1:19:30 — 1:20:50
Тихий монолог о надвигающемся оцепенении превращает обычную комнату в пространство липкого, гипнотического ужаса. Каждый шепот обволакивает, описывая угасание чувств и постепенный уход во всепоглощающую пустоту, от которой невозможно сбежать. Насколько тонкой оказывается грань между умиротворением и абсолютным небытием, когда свет окончательно гаснет?
Был пару лет назад случай. Нашёл в доме на подоконнике крайне вялого шмеля. Исключительно ради эксперимента, отнёс его во двор и посадил на клевер. Шмель, оказавшись на клевере, начал прямо ЖРАТЬ. Отнёс его на второй клевер... Через несколько минут такой подзарядки шмель ожил и свалил в закат. Так что сахар с водой не единственный путь. И да, в тот день мне действительно было нечем заняться.
Она скорее всего просто смертельно устала от таскания кучи пыльцы и ей просто нужна подзарядка. Если вы смешаете немного воды и сахара и дадите ей, то это будет достаточным энергетиком для нее, чтобы продолжить свои дела. По стечению обстоятельств именно это и случилось сегодня: я нашел выдохшегося шмеля. Я смешал воду с сахаром и дал ей и я смотрел, как она поглощала эту жидкость, пока внезапно не ожила. Это было изумительно!
Иногда нам снятся сны, о которых лучше молчать. Мы прячем их, стараемся забыть. Пытаясь в них разобраться, боимся, что нас поймут неверно. Ведь сны идут из глубин нашего подсознания, значит это — часть нас.
Я поймал себя на мысли, что раньше никогда здесь не был. Кажется, это чердак со скатной прохудившейся крышей. Настолько длинный, что через пыль, освещаемую пробившимся светом, едва видно другой конец. Я видел такие чердаки раньше. Они встречаются у старых построек типа конюшен или складов, где под ногами рассыпаны опилки с сеном и всюду птичий помет. Сделав несколько осторожных шагов к свету, я выглянул наружу. Что это за место?! Эти ангары с большими воротами и ржавая техника, брошенная прямо посреди деревьев... Обернувшись, снова смотрю в глубь чердака и направляюсь в ту сторону. Мне не нравится это место, я хочу уйти. Аккуратно обхожу кирпичную дымовую трубу и дохожу до противоположного конца. А вот и лестница вниз! Наконец... Все бы ничего, если бы, спускаясь, поравнявшись глазами с уровнем пола, я на доли секунды не задержал свой взор на темных силуэтах в углу. Всматриваясь в то место, где крыша встречается с полом, я разглядел два больших кожаных чемодана с металлическими застёжками. В миг страх охватил все мое тело. Двигаться я больше не мог. Я вдруг понял, что лежит внутри. Понял, чьих рук это дело.
Ночью приснилось, что на меня изо всех сил орал начальник, а я стоял в каком-то оцепенении и не мог выполнить простейшую просьбу — потушить огонь под котлом, в котором он варился.
