосования с официального сайта Государственной Думы: http://vote.duma.gov.ru/; тексты законов — https://sozd.duma.gov.ru/; http://api.duma.gov.ru/ — для расчётов, таблиц.

Первая строка — не отдельный акт, а целый класс: «о внесении изменений в отдельные законодательные акты» и есть штатная упаковка для разнородных правок.

Категории адресатов у чужеродных вставок: отсылка к перечню или реестру — 359, лицензиат — 138, отсылка к подзаконному акту — 64, саморегулируемая организация — 63, получатель льготы — 61, резидент особой экономической зоны — 16.

Как это выглядит на конкретном законе

Законопроект №489384-8, «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и отдельные законодательные акты Российской Федерации». По нему больше всего вставок с обоими признаками — 60.

Одна из них, дословно: «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих относится к одной из трёх групп при соблюдении условий, предусмотренных настоящей статьёй. Минимальный размер сформированного компенсационного фонда саморегулируемой организации…»

Что здесь факт: норма делит саморегулируемые организации арбитражных управляющих на три группы и устанавливает для них требования к размеру компенсационного фонда. Норма появилась ко второму чтению. По измерению она далека от исходного предмета законопроекта и адресована узкой категории — саморегулируемым организациям.

Что здесь не факт и чего я не утверждаю: что норма кем-то пролоббирована, что она кому-то выгодна, что за ней кто-то стоит. Требования к компенсационным фондам — обычный предмет регулирования, и деление на группы может быть добросовестной технической нормой. Я вижу признаки, а не намерения.

Почему в этом тексте нет фамилий

Скажу прямо, потому что это часть метода, а не осторожность ради осторожности.

Под поправкой стоят все соавторы, а писал текст кто-то один — разделить по документу невозможно. Назвать фамилию рядом со словами «узко адресованная норма» значит сообщить читателю то, чего данные не содержат: связь между человеком и интересом. Это уже не статистика, а обвинение, и оно не следует из того, что я посчитал.

Поэтому работа идёт на уровне конфигураций подписи и категорий адресатов. Всё, что названо поимённо в этом тексте, — номера законопроектов и дословные цитаты из официальных документов, которые каждый может открыть сам.

И ещё одно. Узкая адресность нормы законна. Переходные положения для отрасли, требования к конкретному типу организаций, льготы для резидентов особой зоны — это нормальная законодательная техника. Признак — повод посмотреть внимательнее, а не улика.

Так как всё-таки искать лоббизм по смыслу

Честный ответ: тем, что я посчитал, — никак. Регулярное выражение видит слово «реестр», но не видит, кому от этого реестра станет лучше. Расстояние между текстами показывает, что норма чужая этому закону, но не показывает, чья она.

Что для этого нужно, по шагам.

Шаг первый, машинный, уже сделан. Из 23 415 вставок отобраны 555 привязанных к авторам, у которых оба признака сразу. Это сокращение объёма в сорок раз — с непрочитываемого до прочитываемого.

Шаг второй, разбор смысла. Каждую из 555 вставок надо прочитать и выписать структурно: что меняется, кто адресат по тексту, сужается ли круг лиц по сравнению с прежней редакцией, появляется ли отсылка к акту правительства, есть ли исключение из общего правила и для кого. Это извлечение из текста, а не суждение о мотивах — и именно поэтому такую работу можно поручить машине с несколькими независимыми проходами и сверкой: там, где несколько независимых читателей расходятся, карточка уходит человеку.

Шаг третий, внешнее подтверждение. Вот здесь появляется смысл, которого нет в тексте. Норма про компенсационные фонды саморегулируемых организаций становится сюжетом только если рядом лежит публичное обсуждение: отраслевая позиция, письмо объединения, стенограмма слушаний, публикация профильного издания. Без внешнего источника это остаётся описанием текста.

Шаг четвёртый, разметка для проверки. Сто вставок, размеченных вручную, дают возможность померить, насколько хорошо автоматика попадает, — и без этого числа любая автоматика бесполезна, потому что неизвестно, насколько она врёт.

Пробовал ли я нейросетевое извлечение отношений? Да. У меня был чекпойнт модели, которая строит графы знаний из текста, — она загрузилась целиком и оказалась технически исправной. Но проверка эмбеддингов показала, что русских токенов она практически не видела: их векторы стоят почти там же, где были при инициализации. Модель обучалась на другом языке и другой предметной области, и на текстах Думы дала бы правдоподобный мусор. Дообучение упирается в тот же шаг четвёртый — размеченных примеров нет. Но если будет заказ от государственной структуры, то анализатор натренирую за неделю, так как нужно много мощностей вроде нескольких H200 или лучше Blackwell 6000.

Спорное

«Вы измеряете слова, а не деньги». Да. И это принципиальный предел: в России нет ни реестра лоббистов, ни деклараций о расходах на продвижение интересов. Все пятьдесят пять формул из зарубежных методик, которые я просматривал, упираются в эти два источника, и работают из них ровно те три, что опираются на текст.

«13,5% против 4,8% — это может быть просто размер». Сильное возражение. Тройную подпись собирают под крупные пакетные правки, а в большом пакете чужеродная норма появляется хотя бы по теории вероятностей. Разделить «эффект пакета» и «эффект согласования» на этих данных я не могу.

«Порог 0,60 и семь групп маркеров вы выбрали сами». Верно. При другом пороге изменится число вставок, при другом словаре — доли. Числа устойчивы к делению выборки, но не к смене определения.

Если у вас есть версия, какие именно вставки стоит прочитать первыми, — напишите номер законопроекта. Список из 555 у меня есть, и порядок чтения в нём пока определяет машина, а не смысл.

Данные: 5787 поимённых голосований VIII созыва, 2405 пар «внесённая редакция — редакция ко второму чтению», 23 415 вставок, 8890 поправок из официальных таблиц системы обеспечения законодательной деятельности. Все названия и цитаты — дословные из официальных документов.

Выводы для ЛЛ

• Между чтениями в законопроекты восьмого созыва дописано 23 415 абзацев в 1749 законопроектах. У 10 978 вставок удалось установить автора — через официальные таблицы поправок (8890 поправок, 1689 законопроектов).

• Закономерность одна и она измеримая: поправка с тройной подписью (правительство + депутаты + сенаторы разом) несёт норму, далёкую от предмета закона и адресованную узкой категории, в 13,5% случаев против 4,8% у остальных — почти втрое чаще.

• Каждая вставка сравнивается с текстом того же законопроекта при внесении, а не с абстрактной нормой: закон меряется сам собой.

• Слова «лоббизм» и фамилий в тексте нет намеренно: измерены свойства текста, а не мотивы людей. Реестра лоббистов и деклараций о расходах в России нет, поэтому «за чьи деньги» из этих данных не следует.

• Честное возражение, которое я не могу закрыть: тройную подпись собирают под крупные пакеты, а в большом пакете чужеродная норма появляется и по теории вероятностей.

• Источники — https://sozd.duma.gov.ru/ (тексты редакций и таблицы поправок) и http://vote.duma.gov.ru/ (поимённые голосования).

Источник — открытые поимённые голосования с официального сайта Государственной Думы: http://vote.duma.gov.ru/; тексты законов — https://sozd.duma.gov.ru/; http://api.duma.gov.ru/ — для расчётов, таблиц.

Подготовлен законопроект о внесении изменений в статью 220 Налогового кодекса РФ, предусматривающий существенное увеличение предельных размеров имущественных налоговых вычетов при приобретении или строительстве жилья, а также по процентам по целевым кредитам. Соответствующие положения содержатся в пояснительной записке к инициативе.

Согласно проекту, максимальный размер вычета по расходам на покупку или строительство жилых объектов предлагается увеличить с 2 млн до 8 млн рублей, а предельный размер вычета по процентам по ипотечным кредитам — с 3 млн до 6 млн рублей. Изменения планируется внести в подпункт 1 пункта 3 и пункт 4 статьи 220 части второй Налогового кодекса.

Авторы инициативы указывают, что действующие лимиты сформированы в иных экономических условиях и больше не соответствуют фактическим расходам граждан на приобретение жилья. При текущих параметрах максимальный возврат НДФЛ составляет 260 тыс. рублей по основным расходам и 390 тыс. рублей по процентам, что, по оценке разработчиков, утратило прежний стимулирующий эффект на фоне роста цен на недвижимость.

В пояснительной записке приводятся данные аналитики жилищной сферы: средняя стоимость проданной квартиры на первичном рынке оценивается примерно в 9 млн рублей, а цена квадратного метра по договорам долевого участия в 2025 году приближалась к 200 тыс. рублей. Даже официальные нормативные показатели стоимости жилья по стране, которые на IV квартал 2025 года составляли в среднем 113 685 рублей за кв. м, свидетельствуют о том, что действующий лимит в 2 млн рублей покрывает лишь часть реальных затрат граждан.

Дополнительным аргументом в пользу корректировки вычетов называются параметры ипотечного рынка. По данным Единой информационной системы жилищного строительства, средний размер ипотечного кредита в октябре 2025 года достигал 4,62 млн рублей, что делает действующий предел вычета по процентам недостаточным с точки зрения фактической долговой нагрузки заемщиков.

Разработчики отмечают, что увеличение лимитов позволит восстановить соразмерность налоговой поддержки реальным расходам домохозяйств, усилить стимулирующую роль имущественного вычета и повысить прозрачность сделок на рынке жилья. Предполагается, что расширение вычета будет способствовать легализации расчетов, поддержке спроса и формированию долгосрочной мотивации к официальной занятости, поскольку возврат налога возможен только при уплате НДФЛ.

Законопроект не вводит новых налогов и сборов и сохраняет действующую конструкцию статьи 220 Налогового кодекса и порядок подтверждения расходов. Предлагается, чтобы изменения вступили в силу с 1 января 2027 года и применялись к правоотношениям, возникающим после этой даты.

Источник: официальный сайт сетевого издания "Собственник жилья"

https://собственник-жилья.рф/

Благодарю хороших добрых людей которые хоть с подъебом, по пикабушному, через жопу, пердя в лужу.. намёками донесли до меня благую весть..

Федеральный закон от 29.09.2019 № 325-ФЗ внес принципиальные изменения в порядок взыскания НДФЛ с «серых» зарплат, кардинально сместив бремя ответственности с работника на работодателя.

Суть изменений, внесенных 325-ФЗ

Главное нововведение закона — поправка в пункт 9 статьи 226 Налогового кодекса РФ . Ранее при обнаружении факта выплаты «серой» зарплаты налоговики могли:

· Раньше: взыскать недоплаченный НДФЛ непосредственно с работника, а работодателя только оштрафовать .
· После 325-ФЗ: взыскание неуплаченной суммы налога производится исключительно с работодателя (налогового агента), если проверкой доказано, что сотрудник получал больше, чем отражено в документах .

Что это значит для работника

Согласно разъяснениям и поправкам, работник больше не несет налоговой ответственности за получение неофициальной части дохода. Как указано в ответе на вопрос № 146402: "Ответственность работника за получение «серой» заработной платы не предусмотрена" . В Роструде подтверждают: всю ответственность за нарушение условий трудового договора несет работодатель .

Если факт выплат вскроется (по жалобе или при проверке):

1. НДФЛ с «серой» части будет доначислен и взыскан с компании .
2. Работодателя оштрафуют по ст. 122 НК РФ (20% от суммы при первом нарушении, 40% при умышленном) .
3. Самому работнику ничего не грозит, при этом уплата налога за него дает право на налоговые вычеты и увеличивает пенсионные баллы .

Ответственность работодателя по новым правилам

Закон № 325-ФЗ фактически легализовал механизм, при котором доначисленный НДФЛ взыскивается с налогового агента . Теперь работодателю грозит:

· Штраф 20-40% от суммы неудержанного налога (п. 1 ст. 123 НК РФ) .
· Штраф 40% от суммы неуплаченных страховых взносов (как за умышленное нарушение) .
· Уголовная ответственность при крупных размерах недоимки (ст. 199 УК РФ) .

Таким образом, ключевое изменение 325-ФЗ — перевод ответственности за уплату НДФЛ с «конвертов» с граждан на организации, что делает жалобу в ФНС безопасной для работника и крайне рискованной для работодателя.


Это легализация чёрной зарплаты? То есть если ты потом ,как работник киутый, докажешь что ты все таки работал ,то работодателя и поштрафуют и тебе денег дадут. Если найдут работодателя и он будет не банкрот к тому времени. поэтому и ввязывайся в любые чёрные схемы, может быть сразу пронесёт и денег получишь, может быть потом государство тебя защитит от злого работодателя... И можешь продолжать хаять государство и не платить налоги...

Риски работника: что остается

Означает ли это, что работник может спать спокойно? Не совсем. Хотя налоговых рисков больше нет, социальные риски остаются:

1. Потеря пенсии: Страховые взносы в СФР (бывший ПФР) идут только с официальной части. Накопление баллов происходит только с «белого» дохода .
2. Пособия и больничные: Расчет выплат по беременности, уходу за ребенком или болезни будет производиться исходя из минимальной официальной зарплаты .
3. Кредиты: Банки не учитывают «серые» доходы при одобрении ипотеки или крупных кредитов . и даже если менеджер по кредитам захочет выполнить план и выдаст вам кредит то в результате банковской проверки не подтверди доход могут признать ваш кредит рискованным и потребовать выплатить кредит прямо сейчас, а не в течение 20 лет.. А там и до банкротства физдица недалеко.. И могут пришивать мошенничество и подделку документов..
4. Доказательства в суде: В случае невыплаты зарплаты или увольнения без расчета, доказать реальный размер заработка в суде будет крайне сложно .

Серая зарплата: почему в «конверте» могут быть не только деньги, но и уголовная статья для работника

Многие работники соглашаются на «серую» зарплату, считая, что в случае проблем ответит только работодатель. Однако российское законодательство трактует эту ситуацию иначе. Анализ Налогового и Уголовного кодексов, а также разъяснений Верховного суда показывает: сотрудник, получающий неофициальный доход, автоматически становится нарушителем закона и может понести серьезное наказание .

Обязанность гражданина: почему налоги нужно платить самому

По закону налогоплательщиком является непосредственно физическое лицо — получатель дохода. Работодатель выступает лишь налоговым агентом, то есть посредником при уплате налога . Если работодатель нарушает эту функцию и не перечисляет НДФЛ с «серой» части зарплаты, обязанность заплатить налог ложится на плечи работника.

Законодательное требование простое: если вы получили доход, с которого не был удержан налог, вы обязаны до 30 апреля следующего года подать декларацию 3-НДФЛ, а до 15 июля — уплатить налог самостоятельно . Сотрудники, получающие зарплату в конверте, эти требования, как правило, игнорируют, тем самым скрывая свои доходы от государства.

Налоговая ответственность: штрафы, которые бьют по карману

Когда налоговая служба выявляет факт получения неучтенного дохода, ответственность для работника наступает по двум основным статьям Налогового кодекса .

1. За непредставление декларации (ст. 119 НК РФ)

Если работник не подал декларацию 3-НДФЛ в установленный срок, ему грозит штраф. Он составляет 5% от суммы неуплаченного налога за каждый полный или неполный месяц просрочки. При этом закон устанавливает "вилку": минимальный штраф — 1 000 рублей, максимальный — 30% от всей суммы налога .

2. За неуплату налога (ст. 122 НК РФ)

Это более серьезное нарушение. Размер штрафа зависит от того, как суд и налоговая квалифицируют действия нарушителя:

· 20% от суммы неуплаченного налога, если нарушение совершено по неосторожности (например, по незнанию) .
· 40% от суммы неуплаченного налога, если будет доказано, что действия были умышленными .

Наглядный пример:
Предположим, при официальной зарплате в 15 000 рублей работник ежемесячно получает в конверте еще 35 000 рублей (общий доход — 50 000 руб.). НДФЛ с неофициальной части за год составит 54 600 рублей.

· Штраф в 20% за год составит 10 920 рублей.
· Штраф в 40% (если докажут умысел) — уже 21 840 рублей .

Уголовная ответственность: реальный срок за зарплату

Если суммы скрытых налогов достигают крупного или особо крупного размера, в дело вступает Уголовный кодекс. Для физических лиц (работников) применяется статья 198 УК РФ — "Уклонение физического лица от уплаты налогов" .

Что считается крупным размером?
Для физических лиц крупным размером признается сумма неуплаченных налогов, превышающая 900 тысяч рублей за три года подряд, а особо крупным — 4,5 миллиона рублей .

Наказание по ст. 198 УК РФ может быть очень суровым :

· Штраф от 100 до 300 тысяч рублей (или в размере дохода осужденного за 1-2 года);
· Принудительные работы на срок до 1 года;
· Арест на срок до 6 месяцев;
· Лишение свободы на срок до 1 года.

Кроме того, если будет доказано, что работник находился в сговоре с работодателем, он может проходить по делу как соучастник преступления, предусмотренного ст. 199 УК РФ (уклонение от уплаты налогов организацией) .

Как избежать наказания: примечание 3 к ст. 198 УК РФ и позиция Верховного суда

Законодатель предусмотрел механизм освобождения от уголовной ответственности для тех, кто готов сотрудничать со следствием и исправить нарушение.

Согласно примечанию к ст. 198 УК РФ, лицо, впервые совершившее преступление, освобождается от уголовной ответственности, если оно полностью уплатило суммы недоимки, соответствующих пеней и штрафов, предусмотренных Налоговым кодексом .

Кроме того, важную роль играет позиция высшей судебной инстанции. Верховный суд РФ ориентирует нижестоящие суды на то, что по возможности не следует применять самые жесткие меры к рядовым работникам. "Не кошмарить ". Вместо этого их показания и признание вины могут использоваться как ключевой рычаг давления и доказательная база в деле против недобросовестного работодателя . Протоколы допросов сотрудников, получавших зарплату в конверте, являются одним из самых весомых доказательств в суде .

Риски, о которых забывают: социальная незащищенность

Помимо прямых штрафов и уголовного преследования, "серая" зарплата лишает работника практически всех социальных гарантий :

· Пенсия: Отчисления в Социальный фонд идут только с "белой" части, что напрямую влияет на размер будущей пенсии.
· Кредиты и ипотека: Подтвердить реальный доход для банка официально невозможно, что ведет к отказам в кредитовании или выдаче малых сумм .
· Социальные пособия: Больничные, декретные и пособие по безработице рассчитываются исходя из минимальной официальной зарплаты, а не реального заработка .
· Налоговые вычеты: Невозможно вернуть 13% за лечение, обучение или покупку квартиры, так как в бюджет с "серого" дохода налог не поступал .

И чо? И ничо..

Согласие на зарплату "в конверте" — это не беспроигрышная сделка, а сознательное участие в налоговом правонарушении. Работник рискует не только текущими социальными благами, но и своим будущим, включая риск получить судимость и крупные штрафы. Единственный законный способ обезопасить себя — требовать полного оформления трудовых отношений и сообщать о нарушениях в контролирующие органы, чтобы перейти из статуса обвиняемого в статус свидетеля .

Важный апдейт:

Благодарю хороших добрых людей которые хоть с подъебом, по пикабушному, через жопу, пердя в лужу.. намёками донесли до меня благую весть..

Федеральный закон от 29.09.2019 № 325-ФЗ внес принципиальные изменения в порядок взыскания НДФЛ с «серых» зарплат, кардинально сместив бремя ответственности с работника на работодателя.

Подробнее смотрите в моем комментарии или в моем профиле.