Серия «Объект №17. Сквозь отражения.»

[АРХИВ СКБ «ВЕКТОР»] // СЕКТОР «А» // ДЕЛО №17-А

Инвентарь на 16.10.1995

Оружие: пистолет Макарова (ПМ), 2 магазина
Артефакты: объект №8 "Шарик"
Электроника: радиоприемник "Олимпик-402"
Другое снаряжение:
- складной нож "Белка"
- механические часы "Ракета"


Радиоприемник "Олимпик-402". Краткое описание.

Внешний вид: портативный радиоприёмник карманного типа. Корпус из пластика, прямоугольный, слегка выгнутый по бокам. Изготовитель по данным шильдика - Светловодский завод калькуляторов. Лицевая панель: печатная шкала за стеклом, регулятор настройки с роликом, регулятор громкости и переключатель диапазонов. В нижней части - круглое отверстие динамика диаметром 5 см. Питание - одна батарея типа 6F22, отсек на задней панели.

Диапазон принимаемых частот (волн):
СВ - 525-1607 кГц (571,4-186,7 м);
КВ-1 - 5,9-7,4 МГц (50,2-40,5 м);
КВ-2 - 9,45-9,8 МГц (31,7-30,6 м).
Чувствительность в диапазоне не хуже:
СВ - 2,2 мВ/м;
КВ - 0,4 мВ/м.**
Избирательность при расстройке на ± 9 кГц: не хуже 22 дБ
Максимальная выходная мощность: 100 мВт
Полоса воспроизводимых звуковых частот: 450-3150 Гц
Источник питания: 9 В (Крона, Корунд и т.п.)
Размер: 28 х 156 х 78 мм (Ш х В х Д)
Вес: 228 г (без источника питания)

Принцип работы: супергетеродин

Выдержки из служебной записки по НЕО «Олимпик-402» с приложением полевых наблюдений Воронина А.В. (Полный документ будет опубликован позднее.)

...

В протоколах Кузнецова объект не значился. Ни в реестре Сектора «А», ни в перечнях изъятого при консервации, ни в актах ликвидации. Документального подтверждения, что прибор находился на территории комплекса в 1988 году, нет.

Данные об обнаружении: обнаружен в жилом корпусе, при обследовании открытой зоны. Точное место и обстоятельства Ворониным не зафиксированы - прибор найден попутно, а не по результатам целенаправленного обследования.

Методика обнаружения: случайная. Образца для лабораторных исследований не отбиралось, инвентаризация не проводилась.

Инцидент 15.10.1988: прибор, вероятнее всего, находился в помещении жилого корпуса во время катастрофы лабораторного комплекса. Известно, что значительная часть оборудования и быта в жилом корпусе на момент вывода персонала оставалась на местах и не эвакуировалась.

...

p.s. НЕО - неучтенный электронный объект

Часть 2. Эпизод 01. Умирающий город. На пути к тайнам прошлого.
Часть 2. Эпизод 02. Заброшенный санаторий. Первые сюрпризы.

[АРХИВ СКБ «ВЕКТОР»] // СЕКТОР «А» // ДЕЛО №17-А

Утро встретило меня глухой стеной тумана. Ночь в паре километров от Санатория прошла в мертвой тишине. Мой расчет оказался верным - за пределами забора эта чертовщина себя пока не проявляла. Лес спал, и меня это вполне устраивало.

Туман напрягал, но откладывать возвращение в санаторий я не мог. Меня явно ждали новые неприятные сюрпризы, но надеялся, что хотя бы один из них приблизит меня к разгадке того, что случилось здесь семь лет назад.

Путь к жилому корпусу, который я обследовал вчера, повторять не хотелось. Я знал и другую дорогу, тем более она была немного короче.

Посередине аллеи чернело обугленное пятно. Воздух над ним плыл и дрожал от сильного жара, хотя на дворе стоял холодный октябрь. Странное место кто-то выбрал для костра. Деревья рядом были опалены огнем, а некоторые до сих пор тлели.

Опыт вчерашней разведки и инстинкт подсказывали мне, что в этом месте лучше не терять бдительность.

Последнее новозыбковское яблоко было потрачено на вчерашнюю Вертушку, поэтому сгодится и обычный камень.

М-да... Вероятно это и была та самая Духовка, про которую я читал в отчетах Кузнецова. Для барбекю она явно не подходила. Придется идти в обход.

Жилой корпус выглядел как и все здания в санатории - осунувшимся, уставшим, отсыревшим. Но он хотя бы уцелел, в отличие от лабораторного корпуса. Я надеялся, что и комната Анны не сильно пострадала от времени.

Внутри пахло сыростью и старой бумагой. На полу валялись полусгнившая одежда и разбитая посуда ... Видно было, что здание покидали в спешке. Шаг за шагом я приближался к комнате номер десять, слишком хорошо помня этот маршрут.

Дверь была приоткрыта. В центре комнаты парил тот самый Кристалл. Я осторожно шагнул вперед, не сводя с него глаз. Одна из граней как будто отражала комнату. Но в этом отражении не было запустения и разрухи. Там, внутри стекла, была комната из восемьдесят восьмого. Солнечный свет, чистота и порядок, которые так любила Анна. И в глубине этого солнечного кадра я на мгновение снова увидел ее силуэт.

Сдавленный детский смешок за спиной заставил меня резко обернуться. Но вместо ребенка на пыльном столе обнаружился тот самый Объект номер восемь из старых протоколов Кузнецова - маленький резиновый шарик со скверным характером.

Краем глаза я заметил, как кристалл растворяется в воздухе ... опять, как сделал это семь лет назад. Словно издевался надо мной.

В комнате снова стало пусто, мёртво и холодно. Кристалл ускользнул, а значит, придётся обследовать остальную территорию Санатория.

Продолжение следует ...

С другими материалами СКБ «Вектор» и деталями расследования Алексея Воронина можно познакомится в официальном архиве: Серия «Объект 17. Сквозь отражения».

[АРХИВ СКБ «ВЕКТОР»] // СЕКТОР «А» // ДЕЛО №17-А

Спустя семь лет санаторий не выглядел опасным. Скорее — меланхоличным, осиротевшим и погрузившимся в спячку. Но я слишком хорошо помнил, с каким остервенением ведомство пыталось замять сам факт существования этого объекта, как бесследно исчезал научный персонал и люди, которых я знал лично. Память прошлого гнала меня к жилому корпусу, к комнате номер 10, где пропала Анна. Но опыт подсказывал, что с этим нельзя торопиться. Это место, несмотря на заброшенный вид, требовало предельной осторожности.

Быстро стемнело, и это было мне на руку. Я не хотел привлекать лишнее внимание на тот случай, если Санаторий интересовал не меня одного. Заходить вглубь территории до рассвета я не рискну, для начала будет достаточно короткой разведки. Но если почувствую хоть что-то неладное — сразу вернусь к машине и заночую в паре километров отсюда.

Парящий в воздухе мусор мне доводилось видеть и раньше. После того, как в Новозыбкове поувольнялись все коммунальщики, заполонившие улицы горы хлама стали главной местной достопримечательностью. Но здесь этот бардак вел себя иначе. Обломки мебели и битое стекло не падали, а хаотично кружились в паре метров от земли. В протоколах исследований СКБ что-то смутно значилось о подобных вещах. Но увидеть это вживую было... жутковато.

Мне бы сейчас очень не помешал детектор, который раньше использовали в лаборатории Сектора "А". Но в этот раз, думаю, сгодится и яблоко с новозыбковского рынка — в отношении радиационной безопасности которого у меня тоже имелись подозрения. Мдаа. Зато теперь я знаю, как здесь делают яблочное пюре.

Путь вперед был закрыт. Но в свете фонаря я заметил странный след на земле. Свежий. Нечеловеческий. Шестипалый. И покрытый какой-то слизью. Глубина отпечатка говорила о том, что это существо весит намного больше здорового мужчины. А рядом — еще один след, похожий. В отчетах Сектора „А“ значились опыты над животными. Похоже, подопытные выжили и вырвались на свободу. Для беглой разведки этого было более чем достаточно. Пожалуй, лучше вернуться к машине. Пережду ночь и вернусь сюда уже на рассвете.

По крайней мере, план был такой...

С другими материалами СКБ «Вектор» и ходом расследования Алексея Воронина можно ознакомиться здесь: Серия «Объект 17. Сквозь отражения».

[АРХИВ СКБ «ВЕКТОР»] // СЕКТОР «А» // ДЕЛО №17-А

Дорога в санаторий «Сосновый бор» проходила через Новозыбков - депрессивный городок, чахнувший от радиации и общего хаоса безвластия тех лет. Я рассчитывал, что все мелкие вопросы смогу решить некоторым количеством купюр, а до сложных дело просто не дойдет. Но я был готов ко всему.

Я помнил этот город совсем другим. Раньше здесь всегда было шумно: работал завод «Индуктор», автобусы ходили по расписанию, а по вечерам на центральной улице было не протолкнуться. Теперь люди продавали вещи прямо у подъездов, а на заводской проходной неделями не открывались ворота. Я проходил мимо знакомых мест и почти нигде не узнавал прежней жизни. Казалось, город накрыла невидимая тень. Он был отравлен радиацией и медленно угасал, а те, кто остался - смирились со своей участью и просто выживали.

На заброшенной детской площадке я увидел девочку. Что-то в ней напомнило мне Анну - может, то, как она склонилась над листом бумаги. Я подошёл ближе и вгляделся в рисунок, созданный неуверенной детской рукой. Сомнений быть не могло. Это был кристалл. Тот самый. А внутри - Анна.

Откуда ребенок мог знать про это? Та сила, что забрала у меня сестру семь лет назад, вновь напомнила о себе. Кристалл чувствовал, что я приближаюсь, и, кажется, хотел этой встречи. Что ж, я не заставлю его ждать.

Не было никаких причин задерживаться в Новозыбкове. Я был в шаге от цели, до санатория оставалось несколько часов езды по убитой проселочной дороге. Погода портилась вместе с настроением, туман обесцвечивал и угнетал все вокруг. Но след был горячим, как пятно радиоактивного выброса. И я был полон решимости разобраться в том, что здесь случилось.

Чего бы мне это ни стоило...

С другими материалами СКБ «Вектор» и продолжением расследования Алексея Воронина можно познакомится в официальном архиве: Серия «Объект 17. Сквозь отражения».

[АРХИВ СКБ «ВЕКТОР»] // СЕКТОР «А» // ДЕЛО №17-А

«1995 год. Бывший начальник службы безопасности Алексей Воронин возвращается на территорию законсервированного Санатория „Сосновый бор“. Семь лет назад здесь бесследно пропала его сестра Анна. Материалы этого расследования должны были остаться засекреченными навсегда...»

📁 Рассекреченные документы и регламенты Сектора «А»:

• Санаторий «Сосновый бор». Сводный отчёт о консервации комплекса

• Программа исследований 1986–1988

• Приложение А (Документы, изъятые при консервации)

• Инструкция по охране и ограничения

• Режим и маскировка

С другими материалами из архива СКБ "Вектор" и продолжением расследования Воронина можно познакомиться здесь: Серия «Объект 17. Сквозь отражения».

Часть 2. Эпизод 01. "Новозыбков" готовится к публикации.

1988 год. Санаторий «Сосновый бор». Сектор "А".

Жизнь в лабораториях бьет ключом! Каждый день проводятся необычные эксперименты. Потрясающе! Я в полном восторге!

Но инструктаж был строгий - запрещалось даже вести любые записи вне лабораторных кабинетов.

За соблюдением правил пристально приглядывал наш особист Иван Иванович.

Поэтому блокнот для записей пришлось выманивать у охранника.

(Хорошо, что мой брат здесь руководит всей охраной, но я немного устаю от его постоянной опеки.)

Из дневника

14 марта 1988. Сегодня я снова задержалась в лаборатории до вечера. Исследования, даже самые рутинные, захватывают меня всё больше и больше. Мне немного страшно, но я не могу остановиться. Это настоящая магия, хотя все делают вид, что это всего лишь физические процессы!

Подробнее о программе исследований 1986–1988

⏱️ [ВНИМАНИЕ. ТЕХНИЧЕСКИЙ СТАТУС]:

Полная 6-минутная видеохроника начала расследования Воронина в санатории "Сосновый бор" готовится к публикации. До полного рассекречивания основного материала дела осталось: 2 ДНЯ (17 сентября 2026).

📁 Ранее опубликованные документы и протоколы Сектора «А»: Официальная серия «Объект 17. Сквозь отражения»