Но то, что вы думаете, что знаете о ней, — ложь: СМИ превратили её в величайшего козла отпущения в истории.
Став королевой в 1774 году, Мария-Антуанетта вскоре стала мишенью злобных слухов. Карикатуры изображали её распутной — это делали её политические враги, чтобы дискредитировать её и подорвать авторитет того, что она олицетворяла: монархии.
Со временем французские СМИ создали ей репутацию расточительницы, прозвав её «Мадам Дефицит». По мере ухудшения финансового положения Франции её несправедливо обвиняли в экономических бедах страны.
Хотя она действительно наслаждалась некоторой роскошью, финансовый кризис Франции коренился в проблемах, выходящих далеко за рамки её трат, составлявших лишь малую часть королевского бюджета. Государственный долг рос бесконтрольно ещё до её времени.
К тому же она была австрийкой по рождению. Австрия была историческим врагом Франции, и напряжение между странами обострилось во время революции. Французские революционеры использовали её происхождение, чтобы изобразить её предательницей, сговаривающейся с иностранными державами.
В 1785 году она была замешана в печально известном «деле об ожерелье», мошеннической покупке ожерелья. Она не имела к этому никакого отношения, но была оклеветана СМИ — даже тогда репутацию человека можно было легко уничтожить ложными обвинениями.
Но самый живучий миф — это её пресловутая фраза в ответ на известие о том, что у крестьян нет хлеба:
Только она никогда этого не говорила. Это из истории в «Исповеди» Руссо 1782 года. Тем не менее миф стал мощной пропагандой. По мере набирания оборотов революции она должна была стать лицом угнетающей системы: Старого порядка.
В 1793 году она предстала перед показным судом по обвинению в измене, например, в сговоре с иностранными державами (такими как Австрия) с целью подрыва революции. На суде прозвучало самое шокирующее обвинение из всех: инцест и совращение её 8-летнего сына.
Юного Луи захватили и избивали революционеры, чтобы он дал показания против своей матери. То, что такое обвинение вообще было принято на веру, говорит об истерии революции. Лишённая всякой оставшейся человечности, Мария-Антуанетта была приговорена к смерти.
И всё же она встретила это с замечательным достоинством. Её последними словами были:
«Простите, сударь, я не нарочно».
Сказано палачу после того, как она случайно наступила ему на ногу, идя к гильотине.