В небольшом уютном ресторанчике в центре города было тихо. Мягкий свет бра падал на крахмальную скатерть, в вазе пахли свежие весенние цветы, а из динамиков мягко лился тот самый меланхоличный джаз, который так любили в их профессорском кругу.
Маргарита Семёновна и Марина сидели за угловым столиком. Напряжённый рабочий день остался позади, они пили лёгкое вино и лениво обсуждали грядущие летние планы НИИ и бесконечные министерские отчёты, от которых у Марго всю весну кружилась голова.
— Ох, Мариш, ты не представляешь, как я устала от этой бумажной волокиты, — Марго сделала глоток из бокала и устало откинулась на спинку стула. — Слава богу, с этой директивой по студентам вопрос закрыли. Протокол по Журавлёвой я сегодня окончательно подписала.
— Да, Сергей мне говорил. Он, кстати, сегодня в самый разгар дня сам сорвался, поехал в отдел кадров НИИ, чтобы лично всё проконтролировать. Привёз эту твою отличницу, помог документы оформить, трудовую книжку ей какую-то серо-зелёную в киоске покупал... Радеет за науку, как всегда.
Маргарита Семёновна замерла с бокалом в руке. Её цепкий, намётанный взгляд завкафа мгновенно связал эту деталь с прошлыми событиями. Перед глазами снова встал раскаленный мартовский день на кафедре, подступающие слёзы Журавлёвой и ядовитое, ехидное напутствие Петра Алексеевича. Слишком много личной, нетипичной суеты было вокруг этой студентки со стороны всегда холодного и сдержанного Сергея.
Марго поставила бокал на стол, чуть подалась вперёд и, понизив голос, серьёзно посмотрела на подругу:
— Слушай, Мариш... А тебе не кажется, что Серёжа как-то чересчур сильно опекает эту девочку? Носится с ней, из НИИ не вылезает, телефон её мне не дал, сам вызвался возить... Ты присмотрись к нему. Экспедиция у вашего НИИ долгая, закрытая. Мужчина он видный, а девчонка молодая, будет там на раскопках постоянно крутиться. Мало ли какие там у него мотивы.
Марина удивлённо приподняла брови. Она снисходительно улыбнулась и изящно отмахнулась от подруги, словно та сморозила очевидную глупость. В её взгляде не было ни капли тревоги — только абсолютная уверенность элитарной городской женщины.
— Марго, ну ты с ума сошла, что ли? — Марина сделала глоток вина и качнула головой, всё ещё мягко улыбаясь. — Какие мотивы? Я сегодня сама в отдел кадров заходила, видела я твою эту Журавлёву. Мышь деревенская! Скромная блузка, простая юбка, туфельки эти провинциальные... Да она глаз от пола поднять не смела, когда я вошла, зажалась вся. Ты Серёжу девятнадцать лет знаешь, он из интеллигентной профессорской династии, у него вкус безупречный. Стал бы он на такую блёклую заучку заглядываться. Он просто, Марго, тебе помогает отчёт перед министерством закрыть, да и девчонке талантливой, как руководитель, путёвку в жизнь даёт. Не выдумывай глупостей.
Маргарита Семёновна посмотрела на красивое, спокойное лицо подруги, на её дорогую одежду и эту железобетонную веру в свой брак. Марго вздохнула и послушно перевела разговор на другую тему.
Они просидели в кафе ещё около часа, смеясь и обсуждая общих знакомых. Марина казалась всё такой же беспечной, и тема Журавлёвой больше не поднималась. Но слова Марго, которые вначале показались ей чистой нелепицей, не исчезли бесследно. Они легли на самое дно сознания крошечным, едва заметным крючком. И когда вечер закончился, а Марина села в машину к мужу, она поймала себя на том, что впервые за много лет посмотрела на Сергея чуть иначе — внимательно и оценивающе.
В их просторном кабинете стояла уютная вечерняя тишина. Сергей сидел за своим массивным дубовым столом. Они совсем недавно вернулись домой: Сергей, как и обещал, забрал жену из ресторана, и теперь Марина уже успела переодеться в домашнее.
Тускло светилась лампа под зелёным абажуром, а на экране открытого ноутбука был запущен сайт московского специализированного дилера, поставлявшего в страну профессиональное импортное снаряжение. Сергей внимательно просматривал вкладку с кованым инструментом, который числился в наличии на столичном складе. В его ушах всё ещё звенел отчаянный, выстраданный шёпот Насти из машины: «Да я рядом с ней просто моль серая! Она такая красивая!». Сердце болезненно сжималось от глухого ожесточения и желания доказать этой упрямой девочке, как сильно она ошибается. Он хотел подарить ей то, что заставит её почувствовать себя на этом раскопе нужной и важной.
Марина бесшумно вошла в комнату. Она уже сняла макияж, распустила волосы и накинула шёлковый домашний кардиган. Мягко подойдя к мужу со спины, она заглянула через плечо на яркий монитор, где как раз медленно поворачивалось трёхмерное изображение профессиональной американской кельмы Marshalltown в комплекте со скальпелями. Тот самый «крючок», оставленный Марго в кафе, заставил её всмотреться в экран чуть внимательнее, чем обычно.
— Серёж, а это зачем ты смотришь? — удивлённо спросила она, слегка коснувшись его плеча. — В интернете что-то изучаешь? У тебя же вроде бы полный полевой комплект собран. Сергей не вздрогнул, но его пальцы на мышке на секунду замерли. Он спокойно прокрутил страницу чуть ниже и ответил ровным, обыденным тоном:
— Да у меня на старой кельме крепление у черенка разболталось, металл уже пошёл микротрещинами. Боюсь, в этой экспедиции в самый ответственный момент лопнет.
— Так отдай ребятам в ремонтную лабораторию НИИ, — пожала плечами Марина, наматывая на палец прядь волос. — Михалыч там всё что угодно заварит и укрепит, он же мастер на все руки.
— Нет, Мариш, не надо, он своё отслужил, старый совсем, — Сергей закрыл вкладку и повернулся к жене, гася её малейшее любопытство спокойным взглядом. — Лучше возьму один раз хорошую, кованую, её на десять лет полевого сезона хватит. Договорился с ребятами из Москвы, оформлю экспресс-доставку курьером, за два дня как раз привезут. Заодно... может, тебе тоже что-то обновить нужно по твоему сектору? Посмотри, пока я на связи.
Марина снисходительно улыбнулась. Эта будничная щедрость мужа и его готовность тратить деньги на неё окончательно усыпили её бдительность.
— Нет, мне ничего не нужно, у меня все планшеты и линейки в идеальном состоянии. Покупай себе, раз старая сломалась. Ладно, я пойду ложиться, устала сегодня. Ты скоро?
— Да, сейчас иду, — кивнул он.
Она развернулась и пошла в спальню, полностью успокоенная простыми словами своего мужа. Крючок подозрения, заброшенный Марго, на время сорвался.
А Сергей ещё несколько минут сидел в полумраке кабинета, глядя на закрытый сайт, и его сердце глухо стучало в груди. Он знал, что этот безупречный кованый инструмент приедет курьерской службой через пару дней, и предназначен он вовсе не для его рук.
Выкладываю продолжение своего рассказа «Не из того теста». Для тех, кто читает впервые или хочет освежить память — предыдущие части можно найти через функцию «Серия постов» в начале этого текста. Спасибо всем за комментарии к прошлым главам (даже за те самые эмодзи, они мотивируют писать жестче и ироничнее). В этой главе: Лис возвращается в башню «Сфера-Тауэр», Колобков пахнет горелой закваской, а из Цюриха прилетает ледяная гостья.
Глава 8. Воля Создателя.часть 1.
Илья мысленно отправил подробнейший отчёт боссу и вылетел в Москву. Всю дорогу, пока авиалайнер первого класса бесшумно рассекал облака, Лисенко думал только о прекрасной Инессе. Он раз за разом прокручивал в памяти их каирский ужин, её вкрадчивый мяукающий голос, завораживающие янтарные глаза хищницы и тонкий запах мускусных духов. Ему безумно, до дрожи хотелось встретиться с ней вновь.
Но суровая реальность вернулась на подлёте к столице. «Колобков ведь не даст мне и шагу ступить, — лихорадочно соображал Илья, глядя на проплывающие внизу огни мегаполиса. — Пять миллиардов долга никуда не делись, этот сухарь снова запрёт меня под лестницей и заставит считать копейки. Единственный выход — убедить его строить секретную лабораторию в Цюрихе. Тогда появится легальный повод улетать из-под удушающего контроля серверов "Этси" и проводить время с Инесс».
С этими мыслями Илья перешагнул порог сто первого этажа башни «Сфера-Тауэр».
Аристарх Карлионович уже ждал его. Гирокресло босса бесшумно покачивалось у панорамного окна. В зрачках его круглого, холёного лица яростно пульсировал неоновый синий свет — чип Колобкова уже обработал присланный злаковый отчёт и монолог профессора Рауша. В стерильном кабинете ощутимо пахло свежевыпечённой, горячей хлебной коркой, выдавшей крайнюю степень нетерпения хозяина.
— Ну, заходи, Илюша, заходи, — хрипло, с пугающим дружелюбием пропел Колобков, лениво выпуская струю ванильного пара прямо в лицо Лису. — Прочёл я твои выкладки. Фараонское зерно, французский мёд… Старик Рауш красиво поёт. Но ты мне вот что скажи, малыш: этот цюрихский филин действительно думает, что я выпишу ему миллиардный чек и позволю крутить моими живыми тканями там, у себя в Альпах?
— Аристарх Карлионович, именно в Альпах проект будет надёжно скрыт от любых проверок, — Илья вкрадчиво сделал шаг вперёд. — Там собрана лучшая международная команда, есть сложнейшие патенты. Климат, чистота воздуха — всё это необходимо для стабильного биопринтинга. Профессор Рауш готов приступить немедленно.
Колобков лениво повернул своё круглое лоснящееся тело. Синее свечение в его зрачках на секунду сменилось багровым, а из вейпа вырвался резкий, обжигающий шлейф с ароматом пригорелой закваски. В воздухе мгновенно запахло опасностью.
— Скрыт от проверок? — Колобков хрипло, издевательски рассмеялся, и этот звук, усиленный динамиками «Этси», заставил стеклянные грани переговорной жалобно звякнуть. — Чтобы этот филин ставил опыты над моим ДНК вслепую, а ты катался туда-сюда на мои деньги? Нет, малыш. Дедушку вокруг пальца не обведёшь.
Колобков мысленным импульсом заставил кресло подлететь вплотную к Лису, зависнув над ним грозовой тучей.
— Всё будет здесь. Выделяй под проект весь девяносто девятый этаж «Сфера-Тауэр». Завези туда любое швейцарское железо, какое потребует старик. Купи ему лазеры, барокамеры, центрифуги — мне плевать на цену! Но каждую пробирку ты подключишь к локальным серверам системы «Этси». Я буду лично со своего чипа наблюдать за каждым делением клеток моего сына. Высылай за Раушем мой личный бизнес-джет. Пусть летит в Москву. Выполняй!
Профессор Рауш остался в Альпах, а его дочь Биргит попала прямиком под круглосуточный контроль параноика Колобкова. Кто в итоге окажется хитрее в этой лаборатории — Лис, Заяц или швейцарский генетик? Продолжение следует! Ставьте плюсы, делитесь мнениями в комментариях, новая глава уже пишется.
Не из того теста. Глава 7. Часть 2. Золото пустыни
Выкладываю продолжение рассказа «Не из того теста» (Глава 7, часть 2). Предыдущие главы вы можете легко найти на моей странице или через блок «Серия постов». Рада всем старым и новым читателям!
В этой части: футуристический Каир, секреты древней пшеницы «Камут» и классическая мужская слабость перед красивой женщиной.
Глава 7. Часть 2. Золото пустыни
Каир встретил их оглушительным рёвом мегаполиса и обжигающей волной сухого воздуха, пахнущего пустыней, бензином и специями. Пройдя VIP-терминал без единой задержки — безлимитная платиновая карта «Коло-Транс» творила чудеса, — Илья и Инесса сели в представительский лимузин. Отель «Ра-Каир» оказался оазисом футуризма: огромное здание из зеркального стекла в форме усечённой пирамиды парило над землёй на мощной магнитной подушке. Илья снял королевский люкс на верхнем ярусе, а Инесса, кокетливо подмигнув у лифта, заселилась парой этажей ниже. Они договорились встретиться вечером на открытой террасе.
Переодевшись в лёгкий льняной костюм, Илья отправился на встречу с селекционером — как бы ни манила его Инесса, нужно было быстрее закрыть рабочие вопросы. Чёрный внедорожник увёз его к дельте Нила, где колыхался бескрайний золотой океан древнего «Камута». В отличие от обычной низкорослой пшеницы, колосья этого Хорасана поднимались почти в человеческий рост.
Илью встретил Ахмед — поджарый агроном в летящей белой галабее, с лицом цвета дублёной кожи. Илья шагнул в колосья и сорвал один. Колос оказался удивительно тяжёлым, покрытым жёсткими чёрными усиками. Сами зёрна имели янтарный оттенок и казались отлитыми из твёрдого сиропа.
— Вы держите в руках чистое золото прошлого, мистер Лисенко, — тихо заговорил Ахмед на безупречном английском. — Этот сорт не знает химикатов. На пике жары корни «Камута» уходят на глубину до двух метров. Если наступает засуха, зерно впадает в глубокий анабиоз и покрывается непробиваемой глянцевой оболочкой. Из такой муки получается самое эластичное, крепкое тесто, способное удерживать любую форму. Но помните: эта пшеница имеет характер. Ей нужна живая земля.
Дикое, естественное чувство внезапно отозвалось во всем существе Ильи. Лис, обострившимся чутьём, улавливал каждый оттенок запаха, ощущал силу горячего ветра, который приносил информацию о том, что происходило далеко за пределами этого золотого океана.
«Вот она, настоящая жизнь…» — со щемящим трепетом пронеслось внутри.
— Великолепно, Ахмед, — задумчиво, с внезапной тоской в сердце произнёс Лисенко. — Через пару дней мы официально оформим сделку.
Вернувшись в отель, Илья поднялся на панорамную террасу. В вечернем полумраке Инесса выглядела ослепительно, как древняя египетская богиня. Платье цвета жидкого золота струилось по её точёной фигуре, раскосые глаза были густо подведены сурьмой, делая взгляд по-кошачьи гипнотическим, а в высокой причёске тихонько позванивали массивные золотые украшения. Она лениво потягивала коктейль.
Мужское тщеславие Ильи взвыло от восторга: эта роскошная женщина сидела здесь только ради него. Опьянение дневным успехом, безлимитным бюджетом и близостью золотой богини было приятнее самого дорогого вина.
— Вы выглядите невероятно, Инесс, — Илья заказал бутылку коллекционного вина. — Каир блёкнет на Вашем фоне. Расскажете, какими ветрами Вас сюда занесло?
— О, во мне нет ничего секретного, — её голос прозвучал как мягкое мурлыканье. Она подалась вперёд, сокращая расстояние. — Я ландшафтный дизайнер, прилетела по приглашению местного богача — оценивала проект его закрытого сада в пустыне. Но всё это так приземлённо... А вот Вы! Вы говорите о будущем с такой гипнотической уверенностью. Боже мой, Илья... Неужели вы помогаете вашей компании создать секретное оружие? Или... вы клонируете кого-то? Я слышала, что «Коло-Транс» скупает биопатенты... Расскажите, умоляю! Я умею хранить секреты, честно-честно.
В венах Ильи бурлил алкоголь, а уязвлённое на сотом этаже «Сфера-Тауэр» самолюбие взлетало в стратосферу от её сладкого восхищения. Ему страстно захотелось полного, безоговорочного триумфа.
— Клонирование? — Илья вальяжно откинулся на спинку кресла, и в его глазах вспыхнул хвастливый огонёк. — Берите выше, Инесс. Мой шеф, Аристарх Карлионович, превзошёл человеческую биологию. Я здесь по его самому секретному поручению. Мы создаём Наследника империи. Не просто ребёнка, а идеальное, бессмертное существо, углеводную форму жизни, скрещённую с высшим цифровым разумом. Сегодня я забронировал древнее зерно фараонов — «Камут». Его уникальный геном станет стальным каркасом для тела будущего преемника. Скоро мы перевезём лабораторию прямо в Москву, в «Сфера-Тауэр», под контроль системы «Этси».
Инесса слушала его замерев, не отрывая взгляда.
— Боже мой, Илья... Вы гений, — прошептала она, кокетливо накрывая его ладонь. — Вы совершаете революцию. Я просто обязана поехать с вами во Францию, чтобы увидеть, как вы сотворите это чудо до конца...
— Конечно, Инесс, — самодовольно улыбнулся Илья, сжимая её пальцы и чувствуя себя абсолютным победителем. — Мой бюджет безлимитен. Мы полетим вместе.
Лис думает, что управляет будущим, пока Инесса ласково гладит его по руке. Чем обернется эта пьяная откровенность под прицелом серверов «Этси»?
Продолжение следует! Буду рада вашим плюсам и мнениям в комментариях.
В апреле 2023 года мы запустили необычный для нас проект - ремонтный сервис нового формата. Первого клиента нашли только в начале лета, но уже с первого проекта удалось достичь запланированной прибыли. Расскажу, как мы создали современную компанию для поколения "новых денег", которые не готовы к тому, что прораб будет класть половину стоимости ремонта себе в карман, а сроки растягиваются без ограничений и почему это оказалось прибыльным бизнесом.
Как всё начиналось
Конец 2022 года. Я работал менеджером проектов в крупной IT-компании, мой друг Антон - тимлидом в другой известной технологической компании, а Дима занимал позицию backend-разработчика в третьей. У всех стабильные зарплаты, интересные проекты - жизнь шла своим чередом, пока Антон не решил купить квартиру в новостройке.
После долгих поисков он остановился на 85-метровой квартире в ЖК около метро Саларьево - современный комплекс с подземным паркингом и зелёным двором. Как типичный программист, к поиску ремонтников он подошёл педантично: изучил десятки предложений, провёл собеседования с кандидатами. В итоге выбрал бригаду с Авито с "15-летним опытом работы".
Денис (это я:) - один из создателей сервиса
За время ремонта у Антона мы с Димой часто приезжали к нему - помочь, посоветовать, и просто поржать над очередными косяками строителей. У нас обоих за плечами был серьёзный опыт управления командами, внедрения процессов, автоматизации и контроля качества. И знаете что? Нам казалось, что главное в ремонтном бизнесе - это грамотный менеджмент и организация процессов. И на самом деле, все примерно так и есть.
День когда мы решились
Если честно, мысли о собственной ремонтной компании появились у нас задолго до этого случая. В IT-тусовке часто шутят, что в России есть три верных пути: вебкам, айти и стройка. И мы, насмотревшись на хаос в ремонтной сфере, не раз обсуждали возможность открытия своей “фирмы”.
Мы выделили основные проблемы, которые должны были исправить с помощью своего сервиса
Первое - это постоянно растущие сметы и "задранная стоимость" на работы. Ну вы серьезно? Почему для меня ремонт в квартире должен чем-то отличаться от заказа носков на Вайлдберриз? Почему-то там нет такого, что цена носков может вырасти в 2 раза за время доставки. А тут начальная смета в 1 миллион превратилась почти в 1,7! И каждый раз это "ой, тут стены кривые", "ой, а тут придется докупить", "ой, а это мы не учли".
Второе - это бесконечно растущие сроки. Это еще хуже. Как люди с опытом в менеджменте, мы прекрасно знали, что растущие сроки – это всегда раздолбайство управления и ленивые рабочие. Но тут было чуть посложнее, об этом чуть позже. У Антона обещали сделать за 4 месяца, а в итоге растянули на 8.
Третье - хитрые прорабы. Это вообще отдельная история. Когда прораб говорит "давайте я сам закуплю материалы, у меня скидки", знайте - он накинет сверху процентов 30-40. А еще есть "срочные работы", которые почему-то не были учтены в смете. И конечно, вечная классика - экономия на материалах: заказываешь одно, а привозят что-то попроще, но по той же цене.
Целевая аудитория
А параллельно с этим мы определили нашу целевую аудиторию. Чтобы выделиться на конкурентном рынке, мы решили ориентироваться на молодых IT-специалистов и представителей “современных” профессий, живущих в Москве в возрасте 30-40 лет. Тех, кто покупает квартиру в новостройке и привыкших к хорошему сервису. Кто не готов, что его будут водить за нос и разводить на деньги.
Что с ценой?
При этом очень важно было держать цены НИЖЕ, чем у других компаний, иначе на рынке просто не выжить. В премиум сегмент нужен "пропуск" в виде большого количества работ для определенного типа клиентов, поэтому нам было понятно, что "брать" много - пока что, непозволительно. Но мы нашли способ: автоматизация процессов, прямые поставки материалов, четкое планирование работ и никаких скрытых накруток. Но несбыточной мечтой это покажется только обывателю: на самом деле сервис и правда должен быть таким, вообще любой.
История первого заказа летом 2023 года
А теперь самое интересное - наш первый заказ. Это была отдельная эпопея. Начало лета 2023, звонок от потенциального клиента.
Первый клиент оказался прямо "в яблочко" - тоже айтишник (пришедший из первой контекстной рекламы в яндексе запущенной на 20 тыс.), работал в крупной компании, купил двушку в панельке 80-х годов. Причем достаточно убитую - стены местами с дырками, старый паркет, трубы помнящие еще Горбачева... Но нам, если честно, даже повезло что первый объект был не новостройкой. На старом фонде учиться легче - там хотя бы есть на что посмотреть, в отличие от новостроек, где все "сюрпризы" спрятаны в голых стенах.
Дырка в стене была ДО демонтажа. Клиент купил квартиру с "убитым" ремонтом подешевле, в надежде сэкономить
Как мы мастеров искали
Начали с поиска бригады. Вот тут был первый холодный душ - оказалось, что найти классных специалистов без своей наработанной базы очень сложно. Мастера хорошего уровня либо уже при деле, либо просят космос. А те, кто сразу соглашается - ну, вы понимаете. За две недели провели больше 10 собеседований (назовем их так😊). Причем процесс собеседования мы сразу сделали "как в айти" - тестовые задания, проверка портфолио, разбор технологий работы. Бригадиры были в шоке - некоторые прямо уходили с собеседований, когда мы начинали распрашивать про технологии укладки плитки и показывали фотографии косяков с объектов с форумов.
В итоге нашли бригаду - два брата, которые до этого работали в крупной ремонтной компании, но ушли потому что устали от "серых" схем – по отношению К НИМ ЖЕ. В основном - задержки з/п и прорабы.
В том же санузле, но уже после демонтажных и некоторых черновых работ. Братья очень помогли нам с первым ремонтом, кроме этого, они дали нам контакты проверенных рабочих, которые впоследствии делали ремонт вместе с ними
Купили первый комплект инструмента - это отдельная история на 100 тысяч рублей. Ещё сразу купили свою тепловую пушку - это из необычного. Большинство компаний привлекают "потолочников" на субподряд. Мы захотели сразу начать формировать свой инструментарий для будущих сотрудников. Зато потом эта закупка очень помогла - не зависели от того, что принесет с собой бригада. Позже, когда начали расширяться купили свою штукатурную станцию. Это, на удивление, было самой выгодной покупкой.
Первые сложности
Начали ремонт. И тут поехало... Первый сюрприз - когда начали снимать старую штукатурку, оказалось что стены буквально рассыпались. Плюс под старым линолеумом в коридоре нашли деревянный пол с насыпью под ним.
Тут был первый серьезный разговор с заказчиком. Объяснили ситуацию, показали все фотки, рассказали что сколько будет стоит в соответствии с прайс-листом. Тут очень помогло то, что мы сразу взяли за правило - фотографировать вообще все. Каждый этап, каждый слой, каждую трубу.
С материалами тоже было весело. Первый месяц я лично объездил все крупные строительные магазины в радиусе 30 км. Искал поставщиков, договаривался о скидках. Помню, как чуть не купили партию плитки по "супер-выгодной" цене, а потом выяснилось что это условно "второй сорт" - брак, который продают через "серые" схемы.
Cделали систему закупок: (Первый заказ полностью сделан из материалов, купленных в Петровиче и на маркетплейсах). Бригада присылает список - мы проверяем цены у 3-4 поставщиков и заказываем где дешевле.
Мы сразу внедрили систему ежедневных фото-отчетов и еженедельных созвонов. Плюс сделали чат в телеграме, куда скидывали все чеки, все накладные, все фотки. Такая прозрачность очень помогла - клиент видел, что мы не химичим с ценами и не пытаемся на нем нажиться.
В итоге сделали.
Братья советовали нам недостающих специалистов по ходу ремонта и постепенно, укладываясь в срок мы сдавали клиенту новый и новый этап. Честно, это было не так сложно как казалось в начале, но нужно понимать, что на самом деле, проблем по ходу ремонта и мелких трудностей было ОЧЕНЬ много, просто мы как люди привыкшие, понимали что сейчас это и есть наша работа , за которую нам платит клиент - взять на себя все заботы по ремонту. Но серьезных форс-мажоров не возникало, максимум понервничали, когда внесли предоплату потолочникам, которых нашли по объявлению, после чего они явно начали задерживать сроки, но в итоге, все обошлось. Нам и до этого было ясно, что чем быстрее мы соберем свой , хотя бы, небольшой штат, тем лучше и выгоднее. Но для этого надо быть уверенным в постоянном потоке заказов, что мы на тот момент, не могли себе позволить.
Главное - мы поняли как надо и как не надо. Все закупки только через нас. Все договоренности - только в письменном виде.
По деньгам первый проект получился условно в ноль - не считая наших вложений в инструмент и рекламу. Но мы получили бесценный опыт, наработали связи с поставщиками (если это можно назвать так пафосно) и главное - поняли, что наша модель рабочая, хотя на тот момент не были в этом до конца уверены. Наши сомнения развеяло лето 2023 года.
1/5
Наша первая работа, которую нам помогли закончить "братья", советуя недостающих мастеров на каждый этап работ. Цена работ для заказчика вышла 750 000 рублей. Летом 2023 года, за аналогичный объём работ авитовские бригады просили до миллиона(!)
Сайт и маркетинг или как мы общаемся с клиентами ещё до первого звонка
Кстати, про сайт. Первую версию мы сделали за пару вечеров на Тильде - максимально простую: фотки, цены, контакты. Знаете что? Он у нас до сих пор такой – но с значительно изменённым UI/UX. Я иногда ловлю себя на мысли - вот мы же, можем сделать что-то крутое, с личным кабинетом, онлайн-сметами... Но потом смотрю вордстат, статистику и думаю - а зачем? Клиенты находят нас, звонят, все работает. Иногда лучшее решение - самое простое.
1/2
На главной странице "в лоб" о том кто мы, наши конкурентные преимущества, специализация и примеры работ
1/2
Сразу "ярко" заявляем о действующих скидках. Кроме этого, простым текстом пытаемся общаться с клиентом и убедить его в нашем сервисе, пока что, не общаясь с ним лично - конверсия в лиды увеличилась значительно, но важно, чтобы все предложения были реальны
А вот ворд стат. За последний месяц нас искали 680 раз не считая статистики переходов по прямой ссылке. Доказательство того, что дорогой сайт не нужен. Наш стоит 6 000 рублей в год, а сделан за 20 часов
Примеры лучших работ как маркетинговый инструмент
1/4
Оставляли подобные фото с примерами работ и вотермаркой в отзывах к жилым комплексам. Отличный маркетинговый инструмент - сразу определяем нужную ЦА и бесплатно заявляем о себе. Точно знаем, что минимум один клиент был из отзывов яндекс - поэтому работает
Как мы масштабировались и разбирались в проблемах ремонта
Теперь про то, как мы начали разбираться в проблемах ремонта и потихоньку расти. Знаете, за этот год мы много думали - почему вообще ремонтные компании задерживают сроки и не могут сделать работу по первоначальной цене? И нашли несколько интересных моментов.
Первое - сроки. Тут даже копать глубоко не пришлось - сам рынок сформирован так, что клиенты просто привыкли к задержкам. "А, ну это ремонт, тут всегда так" - классическая фраза. Благо тут нам помог опыт организации процессов из айти. Четкие спринты, ежедневные отчеты, календарный план. Работает как часы, если не филонить.
Второе - вечно растущая цена. Вот это было сложнее. В новостройках еще можно точно посчитать, а во вторичке... Но благодаря наработкам этот вопрос стал гораздо яснее. При правильно организации процессов, непредвиденные работы лучше оплатить из своих средств, чем терять клиента. Только так и делается сервис.
Третье - больная тема - воровство на материалах. Тут мы конкретно закрутили гайки. Завели строгий учет, до последнего мешка штукатурки. Прорабам сразу сказали - любая жалоба от клиента на нечестность - это конец сотрудничества. Знаете что самое смешное? Когда начали работать честно, оказалось что маржа все равно хорошая. Просто многие привыкли что надо обязательно накручивать еще и еще.
Неприятные особенности прозрачного сервиса
Большинство компаний, которые начинают работать честно, быстро сдуваются. Потому что сам потребитель привык к плохому сервису. Приходишь к клиенту, говоришь "мы все сделаем четко по смете и в срок", а он смотрит с недоверием - "да ладно, так не бывает". Сейчас в 2024-м ситуация получше, но рынок все еще очень консервативный.
Продвижение или как мы брали “Новую Москву”
Наш любимый Прокшино в Новой Москве - в 2024 году, это самый перспективный район в котором покупатели - наши потенциальные клиенты
Расти начали потихоньку. Сначала сделали специальные цены для новой Москвы - там как раз много новостроек, где мы хорошо научились работать. Потом пошли заказы по рекомендациям. Когда я говорю “пошли” заказы нужно понимать, что это 1-3 заказа в месяц стабильно, что на самом деле, тогда казалось не мало. С рекламой экспериментировали забавно - оставляли визитки в подъездах (да, просто старые добрые визитки!), ставили рекламные ящики у офисов продаж в дни выдачи ключей.
Был случай, когда на одном ЖК поставили такую стойку, а через неделю риелтор оттуда сам позвонил и предложил взять себе процент, если клиент пойдет к нам.
Сейчас берем 2-5 заказов в месяц, (летом было 5 в месяц, если разделить). Большинство клиентов приходят по рекомендациям. Штат за год работы постепенно собрали свой. Трудоустроено 14 сотрудников. Если их не хватало (как летом), привлекали мастеров с которым уже работали раньше, по договору ГПХ. Просили всех регистрировать самозанятость или ИП – это было тяжело, но зато честно платим налоги по Доходы – расходы.
Как устроен процесс
Знаете, что самое сложное в ремонтном бизнесе? Нет, не поиск клиентов и не работа с материалами. Самое сложное - это выстроить систему, которая будет удовлетворять запросы клиента и при этом позволит компании зарабатывать. Мы долго думали над этим и придумали несколько интересных решений.
Начнем с оплаты. Если посмотреть на московский рынок, там забавная система - вроде бы без предоплаты, но это только за первый, самый дешевый этап. А потом - бац, и клиент должен внести 50% от всей суммы. И попробуй не внеси - бригада уйдет на другой объект. Мы сделали иначе: разбили весь ремонт на этапы (их получилось 12 для капитального ремонта), и берем предоплату только за текущий этап. То есть клиент всегда понимает, за что именно платит, и может контролировать процесс.
С договорами тоже интересно получилось. Сначала делали один стандартный, а потом поняли - люди разные, запросы разные. Сейчас у нас три варианта: просто на работы (для тех, кто сам хочет закупать материалы), на работы плюс материалы (самый популярный), и полный пакет с дизайн-проектом. Кстати, про дизайн - мы не держим штатных дизайнеров, работаем с фрилансерами. Так получается и дешевле для клиента, и качество выше - каждый дизайнер специализируется на своем стиле.
Первый образец договора, который ставили на сайт
Расчёт стоимости
Расчет стоимости работ - отдельная история. Когда начинали, было очень сложно. На рынке нет четких цен - один мастер берет 3 тысячи за квадрат стяжки, другой - тысячу, третий вообще говорит "ну давайте посмотрим по факту". Сначала работали по среднему прайсу, но часто уходили в минус по отдельным этапам - то бригада дороже встанет, то материала больше уйдет. Сейчас, когда появились постоянные сотрудники, стало проще - мы точно знаем их расценки и можем давать фиксированную цену.
Материалы
Выяснилось, что в крупных магазинах часто дешевле в сравнении с рынками стройматериалов, особенно если ловить акции. Плюс появились маркетплейсы - там вообще красота по ценам. И главное - полная прозрачность, клиент сам видит все позиции. Если находим материал дешевле - возвращаем разницу. Был случай, когда на керамограните сэкономили клиенту почти 30 тысяч - просто потому что, нашли ту же плитку в другом магазине по акции.
Как работаем сейчас
Сейчас берем 2-5 заказов в месяц, зависит от сезона и сложности объектов.
Процесс обкатан до мелочей: сначала выезд на замер, потом предварительная смета. Если клиента все устраивает - детальный расчет и договор. Дальше начинается самое интересное - согласование материалов, закупки, работа.
Особенности продвижения и подводные камни
С продвижением интересно получилось. Сначала, как все, полезли на Авито. И знаете что? Не зашло. Там своя специфическая аудитория и конкретно у нас, с Авито “ не пошло”.
Свежий пример страницы с авито в категории "Ремонт квартир". Как клиенты определяются с подрядчиком среди тысяч однотипных объявлений - хороший маркетинговый вопрос, который мы решаем, после чего полноценно "зайдём" на авито
Пробовали контекстную рекламу яндекс - тоже так себе результат. Клики дорогие, конверсия низкая. Зато отлично зашла таргетированная реклама в Instagram* (*запрещен в РФ) и реклама в районных пабликах ВКонтакте. Особенно в группах новостроек в ТГ - там как раз наша целевая аудитория.
Но главный канал - сарафанное радио. Причем работает оно интересно. Всегда знаешь , от кого пришли заказчики и проще выстраивать коммуникацию. Есть клиент - он доволен, рассказал коллегам - и понеслось. За три месяца получили еще два заказа от сотрудников той же компании. Выходит такой “корпоративный ремонт”)))
Были, конечно, и провалы в продвижении. Пытались работать с риелторами - предлагали им комиссию за клиентов. Не пошло - у них свои схемы, свои бригады. Пробовали давать рекламу в лифтах, входных группах - тоже мимо, ни одного обращения, но тут скорее из-за того что эта реклама буквально на день.
ИТОГ
Сейчас мы существуем уже чуть больше года и в целом смотрим на ремонтный рынок не так, как раньше. За это время мы сделали несколько важных заметок для себя:
Оказывается, большинство проблем в ремонте - это не технические сложности, а банальная организация процессов. Когда все четко спланировано и каждый знает что делать - даже самый сложный ремонт идет как по маслу.
Мы поняли, почему многие компании "химичат" с ценами и сроками - просто потому что не умеют нормально считать и планировать. Когда все процессы выстроены правильно, можно работать честно и все равно оставаться в плюсе.
Самое сложное - это не найти клиентов или научиться делать ремонт. Самое сложное - это переломить привычку рынка работать "по-серому". И заказчики, и исполнители настолько привыкли к непрозрачным схемам, что честный подход вызывает удивление.
Мы до сих пор учимся. Каждый объект - это новый опыт и новые вызовы (особенно по части коммуникаций с клиентами). Но главное - мы видим, что наша модель работает и пока что, нам удается держать ценник немного ниже рыночного, за счёт того что до сих пор не имеем в найме маркетологов, IT, отдела продаж и менеджеров по продажам. Стараемся нанимать именно рабочих, все остальное можно отдать на аутсорс.
Уважаемые пикабушники, были рады составить для вас эту статью! С любовью, СК Комната
Потратить время, деньги и ни разу не пожалеть — это про поездку в Иркутск на концерт группы «Любэ». Небольшое роуд-муви (или все же роуд-текст) о том, как исполнить мечту взрослеющего миллениала.
Не обошлось без слез
Идея бросить все на сутки и съездить на концерт легенды советской и российской эстрады Николая Расторгуева и его группы «Любэ» родилась резко в один вечер, после новости о смерти очередной иконы эпохи (кажется, это был Чак Норрис). И мы с друзьями задумались о том, что надо успевать своими глазами увидеть легенд.
Конечно, где голливудский актер, известный на весь мир, и где певец, но вклад Расторгуева в развитие личности многих моих друзей и знакомых все же весомый, а для меня особенно, ведь я росла в семье милиционеров.
Итак, к сожалению, а может, к счастью, наша компания — взрослые люди с кучей работы и обязательств, решились. Планирование началось за полгода. Сначала были куплены билеты на самолет, еще через пару месяцев билеты на концерт. Цены на выступление начинались от 4500 рублей, но за такие деньги мы бы сидели где-то очень далеко и сбоку, поэтому было решено приобрести билеты за 7000 рублей. Самые дорогие стоили 15 тысяч.
И началось самое трудное — ожидание. Отступлю назад и немного расскажу, почему лично для меня этот концерт был важен. Я росла в семье милиционеров и каждое 10 ноября (День милиции, — Прим. Ред.) помню праздничную суету: бабушка с мамой накрывали праздничный стол, к вечеру в дом стекались все родственники и друзья, которые работали в системе. Иногда они были в форме: статные и красивые, а маленькая я завороженно смотрела на них. Дедушка иногда даже разрешал примерить фуражку, чтобы красоваться в ней перед гостями.
Такие вечера были очень теплыми и обязательно сопровождались концертом «Любэ», который шел по телевизору. Такая же картина была на 23 февраля. Поэтому голос Николая Расторгуева был саундтреком моего детства. Туда же можно отнести популярные в то время сериалы, которые я смотрела взахлеб, например «Убойная сила» («Любэ» написали к нему саундтрек) и «Улицы разбитых фонарей».
Возможно, не лучший контент для ребенка, но мое искреннее мнение: это лучше истории про преступников и их поимку. Куда лучше, чем современная «Маша и медведь» — вот где транслируется настоящий маньяк, которого никто ловить не собирается. Конечно, это наложило отпечаток на личность. Помнится, во время собеседования в школу на вопрос, где работает мой папа, я гордо ответила: «На улице разбитых фонарей».
Итак наступило утро вылета. Самолеты S7 летают в Иркутск ранним утром, уснуть было трудно от нарастающего волнения — еще бы, ведь я увижу легенду! Мы приземлились. Чтобы скоротать время решили позавтракать и отправиться в Листвянку, поглазеть на Байкал.
Что может быть лучше, чем сидеть в +10 градусов на берегу самого глубокого озера в мире и есть рыбку горячего копчения? Пожалуй, мало что. Время пролетело незаметно и настал час концерта.
Людей было много, все терпеливо ждали момента, когда запустят в зрительный зал дворца спорта «Труд». Публика была разношерстная: от бабулечек до детей, на вид учеников начальной школы. Там же продавали мерч: футболки, диски, фотографии с автографом, но пробиться ближе сквозь толпу не удалось.
Наконец всех запустили, рассадили по местам, и концерт начался. Расторгуев бодро вышел на сцену в спортивном костюме со своей группой: бэк-вокалисты, гитаристы, барабанщик и пианист. Я думала, что буду подпевать знакомым песням, веселиться и пританцовывать, но почему-то захотелось застыть и просто слушать. В груди было приятное теплое чувство от воспоминаний, где мой дедушка еще жив и дает мне поносить фуражку, а впереди вся жизнь.
Публика бурно реагировала на Расторгуева, одна женщина даже закричала на весь зал: «Николай! Я Вас люблю!» Артист не растерялся, предложил подарить ей песню. Особо активные фанаты свистели и предлагали певцу после концерта поехать к ним в гости, на что Николай вежливо отказал.
Концерт должен был идти два часа, но «Любэ» лабали все три. Расторгуев ушел на один перерыв в 20 минут, за что ему отдельное уважение! Пел он вживую, ни разу не присел, между делом травил байки, шутил и после каждой песни вся группа кланялась зрителям — настоящая старая школа.
Время пролетело незаметно. Люди в зале реагировали живо и искренне, рядом сидящая старушка просто улыбалась и украдкой утирала набежавшую слезу, молодая пара спереди нас крепко держалась за руки, покачиваясь в такт, крепкий мужчина средних лет в зале то и дело вскакивал на ноги и пускался в пляс. Подпевали даже дети. А я сидела и понимала, что подлечила свою душу, окунувшись в детство.
Оригинальный текст доступен по ссылке. Автор: Ольга Донская.
Они сели в машину в полном молчании. Сергей Степанович аккуратно положил подписанные в кадрах бланки в бардачок, завёл мотор, и автомобиль плавно влился в плотный майский поток.
Но это затишье уже не было мирным, как по дороге в бургерную. Салон автомобиля мгновенно заполнился тяжёлым, давящим напряжением. Настасья сидела, отвернувшись к боковому стеклу, её пальцы судорожно сжимали ремешок сумки, а в глазах всё ещё стоял холодный, сканирующий взгляд Марины Анатольевны. Образ безупречной красавицы — жены профессора — выжег внутри неё всё недавнее спокойствие. Сергей Степанович то и дело бросал на девушку короткие, встревоженные взгляды через зеркало заднего вида, замечая, как тяжело и прерывисто она дышит на заднем сиденье.
— Вы как-то притихли, Настасья. Что случилось? — негромко спросил он, сворачивая на тихую, тенистую улицу.
— Ничего, — отрезала она, даже не повернув головы.
— Я же вижу, что это не так. — Сергей Степанович чуть сбавил скорость. — Сейчас вы ведёте себя как классическая женщина: обиделись, замолчали и ждёте, пока мужчина сам догадается, в чём дело.
— Я в такие игры не играю, — хлёстко бросила Настасья, упрямо глядя на мелькающие за окном деревья.
— Я знаю, вы всегда говорите всё прямо, но сейчас молчите, — в его голосе проскользнула глухая, болезненная нота. — Я вас чем-то обидел?
Настасья резко развернулась к нему. Накопившийся за два месяца страх, обида и этот невыносимый капкан, в который её только что окончательно замуровали, прорвали плотину. Слёзы на мгновение обожгли глаза.
— Вы... вы обманывали меня! Ваши слова там, в лагере, и на зачёте — это всё ложь! — выкрикнула она ему прямо в спину. — Вы просто играли со мной и сейчас продолжаете это делать!
Сергей Степанович от неожиданности чуть не упустил руль. Машину слегка повело, но он мгновенно выровнял колёса, тяжело дыша.
— Настасья, я не знаю, что заставило вас так думать, но это не так! — его голос тоже набрал силу, маска профессора окончательно слетела. — Давайте я сейчас где-нибудь припаркуюсь, и мы поговорим. Мне неудобно за рулём говорить о нас с вами, это сильно отвлекает от дороги.
— Да не о чем нам разговаривать! — крикнула она в ответ, отворачиваясь.
Сергей Степанович увидел впереди свободный карман у обочины, резко выкрутил руль, заехал в него и заглушил машину. На мгновение звенящая тишина обрушилась на двоих. Они оба сидели, погружённые в собственные мысли: она — сзади, упрямо глядя в боковое стекло, он — на водительском кресле, уставившись на приборную панель. За стёклами лениво шумел майский город, а в нагретом салоне было слышно только их прерывистое, тяжёлое дыхание.
Сергей первым прервал это удушающее молчание. Он решительно открыл свою дверь, вышел из машины и тут же сел на заднее сиденье — прямо за водительским креслом. Настасья даже повернуться не успела, как дверь захлопнулась, и он оказался в её пространстве, зажав её в угол заднего дивана своим внезапным присутствием.
Повернувшись к ней всем корпусом, Сергей внимательно всмотрелся в её раскрасневшееся лицо:
— Настасья, я не хочу, чтобы между нами было недопонимание, поэтому считаю, что нужно прояснить ситуацию а не замалчивать её! Я не знаю, что сделал, чтобы в одночасье вы начали считать меня лжецом. Хотя догадываюсь, что это связано с моей женой, так?
Настасья посмотрела на него; её лицо горело, а в глазах стояла чистая, выстраданная женская боль.
— Да если бы я раньше видела вашу жену, я бы не поверила ни единому вашему слову! — её голос сорвался на тихий, отчаянный шёпот. — Она... она такая красивая! Да я рядом с ней просто моль серая!
Сергей Степанович замер. Он смотрел на её раскрасневшееся лицо, на растрёпанные весенним ветром пряди волос, и у него внутри всё сжалось от пронзительной, невыносимой нежности к этой упрямой заучке. Он медленно качнул головой:
— Вы ошибаетесь, Настасья. Да, моя жена красива по всем канонам красоты, но людей выбирают не только по внешности. Есть ещё душа, характер, поведение и много чего ещё. Мы не всегда знаем, что нам так нравится в человеке, что заставляет нас ежеминутно о нём думать... Есть что-то ещё, помимо внешней красоты и лоска.
Он протянул руку, едва касаясь ладонью края сиденья между ними, и посмотрел ей в самые глаза — открыто, глубоко:
— И вы, кстати, совсем не моль. Вы очень милая и привлекательная девушка. А ещё в вас горит необыкновенный огонь, и этот огонь не даёт мне покоя. Всё, что я говорил вам, — это правда. Я и сейчас говорю: я влюблён в вас, и вы это знаете. Если бы вы только дали мне шанс... Но вы же выставили эту глухую оборону. Я лишь принял ваши правила!
Настасья несколько секунд смотрела на его руку, лежащую на сиденье совсем рядом с её ладонью, на его лицо, в котором сейчас не осталось ни капли профессорского лоска, — только оголённая, пугающая мужская искренность. Внутри неё всё кричало от желания сдаться, протянуть руку в ответ, но перед глазами упрямо стоял светлый, безупречный жакет Марины Анатольевны и его обручальное кольцо.
Настасья глубоко, судорожно вздохнула и сильнее сжала свою сумку, выстраивая последнюю, бетонную стену.
— Это не правила, Сергей Степанович, — тихо, но удивительно твёрдо произнесла она, заставляя себя смотреть ему прямо в глаза. — Это жизнь. Вы женаты на прекрасной женщине, которая вам верит. И никакой «шанс» этого факта не сотрёт. Отвезите меня, пожалуйста, в общежитие.
Сергей Степанович долго, не мигая, всматривался в её побледнешее лицо. Надеяться больше было не на что — она снова заперлась в своей глухой обороне. Он медленно убрал руку с сиденья. В салоне повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Сергей Степанович резко выдохнул, молча открыл дверь и вышел из задней части салона. Настасья краем глаза увидела сквозь стекло его силуэт: он быстро рванул на себя водительскую дверь и снова занял своё место за рулём. С каким-то глухим ожесточением он повернул ключ в замке зажигания. Мотор послушно заурчал.
Всю оставшуюся дорогу они не произнесли больше ни единого слова. На залитых майским солнцем улицах областного центра шумела весна, а в салоне автомобиля стояла мёртвая, ледяная тишина. Сергей Степанович уверенно и жёстко вёл машину, глядя строго перед собой, а Настасья упрямо смотрела в боковое стекло, сжимая кулаки, чтобы он не заметил, как её трясёт.
Когда автомобиль припарковался у серых ворот общежития, она быстро перекинула сумку через плечо, тихо бросила: «Спасибо. До свидания» — и пулей выскочила из машины, не оглядываясь. Сергей Степанович так и остался сидеть за рулём, глядя на её удаляющуюся в сторону входа фигуру в строгой юбке.
У каждого в жизни есть свой персональный крест, но мой супруг Ваня умудрился взвалить на свои плечи сразу два. И это я не про себя и свою дочь от первого брака. Звали его «кресты» — тетушка Алла и тетушка Катя. Добрейшей души женщины. Одной перевалило за восемьдесят пять, другой — за девяносто. Жили они в разных городах, но были объединены одной непреклонной страстью. Страстью к господу богу. Тетя по линии отца исправно топтала половики в православной церкви, вторая — с тем же упорством носила католический крест на груди. Всю жизнь, сколько Ваня себя помнил, эти женщины замаливали грехи человечества с усердием стахановцев. И делали это они не во времена, когда в стране появилась мода на религию. А в те времена, когда за крещение собственных детей тебя увольняли с ответственной работы. Но тучи разошлись, и женщины к концу жизни смогли увидеть то, о чем даже и не мечтали в молодости. Посетили они Рим и Иерусалим.
Ваня, как приличный родственник, периодически совершал гастроли по городам и весям, навещая старушек. На тему религии он с ними, разумеется, не спорил. Зачем? Ваня человек душевный. Он резонно полагал: даже если ты, вооружившись наукой и медицинскими фактами, докажешь им, что только мозг управляет нашим телом, а души не обнаружено даже при осмотре МРТ, кому от этого станет легче? Зачем людям перед лицом вечного покоя осознавать, что за финальной чертой их ждет не свет в конце тоннеля, а банальное отключение электричества после мысли «И это вся жизнь прошла? Так быстро…»?
Поэтому в той компании у моего благоверного всегда «на ура» заходили разговоры об огороде и коммуналке. В ответ же он получал незабываемые комментарии тетушек после просмотра семейных фотоальбомов. Всплывали такие истории, которые сразу можно на ток-шоу продавать. Родители про такое мужу никогда не рассказывали, считали их табу.
Однако в последнее время Ваня стал замечать, что в телефонных разговорах теток все чаще проскакивают унылые нотки. Жалобы на скрипучие суставы и шалящее давление все чаще перетекали в разговоры о возможном скором переезде. На кладбище.
Ваня при очередном рандеву к тетушкам подготовился к этим невеселым темам и включил дипломатию высшего уровня.
— Что за мрачные мысли? — бодро вещал Ваня, разливая чай в стаканы, а себе что-то и покрепче. — Вы-то точно в рай попадете, без очереди! Заслужили. Встретите родителей, которые ушли первыми. Ты, теть Алл, с сыном и мужем наконец увидишься. Снова будете молодыми, здоровыми и счастливыми. Ну, и сверху нам, грешным, помогать станете. Красота же!
Ваня ожидал как минимум просветленных улыбок и вздохов облегчения. Ну, или хотя бы стандартного «Спаси тебя Господи, Ванечка». Но несмотря на тот факт, что беседовал муж с ними по отдельности, реакция на это утешение у обеих старушек была одинаковой. Набожные тетушки вместо того, чтобы воспарить духом, вдруг… засомневались.
— Ну… Кто его знает? Как оно там? И есть ли оно вообще…, — тихо, с какой-то затаенной тоской произнесла тетя Катя. — Мама моя, хоть всю жизнь и молилась, а всегда говорила: «Оттуда, еще никто не возвращался…»
В глазах своих тетушек Ваня отчетливо прочитал желание пожить еще, как можно дольше.
А мы только «за». Вечность подождет. Небесная канцелярия - это ведь такое предприятие, где даже самые преданные «акционеры» до последнего момента не уверены, получат ли они свои дивиденды. Все как на земле, у нас простых грешных.
Здание Научно-исследовательского института встретило их гулкой прохладой, запахом старого паркета, мастики и книжной пыли. После залитой солнцем бургерной этот мир показался Настасье монументальным и пугающе строгим. В руках она крепко сжимала ту самую новенькую трудовую книжку в серо-зелёной обложке.
Сергей Степанович уверенно вёл её по коридорам третьего этажа. Он не оставил её растерянно стоять у порога. Профессор сам решительно открыл тяжёлую дверь отдела кадров и пропустил Настасью вперёд, заходя следом.
В просторном кабинете, заваленном папками с личными делами, сидели две молодые сотрудницы. Увидев Новикова, они мгновенно отвлеклись от мониторов и приветливо заулыбались — Сергея Степановича здесь любили и знали все, он был своим.
— Девушки, добрый день! — по-свойски, очень тепло улыбнулся им Сергей, проходя к столу. — Привёз вам нашу новую сотрудницу. Анастасия Викторовна Журавлёва. Круглая отличница, лауреат всех наших грантов. Оформляем младшим научным сотрудником на полставки по министерской директиве. Трудовую книжку вот только что в киоске купили, совсем чистая. Оформите её в лучшем виде, пожалуйста.
Кадровички тут же закивали, засуетились, усаживая Настасью на стул и забирая у неё документы:
— Ой, Сергей Степанович, конечно! Сделаем всё в лучшем виде. Садитесь, Анастасия Викторовна, заполняйте вот здесь заявление...
Сергей Степанович подождал, пока Настасья устроится, мягко положил руку на спинку её стула и негромко, деловито произнёс:
— Анастасия Викторовна, вы пока заполняйте бланки, не торопитесь. А я отлучусь буквально на несколько минут на кафедру картографии к Марине Анатольевне. Сдам текущие отчёты, чтобы два раза не ездить, и вернусь за вами. Хорошо?
— Хорошо, Сергей Степанович, — спокойно ответила Настасья. Её очень тронула эта его простая, уверенная забота. В незнакомом институте она благодаря ему чувствовала себя в абсолютной безопасности.
Профессор кивнул и вышел из кабинета. На самом деле никаких срочных отчётов на картографии у него не было. Но он слишком хорошо знал законы академического мира: НИИ — место тесное, все друг друга знают, и если бы он приехал со студенткой и даже не заглянул к собственной жене, Марине тут же донесли бы «доброжелатели». Это вызвало бы лавину ненужных расспросов.
Марина сидела в своём просторном, светлом кабинете. При виде мужа она мягко улыбнулась, откладывая карандаш:
— О, Серёж, привет! Ты какими судьбами здесь среди дня?
— Привёз Журавлёву в отдел кадров, — Сергей Степанович спокойно прошёл к окну, заложив руки в карманы брюк. — У девчонки не было трудовой книжки, пришлось по дороге заехать в киоск, купить. Решил сам всё проконтролировать, чтобы Марго перед министерством вовремя отчиталась.
— Понятно, — Марина понимающе кивнула, сверяя что-то в своём органайзере. — Ты заберёшь меня в пять, как обычно? Поедем вместе домой?
Сергей Степанович на секунду замер, глядя на стекло. Внутри всё болезнечно сжалось. В его планах было дождаться Настасью из кадров и точно так же, вдвоём в машине, отвезти её обратно к институту. Этот простой бытовой вопрос жены рушил весь его тайный план...
Но Марина, не замечая его заминки, сама перебила его мысли:
— Ах, подожди, я совсем забыла! Мы же сегодня с Марго договорились встретиться после работы. Посидим в кафе, обсудим эти несчастные отчёты, она жаловалась, что совсем зашивается. Так что в пять меня не жди. Забери меня лучше из кафе попозже, хорошо? Я тебе сама наберу, как освободимся.
— Да... Да, конечно, Мариш. Без проблем, — Сергей Степанович едва заметно выдохнул. Удушливая петля на шее на секунду ослабла. Он сможет отвезти Настасью обратно. Алиби было спасено.
Марина закрыла блокнот, поднялась из-за стола, поправляя безупречный светлый жакет, и тепло улыбнулась мужу:
— Ну вот и отлично. Пойдём тогда в кадры? Посмотрим на твою студентку-отличницу. Мне самой интересно познакомиться с нашей новой сотрудницей, раз мы всё лето будем работать на одном объекте.
Она легко пошла к дверям, а Сергей Степанович двинулся следом за ней по гулкому паркету, понимая, что этот короткий коридор сейчас ведёт их всех на психологическую плаху.
Настасья как раз дописывала строчку в бланке заявления, когда дверь отдела кадров открылась. Она повернула голову и замерла с ручкой в руке, так и не доставив точку в заявлении. В кабинет вошёл Сергей Степанович, а следом за ним плавно, уверенным шагом вошла Марина Анатольевна.
Воздух в отделе кадров мгновенно сгустился. Девчонки-кадровички как-то сразу подобрались, сбавив свой недавний весёлый тон — статус Марины в НИИ был непререкаем.
Марина Анатольевна остановилась посреди кабинета. Настасья медленно поднялась со стула, инстинктивно перехватив ремешок своей скромной сумки. Ей не в чем было себя упрекнуть — черту она не переходила, перед этой женщиной была абсолютно чиста, но внутри её всё равно сковало глухим напряжением. Марина не бросилась улыбаться или говорить любезности — приветливостью она в институте вообще никогда не отличалась. Вместо этого она замерла и медленно, с головы до ног, оглядела Настасью своим холодным, намётанным взглядом ухоженной женщины. Она оценила всё: и эту скромную девичью блузку, и простую юбку, и эти весенние туфли, которые ещё полчаса назад так весело бежали к бургерной. Это не была ревность — Марина была слишком уверена в себе и в своём девятнадцатилетнем безупречном браке. Это был чистый осмотр хозяйки положения, оценивающей новую единицу в закрытой группе своего мужа.
Сергей Степанович сделал полшага вперёд, разрушая эту затянувшуюся паузу:
— Марина, познакомься, — его голос прозвучал идеально ровно, сухо и по-деловому, хотя внутри у него, должно быть, всё переворачивалось. — Это Анастасия Викторовна Журавлёва. Та самая отличница с кафедры, о которой мы говорили. Анастасия Викторовна, это Марина Анатольевна, старший научный сотрудник, она едет с нами руководить картографическим сектором.
Марина Анатольевна дождалась, пока муж закончит, и лишь слегка, чисто из вежливости, приподняла уголки губ. В её глазах оставался холодный академический расчёт.
— Здравствуйте, Анастасия, — произнесла она ровным, чеканным голосом, оценивающе глядя Насте прямо в глаза. — Сергей Степанович хвалил ваши чертежи. Надеюсь, в полевых условиях вы будете работать так же аккуратно, как на студенческих семинарах. Объём по гранту колоссальный, бездельников я в группе не потерплю.
Настасья выпрямилась, внутри неё включился её жёсткий характер, который помогал ей выживать в лагере и на зачётах. Она спокойно выдержала этот лощёный, сканирующий взгляд жены профессора.
— Здравствуйте, Марина Анатольевна. Не переживайте, я приехала сюда работать, — так же сухо, без тени заискивания ответила Настасья.
— Вот и отлично, — Марина Анатольевна повернулась к кадровичкам, мгновенно теряя интерес к студентке. — Девочки, оформите её побыстрее, нам нужно закрыть приказ до конца недели. Серёж, я пойду в лабораторию, дел много. Не забудь забрать меня вечером, как договорились.
— Да, Мариш, конечно, — кивнул Сергей Степанович.
Марина Анатольевна плавно развернулась и вышла из кабинета, оставив за собой тонкий шлейф дорогого парфюма. Дверь закрылась. Настасья медленно опустилась обратно на стул, чувствуя, как спина под блузкой стала ледяной от напряжения. Передышка в бургерной закончилась. Первая встреча состоялась, и теперь Настя физически, кожей прочувствовала, какой ледяной и безжалостной будет эта летняя экспедиция.
Машина тихо катила по залитым майским солнцем улицам, рассекая мягкий дневной воздух. В салоне стояла абсолютная, звенящая тишина. За двухмесячное затишье они отвыкли от слов наедине, а старый договор о нейтралитете работал безотказно, не требуя никаких объяснений. Сергей Степанович уверенно крутил руль, глядя на дорогу, а Настасья смотрела в боковое окно, где мелькали зелёные кроны городских лип.
Они остановились у небольшого киоска союзпечати с выцветшей вывеской. Сергей вышел, быстро купил чистый бланк трудовой книжки в серо-зелёной обложке и уже направлялся обратно к машине, как вдруг ветерок принёс густой, дразнящий аромат поджаренного на гриле мяса и свежих булочек. Прямо напротив остановки ярко светилось окно новенькой студенческой бургерной.
Сергей Степанович замер на секунду, и в его академической голове мгновенно сработал сухой расчёт: он сам ещё не обедал сегодня, а Настасья — тем более. С её вечной студенческой экономией и общажным бытом она наверняка с самого утра не держала во рту ни крошки.
Он вернулся в машину, положил серо-зелёную книжку на бардачок, но заводить мотор не спешил. Повернувшись к Настасье, он внимательно посмотрел на неё: — Время до трёх ещё есть. Давайте сначала нормально пообедаем. Тут неподалёку есть неплохой ресторан... тихий, с европейской кухней.
Настасья резко повернула голову и посмотрела на него. В этом её взгляде — быстром, изумлённом было столько чистого, неловкого шока, что Новиков осекся на полуслове. Какой, к чертям, ресторан? Ей двадцать один год! Ей не нужны крахмальные скатерти, официанты во фраках и невыносимый пафос для взрослых. Ей нужны эти безумные, сочные бургеры, бумажные стаканчики с колой и та самая простая жизнь, от которой он так старательно пытался её оградить своим барским жестом.
Сергей моментально понял свою ошибку и почувствовал, как к лицу приливает стыд. — Нет, простите... глупость сказал, — он смущённо качнул головой, переводя взгляд на ту самую бургерную за окном. — Давайте по-другому. Бургеры. Вы любите? Молодёжь ведь... в общем, я угощаю.
Настасья тут же сжалась, в ней заговорила гордая студенческая независимость: — Не нужно, Сергей Степанович. Спасибо. Я... я не голодна, да и денег у меня с собой нет на такие места.
Он тяжело вздохнул, глядя на неё через салонное зеркало заднего вида, и его голос прозвучал тихо, с тяжёлым грузом вины: — Примите это не как милостыню, а позвольте мне хотя бы так загладить свою вину за то, что тогда в марте... втянул вас в эту экспедицию, даже не спросив вашего мнения. К тому же я сам голоден, но не пойду же я туда один?
Аргумент был железным, а желудок от запаха жареного мяса уже сводило судорогой. Настасья сдалась и потянулась к ручке двери.
Они зашли в бургерную под весёлый, заливистый звон колокольчика над дверью. Внутри было шумно, пахло жареной картошкой, растопленным сыром и карамельным сиропом. За высокими столиками сидели студенты, кто-то готовился к парам, кто-то громко смеялся. Сергей Степанович в своём строгом сером костюме и с кожаным портфелем выглядел здесь как инопланетянин, случайно высадившийся посреди этой шумной тусовки.
Они подошли к яркой, светящейся стойке заказа. Новиков растерянно замер, разглядывая бесконечные строчки меню с непонятными названиями на английский манер.
— Настасья, — он вполголоса обратился к ней, чувствуя себя абсолютно беспомощным перед этим пластиковым табло. — Выбирайте. Что вам купить? Я здесь... признаться, совсем ничего не знаю.
Настасья мельком взглянула на цены, и в ней мгновенно включилась привычная экономная отличница из общаги. Ей было неловко тратить его деньги, и она выбрала самое скромное и дешёвое, что только нашла:
— Мне... картошку фри, пожалуйста. И чай. Обычный чёрный.
Сергей Степанович внимательно посмотрел на неё, и его губы тронула едва заметная, проницательная усмешка. Он слишком хорошо знал её гордый и независимый характер, чтобы не понять эту уловку.
— Анастасия Викторовна, давайте договоримся, — негромко, но очень весомо произнёс он, слегка наклонившись к ней, чтобы их не слышал парень за кассой. — Вы сейчас голодны, я это знаю. И если вы не скажете мне, что действительно любите, я сделаю заказ на свой вкус. Куплю всего и побольше, и вам из чистого упрямства придётся давиться тем, что вам совершенно не нравится. Ну?
Настасья посмотрела на него — в его глазах не было снисхождения или жалости, там была только мягкая, непреклонная забота. А из кухни так дразняще пахло поджаренным на гриле мясом, что её молодой, голодный организм сдался без боя. Броня отличницы дала окончательную трещину. — Ладно, — выдохнула она, сдаваясь, и на её лице впервые за эти долгие недели проступила живая, девичья, озорная улыбка. — Бургер с говядиной. Картошку. И колу. Большую, — твёрдо добавила она, заглядывая ему в глаза.
Сергей Степанович в ответ улыбнулся — открыто, тепло и как-то совсем по-мальчишески, растеряв весь свой академический вид. Напряжение, которое они копили с самого марта, за секунду растаяло в этой шумящей студенческой бургерной. — Хорошо, — кивнул он и повернулся к кассиру. — Молодой человек, сделайте нам два таких набора. Всё одинаковое. И колу тоже большую. Обе.
Он никогда в жизни не ел эту еду, Марина дома тщательно следила за его рационом, но сейчас ему было абсолютно плевать на калории и правила. Ему просто хотелось сидеть за одним столом с этой девчонкой и есть то же самое, что и она.
Они сели у самого окна на высокие деревянные стулья. Настасья с упоением обжигалась горячей картошкой, макая её в соус, и Сергей Степанович, глядя на неё, тоже неловко разворачивал свой огромный бургер из бумажной обёртки. Они почти не говорили, вокруг них шумел майский город, а за окном весеннее солнце плавило асфальт. Но эта неловкая трапеза за высокой стойкой фастфуда связала их крепче любых научных дискуссий на кафедре. Сергей Степанович смотрел на Настасью и впервые за весну ловил себя на мысли, что ради этой её живой улыбки он готов каждую неделю возить её за новыми трудовыми книжками. Профессор отложил салфетку, внимательно посмотрел на то, как Настасья аккуратно пьёт колу через трубочку, и негромко спросил: — Настасья, я давно хотел узнать... Что вообще заставило вас пойти в археологию? Почему именно раскопы, грязные шурфы и глиняные черепки?
Настасья замерла с трубочкой в губах. Она несколько секунд молчала, разглядывая бегущие по стеклу майские блики, словно решая, стоит ли открывать эту глупую тайну строгому учёному. А потом тихо, чуть смущённо улыбнулась: — Мой любимый фильм.
Сергей Степанович удивлённо приподнял бровь, искренне заинтересовавшись. Его академический мозг мгновенно начал перебирать архивы: — Фильм? Какой? — «Мумия», — просто ответила она.
Профессор на секунду завис, на его лбу прорезалась глубокая, задумчивая морщина. Он добросовестно попытался сопоставить это название со своей научной картиной мира. — «Мумия»?.. — медленно переспросил он. — Погодите. Это тот самый старый фильм про раскопки в двадцатых годах? Хроника Картера, когда они нашли гробницу Тутанхамона в Долине Царей? Я, кажется, видел пару кадров в архиве института...
Настасья не выдержала. Она откинулась на спинку стула и заливисто, громко рассмеялась, заставив парочку студентов за соседним столом обернуться. В её глазах плясали озорные живые искорки, которых Сергей Степанович не видел в ней со времён костра на раскопе. — Вы серьёзно, Сергей Степанович? — сквозь смех выдохнула она, вытирая пальцем выступившую от хохота слезу. — Вы правда думаете, что я в пятнадцать лет сидела и взахлёб смотрела чёрно-белые документалки про старые кости и глиняные горшки? Нет! Это голливудский блокбастер! Там древнее проклятие, жуки-скарабеи, ожившая мумия и Брендан Фрейзер с пистолетами бегает.
Сергей Степанович замер, глядя на её смеющееся, такое открытое и красивое лицо. У него внутри полыхнул тот самый пожар, который он безуспешно тушил всю зиму. Ему было абсолютно всё равно, какие там скарабеи бегали по экрану, когда ей было пятнадцать. Он просто смотрел на неё и чувствовал, что за эту одну секунду её чистого, девичьего смеха он готов отдать все гранты министерства и все НИИ мира.
— Понятно... — улыбнулся он в ответ, качая головой. — Значит, скарабеи. А я-то думал, у вас там с детства тяга к стратиграфии и полевым описям.
— Тяга пришла потом, когда я к Петру Алексеевичу попала, — уже спокойнее сказала Настасья, делая глоток колы и пряча улыбку за стаканчиком. — Но началось всё с Голливуда. Извините, если разочаровала вашу академическую веру в моё призвание.
— Ну что вы, Анастасия Викторовна, — тихо, с невыносимой нежностью в голосе произнёс он, глядя ей прямо в глаза. — Вы меня... очень порадовали.
