Вся эта яркая аффективная жизнь, являющаяся в норме, может быть, основной индивидуальной ценностью ребенка данного возраста, не претендует называться "серьезной". Реальная, серьезная, жизнь дома и в школе идет теперь более обыденно и накатанно для ребенка. Он по мере сил выполняет требования взрослых, но относится к ним более спокойно, старается соблюдать общие правила, находя при этом компромисс для сохранения своих индивидуальных ценностей. Можно сказать, что и взрослые в период, непосредственно предшествующий подростковому возрасту, также начинают взаимодействовать с ребенком наиболее "экономным" и формальным способом, задействуй механизмы первого уровня, когда активность стимулируется только переживанием дискомфорта. Это проявляется в том, что основным средством организации ребенка в это время становятся их отрицательные реакции.

Все это, как нам кажется, свидетельствует в пользу того, что в этот возрастной период происходит разъединение систем аффективной организации поведения ребенка и его близких. В дополнение к индивидуальному аффективному стереотипу, сложившемуся перед кризисом трех лет, ребенок самостоятельно осваивает механизмы эмоционального контроля. Он теперь сам ищет компромисс между выполнением того, что он должен делать, и что ему хочется, т. е. собственными аффективными установками. В рамках развития средств аффективной саморегуляции значительное место занимает разработка механизмов экспансии, определяющих уровень притязаний ребенка.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

Характерны и традиционно складывающиеся способы преодоления этих трудностей. Приемом оказания ребенку "первой помощи" в подобной ситуации становится общение с ним на языке тех же самых полевых действий. Когда "не работают" прямые эмоциональные обращения мамы, ее просьбы и уговоры, действенным становится простое использование существующих полевых влияний - ребенка можно легко переключить, удержать или увести, сказав ему: "...Смотри, смотри, вон какая птичка летит", ".. Побежали-ка теперь по этой дорожке", "...А вон какая лесенка, сейчас мы на нее залезем". Такое обращение позволяет разрешить конкретную задачу и сохранить общий стереотип взаимодействия.

Если взрослый не противопоставляет себя напрямую тенденциям поля, это позволяет ему сохранить эмоциональный контакт с ребенком и оказать ему поддержку в формировании механизмов его собственной защиты от непосредственных влияний поля - аффективных стереотипов, обеспечивающих разметку опасностей в окружающем, разумное дистанцирование от них. В этом взрослый опирается на уже существующие общие стереотипы жизненного уклада и способное координировать эмоциональные оценки. Возможность безболезненного выхода из кризиса связана со степенью отработки этих механизмов в благополучный период докризисного развития.

Такая работа по аффективному упорядочению окружающего происходит, видимо, тоже в традиционно принятых формах эмоционального комментирования взрослым событий, происходящих вокруг проговаривания хода взаимодействия с ребенком. Одним из ее ощутимых результатов становится бурное увеличение словарного запас, который обычно и отмечается взрослыми как скачок в речевом развитии ребенка. Однако не менее важно и то, что слова в данном случае становятся аффективными метками, с помощью которых ребенок начинает выстраивать свою первую устойчивую и узнаваемую картину мира.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

Характерные для этого возраста циркулярные реакции (по Ж. Пиаже) нельзя пока назвать истинным исследовательским поведением: малыш получает удовольствие еще не от новизны, а от воспроизведения определенного знакомого ему сенсорного впечатления или аффективной реакции близкого. В то же время надо отметить, что в данном случае ребенок получает приятные впечатления уже не только от самораздражения, он активно взаимодействует с сенсорной и эмоциональной средой и находит более сложные и активные способы саморегуляции, чем успокоение себя с помощью раскачивания, сосания пальца или "рассматривания ручек" - перебирания пальчиками перед глазами.

К шести-семи месяцам потребность в таких примитивных способах саморегуляции становится меньше, поэтому сосание пальца, уголка пеленки, мотание головой в норме перестает быть для ребенка столь актуальным (Brazelton Т. В., 1974). В условиях же ограничения эмоционального взаимодействия (госпитализм, аутизм) приемы саморегуляции ребенка развиваются преимущественно как способы примитивного самораздражения - успокоения себя о помощью сосания, раскачивания, верчения головой.

В норме наибольшее удовольствие от циркулярных реакций - двигательной активности и действий с предметами - ребенок получает, если в этих развлечениях принимает участие взрослый, эмоциональная реакция которого подкрепляет сенсорное удовольствие. Поэтому он активно старается вовлечь близкого в подобную игру, например выбрасывает игрушку из кровати и требует ее достать. При этом он стремится не только к достижению эффекта от ее падения, но и к ожидаемой аффективной реакции со стороны взрослого. Такой же циркулирующий характер приобретает теперь и игра в "прятки". Если раньше инициатива принадлежала взрослому, то теперь ребенок сам становится ведущим - прячется и высовывается, ловя реакцию близкого.

Совместная циркулирующая активность, возникая как способ самостимуляции, влияет на дальнейшее развитие взаимодействия. Эмоциональный контакт, вплетаясь в циркулирующую активность, приобретает устойчивую ритмическую опору, разворачивается во времени, привязывается к определенным игровым действиям. Таким образом, к пяти-шести месяцам эмоциональные взаимоотношения ребенка и близких взрослых постепенно приобретают устойчивые формы.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000