Собрали для вас 10 произведений, с которых лучше всего начинать знакомство с киберпанком.
Культовый киберпанк-боевик Джонни Мнемоник (1995) Johnny Mnemonic | Режиссер Роберт Лонго | По рассказу Уильяма Гибсона
Уильям Гибсон. «Джонни Мнемоник» С чего начался Киану Ривз
Если вы хотите экстерном проникнуться киберпанком, начните с «Мнемоника». Это небольшой рассказ, по которому в 1995 году сняли одноименный фильм, где Киану Ривз сыграл главную роль. Потом была «Матрица» и появление Киану в Cyberpunk 2077, но его карьера в жанре началась именно отсюда. Рассказ, к слову, настолько гибсоновский, настолько насыщенный информацией и экшеном, что в нем легко умещается весь фильм. Именно отсюда пошли узнаваемые образы, вроде дельфина с имплантами или лазерной нити-струны, с помощью которой уличные самураи способны перерубить противника пополам. В общем, маленькая ода киберпанку.
Уильям Гибсон. «Нейромант» Настоящий музей киберпанка
«Нейромант» — это просто готовый музей киберпанка. Кристальная классика, причем это одновременно и плюс, и минус. Неподготовленному человеку, который слышал о киберпанке, но не углублялся, может показаться, что Гибсон — просто ленивый и безалаберный автор, который собрал в одной книге все самые избитые клише о жанре.
А вот, посмотрите, у нас тут злобные корпорации-дзайбацу, а вот здесь, обратите внимание, хакеры и искусственный интеллект, а вон, на том стенде, киберпротезы, герой-виртуозный хакер и дистопический мир будущего. На самом деле, Гибсон не злоупотреблял клише, он создал их — гений похлеще Кодзимы. Он вообще ключевой автор в жанре — именно поэтому вы еще встретите в этом топе не одну его книгу.
Проблема в том, что сейчас этот роман 1984 года местами отдает боевым фэнтези. Вся история — это такая «Тебатасасула» в свете неона, где все куда-то бегут, в кого-то стреляют и орут. Взрывы, по-подростковому циничные герои и элементы киберпанка как по учебнику. Если ожидали глубокого философского эпоса, раскрывающего подноготную жанра — можете разочароваться.
Уильям Гибсон. «Виртуальный свет» Чуть ближе к нашему времени, чуть меньше клише. Бомжи
«Виртуальный свет», как и «Нейромант», открывает трилогию. Тут все не так канонично (читай — меньше клише) и время действия подвинуто ближе к нам. Меньше фантастики, понятнее мир, но киберпанк все еще на месте.
Сейчас эта книга может насмешить и вызвать неловкость. Время действия — киберпанковая антиутопия 2006 года, а камень преткновения всей истории — тупо очки виртуальной реальности (они-то и называются «виртуальный свет»), за которыми все охотятся. Мрачная, одичавшая Калифорния, атаки хакеров и террористов, а также толпы бомжей и наркокартели прилагаются. Читается бодро и легче, чем «Нейромант» — тут не настолько плотный экшн, можно продохнуть.
Уильям Гибсон «Распознавание образов» Киберпанк про миллениалов-фрилансеров
«Распознавание образов» — это вообще не киберпанк и одновременно одна из самых киберпанково-пророческих книг Гибсона. Здесь акцент смещен с фантастики-хакеров-киберсамураев в сторону социальщины, что явно пошло роману на пользу. Главная героиня обладает редким даром: она чувствует рекламные тренды и хайповые образы до того, как те сформируются. И это — едва ли не самый полезный навык, какой только можно представить в информационном мире. Подобная идея кажется не слишком оригинальной в эпоху инстаграма и ютуба, но только не в 2003 году, когда не было ни хайпов, ни трендов, а мы все жили в землянках и ели репу.
Забавный нюанс романа, правда, немного мешающий его адекватному восприятию — это адская клюква. Русские тут разве что не ходят в ушанках, раздающих вайфай.
Нил Стивенсон. «Лавина» Киберпанк про пиццу и нейросети
Нил Стивенсон считается классиком киберпанка, хотя по сути написал в этом жанре всего одну книгу. Зато какую! «Лавина» — это скоростной поезд, который таранит ваш мозг, дикая скачка по миру анархии и виртуальной реальности. И при этом — во многом пародия на клише, которые тогда еще только-только формировались.
Главный герой — развозчик пиццы в мрачном безгосударственном мире будущего. Но не спешите думать, что он — какой-то студентик на мопеде. В фантазиях Стивенсона развоз пиццы — важнейшая и самая ответственная работа на Земле. За остывшую пепперони курьера тут буквально убивают. Так что в это ремесло идут исключительно психопаты и адреналиновые наркоманы.
Но это только начало. Довольно быстро Стивенсон сходит с ума, как это могут делать только очень эрудированные люди, и в книге появляются шумеры, христианская метафизика, 3D-виртуальная реальность, вирусы сознания, наркотики и прочая дичь. Вы, как читатель, сходите с ума вместе с автором, и это прекрасно.
«Алмазный век» — это вообще не киберпанк, а нечто новое, нанопанк с элементами bizarre-фантастики. Полнейшая псевдовикторианская дичь (но ни в коем случае не стимпанк), действие которой происходит через два поколения после киберпанковой «Лавины». Технологии здесь шагнули настолько далеко, что уже напоминают сказочные. Однако человеческий мозг остался прежним и не выдержал гонки: социальная система рассыпалась практически до родоплеменной, а большая часть населения теперь даже не владеет грамотой.
Вот этим-то «Алмазный век» и уникален: автор перешагивает киберпанк и при этом показывает нам его далекие перспективы. Иначе говоря, его можно читать в связке с «Лавиной», чтобы катапультироваться из киберпанка в нанопанк вместе со Стивенсоном, большим умником и оригиналом.
Брюс Стерлинг. «Схизматрица» Киберпанк, в котором есть не только киберпанк
«Схизматрица» Брюса Стерлинга — самое неканоничное и неклассическое произведения из канона и классики киберпанка. Дело в том, что Стерлинг здесь выходит за рамки жанра и щедро разбавляет его космооперой, «чистой» н/ф и даже биопанком (правда, тогда и термина-то такого не было). Кроме того, сверху он накидывает политику, интриги и дипломатию — получается чуть ли не «Игра престолов», только с трансгуманизмом.
Мир «Схизматрицы» — это уйма разных идей и концепций. Земля здесь почти заброшена, человечество живет на орбите и астероидах, а люди, в целом, делятся на три категории: приверженцев киберпротезирования (вот вам киберпанк), приверженцев генной модификации (вот вам биопанк), и неопределившихся. В общем, в отличие от Гибсона, Стерлинг рисует мир, в котором фирменная киберпанковая обреченность и фатализм дали трещину: тут есть альтернативы, причем радикальные, а значит, и надежда на лучшее будущее.
Джеф Нун. «Вирт» Страх и Ненависть в киберпанке
И снова классика киберпанка, которая отстоит далеко от киберпанка. «Вирт» Джефа Нуна — это психоделический компот, за прочтением которого регулярно задаешься вопросом: «Это что за нахрен сейчас было?!». Совершенно сумасбродная вещь. Передать творящийся здесь нарко-трэш (похлеще «Страха и Ненависти в Лас-Вегасе») в двух словах невозможно. Просто взгляните на кусок аннотации и поймете:
«Группа отвязных молодых людей, именующих себя Тайными Рейдерами, во время очередного трипа в вирт потеряла там свою подругу Дездемону. Вместо нее в реальность из вирта вынесло некое непонятное бесформенное существо с шестью щупальцами. Чтобы вызволить Дездемону из виртуального плена, главный герой книги Скриббл, брат/любовник потерянной девушки, должен обменять ее обратно на этого пришельца. Но обмен можно произвести, только попав в мета-вирт — вирт, находящийся внутри виртуальной реальности».
Если «Вирт» — это просто диковатый, но угарный трэш, то «Шаманский космос» Стива Айлетта — это киберпанк для шизофреников. Тот сорт книг, про которые честно говоришь: «Я не понял абсолютно ничего», и это нормально. Вся книга — словно монолог вашего друга, который звонит вам посреди ночи под галлюциногенами, чтобы рассказать о всех посетивших его образах. И снова проще привести фрагмент, чем долго объяснять:
«Дома я наблюдал за алкалоидными движениями в стене и просил историй. Я знал, что книги видят людей — тех, что рядом, — они скрежещут своими крошечными зубами, пытаются дребезжать, как оконные стекла, и им есть о чем рассказать. У меня там хранились Арабские тайны, чувственные, но не бесстыдные книги, татуированные чернилами боли, раскрывающиеся бутоны, мостовые из тихих предместий, заброшенные сады, жестяная тачка, раскалившаяся на солнце, козявки-букашки в зыбком сумеречном ветре, что дует по мелководью, река-разум, где речное дно как экран, на котором подрагивают картины, скрытые от посторонних глаз».
А теперь представьте, что так будет всю книгу, без единого пробела адекватности.
Дэн Симмонс. «Флэшбэк» Русский Царь Владимир, киберпанк и якудза
«Флэшбэк» — книга 2012 года, так что классикой киберпанка его назвать вряд ли получится. С другой стороны, это взгляд на киберпанк от классика фантастики — Дэна Симмонса, автора «Террора» (того самого, по которому сняли сериал) и «Гипериона». Одно лишь это — уже весомый довод, чтобы прочитать книгу.
Роман раскрывает нуарную историю бывшего детектива, который потерял все и теперь сидит на жесткой наркоте — некоем флэшбэке, который позволяет с абсолютной точностью воссоздать тот или иной момент из прошлого, чтобы переживать его снова и снова. На этом же флэшбеке сидит уже чуть ли не полмира: экология — мрак, Америка практически пала под ворохом социальных проблем, жизнь — дрянь, латиносы готовятся отвоевывать некогда принадлежавшую Мексике Калифорнию, а в России правит Царь Владимир, на футболки с ликом которого молятся американские подростки. Слегка напоминает Сорокина, но на американский лад.
От киберпанка здесь не так уж много. Но фирменная атмосфера безнадеги, обреченности и тот самый hi tech low life намазаны настолько густо, что, пожалуй, со времен Гибсона так мало кому удавалось.
:
Бонус: «Криптоанархия, кибергосударства и пиратские утопии» Антология размышлений на тему киберпанка
По киберпанку можно угореть не только благодаря художественной литературе. В этой антологии, как видно из названия, собрана масса статей о криптоанархии, кибергосударствах и футурологии. Для полноты картины в качестве авторов пригласили максимально разных людей.
В одном тексте какой-нибудь агорист может размышлять о феномене кибер-мятежа и пользе даркнета, а буквально в следующей консервативный философ доказывает, что порно надо запретить, за использование даркнета казнить, а интернет оставить только в Пентагоне. Тут же следом может идти статья о хакерских атаках с точки зрения партизанского маоизма. Очень интересное и актуальное собрание мнений, и это при том, что антология, мягко говоря, не новая: многое из того, о чем там спорят футурологи, уже сбылось и стало для нас обыденным.
Есть подозрение, что нам собираются подвезти годноты. На днях в сети появился трейлер сериала от AppleTV по одноимённому культовому роману Уильяма Гибсона, который, можно сказать, сформулировал сам жанр киберпанка.
В первом сезоне обещают 10 серий, выход первой серии назначен на 22 января 2027 года. Создателями сериала станут Грэм Роланд и Джей Ди Диллард. В главной роли Кейса имхо вполне себе неплохой актёр Каллум Тернер, Эмма Лэрд в роли Линды Ли, возлюбленной ГГ, так же блеснёт своей шикарной лысиной Марк Стронг в роли Армитиджа. Синопсис сюжета - хакер Кейс вместе с брутальной наёмницей Молли занимаются цифровым шпионажем и прочими высокодоходными киберпреступлениями, их нанимает таинственный отставной военный по имени Армитидж для ограбления могущественной корпорации.
На панели San Diego Comic-Con студия Apple TV неожиданно представила первый тизер-трейлер сериала «Нейромант» — долгожданной экранизации классического романа Уильяма Гибсона 1984 года.
Именно эта книга во многом заложила каноны жанра киберпанк: в ней появились такие узнаваемые элементы, как хакеры, мегакорпорации, киберимпланты, виртуальное пространство и антиутопические мегаполисы. И вот спустя много лет после многочисленных попыток перенести историю на экран появилась сериальная адаптация.
В центре сюжета — сломленный хакер высшего класса по имени Кейс (Каллум Тёрнер). После провальной попытки обмануть работодателя он лишился возможности выходить в киберпространство. Отчаявшийся герой получает новый заказ: неизвестный наниматель обещает вернуть ему киберимпланты в обмен на помощь в опасной и нелегальной операции. В напарницы Кейсу достаётся Молли (Бриана Миддлтон) — наёмная убийца со вшитыми зеркальными очками, а в пальцах её спрятаны лезвия. Вместе они оказываются втянуты в масштабный заговор и планируют ограбление могущественной корпоративной династии. В касте также заявлены Марк Стронг, Питер Сарсгаард, Джозеф Ли, Клеманс Поэзи, Дэйн ДеХаан, Макс Айронс и другие актёры.
Создателями сериала выступили Грэм Роланд и Джей Ди Диллард — в их портфолио есть такие проекты, как «Тёмные ветры», «Утопия» и «Сумеречная зона». При этом авторы явно решили пойти своим путём: в описании Apple указано, что они ориентировались на «Видоизменённый углерод», «Матрицу», «Мистер Робот», «Чёрное зеркало» и «Разделение», и в результате нуарная атмосфера из книги в трейлере не прослеживается.
Премьера «Нейроманта» состоится 22 января 2027 года эксклюзивно на Apple TV+. Первые два эпизода выйдут в один день, а оставшиеся восемь будут появляться еженедельно.
На днях Bank of America Institute заявил, что удешевление производства роботов приведет к тому, что к 2060 году в мире уже будет 3 миллиарда гуманоидных роботов. Сами посудите - роботы Оптимус от Теслы уже раздают напитки и прибираются по дому, а умные алгоритмы сами считают что вы набрали в магазине, и просто присылают вам счет на дом. Все, можно сказать, мы уже практически живем в киберпанке...
Вот только как оказалось, роботами от Теслы управлял удаленный оператор, а в магазинах вместо ИИ за покупателями наблюдали сотни индусов, вручную пересчитывающие стоимость покупок. Поэтому увы - в три миллиарда робо-кошкодевочек я не верю, и киберпанк так и не наступил. С вами @MorGott, и я изучил почти все, что есть в интернете, чтобы разобраться, что такое киберпанк на самом деле, почему аниме не создало и уж точно не убило его и что с ним стало в итоге. Заварите себе чаю, это будет долго, возможно даже немного сложно, но безусловно - интересно.
Мем для привлечения внимания
Начало, в котором мы разбираемся, чем киберпанк никогда не был, а также - с чего всё началось, читайте тут: Киберпанк. Иначе вы ничего не поймете и будете задавать вопросы про то, что мы уже узнали.
Остановились мы на том моменте, когда человек, которого не без оснований называют "батей киберпанка", Уильям Гибсон, едва не проспал появление своего детища. Пока он, набив руку на рассказах типа "Джонни-мнемоник", готовился выдать нетленку "Киберпространство" размером с целую трилогию, на экраны США вышли сразу два фильма, которые во многом предопределили будущее киберпанка. Первый - ТРОН, который помимо прочего, еще и открыл кинематографу шкатулку Пандоры в виде компьютерной графики и полностью отрисованных сцен и изобразил киберпространство[1] (название которому Гибсон придумал в рассказе "Сожжение Хром", и который был опубликован в один месяц с выходом фильма). Ну а второй - разумеется, "Бегущий по лезвию", вышедший за месяц до ТРОНа, но подаривший нам визуальную эстетику будущего жанра, у которого еще даже не было имени.
К слову - Филипп Дик, автор романа "Мечтают ли андроиды об электроовцах", по которой был снят Бегущий, очень долго собачился с голливудскими продюсерами, потому что ему не нравилось, во что они превращают его детище. Но когда он незадолго до смерти увидел сюжет о съемках фильма и то, как команда рассуждала об экранизации, он заявил, что Ридли Скотт верно ухватил суть и все прям как он хотел. С учетом того, как Дик писал и как вуалировал свои мысли, не удивлюсь, если он это искренне[2].
И вот, представьте себе, что Гибсон сидит в кино и смотрит как на экране буквально показывают всё то, что он описывал в своем романе, над которым он работал в данный момент уже больше года. И ведь не скажешь, что кто-то у кого-то что-то украл - все они работали параллельно, и разными путями пришли к одному и тому же. А это значит - кто-то ещё в данный момент времени может работать над тем же, над чем и Гибсон. В ахуе от этого открытия он возвращается домой и начинает переписывать свой будущий роман в очередной раз. И ещё. И ещё.
Кирпичик к кирпичику
И если вы вдруг не читали две предыдущие части, то придется вам поверить мне на слово, потому что произошло то, что с одной стороны, не могло случиться где-нибудь ещё, а с другой стороны - не могло не случиться, когда столько событий и предпосылок сошлись в одной точке. Разные самые неожиданные события собирались кирпичик за кирпичиком. Литература бит-поколения и прочих послевоенных нонконформистов в США породила сформировала целый собственный маргинальный мир, который дал нам приземленных и порой отталкивающих героев[3] и рваное фрагментарное повествование, которое больше говорило образами и широкими тягучими мазками. Это и стало основой литературного стиля ГибсонаКирпичик номер раз.
Американская экономика, которая достигла своего пика в счастливые шестидесятые и транслировала всей стране свои маркетинговые идеи американской мечты, продержалась не более чем десятилетие - Корейская война, Вьетнам, хитрые французские трюки Шарля де Голля, нефтяной кризис и падение конкурентоспособности на фоне развития промышленности других стран, отчего ряд городов-заводов америки попросту вымер, не выдержав конкуренции. Всё это привело к депрессивному состоянию американской экономики, которое неизменно повиляло на все пласты культуры. Кирпичик номер два.
Глобализация, которая позволила американцам после войны распространять свои товары по всему миру, сыграла с ними злую шутку, ведь как экспорт Кока-Колы распространял американскую культуру вовне, так и наоборот - когда японская электроника и автомобили ворвались на американский рынок, в сочетании с упадком промышленности это породило ощущение, что в ближайших поколениям американская культура будет переварена культурой глобальной. Кирпичик три.
Стремительное развитие технологий, которое заставила авторов социальной фантастики новой волны задуматься о будущем, технологиях, роботах, и в среде писателей-нонконформистов стоило ожидать, что будущее это совсем необязательно будет светлым и радужным. Напротив - даже за океаном в далеком СССР братья Стругацкие чувствуют это и задаются вопросами, каким будет общество с такими технологиями в будущем? А Филипп Дик неожиданно для себя стал почти пророком. Это был четвертый кирпичик.
И наконец, французский художник Мебиус, автор комикса Metal Hurlant и в частности, повести The Long Tomorrow, благодаря которым его позвали в Голливуд и пригласили работать над Троном и Бегущим по лезвию. Именно он подарил значительную часть визуальной эстетики будущему жанру, в чем мы будем убеждаться раз за разом даже сорок лет спустя. Кирпичик номер пять.
Все эти процессы носили столь глобальный характер, что не стоит удивляться, как так вышло, что разные люди в разное время писали и снимали об одном и ом же. И заслуга Гибсона заключается в том, что ему удалось разглядеть за ржавым поясом Америки и японскими туристами в Ванкувере облик гротескного будущего и стать одним из первых, выиграв гонку со временем. Спустя два года после выхода "Бегущего" в свет вышел научно-фантастический роман "Нейромант". Он был переписан 12 раз, потому что писателю требовалось раз за разом пересобирать его, обеспечивая целостность и оригинальность, но не терять идею. А ещё большой проблемой стало то, что Гибсон во время написания книги не имел ни малейшего представления о компьютерах[4]. Он слышал где-нибудь слово "Интерфейс", и все - мы поплыли, до свидания. В итоге к концу романа Гибсон самостоятельно создал практически словарь терминов, которые, как ни парадоксально, неизбежно проникли во внешний мир.
Но не обошлось и без курьезов. Так, системы защиты программ в киберпространстве у Гибсона назывались "Лед", и ирл системы защиты, которые появились в конце восьмидесятых (история, ироничная ты сука), получили название "фаерволл" или "брандмауэр", что означает огнеупорную стену, защищающую от пожаров. Даже не знаю, связано ли это.
В мире относительно недалекого будущего мир захвачен транснациональными корпорациями, похожими на смесь технологических гигантов и японских дзайбацу. Население активно штурмует космос, расселяясь по нему, но это не стругацкий мир полудня, а расселение в лучших традициях жанра - богатые живут на роскошных станциях, а бедные устраивают трущобы в глубоком космосе. Главный герой, Генри Дорсетт Кейс - наркоман и хакер, который с помощью визуальных интерфейсов серфит сеть и вскрывает чужие банки данных, зарабатывая ими на жизнь. Точнее - вскрывал, пока ему не подселили вирус, повредивший синапсы, после чего он вынужден влачить существование в лучших традициях маргиналов в японском городе Тиба - мегаполисе с многометровыми рекламными панелями, небоскребами и прочими радостями антиутопической жизни Японии.
Глобализация в мире Нейроманта достигла своего логического максимума - вы не сможете понять, находитесь вы в Японии, америке или европе. Все слилось в глобальной культуре, в которой идентичность размыта до полной неопределенности. Кейса, а также наемницу по имени Молли (привет из Джонни-мнемоника) нанимает некто Армитидж, помогает Кейсу восстановиться и обещает хорошую оплату за выполнение весьма опасного дела - вскрыть защиту Искина, контролируемого одной из самых могущественных семей планеты - Тессье-Эшпул. Но выполнение задания приводит к совершенно неожиданным результатам...
Сейчас кажется, будто мы видели такое уже тысячу раз, но смысл в том, что тысячу раз мы это видели уже ПОСЛЕ Нейроманта. Однако, несмотря на новаторство, презентация романа прошла довольно тихо. Мы же помним судьбу Трона, который лишили возможности получать награды на Оскаре, потому что они "считерили" графикой, и Бегущего по лезвию, который провалился в прокате? Бурных восторгов и оваций они снискали разве что в узких кругах, но в остальном провалились. Но с Нейромантом что-то пошло не так. А именно - непривычная манера повествования, свежие идеи, полноценный лексикон киберпанкового будущего вызвали эффект сарафанного радио. Из уст в уста передавались новости, что вышел роман, который был не просто смелым, а пиздец каким смелым. Ну а в эпоху, когда интернета еще не существовало, это была могучая сила. И к этой могучей силе прибавились отзывы критиков...
Гарднер Дозуа, писатель, но в первую очередь - редактор.
Где-то за год до Нейроманта на страницах журналов появился фантастический рассказ никому не известного писателя Брюса Бетке[5]. Он написал историю о типичных подростках-панках, которые бунтуют против родителей, но с той лишь разницей, что молодое поколение не в пример родителям шарило за компьютерные технологии, благодаря чему панки будущего вляпывались во всякие неприятности. Этот короткий рассказ в итоге так и назывался - Киберпанк[6].
Этот рассказ приметил другой писатель-фантаст и редактор по имени Гарднер Дозуа[7]. Как раз в период, когда выходили по очереди Киберпанк, Нейромант и другие произведения, он трудился в журнале Asimov’s Science Fiction[8], который считался настоящим айсбергом в море фантастики - огромные тиражи и популярность позволяли начинающим писателям пробиться в свет (если им удавалось опубликоваться). Когда Нейромант попал ему в руки, он был в таком восторге, что опубликовал рецензию, которую напечатали в Вашингтон пост. И в этой самой рецензии он и обозвал Нейроманта этим самым киберпанком. Наша башня из кирпичей получила крышу.
Буквально в следующем году Дозуа стал главным редактором журнала и сделал немало для популяризации жанра, который с его легкой подачи и стал называться "Киберпанк". Он же в 1986 вывел так называемый "Критерий Дозуа", который вы наверняка много раз слышали: "High tech, low life". Высокие технологии, низкий уровень жизни. И вновь это емкое определение ушло в народ и на десятилетия прилипло к жанру, даже когда он вышел за пределы родительской колыбели и принялся колесить по миру.
Звездная команда
Гибсон действительно успел. Да, он был не первым, кому пришли в голову идеи, породившие новый жанр фантастики, но он был первым, кто успел выстрелить и попасть в мейнстрим. Уже через несколько лет его начнут привлекать в качестве сценариста в Голливуде (например, писать сценарий в Чужому 3, который так и не пошел в работу, потому что оказался "слишком крутым"[8]), встанет вопрос об экранизации его произведений, а о его романах будут писать главные газеты страны. Нейромант вышел в нужное время, ведь как мы уже знаем, все, о чем Гибсон писал, уже витало в воздухе. но он был не единственным.
После того, как Дозуа стал главным редактором, его писательская деятельность постепенно сошла на нет, но зато его статьи стали необычайно популярны, а как редактор он выхватил за следующие двадцать лес массу наград. Чего стоит тот факт, что его емкие слова и определения уходили в народ, обрисовывая жанр. С Брюсом Бетке было сложнее. Постепенно он дописывал и расширял свою историю, но в 1989 году его роман выкупило издательство, которое так и не опубликовало его. В нулевых расширенную версию "Киберпанка" он разместил на своем сайте[9]. Он написал еще несколько рассказов и романов уже позже, в 90х годах, но профессиональным писателем не стал и пошел по ниве тех, кто воплощал будущее на практике - стал программистом и писал софт для суперкомпьютеров. Что, впрочем, не помешало ему завести свой журнал Stupefying Stories[10] и публиковать в нем фантастику от разных авторов, что происходит и по сей день.
А вот следующим автором, который с двух ног влетел в жанр, стал Брюс Стерлинг[11]. Писать рассказы он начал с юного возраста, и уже в 1976 году начал публиковаться. Он очень любил фантастику, особенно все, что касалось Новой волны, а кроме того, играл в Dungeons&Dragons. В его партии был Уоррен Спектор, который в будущем станет геймдизайнером, подарившим миру одну из знаковых киберпанк-вселенных - Deus Ex. Однако подлинная известность к писателю пришла позже - в 1985 году, когда был опубликован роман Схизматрица[12]. Произойди это лет на десять раньше, и возможно, он бы не получил той популярности, но именно в эти годы киберпанк начал взлетать, и книга Стерлинга очень быстро стала культовой.
Стерлинг, в отличие от Гибсона, который и Нейроманта-то писал на печатной машинке, имел техническое образование, и потому пошел куда дальше по части технологий. Там, где Нейромант жонглировал терминами и общим представлением, как могли выглядеть технологии будущего, без подробных пояснений, Схизматрица накидывала куда больше фактуры. При этом основные конфликты романа происходят на почве столкновения идеологий будущего. Тут вам и механисты, которые пихают в тело кучу хрома, и шейперы, которые упарываются по генетике (основные движущие силы и главный источник конфликтов), а кроме них масса радикальных течений, каждое из которых исповедует трансгуманизм, постгуманизм, презервационизм, а сверху это полируется расой инопланетных жидоящеров Инвесторов, которые прибыли (не иначе как с планеты Нибиру) для торговли с землянами. А весь роман повествует о развитии человеческих отношений на фоне экспансии всей Солнечной системы.
Брюс Стерлинг
Следующим на вечеринку ворвался праправнук Гегеля, американец немецкого розлива Руди Рюкер[13]. Точнее не так. Обладающий более литературным языком, Рюкер писал куда более "нормисную" литературу, нежели тот же Гибсон, делая свои книги в большей степени наследниками Новой волны. Свой основной цикл "Обеспечение"[14] он писал с 1982 по 2000 годы, и в нем четыре романа: Software (1982), Wetware (1988), Freeware (1997), Realware (2000).
И тут интересная ситуация. У него не было такого бэка, как у Гибсона, и первая его книга была больше похожа на ту самую Новую волну, однако большая часть черт в "Программном обеспечении" уже присутствовала - пренебрежение к человеческой жизни, технологическая паранойя, а в сочетании с бопперами - расой разумных роботов, способной к эволюции и развитию, считающей создателей деспотами, будущее человеческое становится все более туманным.
И если Гибсон делал упор на паранойе вокруг технологий, а Стерлинг - на изучении социума в разрезе развития технологий, то Рюкер пошел в другую степь и закусился с Азимовым и его законами робототехники и выдвинул весьма болезненный тезис о том, что человек, его сознание и личность не больше чем программа (привет, Киберпанк 2077).
Но на фоне взлетающего киберпанка продолжение "Виртуальное обеспечение" уже куда больше отвечало канонам жанра - приключения классического нуарного частного детектива в соответствующем антураже. Плюс, как и в Схизматрице, в романе проклюнулись элементы биопанка как будущего ответвления (одного из многих и многих на радость графоманам всех мастей). Последующие же романы на классический киберпанк походили все меньше - время было уже другое. Но что это? Не кажется ли вам, что во всем этом "Кибере" стало маловато именно "Панка"? Ща исправим!
Джон Ширли. Настоящий панк!
А вот последний из большой четверки киберпанков зажег не по детски. Знакомьтесь - Джон Ширли[15], самый натуральный панк. Этот Питер Паркер днем сидел в литературных клубах, зачитывался фантастикой и фэнтези, а по ночам зажигал в ночных клубах (в том числе работая танцором) и сменил с полдюжины самых настоящих панк-групп, с которыми выступал в семидесятых. Ну то есть он был самым буквальным панком без скидок и уточнений.
В числе прочего он также обучался в Clarion West[16], это такой интенсив, где начинающие писатели пробуют себя под руководством серьезных дядь и теть типа Урсулы ле Гуин и Френка Герберта. Кстати, оба очень хорошо отзывались о творчестве Ширли. Публиковаться тот тоже начался в конце семидесятых (прям все в один период), и что у него было самым отличительным - это герои. Во многом он списывал их с себя и своих ощущений, поэтому у него часто встречаются самые настоящие панки, анархисты, рокеры или все сразу.
Для нашего повествования важен цикл, который он писал с 1985 по 1990 года. Зовется он "Песнь под названием юность", и да не будете вы обмануты ванильным названием, потому что под этой обложкой скрывается скрывается история о том, как ядреная война превратила часть европы в декорации для съемок Дюны, а оставшаяся часть была пересобрана под заботливым крылом мегакорпорации Второй Альянс. Ну а фашиствующему Альянсу противостоит, как водится, Сопротивление, а все происходит на фоне безудержного роста технологий.
И да, вновь это не звучит ново, но только потому, что циклу уже сорок лет, за которые все подобные сюжетные тропы были исследованы вдоль и поперек. Тем не менее, эта звездная четверка быстро стала самой заметной. Гибсон, например, называл Ширли "Нулевым пациентом" жанра из-за романа Трансманьякон, который уже в 1979 был похож на протокиберпанк, А со Стерлингом они вообще писали сборники рассказов и впоследствии даже и творить будут совместно.
Кстати, фанфакт - если вы не интересовались киберпанком ранее, вы могли упустить все, что здесь я написал, но при этом быть знакомыми с книгами Джона Ширли. Потому что у него под сотню романов и несколько сотен рассказов, а сам он работал над книгами и рассказами по ДнД, По Джеймсу Бонду, Halo, Bioshock, Borderlands, Watch Dogs, DOOM, Джон Константин, Чужие, Хищник И ТАК ДАЛЕЕ. Искренне завидую автору, что ему удалось прикоснуться к такому пласту медиа.
Общий знаменатель
Вот только нахера нам была нужна вся эта информация? Счас некоторые из вас могли позабыть, что мы здесь собрались для того, чтобы разобраться, что из себя представляет жанр киберпанка, и с ключевыми авторами, стоявшими у его истоков мы знакомились затем, чтобы разобрать их на куски и выяснить, что при всех различиях в тематике, стиле письма, окружении, у всех этих писателей был некоторый общий знаменатель, который останется таковым даже если убрать из их книг космос или роботов или японию снова раскатать в ноль со всей ее культурой.
Для этого придется познакомиться вас с ещё двумя замечательными людьми, но на этот раз - уже с ученым и философом. Первый - Владимир Иванович Вернадский[17], российский ученый из той эпохи гигачадов между серединами 19 и 20 века, когда одна личность могла переворачивать целые отрасли науки. Естествоиспытатель, геолог, биолог, философ, а помимо того общественный деятель и вообще проще скорее описать, что НЕ входило в круг его интересов. А все дело было в том, что гражданин был приверженцем теории русского космизма, согласно которой все в мире взаимосвязано и взаимообусловлено. Отсюда и интересы в массе наук от радиоактивных минералов и до теории ноосферы[18].
Последнее как раз нам важно, потому что с развитием науки и техники философы начали пытаться осмыслить ту технологическую среду, в которой мы живем (например, 10 том сочинений "Научная мысль как планетарное явление"[19]). Вот у нас есть геосфера - каменный шар диаметром 12к километров, на котором мы живем. Вот у нас тоненькая прослойка на кожуре планеты, где есть жизнь - эт биосфера. А теперь у нас появилась ещё и прослойка людей, да не просто мясных мешков, а с набором разнообразной техники, промышленности, а также вещей чуть менее вещественных, но не мене реальных - связью, потоками информации, социальными взаимоотношениями. И всё это вместе формирует так называемую антропосферу. И ее успешное развитие в будущем породит взаимосвязанную сферу Разума, объединяющую человечество в такой называемой ноосфере - самосознательную сферу, объединяющую антропосферу.
Звучит слишком фантастично, ненаучно - все так, в научных кругах теорию ноосферы даже не то чтобы критикуют, а просто не принимают в расчет, но это и не такая уж проблема, когда мы говорим о фантастике. В числе прочего (а прочего там 24 тома, ваш покорный слуга пока не достиг просветления настолько, чтобы разобраться целиком) как апологет космизма, Вернадский рассуждает о том, что технические и социальные/гуманитарные науки в такой теории дополняют друг друга. И если технические науки движут прогресс вперед и изобретают все новые атомные бомбы, то науки социальные, во первых, задают рамки, куда двигаться (привет этике), а во вторых, пытаются осмыслить, что делать с тем, что наизобретали техники.
Если перевести это человеческим языком, то прогресс может осуществляться по Вернадскому тогда, когда технические и социальные науки идут рука об руку. Техники придумали ядерную бомбу - а гуманитарии научили людей как перестать бояться, полюбить ее и не убить всех в процессе. Если же у нас социальные науки уходят далеко вперед, а техника отстает - то налицо застой, развитие высокоскоростного заблокированного интернета и паверап на консерватизм. Если же наоборот - то средства производства научатся делать опасные штуки, но вот культуре обращения с ними и ответственного поведения мы помашем ручкой и в результате будем получать ядерные холокосты и техногенки типа инцидента на Токаймуре[20], где реагенты для обогащения урана смешивали вручную тупо в нержавеющих ведрах. Ну а че нет то, да? И да, это жирный привет Стругацким, которые через прогрессорство как раз пытались развивать сообщества с социальной стороны, чтобы было кому давать технологии, и не получать при этом очередные африканские племена с автоматами в руках.
А теперь мы берем то, что узнали, и возвращаемся к нашему киберпанку. И что мы здесь видим? Какими бы разными ни были сюжеты, все они говорят не просто о высоких технологиях. Каждая из книг говорит о том, что технологии вышли из под контроля людей, которые не смогли их обуздать, и это привело к коренному изменению мира - где то раскол общества на сторонников разных технологий, где-то - технологичные гетто, где ценность жизни на дне, но хром еще дешевле, а где-то - роботы, вышедшие из под контроля своих создателей. Детройт, будь человеком, как говорится.
И если вы думаете, что я забыл про злые корпорации, то нет, я не забыл. Просто насчет них у нас другой человек. И это - один из самых заметных философов 20 века - Мартин Хейдеггер[21], прости господи. Он у нас философ-экзистенциалист, а экзистенциалистов я люблю еще со времен студенчества, прям кушать не могу, спать не могу, ничего не могу. Спасибо @user9887025, который мне насоветовал вернуться к Хайдеггеру, я тя ненавижу, мне же Сартра в свое время не хватило, ага. Ну так вот, для нашего повествования важна статья "Вопрос о технике"[22], которую, как и большую часть философии последних 70 лет, читать строго на свой страх и риск. Я же изучал ее примерно вот с таким выражением лица:
Если переработать текст статьи в более удобочитаемый формат, то Хайдеггер пишет об опасности развития техники в том плане, что если раньше крестьяне сеяли поля и молились дождю, а процесс производства оставался таинством, порождающим чудо урожая, то сейчас природа путем науки и техники поставлена на службу человеку и воспринимается не иначе как ресурс, который только и ждет что его добудут:
Крестьянский труд — не эксплуатация поля. Посеяв зерно, он вверяет семена их собственным силам роста и оберегает их произрастание. Тем временем обработка поля тоже оказалась втянута в колею совсем иначе устроенного земледелия, на службу которого ставится природа. Оно ставит её на службу производству в смысле добычи. Полеводство сейчас — механизированная отрасль пищевой промышленности. Воздух поставлен на добывание азота, земные недра — руды, руда — на добычу, например, урана, уран — атомной энергии, которая может быть использована для разрушения или для мирных целей.
Но это не самое печальное, потому что есть ещё человек, который в погоне за стремлением сделать все окружающие "состоящим-в-наличии" вместо прозревания истинной сути окружающих его объектов, сам становится "состоящим-в-наличии", сиречь, ставит себя и твой труд в положение точно такого же ресурса, как и уголь и всё остальное.
И вот это уже несколько меняет ситуацию. Человек, ценность которого становится не в том, что он человек, а в совокупности производящих сил, которые можно поставить в промышленность, оценивается, взвешивается, а следовательно - покупается и продается. Из субъекта он превращается в объект, в ресурс, что при любой, даже самой высокой вещественной оценке звучит не очень радостно.
И если мы проследим все знаковые произведения в киберпанке, то внезапно выяснится, что эта мысль более или менее явно присутствует во всех них. Злых корпораций может не быть, их место займет злое правительство, злые анархисты, Великая Токийская Империя или движение шейперов - да похеру кто, важно здесь то, что наличие "корпораций" - это не признак жанра, а всего лишь частный пример овеществления и обесценивания человека и превращения его в ресурс.
Давайте немного переведем дух и подведем некоторые промежуточные итоги тому, что мы узнали. Я позволил себе немного поторопить события, потому что впереди у нас еще много представителей жанра, но мы всех их будем примерять на эту шкалу:
С точки зрения эстетики киберпанк несет в себе технологический гротеск, футуризм и глобализация культуры, выражающаяся в размытии идентичности отдельных групп населения, приведение к усредненному знаменателю.
С точки зрения атмосферы у нас наступление технологической сингулярности, при которой развитие науки и техники выходит из под контроля общества, и одновременно с этим овеществление человека как производительной силы и ресурса.
С точки зрения проблематики - а вот тут мы остановимся пока, потому что не америкой единой и нам надо набрать еще фактуры из-за океана.
Так или иначе, но хочу вас обрадовать. Мы с вами преодолели значительную часть пути. Может даже где-то половину уже. А значит, пришло время вернуться к нашей краткой исторической справке и похоронам жанра, на которые киберпанк не пришел.
Положи это на стол
Я вроде говорил, что многие фантасты в те годы крутились в одних и тех же кругах - Стерлинг играл в ДнД с геймдизом Deus Ex, Фрэнк Герберт учил Джона Ширли и так далее. Гики тех времен были весьма плотно повязаны между собой, и не потому что это было какое-то элитарное сообщество, пинающее новичков, а потому что на всё комьюнити семидесятых было несколько варгеймов и одна настолка - собственно, DnD[23]. Ну то есть они как раз появились как жанр и начали стремительно развиваться, но до некоторых пор если ты был в теме - то ты был в теме всего что есть на рынке, а не как сейчас, когда под симулятор пердежа есть своя ролевая система.
И конечно, новое слово в фантастике не могло остаться неотвеченным со стороны гик-сообщества. Человеком, который подарил миру ролевую игру Киберпанк-2013 (в настоящее время в более актуальной версии Киберпанк 2020) стал геймдизайнер Майкл Пондсмит[24], чья любовь к ролевым играми изменила и его жизнь тоже.
Собственно, Майкл Пондсмит.
Давайте так - если кто-то играл в Cyberpunk2077 - то не удивляйтесь, но примерно почти все, что есть в игре, основано на ролевой системе и сеттинге Пондсмита и ничего нового вы не услышите. В общем и целом Майкл начал свою карьеру...с компьютерных игр, и работал над легендарной серией игр Ultima (тут кто понял, тот понял, заострять внимание не будем). Вот только это было начало восьмидесятых, никто еще не знал, в какого монстра превратится жанр игр, и потому у Майкла было свободное время и доступ к рабочим компам.
А настолки он любил, потому что это было время когда ты не можешь делать игры и не играть в них - вон, весь костяк id Software игр ал в ДнД, а идея DOOM возникла из просранной кампании, в которой демоны вторглись на землю и уничтожили ее. Так и здесь. Пондсмит как-то раз купил себе японскую мангу "Мобильный воин Гандам", ему уж очень понравились картинки, но по японски он не понимал вообще НИ-ЧЕ-ГО, и потому на основе картинок на рабочем компе он собрал собственный варгейм под названием Мектон. И вдруг игра выстрелила, а Майкл понял, что этим можно зарабатывать на жизнь.
Поэтому в скором времени он залатал свои познания в Гандаме, а на свет вышла Мектон 2, но уже не варгейм, а полноценная ролевая игра со своей ролевой системой, выражающаяся в системе классов и способностей. Она оказалась очень удачной, и поэтому когда в 1988 году он разрабатывал ролевую систему для игры под названием Cyberpunk: The Roleplaying Game of the Dark Future[25], он почти в неизменном виде спер ее у Мектон 2. Это и было названо Cyberpunk 2013 - якобы 25 лет спустя после года издания, по году, когда всё происходило.
Значительную часть лексикона Пондсмит взял у Гибсона из Нейроманта, но герои были собраны отовсюду - рокеры прямо из книг Джона Ширли (это буквально класс, и да, Джонни Сильверхенд по классу как раз получается рокер), нетраннеры Гибсона, дети улиц, корпораты и так далее - всего 9 классов. Система была чрезвычайно летальной, приближенно к реальности (привет, смерть от кровотечений и болевого шока, ампутация конечностей большими калибрами итд), а действие происходило в городе Найт-Сити, в котором базировались крупнейшие корпорации мира, которые уже давно управляли США, которые делегировали им полномочия, которые сами выполнить были не в состоянии. Герои же - лихие парни, которые красиво и на стиле решают за деньги разные темные дела, ежедневно отвечая положительно на вопрос умереть легендой.
Что интересно - Пондсмит на этом не остановился, а накинул еще и сквозного сюжета про противостояние группировок и корпорация, в числе которых были и печально известные игравшим в 2077 Милитех и Арасака. В финале этого сквозного сюжета Милитех сбрасывал на башню Арасаки ядерную бомбу.
Ну и как бы всё. Новая система позволяла устраивать ролевые перестрелки (а кто играет в дынду, в курсе, что для подобных вещей она подходит не лучшим образом), у нее был новый популярный сеттинг и оригинальные на тот момент идеи. ЗАЕБИСЬ ЖЕ! К Киберпанку пришла настоящая слава, и в те же самые годы на экраны выходит фильм, который (о чудо) не проваливается, а становится хитом - Робокоп 1987 года. И этот момент отцы-основатели Киберпанка объявили: всем заявиться завтра в 8 утра в черных костюмах. Будем хоронить киберпанк.
Похороны Киберпанка
В 1988 году Гибсон, Стерлинг и остальные решили, что всё, хватит этого разврата и решили закопать жанр. Он ушел в мейнстрим, стал частью массовой культуры, а не КОНТРкультуры, и тысячи новых рассказчиков ринулись в жанр, рисуя свои картины, зачастую вторичные, зачастую уже не понимая, что и зачем они пишут, сохраняя внешнюю форму, но без понятного смыслового содержания. Ну вот писатели и решили: чего тянуть, давайте хоронить его. Один посетил Японию и заявил что в Японии киберпанк уже наступил. Другой заявил что жанр умер, потому что воплотился ирл и стал действительностью, третий просто отрицал массовую культуру.
Но правда оставалась в том, что когда они опускали метафорический гроб, за их спинами с лопатой стоял аугментированный парень с лопатой и большой надписью "Киберпанк" на груди, который точно знал: если чья-то смерть и состоится сегодня - то только "Смерть автора". И на этом мы снова берем паузу, чтобы...впрочем, я объясню намеком для тех, у кого есть доступ к "сервису дешевых авиабилетов":
Я хочу сказать спасибо, что больше мне не надо ужимать посты по размеру, но мне нужно немного перевести дух, чтобы рассказать вам о таком здоровом и зубодродительном явлении в жанре, что это точно требует отдельной части. Ну и заодно это пояснит вам, почему вам как автору бесполезно хоронить произведение или жанр после того как они ушли в народ. И наконец - у вас есть время, чтобы написать в комментах, что автор опять слишком дохуя растекся, какой в жопу Хайдеггер? Но как я уже и говорил - мы доберемся до самой мякоти киберпанка и если его рождение мы уже застали, то теперь надо разобраться, куда и как он ушел и что с ним стало в итоге.
Люди, которым немного за 30, могут помнить Киану Ривза не только в роли Томаса Андерсона, который начинает летать и раскидывать руками куски реальности, уворачиваясь от пуль. Жители СНГ помнят его также благодаря роли в фильме, который в очередной раз у нас был принят весьма неплохо, но полностью провалился в прокате на родине, поставив на паузу кинокарьеру своего создателя - Уильяма Гибсона.
Я примерно так же выгляжу, когда сажусь поиграть в виаре.
Это не продолжение серии про историю киберпанка, это самостоятельный пост, в котором хотелось бы рассказать о том, как один из первых рассказов жанра превратился в летний блокбастер (не очень удачно) и как его автор остался писателем (что даже лучше). Итак, в мае 1995 года (в случае Японии - в апреле) на экраны выходит научно-фантастический блокбастер "Джонни-Мнемоник". В касте засветились такие люди как Дольф Лундгрен, Такеши Китано, рэпер Айс-Ти и восходящая звезда боевика "Скорость" - Киану Ривз, молодой, зеленый и совершенно точно еще не нашедший Кольцо Всевластья, которое будет бесконечно продлять ему жизнь.
Что могло пойти не так? На самом деле - очень и очень многое, хотя создатели фильма приложили все усилия к тому, чтобы он получился успешным. И началось все с первоисточника - одноименного рассказа тогда еще никому не известного Уильяма Гибсона, который был опубликован в журнале Omni в 1981 году. Это была не первая его работа - ранее он в 1977 уже опубликовал рассказ "Осколки голографической розы", в котором появились зачатки его будущей вселенной, но именно в "Мнемонике" впервые появляется сформированный стиль и образ будущего, которые впоследствии перекочует в трилогию "Киберпространство" - флагман как самого Гибсона, так и всей передовой фантастики.
Чем же рассказ был так хорош, что привлек внимание читателей? Все дело в стиле, который писатель использовал для построения сюжета и мира, окружающего героя. В молодости Гибсон активно увлекался как классической фантастикой золотого века, так и нонконформистской литературой типа Уильяма Берроуза, автора таких шедевров постмодерна как "Голый завтрак" - аллегорической критикой государства и общества через похождения наркомана, сформированное по "методу нарезок".
Что из себя представлял этот метод? Это авангардный стиль изложения, когда текст буквально нарезается на куски, перемешивается и выдается таким образом, зачастую без предварительного плана. Благодаря этому, смею вас заверить, попытка неподготовленного читателя освоить Голый завтрак обречена на провал. Рваный темп повествования, постоянная смена акцентов в сочетании с предельной откровенностью на грани снаффа и общая табуированная, предельно приземленная тематика Берроуза сильно повлияли на молодого Гибсона.
Поэтому, когда в 1981 году Гибсон писал "Джонни-Мнемоник", он волей или неволей взял на вооружение сходжий метод. Рассказ достаточно короткий - чуть больше 20 страниц - но повествование в нем намеренно подается отрывочно, где динамичный сюжет сменяется отрывком о том, что из себя представляет мир 2021 года, а планы резко меняются друг за другом, добавляя темпа и всему происходящему. Герои были под стать манере изложения - приземленные, живущие в далеко не самом примечательном мире будущего, где военные используют кибердельфинов для военных операций (хакерских, мины в море и мясные обезьяны могут ворочать), а корпорации захватили власть.
По сюжету на дворе 2021 год. Всемирная сеть с виртуальным пространством, дзайбатсу, а также убитая вусмерть экология и аугментированные люди-киборги, которые задешево и не очень продают свои услуги. А наш главный герой - мнемоник, курьер, которые перевозит информацию прямо в своей голове как в большой флешке. Так надежнее, ну, по крайней мере, для заказчика - вероятность пропажи информации ниже, если у курьера голова на плечах (бадум-тсс). Но в один из заказов что-то идет не так, потому что выясняется, что данные, загруженные в голову Джонни, украдены у Якудза.
Гонконг, это так, для атмосферы
Те начинают охоту за его головой, причем совершенно буквально, и вместе с нанятой телохранительницей по имени Молли, Джонни бежит прочь, пытаясь укрыться у так называемых Прим-техов (что-то вроде луддитов будущего), потому что у них же живет единственный, кто может помочь Джонни извлечь информацию, оставив его части тела на месте. Этим хакером оказывается Джонс - бывший военный, спец по взломам защит, а по совместительству дельфин-наркоман. Молли разбирается с погоней якудз, а Джонни извлекает информацию. И они планируют жить тут дальше, шантажируя заказчиков полученной инфой в свое удовольствие. Ну то есть выбирают быть счастливыми (пусть и недолго).
Рассказ ценен прежде всего тем, что он широкими мазками пытается обрисовать нам картину будущего, оставляя достаточно белых пятен, чтобы мы додумали оставшееся сами. Как достигается этот эффект? Сам писатель говорил, что фактически не придумывал будущее - он просто внимательно смотрел в настоящее. В проблемы общества, в его боли, страхи ожидания. Полируешь сверху тем, что тебе, кажется
Интересный факт - когда Гибсон писал и этот рассказ и всю трилогию Киберпространство, он вообще не прикасался к компьютерам и айти-технологиям как таковым. При этом он сформировал весьма органичную картину, не угадав лишь в части мобильников, о чем позже сокрушался. Впрочем, это не мешало ему продолжать учиться в университете и жить на стипендию (работа его не прельщала, так что он активно учился в университете Британской Колумбии).
Возможно, если бы в те годы существовала удаленка, и Гибсон мог прикоснуться к передовым технологиям, классический привычный нам киберпанк выглядел бы совсем по другому. Как удаленщик с 7-летним стажем я это прям гарантирую. Зато вам очень повезло, если в 2026 году у вас есть знание баз данных и опыт работы девопсом, потому что Пикабу вместе с Yandex Cloud набирают людей в команду инженеров технической поддержки! Инженеры поддержки решают сложные задачи, консультируют по архитектурным вопросам и использованию сервиса, помогают разработчикам улучшать продукты. А те из вас, кто сможет в мини-игре ответить на три задачи из четырех, еще и поборются за 5 Яндекс Станций Дуо Макс, мощнейшее устройство в своем классе. Никогда не поздно попробовать свои силы в чем-то новом, так что буду только рад, если ссылка выше вам пригодится.
Реклама ООО «Яндекс.Облако», ИНН: 7704458262
И вот, все десятилетие Гибсон продолжает творить, выдает в том числе трилогию "Киберпространства", участвует в немалом количестве проектов, типа того же "Чужой 3", от которого его очень удачно отстраняют после написания "слишком хорошего" сценария, и тут с писателем связывается некто Роберт Лонго - фотограф, художник, скульптор и даже немного режиссер (в части музыкальных клипов). Лонго так впечатлился рассказом "Джонни-мнемоник", что предложил Гибсону экранизировать его. Писатель обрадовался идее пропихнуть свои произведения на большой экран, так что пообещал сам написать сценарий (потому что по методу нарезок снимать - удовольствие для мазохистов).
Сам рассказ был довольно камерным, то есть он не требовал какого-то эпика и размаха, планировался вообще черно-белым авторским кино, и на него надо было найти всего-то (тьфу!) полтора ляма долларов. Но их им не давали. Сами подумайте - какой-то очень мутный режиссер без опыта, скромный бюджет, нуарный артхаус - как-то мелковато, правда? Вот и студийные боссы так думали, а потому Sony Pictures пообещали творцам сразу 10 миллионов, сосватали Вэла Килмера на главную роль (но впоследствии его заменил Киану), но поскольку весь процесс неспешно двигался аж с 1989 года, то к 1994, когда наступила активная фаза производства, Сони вдруг обнаружили, что у них на руках:
молодая звезда Киану Ривз, который как раз в 1994 году выстрелил фильмом Скорость;
культовый писатель-фантаст который ещё и сценарий написал сам;
взлетающая мода на высокие технологии (в 1995 выйдет фильм Хакеры и понесла...).
Поэтому Сони оперативно выделили ещё денег и объявили, что в кино нужно больше взрывов, падающих машин, стрельбы и всяких ваших новомодных голограмм с киберпанками. Как вы понимаете, это сильно отличается от того, что Лонго и Гибсон хотели снять вначале. Дальше больше. Одного актера для успеха маловато. Бюджет уже раздули до 26 миллионов, а каст пополнили Айс-Ти, Такеши Китано и Дольф Лундгрен. Последнего вообще навязывали как могли.
В общем то, для жителя СНГ наличие рэпера Айс-Ти (слева) ничего не говорило. Хотя персонаж вполне колоритный
Сюжет по сравнению с коротким рассказом изменился довольно сильно. Молли (которая фигурирует также в Нейроманте) заменили на наемницу Джейн, потому что права на Нейроманта уже были проданы другой студии, а саму историю с данными сильно расширили - как оказалось, это были данные о том, как излечить смертельный синдром нервного истощения, которым страдает значительная часть человечества. Якудза не хотели бы, чтобы данные попали в сеть, потому что между "лечить" и "вылечить" - большая разница, и крупная транснациональная корпорация Фармаком во втором явно не заинтересована, потому что выгоднее подсаживать людей на таблетки на всю жизнь.
Каждая из сцен рассказа была расширена, и было добавлено много нового, как раз из Нейроманта - например, было показано как Джонни серфит в виртуальном пространстве. Каждый из героев получил полноценную арку, включая Джонни - чтобы вмещать в голову информацию, он был вынужден очистить часть своей памяти, включая детские воспоминания, и хотел выйти из бизнеса, вернув их. Но операции подобного плана дороги, и ему приходится согласиться на дело, перегружая свой мозг чрезвычайным объемом информации, от которой надо срочно избавиться, или он просто умрет от инсульта.
Кроме того, Дольф Лундгрен получил нового персонажа - полубезумного проповедника и наемного убийцу с телом, аугментированным на уровне т-800, который разыгрывал настоящую комедию в каждом своем появлении. А технолуддиты помогают Джонни освободиться от информации, чтобы выложить ее в открытом доступе и излечить все человечество. И в целом с этим еще можно было смириться. Но тут вмешались продюсеры.
Как это водится, фильм порезали, и довольно сильно. Пропали сцены, где проповедник Лундгрен несет трансгуманистическую чушь в церкви, пока к нему льнут женщины, страдающие от синдрома нервного истощения. Боссы решили, что сцена может оскорблять чувства верующих, и отказались от нее. Плюс было вырезано много мелких сцен, и сам режиссер говорил, что фильм в итоге удался не больше чем на 65% от того, что задумали они с Гибсоном.
Сони сделала ставку на продвижение фильма в интернете, устроив что то вроде АРГ, объявив охоту за информацией, победитель которой получил бы 20 тысяч долларов, а на специально запущенном сайте продавались футболки с надписью "Взломай свой мозг" и кофейные кружки с логотипом Фармакома. Одновременно с запуском фильма Columbia Records выпустила саундтрек, а Sony ImageWorks - одноименную видеоигру. Гибсона посадили отвечать на вопросы фанатов по фильму и игре, и тот, впервые столкнувшийся с мировой сетью, описывал свой опыт как принятие душа в плаще. Ему это было явно в новинку.
И тут можно было бы сказать, что фильм хорошо приняли, например, в Азии, где на 14 экранах за 3 дня он собрал почти 900 тысяч долларов. Но увы. Всего за время проката при бюджете в 26 миллионов фильм собрал только 19. Американские критики разнесли фильм в пух и прах, называя бессмысленным технологическим мусором. Кромсая и без того не самый ровный фильм на постпродакшене, продюсеры переборщили, и он провисал, теряя довольно многое. В итоге не получилось ни авторского кино, ни крепкого блокбастера, как описывали фильм рецензенты.
А вот в России фильм был принят неожиданно куда лучше (не первый и не единственный случай, пора и привыкнуть). Для большинства зрителей, не знакомых с творчеством Гибсона и не избалованные темой киберпанка, фильм выглядел свежо и очень интересно, а Киану привлекал своей отстраненностью и некоторой механичностью актерской игры. Но увы, это было уже позже, и фильм не смог оправдать ожиданий ни боссов, ни создателей. К счастью, это не сказалось на карьере актеров.
Роберт Лонго вернулся к тому, что у него получалось лучше - к своим картинам, а Гибсон вернулся к писательству и еще много лет радовал своих фанатов новыми произведениями. Правда, экранизация Нейроманта так и повисла в воздухе, и, сменив несколько владельцев, права до сих пор кочуют из студии в студию, регулярно обещая "еще немного" и начать производство то полноценного большого кино, то в виде сериала. Но воз и ныне там.
А вот Джонни-мнемоник, пусть и провалился, спустя тридцать лет считается одним из классических представителей жанра - как первоисточник, который вобрал в себя многие знаковые элементы классического киберпанковского стиля. Что, безусловно, прекрасно.
"Это — Страх. Это — длинный палец Великой Ночи, тьмы, которая скармливает бормочущих безумцев мягкой белой утробе Палат. Ольга познала его первой, Святая Ольга. Она пыталась спрятать нас от него, крушила радиооборудование корабля, молясь, чтобы Земля потеряла ее, дала ей умереть."
2. Питер Уоттс - Ложная слепота
"Единственные факторы среды, которые никогда не теряют значения, – это те, что сопротивляются: новым подходам противопоставляют наиновейшие, заставляют противника брать невероятные вершины исключительно ради выживания. В конечном итоге единственный настоящий враг – враг разумный.
А раз лучшие игрушки оказываются в руках у тех, кто никогда не забывает, что жизнь – это война против наделенного разумом противника, что это говорит о племени, чьи машины путешествуют меж звезд?"
3. Станислав Лем - Фиаско
"Физика, дорогой мой, – это узкая тропинка над пропастями, недоступными человеческому воображению. Это собрание ответов на некоторые вопросы, которые мы задаем миру, а мир отвечает нам – с условием, что мы не будем задавать ему иных вопросов, о которых вопиет здравый смысл."
Насколько на самом деле действенны методы Джонни Сильверхенда — героя, который борется с системой, но сам во многом становится её зеркалом. Что стоит за его радикализмом, как убить корпорации и чем опасен нигилизм - все это через призму Cyberpunk 2077.
⚡️Родоначальник киберпанка писатель Уильям Гибсон признался, что Виктор Цой оказал на него большое влияние.
"Виктор Цой оказал большее влияние на мое творчество. О нем большинство читателей, скорее всего, никогда не слышали, не говоря уже о том, чтобы услышать." - написал он
