Ответ на пост «СОСЕД, ПРОТЕЗ И СЕМЬ БУТЫЛОК ВОДКИ»
ШИЗОФАЗИЯ 3. ШУРПА
В общем, расклад такой. Половину года я работал в порту города Мурманска, где варил корпуса для секретных подводных лодок атлантов. Зарплату мне платили на карту «Кукуруза» межгалактического образца. В конце девяностых в России её принимали только в одном месте — в привокзальной чайхане «Млечный Путь», если подмигнуть бармену третьим глазом или повилять хвостом.
Прилетаю я со смены домой, а в квартире уже открылся филиал Зоны 51. Сидят мои кореша: старший брат (левая нога полностью из жидкого терминаторского металла, заменяет открывашку и роутер) и Михалыч (вставная челюсть с искусственным интеллектом, обученная материться на пяти языках). Обоим дедам по паспорту было около 70 лет, но по паспорту Альфы Центавра — около трехсот.
Тут к нам в иллюминатор заглядывает пацан со двора. А у нас на кухне черная дыра и экзистенциальный кризис. Из закуски на столе — один квантовый кубик сливочного масла «Рама» и голограмма моркови. Пацан в шоке:
— Мужики, вы сколько не жрали?
Михалыч хотел сказать «три дня», но его челюсть в этот момент ловила сигналы из космоса, поэтому она просто страшно защелкала и передала по радио: «Внимание, обнаружен дефицит калорий. Требуется немедленный впрыск углеводов».
Пацан сориентировался мгновенно. Схватил мою карту, титановое ведро для варки урана и телепортировался в чайхану. Возвращается, а там — скатерть-самобранка: ведро кипящей шурпы из трехглазого барана, ведро шашлыка из гипножабы и семь бутылок жидкого топлива «Пшеничная» крепостью в 418 градусов.
И всё. Нас засосало в трехмесячный временной диссипативный туннель. Пацан остался бухать с нами на всё лето. В знак уважения я подарил ему туфли «Ральф Рингер», выкованные из метеоритного железа (они весили по 40 килограмм каждая, зато в них можно было ходить по солнцу), и запрещенную межгалактическим судом книгу «Одлян, или Воздух свободы». Мы её не читали, мы ею глушили радиосигналы КГБ.
Одичали мы до состояния первобытных рептилоидов. Из квартиры не выходили, потому что за дверью была девальвация рубля, а у нас — стабильный космодром. Из развлечений был только один видеоклип на кассете VHS с немецкими сантехниками-киборгами, который мы смотрели в реверсе, чтобы понять смысл бытия.
С вещами в квартире творилась полная чертовщина. Михалыч регулярно терял челюсть, и она уходила в автономное плавание. Один раз мы нашли её в кастрюле с шурпой — челюсть сама тайно доедала мясо в темноте. Брат постоянно терял свой титановый протез. Пару раз через этот протез с нами связывались рептилоиды с Нибиру и просили сделать потише, потому что у них на орбите люстры дрожали от нашего караоке.
Зарасти мы успели так, что нас начали путать с чубакками. Пацан стриг нас садовыми ножницами наощупь. Михалыча он случайно постриг под ирокез, брата — под гуманоида Алешеньку, а мне выбрил на затылке карту звездного неба, по которой можно было долететь до Сатурна.
В общем, дискотека была такая, что пространственно-временной континуум в районе хрущевки окончательно треснул. Кончилось всё сурово. Моя дочь, которая работала спецагентом в Москве, зафиксировала аномальный всплеск энергии из нашей квартиры. Она примчалась на боевом шаттле с отрядом космодесанта, выбила дверь лазером и прекратила этот затянувшийся Вудсток галактического масштаба.
Пацану до сих пор респект. Если бы не его шурпа, мы бы точно улетели в другую галактику прямо вместе с диваном.
