В класс вошел довольный учитель физики.
- Ну что,соколики, подготовились к контрольной?
По воздуху пронесся жалобный стон.
- Валерий Петрович, может не надо?
- Тогда удивите меня?- учитель подошел к доске и написал крупными буквами
ПЕРЕМЕЩЕНИЕ ВО ВРЕМЕНИ
- Кто-нибудь верит в это?
Послышались смешки. Ученики стали переглядываться друг на друга в ожидание интересного рассказа. Все знали страсть учителя к этой теме.
Неожиданно Иванов поднял руку.
-Ты веришь в машину времени, Иванов?-удивился учитель.-Учти, что контрольную все равно придется писать.
- Я сам путешественник во времени, - скромно произнес Иванов.
В классе повисла тишина.
-Да ну,- заинтересованно посмотрел на него Валерий Петрович.- И ты,конечно,сможешь предоставить сейчас доказательства этого?
Иванов кивнул головой.
-Представим ситуацию, что я знаю, что когда вы сядете на стул, то он сломается под вами. Что вы предпримите?
Учитель хмыкнул и взял стул в руки.
- Нормальный стул, ты меня обманул, Иванов.
- А что вы сейчас сделали, Валерий Петрович?
- Просто проверил стул.
- Нет, вы попытались изменить свое будущее. В будущем, вы падаете на пол, ударяетесь головой и отменяете контрольную. Теперь, вы не попадете в больницу и контрольная будет. И я получу двойку.
- Что поделать,Иванов,- вздохнул Валерий Петрович.-Селяви. Но если стул все таки подо мной сломается, я отменю контрольную, даю слово учителя.
- Надеюсь, вы понимаете, Валерий Петрович, что нельзя сообщать людям будущие события, чтобы они не могли изменять свое настоящее,- вздохнул Иванов, усаживаясь за парту.-А если не сообщить, то как ты докажешь,что ты из будущего?
- Да, Иванов, ничего не поделаешь, придется писать контрольную,- Валерий Петрович раздал ученикам листочки с заданиями и пройдя к доске, уселся на стул. Торжествующе оглядев класс, он попрыгал на стуле и для верности стал на нем раскачиваться.Неожиданно у стула подломилась ножка и учитель грохнулся на пол.
- Даа,- заорал, вскакивая, Иванов.- Вы видели, я из будущего.
Учитель застонал,потирая ушибленную голову.
- Все вон из класс, контрольной сегодня не будет.
Ученики с восторженными криками бросились к выходу.
Валерий Петрович кряхтя поднялся на ноги.В голове царил хаос.Как же так, по законам квантовой физики, перемещение в пространстве живых частиц почти невозможно. При малейшей ошибке, на выходе, вместо человека, может получится просто набор атомов. Неужели Иванов действительно из будущего.Но он же двоечник.Учитель нагнулся и стал осматривать сломанный стул.Его взгляд привлек свежий надпил на сломанной ножке.
- Ну и сволочь, ты Иванов, - разочарованно простонал Валерий Петрович. - Так надругаться над моей любимой темой. Завтра родителей вызову в школу.
Открыв журнал, он нашел его фамилию.
- Я может быть не из будущего, Иванов,- он нарисовал карандашом большую жирную двойку.- Но как ты напишешь контрольную, уже знаю заранее.


День сурка

Иванов прислонился ухом к двери и услышал голос учителя, что то рассказывающего ученикам. Он опять опоздал на урок, но теперь еще страшился возмездия за шутку со стулом. Набрав побольше воздуха в грудь, он сделал грустное лицо и тихо постучав в дверь, открыл ее.
-Можно?
Валерий Петрович оторвался от доски, где увлеченно рисовал мелом какие то линии.
-Иванов, - радостно произнес он. –Что на это раз случилось? Почему опоздал?
- У меня уважительная причина, кошка рожала, - выпалил Иванов. - А я ей помогал рожаться.
- Заметь, Иванов, это уже четвертая кошка за месяц,-вздохнул учитель.- Садись уже на свое место, акушер ты наш.
Под тихие смешки одноклассников, Иванов обреченно поплелся, к своей парте, ожидая удара в спину. И он незамедлительно последовал.
- В будущем, прояви хоть немного фантазии,-продолжил учитель. - Хотя, вчера со стулом, ты меня знатно удивил. Спасибо трудовику, починил уже.
Иванов плюхнулся на стул. Рядом недовольно фыркнула Синичкина Светка, круглая отличница.
- Итак, продолжим, - Валерий Петрович постучал по столу, призывая к тишине. - Специально для опоздавших, - он вперил свой взгляд из-под очков на Иванова и тот сжался.- Тема урока, день сурка. Кто может сказать, что это такое?
Синичкина подняла руку.
-А еще кто?- учитель обвел взглядом класс.- Еще кто-нибудь? Неужели никто не смотрел этот фильм.
Класс молчал. Света продолжала тянуть руку.
-Синичкина, ты же знаешь, что я знаю, что ты знаешь, прости за тафталогию,-произнес Валерий Петрович. - Но мне бы хотелось услышать ответ… - он перевел взгляд на рядом сидящего Иванова.-Услышать ответ…-класс замер.
-Услышать ответ…от Помидоркина.
Толстый парень, сидящий у окна, закашлял, подавившись куском бутерброда, который втихаря пытался проглотить.
- Миша, встань пожалуйста и расскажи нам теорию дня сурка.
-Чуть что, сразу Помидоркин, - заныл толстяк, медленно вставая и пряча недоеденный бутерброд.- Словно больше спросить некого.
- Ты смотрел этот фильм?- спросил Валерий Петрович.-Что бы сделал, если бы оказался в такой ситуации?
-В какой?- недоуменно переспросил Помидоркин.
- Синичкина, - устало вздохнул учитель.- Твой выход.
- Фильм День сурка, это временная петля, бесконечный цикл одного и того же дня. Методом проб и ошибок герой накапливает необходимый опыт, чтобы достичь освобождения.
- Спасибо, садись Света, - кивнул довольный учитель и повернулся к Помидоркину.
-Это мой любимый фильм,- продолжила Синичкина.- Еще есть другие теории дня сурка. Например, сансара, буддийская метафора, чистилище, христианская метафора…
- Света, спасибо, садись. Мы уже поняли, ты все знаешь.
Довольная Синичкина села и повернувшись к Иванову, показала ему язык.
- Повторю вопрос, Помидоркин. Что бы сделал, если бы оказался в такой ситуации?
- В какой?- продолжал тупить толстяк.
- Господи, Миша, сосредоточься. Ты просыпаешься в один и тот же день. Твои действия?
- Поел бы сперва,- мечтательно произнес Помидоркин. -Бургер с котлетками, маринованными огурчиками и салатом. - Он зажмурился от удовольствия.
- Миша, очнись.- голос учителя вывел толстяка из мечтаний. – Поел, а дальше что?
- Еще поел бы.
- В смысле, - пришел черед удивляться учителю. У тебя такой шанс в жизни выпадает. А тебе лишь бы поесть?
Помидоркин шмыгнул носом.
- А я виноват, что все время есть хочу.
- Да нет никакой петли времени, дня сурка и путешествий в будущее. Это все фантастика,- неожиданно послышался голос.
Валерий Петрович вздрогнул и повернулся.
Иванов стоял и с вызовом смотрел на учителя. Синичкина дергала его за штаны, требуя сесть обратно.
- Все это сказки для маленьких. Пора бы взрослеть вам Валерий Петрович.
В классе наступила тишина.
Учитель физики улыбнулся. Но улыбка была зловещей и не предвещала ничего хорошего.
-Значит Иванов, ты не веришь в сказки.
Иванов замотал головой.
- Но что я тебе скажу, если ты не исправишь двойку в журнал, то никогда не выйдешь из этого класса. Как ты на это посмотришь?
- Фантастика,- усмехнулся Иванов. - Прозвенит звонок, и я спокойно выйду из класса.
- Ну, пока звонка нет, ответь мне на один вопрос. Если ответишь, исправлю двойку на пятерку, если нет, то двойка так и останется.
- Существует парадокс. Допустим ты путешественник во времени отправляешься в прошлое и убиваешь своего дедушку, до того как он встретит твою бабушку. Тогда как ты родишься?
- За что мне его убивать, я дедушку своего люблю.
- Ну, теоретически…
- Даже теоретически,-замотал головой Иванов.- Не буду я убивать своего дедушку.
- Значит, двойка останется, Иванов.
- Зато дедушка будет жив.
Учитель вперился взглядом в ученика. Иванов с вызовом ответил ему тем же. В тишине раздалось чавканье. Помидоркин жадно доедал бутерброд, пока все про него забыли.
-Тогда можешь быть свободен, Иванов,- учитель взял ручку и обвел двойку.-Завтра с родителями к директору.
-Я дедушку приведу, которого вы предлагали мне убить,- сказал Иванов.- Пусть он с вами поговорит.
Он прошел по рядам и, обернувшись, посмотрел на учителя.
- Фигня эта ваша, день сурка. Так не бывает.
Он открыл дверь и вышел в коридор. Внезапно погас свет, и он оказался в кромешной темноте.
-Что за фигня, - пробормотал он и отключился.
-Услышать ответ…от Помидоркина.
Иванов открыл глаза. Он сидел в классе и смотрел на учителя.
- Миша, встань пожалуйста и расскажи нам теорию дня сурка,- попросил его учитель.
-Чуть что, сразу Помидоркин, - заныл толстяк, медленно вставая и пряча недоеденный бутерброд.- Словно больше спросить некого.
Иванов удивленно покрутил головой по сторонам.
- Не понял, - он толкнул Светку в бок.- Ты это видела?
- Отстань, - отмахнулась она от него и подняла руку вверх.
- Синичкина, - устало вздохнул учитель.- Твой выход.
- Фильм День сурка, это временная петля, бесконечный цикл одного и того же дня. Методом проб и ошибок герой накапливает необходимый опыт, чтобы достичь освобождения.
- Повторю вопрос, Помидоркин. Что бы сделал, если бы оказался в такой ситуации?
- Поел бы, - не выдержал Иванов.- Он всегда жрать хочет.
- Поел бы,- согласился с ним Помидоркин и шмыгнул носом. - А я виноват, что все время есть хочу.
-Ты слышала, - прошептал Иванов Синичкиной.-Это уже повторялось.
- Отстань от меня, - Светка отодвинулась от него.-Ты привлекаешь внимание Валерия Петровича.
- Иванов,- обратился к нему учитель.-Ты хочешь что то добавить?
- Все это сказки для маленьких. Нет никакого дня сурка…-Иванов осекся. - Валерий Петрович, можно выйти в туалет?
-Иди, - усмехнулся учитель.-Только от двойки тебя это не спасет.
Иванов медленно прошел по рядам и остановился у двери.
-Это шутка, да? - он открыл дверь.-Я сейчас выйду и зайду обратно.
В классе раздались смешки. Учитель выжидающе посмотрел на него.
- Ну же Иванов, смелее.
Иванов вышел в коридор и, тут же, наступила темнота.
-Услышать ответ…от Помидоркина,- свет рассеялся. Иванов снова сидел за партой.
-Этого не может быть, - он протер холодный пот, выступивший на лбу. Я попал во временную петлю.
- Светка, день сурка существует, - прошептал он ей.
- Отстань от меня, - она протянула руку вверх. - Я знаю.
-Чуть что, сразу Помидоркин, - заныл толстяк, медленно вставая и пряча недоеденный бутерброд.- Словно больше спросить некого.
- Вы это видели? – Иванов завертел головой по сторонам.-Все повторяется.
- Иванов, сиди спокойно. До тебя очередь скоро дойдет,- постучал ручкой по стулу учитель.
- Повторю вопрос, Помидоркин. Что бы сделал, если бы оказался в такой ситуации?
-Да я уже знаю, что будет дальше, - не выдержал Иванов.-Помидоркину только жрать подавай. Больше не о чем думать не может.
- Поел бы,- согласился с ним Помидоркин и шмыгнул носом. - А я виноват, что все время есть хочу.
- Вот видите, -вскочил на ноги, Иванов.-Я знал, что он так ответит.
-Все знали, что он так ответит, Иванов, - усмехнулся учитель.- Он только о еде и думает.
- Да нет, это день сурка. Временная петля, она существует.
Валерий Петрович улыбнулся.
-Эта такая же шутка как со стулом, Иванов.- Что на это раз придумал?
-Да ничего я не придумал. Я выхожу из класса, наступает темнота и я снова в классе. Только я все помню, а вы нет.
- Шутки в сторону. Мои увлечения временными парадоксами не должны выходить за рамки реальности. Если не прекратишь хулиганить, я попрошу тебя выйти из класса.
-Да не вопрос,- Иванов быстрым шагом направился к двери.- Еще увидимся, только вы об этом не вспомните.
Хлопнув дверью, он снова погрузился в темноту.
-Услышать ответ…от Помидоркина, - Иванов открыл глаза и застонал. Надо что-то делать, чтоб выбраться из этой петли. Как там Синичкина говорила, методом проб и ошибок герой накапливает необходимый опыт, чтобы достичь освобождения.
Он сполз со стула.
- Ты куда пополз? - Синичкина схватила его за штаны, требуя сесть обратно.- Валерий Петрович увидит.
- Отстань, -дернул ногой Иванов.-Я накапливаю необходимый опыт.
Он осторожно пополз на коленях к выходу под монотонный бубнеж Помидоркина.
- Господи, Миша, сосредоточься, - попросил учитель. Ты просыпаешься в один и тот же день. Твои действия?
- Поел бы сперва,- мечтательно произнес Помидоркин. -Бургер с котлетками, маринованными огурчиками и салатом.
- Давай местами поменяемся, - прошептал Иванов. Он медленно крался к выходу, проползая под партами.
- В смысле, - пришел черед удивляться учителю. У тебя такой шанс в жизни выпадает. А тебе лишь бы поесть?
Помидоркин шмыгнул носом.
- А я виноват, что все время есть хочу.
Когда до двери оставалось пару метров, в классе неожиданно наступила тишина.
- А где Иванов? – послышался голос учителя.-Куда он пропал?
Иванов оглянулся.
Валерий Петрович, стоя у доски, недоуменно смотрел на него.
- Я дико извиняюсь,- смущенно пробормотал Иванов. И на карачках выполз за дверь. Темнота.
-Услышать ответ…от Помидоркина.
- Надо искать другой способ. Может окно?
Школа находилась на первом этаже. Стояло лето и окно было приоткрыто около стола, где сидел Помидоркин.
- Хватит жрать, Миша, - Иванов, не скрываясь, пролез через толстяка к окну и распахнул ставни.
На него хлынула прохлада воздуха и запахи зелени.
- Пока неудачники, - он вскочил на подоконник и помахал всем рукой. –До встречи в завтрашнем дне.
Он спрыгнул на траву, но коснуться ее не успел, погрузившись в темноту.
-Услышать ответ…от Помидоркина.
- Аааааа, - закричал Иванов, вскакивая на ноги. - Выпустите меня отсюда.
Он залез на парту и стал прыгать на ней. Перепрыгнув на другую, сбросил учебники на пол. Класс, с криками, бросился врассыпную.
-Я хочу выйти,- кричал Иванов.- Я не хочу жрать каждый день одно и тоже, как Помидоркин.
-А чего сразу Помидоркин, - толстяк быстро засунул остатки бутерброда в рот.- Я виноват, что все время есть хочу.
- Иванов, немедленно слезь с парты, иначе мне придется отвести тебя к директору,-пригрозил ему Валерий Петрович.
-Да,да, я хочу к директору, - Иванов спрыгнул с парты и подбежал к учителю. Вцепившись ему в руку, он умоляюще посмотрел учителю в глаза.- Ведите, я готов.
-Ты серьезно хочешь к директору?- Валерий Петрович удивленно смотрел на ученика. Тот отчаянно закивал головой.
- Как скажешь, - учитель устало вздохнул. - Класс, сидим спокойно, я скоро вернусь.
Вместе с Ивановым они подошли к двери.
-Ура, я иду к директору, - завопил Иванов и распахнул дверь. Свобода.
Темнота.
-Услышать ответ…от Помидоркина, - Иванов застонал от отчаяния. Выхода не было. А если дождаться перемены. Он посмотрел на часы. Еще 10 минут.
- Иванов, - он вздрогнул, когда учитель обратился к нему. –Вчера ты сорвал контрольную, подпилив мне стул. Шутка удалась, я почти поверил, в путешественников во времени. А как насчет временной петли, ты веришь в нее?
-Верю, - мрачно сказал Иванов.-Я сейчас в ней застрял и не знаю как выйти.
- Это очень интересный опыт, - усмехнулся учитель.- Не так ли. Ну и как ощущения?
-Лучше не бывает,- буркнул он.- Лучше подскажите, как выбраться из нее?
- На этот вопрос нам ответит Синичкина.
Светка вскочила и затараторила.
- Надо использовать знания о будущих событиях. Если герой знает, что должно произойти в будущем, он может попытаться изменить ход событий в текущем цикле.
Она торжествующе посмотрела на Иванова.
- Теперь ты понял? Есть какие то моменты, из за чего ты застрял в этой петле.
Иванов кивнул головой.
-Я должен исправить двойку в журнале. Так вы сказали.
Валерий Петрович улыбнулся
- И что я еще сказал.
- Что я должен убить своего дедушку, - учитель изменился в лице.- Не, вы не так меня поняли. Загадка-парадокс. Вы мне ее загадали.
- Действительно интересно, - почесал нос учитель.-Я действительно хотел ее тебе загадать. Как ты узнал об этом?
- Я же говорю, я во временной петле, а вы мне не верите. Лучше скажите ответ и в следующей петле, я отвечу на него и вы исправите мне двойку на пятерку.
-Дело в том, что на этот вопрос нет ответа, поэтому я и задал тебе его, - учитель подошел к Иванову и положил ему руку на плечо.- Так что выкручивайся сам.
Прозвенел звонок, класс вскочил на ноги и бросился на выход.
Иванов окаменел.
-Вперед, Иванов, смелее. Временные петли не существуют, это же сказки для маленьких.
Иванов вздрогнул
-Это же мои слова. Я вам сказал об этом.
- Вот и подумай на досуге об этом, - Валерий Петрович подтолкнул его к выходу. – Давай на перемену, скоро другой класс сюда придет.
На полусогнутых ногах, Иванов поплелся в к выходу. В проеме двери он обернулся и посмотрел на учителя.
- Выход заключается в том, чтобы измениться самому, переосмыслить жизнь и свои поступки, - Валерий Петрович участливо посмотрел на него.- Найди точку и исправь ее.
Иванов кивнул головой и шагнул в темноту.
-Услышать ответ…от Помидоркина.
Надо было действовать быстро. Найти точку. До перемены осталось 10 минут.
- Синичкина,- прошептал Иванов. –Помоги мне. Я застрял во временной петле.
- С чего это вдруг?- Светка даже отодвинулась от него.-Ты мне когда-нибудь помогал? До дома провожал, от хулиганов защищал?
-Так я сам хулиган-,удивился Иванов.-Как я могу от своих же защищать.
- Вот и не лезь ко мне, сиди один в своей петле.
- Черт, не с того начал,- Иванов вскочил на ноги. - Сейчас вернусь, я быстро.
Он бросился к двери и распахнул ее. Темнота.
-Услышать ответ…от Помидоркина.
- Синичкина, хочешь, я тебя до дома провожу, и от хулиганов буду защищать?
- С чего это вдруг?- Светка даже отодвинулась от него. –Опять твои шуточки.
- Не, я серьезно. Просто застрял во временной петле и не могу выйти из класса.
-Как же ты меня провожать будешь, если не можешь выйти из класса. Ищи другую дурочку.
- Блин, сейчас вернуть.
Дверь. Темнота.
-Услышать ответ…от Помидоркина.
Иванов разглядывал Синичкину. С чего бы к ней подкатить. Вроде девчонка симпатичная. Его осенило
- Свет, а ты красивая.
-Что? –Синичкина от удивления открыла рот.-Что ты сказал?
- И умная,- Иванов продолжал наседать на Светку. –Почему я раньше этого не замечал.
-Чего тебе надо?- Светка оттаяла.-Если опять твои шуточки, я от тебя пересяду.
-Я посоветоваться хочу. На тему временной петли. Как найти точку, из-за которой человек застревает в ней.
-Это же очевидно, Иванов, - улыбнулась Синичкина.
- Надо использовать знания о будущих событиях. Если герой знает, что должно произойти в будущем, он может попытаться изменить ход событий в текущем цикле.
-А если герой знает, но ответа нет.
-Значит, это не та точка, - Света заинтересованно посмотрела на Иванова.-Рассказывай, что случилось?
- Сейчас мне Валерий Петрович задаст вопрос, на который, как он сам мне сказал, нет ответа. И я не могу исправить двойку и из-за этого застрял во временной петле.
-Опять твои шуточки, - отшатнулась от него Синичкина.
-Не, сейчас докажу. Смотри и слушай, - он показал пальцем на Помидоркина.
- Миша, встань пожалуйста и расскажи нам теорию дня сурка,- произнес Иванов.
- Миша, встань пожалуйста и расскажи нам теорию дня сурка,-повторил учитель.
-Чуть что, сразу Помидоркин. Словно больше спросить некого, - снова произнес Иванов.
-Чуть что, сразу Помидоркин, - заныл толстяк, медленно вставая и пряча недоеденный бутерброд.- Словно больше спросить некого.
У Синичкиной открылся рот.
- Как ты это делаешь?
- Я же говорю, я попал во временную петлю.Эти диалоги выучил назубок. Скоро и тебя спросил, и ты ему про буддийскую и христианскую метафору задвинешь.
Глаза Синичкиной расширились.
- А потом он меня спросит, готов ли я убить своего дедушку в прошлом, чтоб не родиться в будущем. Вот спрашивается, на фига мне это делать?
- А дальше?- глаза Синичкиной становились все больше и больше.
- Ну, я и сказал, что не будут убивать своего деда, ни по настоящему, ни понарошку. А потом мы поссорились. Я сказал, что путешественники во времени и временные петли, это сказки для маленьких. И после этого все и началось. Помоги, мне Свет, я тебя до конца школы буду провожать до дома и от хулиганов отбивать.
Синичкина лукаво улыбнулась.
-Ловлю на слове. А теперь помочи, мне надо подумать.
- Синичкина, - позвал ее учитель.- Твой выход.
Света вскочила.
- Фильм День сурка, это временная петля, бесконечный цикл одного и того же дня. Методом проб и ошибок герой накапливает необходимый опыт, чтобы достичь освобождения.
- Спасибо, садись, - кивнул довольный учитель и повернулся к Помидоркину.
-Это мой любимый фильм,- продолжила Синичкина и изумленно посмотрела на Иванова.- Еще есть другие теории дня сурка. Например, сансара, буддийская метафора, чистилище, христианская метафора…
- Света, спасибо, садись. Мы уже поняли, ты все знаешь.
Света села и повернувшись к Иванову,
-Я в шоке. Ты действительно знал все заранее. Я сперва сомневалась.
- Ну ты что-нибудь придумала:-поторопил ее Иванов. –Скоро звонок на перемену, мне придется выйти из класса и все обнулиться.
Светка кивнула головой.
- Дело не в ответе, а в двойке в журнале. Она должна пропасть и тогда эта точка сработает как триггер.
- Как что?- не понял Иванов.
- Проехали,- отмахнулась Светка. - В общем, попробуй не дать ему задать вопрос и чтоб он стер двойку в журнале.
Иванов задумался.
- Я попробую.
Он поднял руку, но Светка дернула его.
- Если все сработает, ты провожаешь меня до дома, помни, - она приблизилась к его уху и прошептала.-Ты мне тоже нравишься.
Иванов покраснел и закашлял, пытаясь скрыть смущение.
-Что случилось? – учитель повернул в его сторону. – Тебе плохо, может отправить к врачу.
- Рано, - Иванов откашлялся, собираясь с речью.
- Валерий Петрович, я считаю, что временные петли существуют, и я могу рассказать о них. Как и путешественники во времени, они есть, просто скрываются, чтоб не нарушить ход времени. Я сам люблю эту тему, увлекаюсь фантастикой. Поэтому прошу прощения за стул. Очень хотелось увидеть вашу реакцию, - он посмотрел на часы. Две минуты до звонка, надо тянуть время.
Учитель физики застыл от удивления.
-Я так и знал, что ты меня поймешь. Даже не думал, что у нас есть общие интересы. За стул прощаю, все-таки разыграл ты меня отлично.
Валерий Петрович сел на стул и покачался на нем.
- Хороший стул теперь, перестал скрипеть.
Он взял ластик и принялся стирать двойку.
- Но к контрольной подготовься, там поблажек не будет.
Иванов рухнул на стул.
- Кажется, получилось,- он повернулся к Синичкиной.- Он стер двойку.
Светка посмотрела на часы.
- Пора.
Громко зазвенел звонок на большую перемену.
Задвигались парты, застучали отодвигаемые от пола стулья. Класс бросился к выходу. Впереди несся Помидоркин. Пришло время обеда.
Светка стояла в дверях, ожидая, когда Иванов поднимется и выйдет из класса. Но у него словно ноги приросли к полу. А вдруг не получится.
Синичкина нетерпеливо махнула рукой.
- Давай уже, идем.
Учитель закрыл журнал и посмотрел на Иванова.
- Знаешь, пока ты не ушел, у меня есть одна загадка-парадокс, хочу с тобой посоветоваться.
У Светки открылся рот.
- Беги.
Иванов вскочил на ноги и бросился к двери.
- Существует парадокс. Допустим, ты путешественник во времени отправляешься в прошлое,- продолжил Валерий Петрович.- И убиваешь своего дедушку, до того как он встретит твою бабушку. Тогда как ты родишься?
- Нееееет, - закричал Иванов. -Только не сейчас.
Он увидел в дверях протянутую руку Синичкиной и, схватив ее, выскочил из класса. Наступила темнота.
-Услышать ответ…от Помидоркина.
Иванов повернул голову и увидел Синичкину с расширенными от ужаса глазами.
- Мы, что, теперь оба во временной петле?
Иванов кивнул головой.
- Теперь будем искать новый, как его там, триггер. И сдается мне, что.. - он повернулся к толстяку, жующему у окна бутерброд.- Без Помидоркина тут не обошлось.

© Хихикающий доктор

Давайте сразу ответим на главный вопрос, с которого всё начинается — с того самого, что не даёт покоя ни одному зрителю, хоть раз задумавшемуся о фильме. В хронометраже самого фильма мы видим примерно тридцать восемь дней.

Это те самые эпизоды, когда Фил просыпается под «I Got You Babe», когда он впервые замечает, что старик с протянутой рукой на том же месте, когда он угоняет инкассаторскую машину, когда учит Риту бросать карты в шляпу, когда режет лёд бензопилой, когда играет джаз так, что у публики перехватывает дыхание. Тридцать восемь дней — вот что уместилось в полтора часа экранного времени. Но режиссёр Харольд Рэмис спустя годы признал: за тридцать восемь дней нельзя стать виртуозом пианино, скульптором по льду, полиглотом и карточным фокусником. Нельзя выучить наизусть всех жителей городка и спасти мальчика, падающего с дерева, так, чтобы это выглядело как магия. Значит, Филу потребовалось гораздо больше. Намного больше. Проведём очень грубый, почти варварский расчёт, но именно такой, чтобы понять масштаб трагедии.

Возьмём одно только пианино. Чтобы играть джаз на уровне профессионала, нужно не меньше десяти тысяч часов практики. Допустим, Фил занимался по четыре часа в день. Это две тысячи пятьсот дней. Почти семь лет. Добавим скульптуры изо льда — ещё четыре часа в день, ещё семь лет. Бросание карт в шляпу он сам оценил в полгода, но это полгода только на один дурацкий трюк. Изучение французского, биографии каждого жителя Панксатони, маршрутов всех полицейских машин, расписания поездов, рецептов в кафе, привычек Риты, того самого тоста за мир во всём мире — всё это требует времени. И самоубийства. Многие самоубийства. Потому что перед тем, как стать святым, Фил прошёл через абсолютное дно. И когда складываешь всё вместе — все эти навыки, все попытки сбежать, все смерти, — вылезает чудовищная цифра: 12 395 дней. Это тридцать три года и триста шестьдесят дней. Тридцать три года в одном городе, в одной зиме, под одну песню. Тридцать три года, за которые он не постарел ни на день.

Но давайте начнём сначала, потому что сначала он не был ни святым, ни даже просто хорошим человеком.

Первый день в фильме — это не первый день Фила. Мы врываемся в историю, когда он уже устал, зол и циничен. Но настоящий первый день зацикленного существования выглядит так: он просыпается, идёт на праздник сурка, снимает репортаж, пытается уехать, попадает в метель, ночует в городе, а утром… утром снова звучит Sonny & Cher. И он думает, что это ошибка. Глупая ошибка радиостанции. На второй день он уже подозревает неладное. На третий — понимает, что сошёл с ума. Где-то на десятый день — а это примерно девятое февраля по его внутренним часам, хотя календарь упрямо показывает второе число, — он совершает первое открытие: последствий нет. Сегодня можно объесться пончиками, завтра живот снова плоский. Можно нагрубить начальнику, послать Нэда Райерсона в известном направлении, украсть деньги из инкассаторской машины — и проснуться чистым. Это освобождение. И он, как любой нормальный человек, бросается в гедонизм.

Так проходят примерно пятьдесят дней. Точнее, дней с пятидесятого по трёхсотый. Он пьёт, ест, трахается с первой встречной — с той самой Нэнни из отеля, которую соблазнить пара пустяков. Он учит реплики, чтобы уложить в постель любую женщину в городе. Он пробует всё, что запрещено, и убеждается: запретов больше нет. Но где-то на трёхсотый день наступает пустота. Оргии надоедают. Пончики не радуют. И тогда он обращает внимание на Риту — потому что Рита единственная, кого невозможно обмануть. Она чувствует фальшь за километр. И её не купить ни деньгами, ни лестью.

С четырехсотого дня начинается операция «Рита». День за днём он собирает на неё досье. На пятьсот тридцать седьмой день он узнаёт, что она всегда пьёт тост за мир во всём мире — и что это не поза, не пустой пафос, а искренняя вера. Он узнаёт, какой кофе она заказывает, как улыбается, когда никто не видит, что она читает перед сном. Он выучивает её наизусть. И ровно на шестьсот тридцать девятый день он произносит перед ней идеальную речь, делает всё правильно — и получает пощёчину. Потому что быть идеальным симулякром недостаточно. Он всё ещё не настоящий.

И тогда наступает череда смертей. Где-то с семьсот пятидесятого дня по тысячу двухсотый он убивает себя раз за разом. Бросается под грузовик, сбрасывается с крыши, врезается на машине в скалу, бьёт током в ванне. Каждый раз — одно и то же: резкая боль, темнота и голос Сонни Шер за секунду до того, как открыть глаза. Смерть не работает. Смерть — не выход. Это самое страшное открытие: он заперт не только в пространстве, но и в жизни. Бессмертие без надежды — это ад, который Данте даже не описывал.

И только когда он исчерпал все способы умереть, когда понял, что даже это его не освободит, — тогда, примерно на тысячу трёхсотый день, он впервые задаёт правильный вопрос. Не «как вырваться?», не «почему я?», а «что я могу сделать с этим днём, чтобы он не был пустым?». С этого момента начинается обучение.

На тысяча четыреста пятидесятый день он берёт в руки колоду карт. Рядом с ним в баре Рита пытается кинуть карту в шляпу и не попадает ни разу. Он говорит ей, что для этого нужно полгода тренировок. Ему самому потребовалось сто восемьдесят дней — ровно полгода, как он и сказал. Но эти полгода не идут в сравнение с тем, что будет дальше.

На две тысячи пятисотый день он садится за пианино. Первые несколько месяцев — это пытка для слуха любого, кто оказывается рядом. Лады сбиваются, пальцы путаются, рояль рыдает фальшиво. Но у него нет выбора. У него нет завтра, чтобы отложить. И он занимается. Час за часом, день за днём. Примерно на семитысячный день он впервые играет сложный джазовый пассаж без единой ошибки. На девятитысячный день он играет так, что в кафе замолкают. На десять тысяч пятьсот шестой день — а это уже двадцать восемь лет в петле, — он играет на благотворительном вечере, и Рита смотрит на него так, будто видит впервые. Она не знает, что эту музыку он посвятил ей. И не узнает никогда.

Параллельно с пианино идёт лёд. Бензопила — это грубый инструмент, но Фил делает её изящной. Первые двести попыток — просто кубики льда. Потом — фигурки зверей. Потом — человеческие лица. На одиннадцатитысячный день он вырезает портрет Риты, и она плачет при виде скульптуры. Эти слёзы — лучшая награда за годы холода и ожогов.

Он учит французский просто потому, что официантка в кафе говорит с ним утром: «Bonjour, monsieur». Он хочет ответить ей не просто правильно, а красиво. На это уходит ещё три года.

Он спасает мальчика, падающего с дерева. Первые сто раз он просто наблюдает. Потом пробует предупредить — не работает. Потом учится ловить. К двенадцатитысячному дню он подходит к дереву ровно за две секунды до того, как мальчик срывается, и подхватывает его на руки. Мать в ужасе и благодарности, а он просто улыбается. Он уже знает, что это не спасение. Завтра мальчик снова упадёт. Но сегодня — он жив. И это единственная победа, которая доступна Филу.

Он пытается спасти старика-бомжа. Отводит в больницу, кормит, обогревает. Старик всё равно умирает каждый вечер в десять часов. Фил пробует снова и снова, меняет тактики, возит в другую клинику, даёт деньги. Бесполезно. Старик не хочет жить, а может быть, просто не может. И это, наверное, самое горькое знание, которое Фил вынес из петли: есть вещи, которые не меняются. Даже за тридцать три года. Даже если ты почти бог.

Очередное утро. Зритель видит крупным планом лицо Фила Коннорса. И снова включается та же самая песня Сони и Шер — «I Got You Babe» — и на мгновение кажется, что снова наступил День сурка, хотя накануне Рита впервые осталась ночевать у Фила. Однако в этот момент режиссёр подкидывает гениальную ловушку: по радио ведущие действительно по ошибке снова включают ту же песню, и этот факт вводит в заблуждение и Фила, и зрителя.

Когда камера отъезжает от лица Фила, мы видим, что Рита лежит рядом с ним.
И только тогда мы понимаем: день изменился, время пошло дальше.
По радио звучит голос ведущего: «Я по ошибке поставил вчерашнюю песню…»
и в этот момент до нас доходит, что уже наступило третье февраля.

Фил лежит, слушает, переваривает. Пауза.
Он вдруг тихо произносит:
«Кажется, что‑то изменилось.»
(«Something is different.»)

Рита поворачивается к нему, смотрит внимательно, осторожно, с лёгкой улыбкой:
«Это хорошо или плохо?»
(«Is it good or bad?»)

Фил смотрит на неё, как будто впервые увидел мир по‑настоящему.
И мягко отвечает:
«Всё, что не так… всё хорошо.»
(«It doesn’t matter.» / по смыслу — «Всё, что не так — всё хорошо»)

И на этом моменте всё меняется, и вместо тревоги появляется ощущение, что время, наконец, пошло вперёд — не только в календаре, но и в нём самом, и за окном выпал густой, чистый белый снег...

Вторая серия моего фильма “Алтай. Ледник Актру и Алтайский Марс” – это не просто путешествие, это история о том, как природа и человек могут гармонично сосуществовать. https://rutube.ru/video/0d64a17367a47492e585f6e7d2607d9a/