☄️ В Намибии находится самый большой известный цельный метеорит на Земле — Гоба.
Его обнаружили в 1920 году. И перед людьми оказался огромный железный монолит, происхождение которого было явно не земным.
Массу метеорита оценивают примерно в 60 тонн. Основная часть его вещества — железо и никель.
Самое удивительное: для такого гиганта поблизости нет привычного огромного ударного кратера.
Учёные предполагают, что при падении он потерял значительную часть скорости, а обстоятельства столкновения не привели к образованию хорошо выраженного кратера.
Метеорит так и остался на месте находки, где его можно увидеть сегодня.
Получается, иногда настоящий кусок космоса не нужно искать в телескоп. Достаточно приехать в Намибию. 🤯
В январе мы с женой побывали в стране, входящей в топ-6 самых нищих стран мира. Мы поехали в Мозамбик вдвоем за рулем арендованной машины, столкнулись с вымогательством со стороны полиции и пограничников, тотальной нищетой, улицей Ленина в столице, стихийным бедствием на дороге и побывали на местном черном рынке.
…Чернокожий мужчина в форме останавливает нашу машину прямо перед границей. Быстро забирает паспорта из открытого окна. Наполовину залезает в салон и несет что-то про «Русия! Френдс». А затем резко меняет тон и говорит: «А ну давай организуй что-нибудь» — и повторяет это несколько раз. Я не могу оторвать глаз от побитого жизнью Калашникова у него на груди, болтающегося перед моим носом. Это наш последний день в Мозамбике, и, похоже, эта страна просто так нас не отпустит.
***
Мозамбик стал моей 80-й, юбилейной страной. И первой, откуда я реально хотел убраться поскорее. Но я не жалею о том, что мы с моей женой Соней решили поехать туда сами за рулем из Йоханнесбурга. Потому что если Южная Африка — это суперамериканизированная Африка, то Мозамбик — самая настоящая. Прямо с границы. Здесь не говорят по-английски и используют только незнакомый португальский. Если в Свазиленде и ЮАР тебе все улыбаются, то сразу после границы Мозамбика все улыбки разом исчезают. Люди становятся мрачнейшими, дороги — просто дикими, вождение — убийственно опасным.
Мозамбик — одна из двух стран в мире, у которой на флаге изображено оружие, и единственная страна — с АК-47 на флаге. Недавно было большое голосование, чтобы убрать социалистическую звезду и автомат с флага, — это многим не по душе. Но благодаря настойчивости правящей социалистической партии флаг остался прежним.
Старт: заложенный автомобиль и мрачная граница
Тот день начался трудно: мы все утро искали прокатную компанию в Йоханнесбурге, которая выпустила бы нас в Мозамбик. Удалось только с седьмой попытки в местном Thrifty. Увы, позже оказалось, что прокатчики поленились нормально оформить нам документы: наша машина была в залоге у банка, и требовалось отдельное разрешение от него на вывоз. В итоге мы проехали границу каким-то чудом, из Свазиленда нас не хотели выпускать.
Наконец выезжаем с границы Свазиленда в сторону мозамбикского погранперехода Гоба. Дождь идет с самого утра. Моя главная цель — успеть доехать до Мапуту, столицы Мозамбика, засветло. Все путеводители предостерегают от вождения ночью. До темноты еще три часа.
Сразу в глаза бросается состояние погранперехода на стороне Мозамбика. По центру громадного тусклого помещения стоят ведра, в которые уныло течет вода с потолка. Скучающие люди заняты ничем. Над стойкой для заполнения документов на временный ввоз автомобиля роятся в диком количестве комары и другие насекомые. Подходишь — сразу облепляют твои ноги. Заполнять декларацию в этих условиях —это прям как тот конкурс из «Форта Боярд», где нужно было ползать в трубах с мерзкими насекомыми. (видео есть в этом посте https://www.instagram.com/p/B7sr_cZlPuU)
Женщина на контроле спрашивает про бронирование, я показываю бронь на экране телефона. Она смотрит на меня как на дебила и говорит: «А бумажка-то где?» Потом разводит руками: «Ну не, у нас тут печатать негде» — и неопределенно машет рукой в сторону Свазиленда. За дверью хлещет уже настоящий плотный тропический ливень.
Бегу полкилометра, как-то уговаривая свазилендских пограничников пустить меня «на минутку» обратно в их страну, до ларька и назад. В настоящем пивном ларьке, где веселые свази допивают пиво, нахожу сотрудницу какой-то логистической конторы. Все мучительно похоже на родину. Местные веселятся, глядя на меня, и предлагают пивка из двухлитровой баклажки.
Спустя час, до нитки промокшие, мы таки начинаем получать визу. Мозамбик требует 50 баксов и чистую страницу в паспорте. В какой-то момент выходит суровый мужик, шлепает передо мной анкету. Тыкает в нее пальцем и орет на нас: «Что это такое?» Он делает это трижды, повышая тон все сильнее. Оказалось, он считал, что я обязан был вслух прочитать ему надпись про порчу бланков. Целых три часа в этой клоаке — и мы уже не верили, что нам в паспорта вклеят визы.
На трассе
Внезапно трассу перерезает небольшая грязная река. В буквальном смысле — она несется прямо по асфальту среди ковра из громадных камней. Судя по всему, это свежий оползень. С ливнем не справляются дворники.
Я останавливаюсь и пытаюсь собрать мысли в кучу. Вокруг кромешная темнота, только мои фары и журчание воды. На часах восемь вечера — по африканским меркам почти ночь. Никто в это время не вылезает здесь на дорогу. Мы едем в Мапуту, столицу Мозамбика, мокрые и злые, за рулем нашего арендованного Nissan X-Trail. Я, конечно, читал, что ночью здесь ни в коем случае не стоит водить, но масштаб бедствия я себе не представлял.
Все это выглядело как компьютерная игра: я будто проходил уровень за уровнем, а сложность увеличивалась. И следующим препятствием после границы и оползня стали местные. Представьте, что вы едете на скорости 80 километров по федеральной трассе, и вдруг из темноты прямо по встречной на вас идет веселая темнокожая компания в темной одежде. Я привык к этому на второй час. Некоторые явно пытались попасть в наш автомобиль. Примерно половина пыталась куда-то уехать автостопом.
Мы въезжаем в первый крупный город — Боане. Потрясает количество людей на трассе, не спеша идущих во всех направлениях и не обращающих никакого внимания на автомобили.
Улицы почти не освещены. Нищета увиденного просто поражает. Она бросается в глаза — такого мы не видели нигде в ЮАР и Намибии. «Это совершенно другая страна», — говорит мне Соня, и я отвечаю ей: «Похоже, мы видим настоящую Африку, про которую читали». Не ту, где туристы и сафари, а ту, где люди голодают и умирают. Африку из новостей. Я пытаюсь излучать уверенность, но, честно говоря, мне уже не по себе.
Встреча с полицией
80 километров мы едем три часа. У меня остаются надежды, что Мапуту, трехмиллионная агломерация, окажется приличнее. Но чем дальше я еду вглубь города, тем больше он меня пугает. Дикое количество мусора повсюду, среди него бродят толпы людей. Все это практически в полутьме — столица тоже без освещения.
И тут вдруг в нашей компьютерной игре я встречаю босса уровня. Из ниоткуда выскакивает мужчина в полицейской форме и уверенно тормозит меня на обочину. Мы в центре. До отеля остается жалких триста метров. Хочется лупить в потолок кулаками и орать: «Ну за что-о-о-о сейчас-то!!»
«Дружище, ты совершил ошибку. И я бы тебя отпустил, да вот тут висит камера, — показывает неопределенно над моей головой, — и я не могу этого сделать. Нам нужно ехать в участок, чтобы платить штраф! — он поворачивается ко второму полицейскому. — Вызывай машину!» Я уже потом понял, что этот полицейский говорит на прекрасном английском, и коллеге зачем-то тоже говорит по-английски.
Я за рулем уже семь часов и мечтаю только об ощущении безопасности вокруг меня, об отеле. И, конечно, я спрашиваю его: «Можем заплатить штраф сейчас?» — и он тут же оживает: «Давай-давай!» Я протягиваю десять долларов — его лицо тут же искажается злобой. Но он быстро соображает и говорит: «А ну чо еще есть? Ранды есть?» Я отдаю ему остатки южноафриканских денег, все в сумме выходит на 2000 рублей.
Вымогательство — проблема номер один в Мозамбике. Белый турист здесь — цель для полиции. Все путеводители и местные жители советуют не носить с собой паспорт и сделать заверенную нотариально копию. Если ты не носишь паспорт — тебя штрафует любой коп. Но если носишь — у тебя его заберут под предлогом проверки и дальше будут бесконечно вымогать деньги. Об этом пишут едва ли не в каждой ветке на форумах Трипадвайзера. Я почему-то сразу вспомнил, как я приезжал в Москву в нулевых автостопом и главной проблемой была милиция, требовавшая регистрацию или билеты.
Эднилсон и Халк
«Мы из Бейры, это в середине страны. Там похлеще, чем здесь, в Мапуту. Достанешь там это днем (показывает на айфон) — его вырвут у тебя прямо из руки на улице, вопрос только, когда именно. Хотя это фигня по сравнению с тем, что в той части страны последнее время стреляют и грабят. В столице у нас сильно спокойнее. Говоришь, полицейские вымогают взятки? Сколько им дал? Мы привыкли, это повсюду. Копы зовут это „рефреско“. Типа, скинься мне на газировку, освежиться».
Нашего молодого гида, которого я нашел в интернете, зовут как типичного бразильского легионера футбольной команды — Эднилсон. С ним его земляк, очень похожий комплекцией на футболиста Халка. Очень низкий и очень плотный. Когда мы идем по улице, они стараются идти сбоку и сзади, как бы страхуя от возможных инцидентов. Немножко чувствуешь себя политиком.
У Эднилсона удивительный нервный тик, к которому мне трудно привыкнуть. Иногда прямо посреди фразы он начинает утробно отрывисто смеяться и не может остановиться. Чем-то напоминает персонажа фильма «Джокер». Но с этими ребятами нам наконец-то более-менее комфортно и безопасно. Очень хочется, чтобы этот день получился. Утром я закрыл одну идею-фикс этого путешествия — торжественно съесть в Африке португальскую традиционную сладость Pasteis de Nata на берегу Индийского океана.
«Это наш первый президент. Я искренне считаю его героем, он сделал страну независимой. И я ненавижу португальцев, всей душой. Да каждый у нас тут их ненавидит. Когда мы выгнали их, то переименовали город, переименовали все улицы. Мы на сто процентов мозамбикцы и гордимся этим», — рассказывает нам Эднилсон.
Мы стоим в центре города, совершенно пустом в воскресенье. Кругом горы мусора, которые гоняет ветер. Колониальная история Африки — больной вопрос. В шестидесятых почти все страны получили свободу, из этой части континента ушли Германия, Бельгия, Британия. Но в Мозамбике было не так. Португальцы отчаянно держались до последнего, пока не рухнул в 1974-м диктаторский режим в самой Португалии. И пока держались — отчаянно утюжили мозамбикцев самыми варварскими методами. Например, армейской тактикой «выжженной земли» против местных крестьян.
Колония
«Ну да, ты верно говоришь, мы, темнокожие, тут тоже не коренной народ. Но спроси любого парня на улице — и никто тебе не скажет, что кто-то тут жил до нас. Ну да, мы пришли с севера и выгнали койсанов (бушменов) с их земель. Но в школе нас учат по-другому, говорят, что мы тут были всегда», — продолжает Эднилсон.
Тут другое отношение к белым и другие пропорции. В ЮАР белые фермеры поколениями жили бок о бок с темнокожим населением, строили государство, защищали его от британцев. В Мозамбике же белых очень мало. Когда рухнул колониальный режим, все португальцы, кто смог, уехали почти в один день. Это стало катастрофой для управления государством, образования и здравоохранения. Страна разом лишилась хоть сколько-нибудь квалифицированных кадров на руководящих позициях.
Мы гуляем по саду, который достался мозамбикцам в наследство от британского ландшафтного дизайнера, строившего все для богатых португальцев. Среди разрушающегося страшного Мапуту это просто озарение. Внезапно посреди городского сада мы видим больше полутысячи летучих копошащихся мышей самых разных размеров, висящих на деревьях. Это шокирует. Люди идут под ними мимо, будто это просто обычные голуби.
«Наш злейший футбольный оппонент — это Замбия. С ними мы зарубаемся не на шутку. О, Зенит! Халк — крутой футболист!! Он играл в Португалии, мы следили за ним. Мы вообще постоянно смотрим португальскую лигу. Я фанат „Бенфики“, Эднилсон — тоже. Кстати, знали, что Эйсебио, лучший футболист Португалии ХХ века, — родом из Мапуту? Мы гордимся им». Я вспоминаю слова про ненависть к португальцам.
Это португальцы застроили центр Мапуту высотными бетонными зданиями. Тогда в Африке это выглядело нереальными дворцами. Вход в эти районы, в самый центр столицы, был настрого запрещен местному населению, включая и Эйсебио. Позже он, уже став звездой, пытался перейти из купившей его «Бенфики» в «Интер». Но диктатор Португалии запретил переход со словами: «Эйсебио — собственность португальского народа». Такая вот двусмысленность.
На черный рынок
К нашей машине со всех сторон бегут мрачные люди в драной одежде. Мы — их цель. Я замечаю, что у половины из них в руках дрели и шуруповерты. Их с полтора десятка, они быстро обступают автомобиль со всех сторон. Выехать теперь невозможно. Мы с Соней на заднем сидении. С каждой стороны мозамбикцы с дрелями прижимаются к окнам и складывают ладони козырьком, чтобы разглядеть нас через тонировку. У Сони на коленях лежит дорогая зеркалка. Закрыты ли двери, проверять уже точно поздно. Мы сидим как парализованные. В этот момент у меня ощущение, что с переключениями я переборщил.
«Добро пожаловать на черный рынок!» — с гордостью протяжно говорит наш юный гид Эднилсон. Кажется, он вообще не парится. Мы приехали в стремный район Мапуту по моей вине. Я задался целью найти настоящие автомобильные номера из Мозамбика, мою коллекционерскую одержимость. Задача, легко решившаяся в Свазиленде, оказалась нетривиальной тут. И Эднилсон без разговоров повез нас на черный рынок столицы Мозамбика. Он вообще оказался не склонен к рефлексии.
Я вижу, что наши «гости» общупывают машину, раскачивают зеркала. Наши африканские гиды не подают виду. «Дрели у них для того, чтобы быстро отремонтировать твою машину. Но это — ловушка. Тебе наделают таких работ, которые ты не заказывал, и заставят платить или отберут тачку. Наш товарищ пару недель назад так вписался без нас и встрял на неподъемную сумму. Пришлось собирать деньги на выкуп», — весело делится с нами низкорослый, похожий на футболиста Халка, напарник нашего гида.
Как в квесте, нас отправляют к одному человеку, потом к другому. Мы кружим по переулкам. Я уже не рад своей затее. Эднилсон бьет по тормозам и говорит мне: «Идём!» Я, прилично перепугавшись (тут было другое слово), иду с ним к странному типу, перед которым импровизированный стол из ящиков. Меня, не скрываясь, разглядывают какие-то бугаи, вьющиеся вокруг. Мужик хлопает на стол пачку номеров и трещит по-португальски с Эднилсоном. Я вяло торгуюсь, мечтая свалить.
Вдруг один мужчина наклоняется ко мне: «Смотри! Я как ты, у меня голубые глаза. Тут во всем Мозамбике нет темнокожих с голубыми глазами!» Я, неожиданно для себя, разряжаю обстановку, снимаю очки и ору «Братаааан!» — и обнимаюсь с ним, немного пугая его. Все наконец начинают хохотать — и напряжение проходит.
«Я вам говорил, что в Мапуту спокойнее, чем в нашей родной Бейре и других местах страны. Но те районы в центре, где мы были, — я и сам их обхожу. Это единственное место, где я лишился мобильного телефона посреди дня», — продолжая белозубо улыбаться, рассказывает Эднилсон, вывозя нас из района. Мы сидим, вжавшись в кресло, и нам хочется облить себя антисептиком с ног до головы.
Политика
Африканцы — в душе веселые люди. Бывает, чувак одет так себе, кругом нищета, с виду-то радоваться ему нечему. Но услышит музыку или что-то его развеселит — обезоруживающая улыбка во все лицо и едва ли не в пляс идет. Видишь каких-то людей среди жестяных листов, без электричества, но они играют в футбол или как-то веселятся вместе — и ты чувствуешь человеческую радость. Такое впечатление остается у многих. Но оказалось, что есть все-таки какая-то граница той нищеты и неустроенности, за которой исчезает и эта улыбка. Именно таким нам показался Мозамбик.
«Мы, молодежь, ненавидим политику, но вот наши семьи и люди среднего возраста реально разделены. Мой брат на сто процентов РЕНАМО. Если я вздумаю появиться у него в гостях с девушкой за ФРЕЛИМО, то он выгонит на улицу и ее, и меня. Это не шутки. Но я реально ненавижу РЕНАМО только за то, что они творят последние пять лет», — говорит нам Эднилсон.
Он становится очень словоохотливым, когда разговор касается политики.
Эти странные аббревиатуры — названия двух главных местных партий. В восьмидесятые Мозамбик впал в гражданскую войну. На самом деле это была борьба СССР и прозападных сил. Как это бывает, с одной стороны — просоветские силы с «консультантами» и техникой, с другой — то же самое. 15 лет, разрушенные инфраструктура и экономика, миллионы погибших.
Сегодня это — две партии, они правят вместе, у власти марксисты ФРЕЛИМО. Население по-настоящему расколото. Хотя улицы по-прежнему называются в честь Мао Цзэдуна и Ленина. Правда, я заметил по фотографиям других путешественников, что с улиц начали пропадать эти указатели, и осталось совсем немного табличек.
Уровень жизни
«Замбия — это наши друзья, с Зимбабве мы конкурируем. Малави? Это, конечно, недоразвитая страна», — слово «недоразвитая страна» из уст жителя Мозамбика звучит для меня странно. Но я, конечно, молчу.
Мозамбик соперничает за топ-3 среди самых бедных на всем континенте. По ВВП на душу населения в мире они на 222-м месте из 228 (!!), 196-м по рейтингу безработицы. Средний возраст в стране — 17 лет, до 55 доживает меньше пяти процентов населения. Топ-7 с конца среди всех стран мира по продолжительности жизни. Вторые в мире по количеству больных СПИДом, первые — их соседи из Свазиленда (где болеет каждый четвертый). На севере — ИГИЛ, в середине страны — политические террористы, на юге — сначала жесточайший апартеид, потом политическая ненависть.
«Все, кто чего-то стоит, стараются уехать отсюда. Пути два — Китай и Португалия. Первый — гораздо более реальный. Китайцы вкладывают в нашу экономику, и есть много программ обмена рабочей силой. Трое из пятерых моих друзей уехали в Китай», — и в словах Эднилсона эмоций практически нет.
Эднилсон при этом очень гордится тем, как улучшилась жизнь в Мапуту за последние пять лет. Ну или это ему так кажется. Из окна нашей машины я меланхолично смотрю, как рядом с церковной тачкой с едой для бездомных люди буквально ковыряются в земле, выискивая там упавшие крошки. Такого я не видел, пожалуй, нигде.
Кажется, экономика всего мира идет на подъем. Но Мозамбик лишили международной помощи в 2014 году, и с тех пор в стране все ухудшается. Ты видишь это везде: по состоянию дорог, по полнейшему отсутствию светофоров даже в столице, по опустившимся полицейским-бандитам.
.
***
Мы провели в Мозамбике всего три дня. Мы уезжаем в ЮАР. Я сижу за рулем, жмусь вплотную к одинокому грузовику и про себя считаю километры до границы. Так я пытаюсь спрятаться со своими палевными иностранными номерами от местной полиции. Местный закон требует иметь два светоотражающих жилета и два оранжевых треугольника. В нашем комплекте арендованной машины этих излишеств, конечно, нет. Копы на дороге просто охотятся на иностранцев — и им всегда есть что предъявить.
Ни в одной стране накануне отъезда я не проводил половину ночи, изучая всевозможные форумы по поводу опасностей поездок по стране. Мысленно прожил все лютые случаи с иностранцами, про которые прочитал, а их было много! Главной, по единодушному мнению, были как раз полицейские.
Я заезжаю на заправку. У нас бензиновый Nissan X-Trail. «Газолео?» — спрашивает заправщик. Я киваю и иду платить. Возвращаюсь к машине, сажусь за руль. И тут меня осеняет плохое предчувствие. Я трясущейся рукой хватаю телефон и вбиваю, что означает «Газолео» по-португальски. Вижу перевод — и у меня уходит душа в пятки.
Это значит ДИЗЕЛЬНОЕ ТОПЛИВО!!! «Don’t confuse with Gasoline», — издевательски пишет Гугл. Я представляю, как сейчас в Мозамбике, в чистом поле, буду пытаться очистить топливную систему, и скорее всего, это уже невозможно, и мы тут застряли неизвестно где, — и мне становится плохо.
Заправщик ржет. Несмотря на отсутствие наклеек на нашем баке, он почему-то не послушался моего великолепного португальского и залил обычный бензин. Я ссыпаю ему остатки мелочи.
…Чернокожий мужчина в форме и с автоматом останавливает нашу машину прямо перед спасительной границей, куда так хочется попасть. Быстро забирает паспорта из открытого окна. Наполовину залезает в салон и несет что-то про «Русия! Френдс». А затем резко меняет тон и говорит: «А ну давай организуй что-нибудь». А мелочь как раз закончилась на заправщике. Он сам разглядывает салон, находит сложенную купюру и требует ее.
Когда рядом с паспортным контролем нашу машину облепляют человек пять и говорят, что пройти получится только с ними, мы уже не удивляемся. Оформляю машину, получаем печати.
Казавшаяся диковатой Южная Африка на другой стороне теперь выглядит сверкающей недостижимой цивилизацией. Мы очень рады в нее опять вернуться.
Когда-нибудь мы вернемся сюда, поедем в горы и на океан. Но, пожалуй, должно пройти еще немного времени. Спасибо, Мозамбик, за колорит — в момент поездки, когда нам казалось, что колоритнее быть не может.
p.s. Авторы заглавного коллажа - ресурс Perrito-Burrito.
Шел я вечером из дома Прогуляться в полвосьмого. Оглядеться не успел, Сзади гоба подлетел. Весь сверкает и рычит, На народ честной кричит. Тут я честно обосрался, Сделал фото и ...ушел
В апреле 2023 года мы запустили необычный для нас проект - ремонтный сервис нового формата. Первого клиента нашли только в начале лета, но уже с первого проекта удалось достичь запланированной прибыли. Расскажу, как мы создали современную компанию для поколения "новых денег", которые не готовы к тому, что прораб будет класть половину стоимости ремонта себе в карман, а сроки растягиваются без ограничений и почему это оказалось прибыльным бизнесом.
Как всё начиналось
Конец 2022 года. Я работал менеджером проектов в крупной IT-компании, мой друг Антон - тимлидом в другой известной технологической компании, а Дима занимал позицию backend-разработчика в третьей. У всех стабильные зарплаты, интересные проекты - жизнь шла своим чередом, пока Антон не решил купить квартиру в новостройке.
После долгих поисков он остановился на 85-метровой квартире в ЖК около метро Саларьево - современный комплекс с подземным паркингом и зелёным двором. Как типичный программист, к поиску ремонтников он подошёл педантично: изучил десятки предложений, провёл собеседования с кандидатами. В итоге выбрал бригаду с Авито с "15-летним опытом работы".
Денис (это я:) - один из создателей сервиса
За время ремонта у Антона мы с Димой часто приезжали к нему - помочь, посоветовать, и просто поржать над очередными косяками строителей. У нас обоих за плечами был серьёзный опыт управления командами, внедрения процессов, автоматизации и контроля качества. И знаете что? Нам казалось, что главное в ремонтном бизнесе - это грамотный менеджмент и организация процессов. И на самом деле, все примерно так и есть.
День когда мы решились
Если честно, мысли о собственной ремонтной компании появились у нас задолго до этого случая. В IT-тусовке часто шутят, что в России есть три верных пути: вебкам, айти и стройка. И мы, насмотревшись на хаос в ремонтной сфере, не раз обсуждали возможность открытия своей “фирмы”.
Мы выделили основные проблемы, которые должны были исправить с помощью своего сервиса
Первое - это постоянно растущие сметы и "задранная стоимость" на работы. Ну вы серьезно? Почему для меня ремонт в квартире должен чем-то отличаться от заказа носков на Вайлдберриз? Почему-то там нет такого, что цена носков может вырасти в 2 раза за время доставки. А тут начальная смета в 1 миллион превратилась почти в 1,7! И каждый раз это "ой, тут стены кривые", "ой, а тут придется докупить", "ой, а это мы не учли".
Второе - это бесконечно растущие сроки. Это еще хуже. Как люди с опытом в менеджменте, мы прекрасно знали, что растущие сроки – это всегда раздолбайство управления и ленивые рабочие. Но тут было чуть посложнее, об этом чуть позже. У Антона обещали сделать за 4 месяца, а в итоге растянули на 8.
Третье - хитрые прорабы. Это вообще отдельная история. Когда прораб говорит "давайте я сам закуплю материалы, у меня скидки", знайте - он накинет сверху процентов 30-40. А еще есть "срочные работы", которые почему-то не были учтены в смете. И конечно, вечная классика - экономия на материалах: заказываешь одно, а привозят что-то попроще, но по той же цене.
Целевая аудитория
А параллельно с этим мы определили нашу целевую аудиторию. Чтобы выделиться на конкурентном рынке, мы решили ориентироваться на молодых IT-специалистов и представителей “современных” профессий, живущих в Москве в возрасте 30-40 лет. Тех, кто покупает квартиру в новостройке и привыкших к хорошему сервису. Кто не готов, что его будут водить за нос и разводить на деньги.
Что с ценой?
При этом очень важно было держать цены НИЖЕ, чем у других компаний, иначе на рынке просто не выжить. В премиум сегмент нужен "пропуск" в виде большого количества работ для определенного типа клиентов, поэтому нам было понятно, что "брать" много - пока что, непозволительно. Но мы нашли способ: автоматизация процессов, прямые поставки материалов, четкое планирование работ и никаких скрытых накруток. Но несбыточной мечтой это покажется только обывателю: на самом деле сервис и правда должен быть таким, вообще любой.
История первого заказа летом 2023 года
А теперь самое интересное - наш первый заказ. Это была отдельная эпопея. Начало лета 2023, звонок от потенциального клиента.
Первый клиент оказался прямо "в яблочко" - тоже айтишник (пришедший из первой контекстной рекламы в яндексе запущенной на 20 тыс.), работал в крупной компании, купил двушку в панельке 80-х годов. Причем достаточно убитую - стены местами с дырками, старый паркет, трубы помнящие еще Горбачева... Но нам, если честно, даже повезло что первый объект был не новостройкой. На старом фонде учиться легче - там хотя бы есть на что посмотреть, в отличие от новостроек, где все "сюрпризы" спрятаны в голых стенах.
Дырка в стене была ДО демонтажа. Клиент купил квартиру с "убитым" ремонтом подешевле, в надежде сэкономить
Как мы мастеров искали
Начали с поиска бригады. Вот тут был первый холодный душ - оказалось, что найти классных специалистов без своей наработанной базы очень сложно. Мастера хорошего уровня либо уже при деле, либо просят космос. А те, кто сразу соглашается - ну, вы понимаете. За две недели провели больше 10 собеседований (назовем их так😊). Причем процесс собеседования мы сразу сделали "как в айти" - тестовые задания, проверка портфолио, разбор технологий работы. Бригадиры были в шоке - некоторые прямо уходили с собеседований, когда мы начинали распрашивать про технологии укладки плитки и показывали фотографии косяков с объектов с форумов.
В итоге нашли бригаду - два брата, которые до этого работали в крупной ремонтной компании, но ушли потому что устали от "серых" схем – по отношению К НИМ ЖЕ. В основном - задержки з/п и прорабы.
В том же санузле, но уже после демонтажных и некоторых черновых работ. Братья очень помогли нам с первым ремонтом, кроме этого, они дали нам контакты проверенных рабочих, которые впоследствии делали ремонт вместе с ними
Купили первый комплект инструмента - это отдельная история на 100 тысяч рублей. Ещё сразу купили свою тепловую пушку - это из необычного. Большинство компаний привлекают "потолочников" на субподряд. Мы захотели сразу начать формировать свой инструментарий для будущих сотрудников. Зато потом эта закупка очень помогла - не зависели от того, что принесет с собой бригада. Позже, когда начали расширяться купили свою штукатурную станцию. Это, на удивление, было самой выгодной покупкой.
Первые сложности
Начали ремонт. И тут поехало... Первый сюрприз - когда начали снимать старую штукатурку, оказалось что стены буквально рассыпались. Плюс под старым линолеумом в коридоре нашли деревянный пол с насыпью под ним.
Тут был первый серьезный разговор с заказчиком. Объяснили ситуацию, показали все фотки, рассказали что сколько будет стоит в соответствии с прайс-листом. Тут очень помогло то, что мы сразу взяли за правило - фотографировать вообще все. Каждый этап, каждый слой, каждую трубу.
С материалами тоже было весело. Первый месяц я лично объездил все крупные строительные магазины в радиусе 30 км. Искал поставщиков, договаривался о скидках. Помню, как чуть не купили партию плитки по "супер-выгодной" цене, а потом выяснилось что это условно "второй сорт" - брак, который продают через "серые" схемы.
Cделали систему закупок: (Первый заказ полностью сделан из материалов, купленных в Петровиче и на маркетплейсах). Бригада присылает список - мы проверяем цены у 3-4 поставщиков и заказываем где дешевле.
Мы сразу внедрили систему ежедневных фото-отчетов и еженедельных созвонов. Плюс сделали чат в телеграме, куда скидывали все чеки, все накладные, все фотки. Такая прозрачность очень помогла - клиент видел, что мы не химичим с ценами и не пытаемся на нем нажиться.
В итоге сделали.
Братья советовали нам недостающих специалистов по ходу ремонта и постепенно, укладываясь в срок мы сдавали клиенту новый и новый этап. Честно, это было не так сложно как казалось в начале, но нужно понимать, что на самом деле, проблем по ходу ремонта и мелких трудностей было ОЧЕНЬ много, просто мы как люди привыкшие, понимали что сейчас это и есть наша работа , за которую нам платит клиент - взять на себя все заботы по ремонту. Но серьезных форс-мажоров не возникало, максимум понервничали, когда внесли предоплату потолочникам, которых нашли по объявлению, после чего они явно начали задерживать сроки, но в итоге, все обошлось. Нам и до этого было ясно, что чем быстрее мы соберем свой , хотя бы, небольшой штат, тем лучше и выгоднее. Но для этого надо быть уверенным в постоянном потоке заказов, что мы на тот момент, не могли себе позволить.
Главное - мы поняли как надо и как не надо. Все закупки только через нас. Все договоренности - только в письменном виде.
По деньгам первый проект получился условно в ноль - не считая наших вложений в инструмент и рекламу. Но мы получили бесценный опыт, наработали связи с поставщиками (если это можно назвать так пафосно) и главное - поняли, что наша модель рабочая, хотя на тот момент не были в этом до конца уверены. Наши сомнения развеяло лето 2023 года.
1/5
Наша первая работа, которую нам помогли закончить "братья", советуя недостающих мастеров на каждый этап работ. Цена работ для заказчика вышла 750 000 рублей. Летом 2023 года, за аналогичный объём работ авитовские бригады просили до миллиона(!)
Сайт и маркетинг или как мы общаемся с клиентами ещё до первого звонка
Кстати, про сайт. Первую версию мы сделали за пару вечеров на Тильде - максимально простую: фотки, цены, контакты. Знаете что? Он у нас до сих пор такой – но с значительно изменённым UI/UX. Я иногда ловлю себя на мысли - вот мы же, можем сделать что-то крутое, с личным кабинетом, онлайн-сметами... Но потом смотрю вордстат, статистику и думаю - а зачем? Клиенты находят нас, звонят, все работает. Иногда лучшее решение - самое простое.
1/2
На главной странице "в лоб" о том кто мы, наши конкурентные преимущества, специализация и примеры работ
1/2
Сразу "ярко" заявляем о действующих скидках. Кроме этого, простым текстом пытаемся общаться с клиентом и убедить его в нашем сервисе, пока что, не общаясь с ним лично - конверсия в лиды увеличилась значительно, но важно, чтобы все предложения были реальны
А вот ворд стат. За последний месяц нас искали 680 раз не считая статистики переходов по прямой ссылке. Доказательство того, что дорогой сайт не нужен. Наш стоит 6 000 рублей в год, а сделан за 20 часов
Примеры лучших работ как маркетинговый инструмент
1/4
Оставляли подобные фото с примерами работ и вотермаркой в отзывах к жилым комплексам. Отличный маркетинговый инструмент - сразу определяем нужную ЦА и бесплатно заявляем о себе. Точно знаем, что минимум один клиент был из отзывов яндекс - поэтому работает
Как мы масштабировались и разбирались в проблемах ремонта
Теперь про то, как мы начали разбираться в проблемах ремонта и потихоньку расти. Знаете, за этот год мы много думали - почему вообще ремонтные компании задерживают сроки и не могут сделать работу по первоначальной цене? И нашли несколько интересных моментов.
Первое - сроки. Тут даже копать глубоко не пришлось - сам рынок сформирован так, что клиенты просто привыкли к задержкам. "А, ну это ремонт, тут всегда так" - классическая фраза. Благо тут нам помог опыт организации процессов из айти. Четкие спринты, ежедневные отчеты, календарный план. Работает как часы, если не филонить.
Второе - вечно растущая цена. Вот это было сложнее. В новостройках еще можно точно посчитать, а во вторичке... Но благодаря наработкам этот вопрос стал гораздо яснее. При правильно организации процессов, непредвиденные работы лучше оплатить из своих средств, чем терять клиента. Только так и делается сервис.
Третье - больная тема - воровство на материалах. Тут мы конкретно закрутили гайки. Завели строгий учет, до последнего мешка штукатурки. Прорабам сразу сказали - любая жалоба от клиента на нечестность - это конец сотрудничества. Знаете что самое смешное? Когда начали работать честно, оказалось что маржа все равно хорошая. Просто многие привыкли что надо обязательно накручивать еще и еще.
Неприятные особенности прозрачного сервиса
Большинство компаний, которые начинают работать честно, быстро сдуваются. Потому что сам потребитель привык к плохому сервису. Приходишь к клиенту, говоришь "мы все сделаем четко по смете и в срок", а он смотрит с недоверием - "да ладно, так не бывает". Сейчас в 2024-м ситуация получше, но рынок все еще очень консервативный.
Продвижение или как мы брали “Новую Москву”
Наш любимый Прокшино в Новой Москве - в 2024 году, это самый перспективный район в котором покупатели - наши потенциальные клиенты
Расти начали потихоньку. Сначала сделали специальные цены для новой Москвы - там как раз много новостроек, где мы хорошо научились работать. Потом пошли заказы по рекомендациям. Когда я говорю “пошли” заказы нужно понимать, что это 1-3 заказа в месяц стабильно, что на самом деле, тогда казалось не мало. С рекламой экспериментировали забавно - оставляли визитки в подъездах (да, просто старые добрые визитки!), ставили рекламные ящики у офисов продаж в дни выдачи ключей.
Был случай, когда на одном ЖК поставили такую стойку, а через неделю риелтор оттуда сам позвонил и предложил взять себе процент, если клиент пойдет к нам.
Сейчас берем 2-5 заказов в месяц, (летом было 5 в месяц, если разделить). Большинство клиентов приходят по рекомендациям. Штат за год работы постепенно собрали свой. Трудоустроено 14 сотрудников. Если их не хватало (как летом), привлекали мастеров с которым уже работали раньше, по договору ГПХ. Просили всех регистрировать самозанятость или ИП – это было тяжело, но зато честно платим налоги по Доходы – расходы.
Как устроен процесс
Знаете, что самое сложное в ремонтном бизнесе? Нет, не поиск клиентов и не работа с материалами. Самое сложное - это выстроить систему, которая будет удовлетворять запросы клиента и при этом позволит компании зарабатывать. Мы долго думали над этим и придумали несколько интересных решений.
Начнем с оплаты. Если посмотреть на московский рынок, там забавная система - вроде бы без предоплаты, но это только за первый, самый дешевый этап. А потом - бац, и клиент должен внести 50% от всей суммы. И попробуй не внеси - бригада уйдет на другой объект. Мы сделали иначе: разбили весь ремонт на этапы (их получилось 12 для капитального ремонта), и берем предоплату только за текущий этап. То есть клиент всегда понимает, за что именно платит, и может контролировать процесс.
С договорами тоже интересно получилось. Сначала делали один стандартный, а потом поняли - люди разные, запросы разные. Сейчас у нас три варианта: просто на работы (для тех, кто сам хочет закупать материалы), на работы плюс материалы (самый популярный), и полный пакет с дизайн-проектом. Кстати, про дизайн - мы не держим штатных дизайнеров, работаем с фрилансерами. Так получается и дешевле для клиента, и качество выше - каждый дизайнер специализируется на своем стиле.
Первый образец договора, который ставили на сайт
Расчёт стоимости
Расчет стоимости работ - отдельная история. Когда начинали, было очень сложно. На рынке нет четких цен - один мастер берет 3 тысячи за квадрат стяжки, другой - тысячу, третий вообще говорит "ну давайте посмотрим по факту". Сначала работали по среднему прайсу, но часто уходили в минус по отдельным этапам - то бригада дороже встанет, то материала больше уйдет. Сейчас, когда появились постоянные сотрудники, стало проще - мы точно знаем их расценки и можем давать фиксированную цену.
Материалы
Выяснилось, что в крупных магазинах часто дешевле в сравнении с рынками стройматериалов, особенно если ловить акции. Плюс появились маркетплейсы - там вообще красота по ценам. И главное - полная прозрачность, клиент сам видит все позиции. Если находим материал дешевле - возвращаем разницу. Был случай, когда на керамограните сэкономили клиенту почти 30 тысяч - просто потому что, нашли ту же плитку в другом магазине по акции.
Как работаем сейчас
Сейчас берем 2-5 заказов в месяц, зависит от сезона и сложности объектов.
Процесс обкатан до мелочей: сначала выезд на замер, потом предварительная смета. Если клиента все устраивает - детальный расчет и договор. Дальше начинается самое интересное - согласование материалов, закупки, работа.
Особенности продвижения и подводные камни
С продвижением интересно получилось. Сначала, как все, полезли на Авито. И знаете что? Не зашло. Там своя специфическая аудитория и конкретно у нас, с Авито “ не пошло”.
Свежий пример страницы с авито в категории "Ремонт квартир". Как клиенты определяются с подрядчиком среди тысяч однотипных объявлений - хороший маркетинговый вопрос, который мы решаем, после чего полноценно "зайдём" на авито
Пробовали контекстную рекламу яндекс - тоже так себе результат. Клики дорогие, конверсия низкая. Зато отлично зашла таргетированная реклама в Instagram* (*запрещен в РФ) и реклама в районных пабликах ВКонтакте. Особенно в группах новостроек в ТГ - там как раз наша целевая аудитория.
Но главный канал - сарафанное радио. Причем работает оно интересно. Всегда знаешь , от кого пришли заказчики и проще выстраивать коммуникацию. Есть клиент - он доволен, рассказал коллегам - и понеслось. За три месяца получили еще два заказа от сотрудников той же компании. Выходит такой “корпоративный ремонт”)))
Были, конечно, и провалы в продвижении. Пытались работать с риелторами - предлагали им комиссию за клиентов. Не пошло - у них свои схемы, свои бригады. Пробовали давать рекламу в лифтах, входных группах - тоже мимо, ни одного обращения, но тут скорее из-за того что эта реклама буквально на день.
ИТОГ
Сейчас мы существуем уже чуть больше года и в целом смотрим на ремонтный рынок не так, как раньше. За это время мы сделали несколько важных заметок для себя:
Оказывается, большинство проблем в ремонте - это не технические сложности, а банальная организация процессов. Когда все четко спланировано и каждый знает что делать - даже самый сложный ремонт идет как по маслу.
Мы поняли, почему многие компании "химичат" с ценами и сроками - просто потому что не умеют нормально считать и планировать. Когда все процессы выстроены правильно, можно работать честно и все равно оставаться в плюсе.
Самое сложное - это не найти клиентов или научиться делать ремонт. Самое сложное - это переломить привычку рынка работать "по-серому". И заказчики, и исполнители настолько привыкли к непрозрачным схемам, что честный подход вызывает удивление.
Мы до сих пор учимся. Каждый объект - это новый опыт и новые вызовы (особенно по части коммуникаций с клиентами). Но главное - мы видим, что наша модель работает и пока что, нам удается держать ценник немного ниже рыночного, за счёт того что до сих пор не имеем в найме маркетологов, IT, отдела продаж и менеджеров по продажам. Стараемся нанимать именно рабочих, все остальное можно отдать на аутсорс.
Уважаемые пикабушники, были рады составить для вас эту статью! С любовью, СК Комната
