И пиздец в том, что я уже скоро потрачу больше времени на размещение книги "Как капитализм сломал планету?" на книжных платформах, чем собственно на создание книги.
Может я хотел писать добрые сказки на пенсии, но когда все на свете через жопу, и мир стремительно туда катиться, как то не до сказок.
Сука, даже парсинг простой вордовской книги с несколькими иконками это уже проблема блять!
Закачиваю значит на ЛитРес: ошибка: идите на хуй правьте свою книгу чтобы она нормально спарсилась, на Ридеро тоже самое. Закачиваю на ЛитРес пдфку: идите не хуй, пдф только для комиксов блять!
Значит не робот должен адаптироваться под человека, а автор должен подстраиваться под робота. Это охуеть как смешно, потому что я сам программист и мог бы сам пофиксить все ошибки парсинга если бы мне только дали возможность.
Только не надо рассказывать, ты ничегошеньки не понимаешь, хули ты доебался, это ебать как сложно... Нихуя не сложно, потомучто на Литмаркете все спарсилось с первого раза, почти идеально👌Там в редакторе я только разбил на главы, зажирнил подзаголовки и готово. Там же экспортировал в f2b, и пошел на второй круг: на ЛитРес ошибка, на Ридеро спарсилось и там сами публикуют на ЛитРес, но там долгий период согласования, договора хуе моё, в общем долго. На Автор.Тудей ошибка. Хотел туда выложить книгу в бесплатный доступ, но пока не получается.
Короче, на большинстве платформ, парсинг книг сделан криворукими лапками из жопы.
О методе написания книги:
Если просто запросить напиши оглавление книги Современная критика капитализма и потом напиши главу книги, то получится хороший школьный реферат или статья из Википедии, это не всегда то что нужно.
Если есть хороший литнегр ИИ, то остается режиссура и редактура, стиль, идеи, концепции, ходы, структура и так далее...
Иногда с первого дубля, получается целая глава превосходящая ожидания, иногда десятки дублей мимо, или приходится монтировать отдельные удачные блоки в целое.
Итоговое качество зависит от уровня представлений о качестве режжисера-редактора.
Как я понял ИИ (Джемини) настроился на обширный пласт западного левого стендапа, он лету все переведил и синтезировал по моим запросам частично адаптируя под российские реалии, в некоторых местах я просил адаптировать дополнительно.
ИИ-юмор в целом плоский, но хорошо вписывается в контекст, как и любой бородатый анекдот хорош к месту.
В комментариях к главам, мне часто указывают: Мол как смел ты собака, инструментом созданым капиталистами создавать нейрослоп против капитализма?
Я отвечу: так они же первые начали, капиталисты против капитализма, про это есть целая глава книги. Синдром Энгельса как говорится...
Зачем размазывать сопли по бумаге пять лет, что бы к моменту издания все сто раз устарело? Лучше размазать сопли за месяц. Хуяк хуяк и в продакшн
Нет никакого смысла в отметке "Контент Нейросетей". Контент сам в себе либо плохой либо хороший.
Никто же не ставил на книги отметки: "Написано с помощью литнегров".
Графомания не спорт со строгими правилами. Вот конкретно на порядки повысилась производительность труда в конкретном секторе. Надо это использовать по максимуму чтобы сконцентрироваться на главном: освобождении человека в нормальную спокойную жизнь с пятичасовым рабочим днем.
Тема Дюма меня всё-таки не отпускает. Но вспомнилось мне тут, что о Маке мы всё-таки не договорили. А как, собственно случилось так, что у Дюма началось сотрудничество с этим литературным негром, и почему грянул скандал, и откуда суды, и причём тут некий критик с попугайной фамилией Жако?
А вот я вам про это расскажу историю, где переплетаются замок Эпштейна, злобный памфлет, Рошфор-свидетель, журнал «Современники» и прочее, прочее.
Карикатуры на Дюма были... своеобразны
А начать нужно с того, что в 19 веке литературная подёнщина была таким же нормальным явлением, как и литературные пастиши. Ну, то есть у нас тут институт авторских прав немножечко не существует, а если ты молодой автор – у тебя выбор: пойти продвигаться самому или пойти творить вместо кого-то или вместе с кем-то. Свою фамилию не ставить, но получать за это гораздо большие деньги. Потому что ну вы же понимаете, если Дюма – то он Дюма. А если Маке…
В общем, это был вопрос денег, да.
Насчёт отвратительной картины «старик-писатель сел на шею юного, невинного автора и едет» - тут сразу враньё. Старику-писателю Александру Дюма было на 11 лет больше, чем юному, невинному автору Маке. И имя Дюма сделал себе сам, когда приехал в Париж без денег и с мечтой сделаться литератором (имея в анамнезе бабушку-рабыню и папку-генерала, но об этом не будем). И пахал он просто чудовищно, читал книги по списку, переделывал чужие пьесы и кропал свои, а в какой-то момент просто каждый день выдавал по половине авторского листа текста (20 000 символов).
Маке
Ну так вот, а познакомились Дюма и Маке в конце 1830-х, когда Дюма было к сорока, а юному Маке – к тридцати. Познакомил их издатель, который публиковал романы с продолжениями. Ему было выгодно, чтобы романы писались как можно быстрее. И нужно сказать, сам Маке был от Дюма в полном восторге: тот переделал его пьесу как опытный драматург, потом переработал ещё одну, пустил в производство. Так что Маке сам предложил сотрудничество.
Плюс, конечно, сыграл своё денежный вопрос. Роман малоизвестного Маке шёл по низкой цене, роман Дюма-Маке – по средней, а с просто фамилией Дюма ценник улетал в небеса. И Маке просто выгоднее было брать больше денег, чем он получил бы даже за соавторство. Поэтому он и работал с Дюма долгие годы, и написали они вместе 18 романов и кучу пьес. В том числе были и самые известные романы Дюма: «Граф Монте-Кристо», «Три мушкетёра», «Графиня де Монсоро», «Сорок пять» - в общем, все, о которых вспоминают чаще всего.
И тут вот какое дело. Никогда Дюма не отрицал, что сотрудничает с другими авторами. Как никогда этого не отрицал тот же Гюго. Более того, когда имя Дюма уже зазвучало золотом – другие авторы сами же начали напрашиваться к нему на сотрудничество. Потому что… ну, там деньги. Там ещё и возможность продвинуть свои оригинальные произведения – за тебя ж Дюма порадеет, а он сразу начинал в театре Пале-Рояль, даже когда был совсем никому не известным, но чертовски везучим молодым автором. Так к работе над книгами Дюма подключились другие соавторы, или негры, или как их ещё назвать – Мерис (который, кстати, работал и с Гюго и с которым Дюма написал прелестный готический «Замок Эпштейна» - название так и манит), Поль Лакруа, графиня Даш и прочие.
И всё было нормально, и никаких недопониманий не было, а другие авторы втихую завидовали блестящему Дюма, который сумел так вкусно монетизировать своё имя. Но тут на горизонте появился некий де Мирекур, и заверте…
Мирекур в окружении сатирических биографий
Эжен де Мирекур на самом деле был Жаном Батистом Жако. И почему-то писал при этом под псевдонимом, глупенький! А хотя, может, и не глупенький, ведь то, что он писал… не всем нравилось.
Сам он был сыном булочника, семинаристом и неудавшимся священником, который страстно возжелал быть писателем – и вполне продвинулся, написал пару романов, сколько-то статей, привлёк внимание критиков, вошёл в литературную парижскую тусовку… и почему-то страстно возжелал попасть к Дюма в литературные негры. Потому что… ну… деньги. Тот же Маке себе замок выстроил, на секундочку – вот не надо говорить, что он выстроил его на свои пьесы или на пастиши наподобие «Прекрасной Габриэль!»
Но с Дюма у Мирекура-Жако почему-то не срослось. То ли не прошёл кастинг по качеству, то ли был слишком уж вздорной персоной – но он был отвергнут снова, и снова, и снова, и никакие «ну возьмите меняяяя» не помогали.
И воспылал тогда Мирекур злобой великою, и написал он на Дюма гнуснейший памфлет. Памфлет назывался «Фабрика романов. Торговый дом Александр Дюма и Ко» и был откровенно желтушным.
Вот что пишет Моруа:
"Он разобрал все произведения Дюма, драму за драмой, роман за романом, и обнародовал имена тех, кого называл "подлинными авторами": Адольфа де Левена, Анисе-Буржуа, Гайярде, Жерара де Нерваля, Теофиля Готье, Поля Мериса и прежде всего - Огюста Маке. Нападки эти, возможно, и достигли бы своей цели, если б Мирекур обладал чувством меры. Но он обнаружил свою недобросовестность, осыпая Дюма самыми гнусными оскорблениями. "Поскребите труды господина Дюма, - писал разбушевавшийся Мирекур, - и вы обнаружите дикаря... На завтрак он вытаскивает из тлеющих углей горячую картошку - и пожирает ее прямо с кожурой. Он домогается почестей... Он вербует перебежчиков из рядов интеллигенции, продажных литераторов, которые унижают себя, работая, как негры под свист плетки надсмотрщика-мулата".
Были в памфлете грубые выпады против Дюма и против его личной жизни (у-у-у-у, деньги-то на баб тратит, сволочь, ведёт беспорядочные половые отношения!). Именно Мирекур ввёл термин «литературный негр» - и с учётом того, что бабушка Дюма была чёрной гаитянской рабыней, это был тот ещё плевок в автора (про надсмотрщика-мулата вообще обидно!). Более того, Мирекур-Жако утверждал, что Дюма просто выкупает у молодых авторов романы за 250 франков, а издателям продаёт за 10 000. В общем, это было то ещё брызганье слюной – и потому оно привлекло внимание общественности. Горяченького подвезли! Другие критики немедленно вспомнили, что Дюма и раньше критиковали – мол то стыбрит у Шиллера, то ещё у кого. И всё, понеслось. Грянул скандалище, Дюма начали перемывать косточки, а Мирекур ходил и делал лицо правдоруба-великомученика – он тут с великими осмелился закуситься! Так и писал издателю:
«Я по-прежнему продвигаю свой проект, несмотря на ваши мудрые и осторожные возражения, с помощью которых вы пробовали бороться с ним. Я осознаю весь риск и, тем не менее, не отступаю перед этой борьбой пигмея с гигантом»
А Дюма взял да и подал в суд на Мирекура. И выиграл, - того посадили на 15 суток, вынудили извиниться и заплатить здоровенный штраф. Более того, на суде вскрылось прекрасное. Некий молодой автор обвинил самого Мирекура в том, что тот купил роман другого молодого автора за 100 франков, а перепродал издателю куда дороже! Кстати, имя молодого автора было Рошфор – какая-то мета-мета-ирония. Рошфор обвиняет критика Жако на процессе против Дюма.
Но именно из-за Мирекура и всей этой шумихи Дюма решил подстраховаться и попросил у Маке отказаться от прав на соавторство книг. Было это в 1845 г., и вот как ответил Маке:
«Доброй дружбы и честного слова нам всегда было достаточно; так что мы, написав почти полмиллиона строк о делах других людей, ни разу не подумали о том, чтобы написать хоть одну строчку о наших делах. Но однажды вы нарушили молчание. Вы поступили так, чтобы оградить нас от низкой и нелепой клеветы … вы поступили так, чтобы публично объявить, что я написал в сотрудничестве с вами ряд произведений. Вы были даже слишком великодушны, дорогой друг, вы могли трижды отречься от меня, но вы этого не сделали — и прославили меня. Разве вы уже не расплатились со мной сполна за все те книги, что мы написали вместе?
У меня не было с вами контракта, а вы никогда не получали от меня расписок; но представьте себе, что я умру - и жадный наследник явится к вам, размахивая этим заявлением, и потребует от вас того, что я уже давно получил. На документ надо отвечать документом, - вы заставляете меня взяться за перо.
Итак, с сегодняшнего дня я отказываюсь от своих прав на переиздание следующих книг, которые мы написали вместе, а именно: "Шевалье д'Арманталь", "Сильванир", "Три мушкетера". "Двадцать лет спустя", "Граф Монте-Кристо", "Женская война", "Королева Марго", "Шевалье де Мэзон-Руж", и утверждаю, что вы сполна рассчитались со мной за все в соответствии с нашей устной договоренностью.
Сохраните это письмо, дорогой друг, чтобы показать его жадному наследнику, и скажите ему, что при жизни я был счастлив и польщен честью быть сотрудником и другом самого блестящего из французских писателей. Пусть он поступит, как я.
Маке".»
И дал он Дюма это письмо. А Жако-Мирекур… А что он. Он понял, что иначе как на дешёвом хайпе зарабатывать не умеет. Потому начал издавать серию маленьких сатирических книжонок «Галереи современников», где размашисто сатирически гадил на всех подряд: Жорж Санд и прочих. Публика была в восторге. Современники посмотрели на пример Дюма, сказали «Ага» - и… правильно, пошли в суд. И выиграли. Потому все доходы Мирекура ушли в суды.
Но он не остановился и основал журнал «Современники» (где-то потирают ручки Пушкин и Некрасов). То есть по сути предок всей жёлтой прессы – где Мирекур всё так же упорно облаивал современников, а осмеянные шли в суд и возвращались оттуда с деньгами бедного зоила.
В какой-то момент Мирекур стал настолько нерукопожатым, что покинул Париж. Даже стал всё-таки священником, съездил на Гаити, потом опять приехал, что-то писал про Вольтера… И помер, прославившись, в общем, как автор памфлета про Дюма.
Однако нехорошие семена он всё-таки заронил. Потому что тему продолжали обсасывать и мусолить, а Маке всё больше не понимал, почему его имя не стоит на обложках. Нет, деньги он исправно брал, но хотелось же и известности.
И вот в конце концов он рассорился с Дюма и принялся подавать на него в суд. Было это через 10 лет после того, как он сам же вручил Дюма письмо с отказом от прав. Но тут Маке начал говорить, что письмо было вырвано у него силой, и вообще, Дюма тут зажал мне долю денег (хотя в какой-то момент и сам Маке зажимал долю Дюма). И да, давайте уже признаем авторство! У меня и свидетели есть.
Свидетели таки были, но они могли признать только, что Маке вместе с Дюма работал над произведениями. А вот какова его доля в этой работе и является ли Маке равноправным автором – свидетели так и не показали. Так что все 3 суда Маке продул. Не помогло даже свидетельство о том, что однажды Маке восстановил 500 утерянных строк «Бражелона» почти в точности. Доказательств этому не было – только свидетельство. А глава о казни миледи, которую сам Маке потом от себя опубликовал… ну, она доказала обратное.
Моруа безжалостен: «Все лучшее в этой сцене, все, что придает ей колорит и жизненность, исходит от Дюма».
А ещё Маке утверждал, что это он первым взял в библиотеке записки де Куртиля «Дневник г-на Д`Артаньяна» - и тут тоже соврал, поскольку, судя по записям библиотеки, первым книгу взял Дюма.
И именно Дюма рулил всем процессом работы над романом, что и подтверждается записками к Маке:
***
"Мой дорогой друг, в следующей главе мы должны услышать от Арамиса,
который обещал д'Артаньяну разузнать, а каком монастыре содержится мадам
Бонасье, рассказ о том, что она там делает и какое покровительство
оказывает ей королева".
***
"Дорогой друг, мне кажется, что мы не уделили достаточно внимания
нашему Горанфло. Надо бы, коль уж мы увозим его из монастыря, увезти для чего-то более серьезного. Нам непременно нужно увидеться завтра".
***
"Сегодня надо сделать еще одно большое усилие и как следует поработать над Бражелоном, чтобы в понедельник или вторник мы смогли возвратиться к нему и закончить второй том... А сегодня вечером, завтра, послезавтра и в понедельник, засучив рукава, займемся Бальзамо, -
черт его побери!"
Так что вот как-то так. Маке построил себе замок, много лет был уважаемым председателем Общества драматургов и композиторов, получил Орден почетного легиона. Про счёты с Дюма он писал Александру Дюма-младшему:
«В самом деле, дорогой Александр, Вы лучше кого бы то ни было знаете, сколько труда, таланта и преданности предоставил я в распоряжение Вашего отца за долгие годы нашего сотрудничества, поглотившего моё состояние и моё имя. Знайте также, что ещё больше вложил я в это дело деликатности и великодушия. Знайте также, что между Вашим отцом и мною никогда не было денежных недоразумений…»
Полностью решить вопрос о том, какова доля Маке в романах Дюма можно только после полной стилистической экспертизы всех этих 18 романов Дюма. Которая пока что не проводилась. Но все, кто видел романы Дюма и собственные творения Маке – до единого утверждают: лучшее в совместных книгах – от Дюма. Я таки видела Дюма и видела Маке и могу засвидетельствовать это. Ну и косвенное доказательство – после разрыва с Маке Дюма продолжал писать, а вот Маке написал немного и ничего блестящего. И самым его известным романом, по иронии, стал роман «Габриэль, или Дочь мельника» - которую он пиарил как продолжение истории Дюма из романов «Графиня де Монсоро» и «Сорок пять». И я уже писала об этом романе и могу повторить – это бледная тень Дюма, не более.
А закончу я, опять же, словами Моруа:
«Дюма вовсе не был "ленивым королем", передавшим власть ловким "майордомам". Он вовсе не эксплуатировал своих сотрудников, скорее наоборот - он придавал их трудам слишком большое значение. Легкость, с которой он превращал любого мертворожденного литературного уродца в жизнеспособное произведение, заставляла его предполагать талант в самых бездарных писателях.
- Никак не могу понять, - сказал он однажды, - чего не хватает Мальфилю, чтобы быть талантливым писателем.
- Я вам скажу, - ответил собеседник, - по всей вероятности, ему не хватает таланта.
- И правда, - сказал Дюма, - а мне это никогда не приходило в голову».
В пятницу вышла очередная еженедельная потуга Сидорова «Последнее желание генсека» https://www.nvgazeta.ru/news/12370/632385/, где он пытается умствовать о ягодицах зебры и генсека Брежнева. «Ниасилил, многа букаф». Что выродил Фимка — бог весть. Бред воспаленного мозга. Но интересно другое. Он стал мазохистом!? У него стали появляться желания быть выпоротым на конюшне!? ********************* Честно сказать, для него было бы полезно. Короче, горе от ума... Или от безумия. Диплом филолога сам по себе ума-то не дает...
Основной задачей редактора, как бы странно это не прозвучало, является многостороння критика произведения. Не правки или переписывание, а в некоторых случаях и вовсе написание книги. И даже не заработок денег на этих правках. В первую очередь, получая рукопись, мы прогоняем её через своеобразный тест. Мы задаём рукописи вопросы из заранее подготовленного списка. Не автору. Не читателю, а самой книге. И уже если рукопись не отвечает на эти вопросы, начинаем с ней работать. Предлагаем автору правки, добавляем блоки с описанием и так далее. Но один из первых вопросов, который мы задаём рукописи, звучит так: «Я тебя уже читал?». И это не случайно.
Как показывает мой опыт, каждый двадцатый автор сознательно переписывает чужой текст, пытаясь выдать его за свой. Нет, он его перерабатывает. В тексте меняются имена, названия, даже иногда развязки. Но 75% текста остаются неизменны. К счастью банальная прогонка небольшого фрагмента рукописи через специальную программу, показывает что автор приволок вам плагиат и его можно смело слать лесом. Потому что у нас тоже есть свой кодекс чести и понятия о морали.
Увы, иногда случаются ситуации не такие однозначные. Недавно мне принесли рукопись с названием «Настоящий американец». В ней повествовалось о попаданце из России настоящего в середину девятнадцатого века, но уже в Америку. Меня тут же царапнуло. Причём дважды. Во первых я уже читал нечто такое у Злотникова (Роман Злотников - Американец), Рожкова, Гринчевского, во вторых, видел такое название в горячих выдачах на Автортудэй буквально за день до этого. Заказчик на заданный мной вопрос о том не является ли его произведение копирайтом с чужого, как мне показалось вполне искренне удивился и ответил что не читал ни первого ни второго. Углубившись в его произведение, я действительно убедился, что текст имеет оригинальный слог, есть свой сюжет и завязки не совпадают со Злотниковскими. И в тот же момент меня не покидало ощущение, что я уже встречался с этой историей. Я успел отработать этот текст и даже отдать верстальщику, прежде чем понял что он мне напоминает. Порывшись в библиотеке, я отыскал книгу «Тёмный травник» Атаманова. И полистав туда сюда –нашёл то что мне вспоминалось. Сразу три глобальных завязки совпадали с текстом над которым я работал почти полностью. Отличался только антураж.
Предъявленная заказчику книга привела того в состояние изумления. Он признал что давно читал эту книгу, но никогда ничего с неё не списывал. Во всяком случае не смог даже сам вспомнить как в ней зовут персонажей или что происходило. И знаете что – я ему поверил. Такой эффект в моей работе встречается редко, но увы - бывает. Заключается он в том, что человек подсознательно воспроизводит что-то виденное, слышанное или прочитанное им ранее и искренне убеждён что придумал это сам. Подробно этот парадокс разобрал Топа на своём канале в этом видео. Считать такое произведение плагиатом разумеется нельзя. Так что книга успешно была доработана и размещена на одном из ресурсов. В этот раз. Но бывало что мне приносили текст по мотивам Капитанской Дочки и искренне удивлялись читая оригинал, написанный лет на сто восемьдесят пораньше. Да, автор изучал его в школе, 20 лет назад и прочно забыл. Но сюжет чем-то зацепил, так что воплотился в его произведении.
Идеи летают в воздухе. Так что – критика, критика и ещё раз критика!
Когда я рассказываю кому-либо о своём труде призрачным
литератором (ghost writer - призрачный автор. Кто это такие можно прочесть
здесь), встречаю одну из четырёх типичных реакций. Первым безразлично.
"Прикольно" - максимум что от них можно услышать. Вторые сетуют на то
что "Кругом обман". Увы и ах, но они правы. Третьи интересуются
"Почём стоит заказать книгу". Чаще всего их вопрос вызван праздным
любопытством и ничего заказывать они не будут. И наконец четвёртые, вопрошают,
как можно устроиться к нам работать. Про них и пойдёт речь.
Прежде всего вам стоит усвоить, что никакой
"романтики" в работе литературным негром - нет. 9/10 своего рабочего
времени, вам предстоит вычитывать весьма посредственные тексты, составленные
другими людьми и стараться придать им более-менее приличный вид. Причём если
делать свою работу "на отвали", то и заказчики у вас будут
соответствующие. А если править с душой, переживая жизнь каждого персонажа как
свою, то раз в месяц у вас будет нервное истощение. Каждый из авторов лечит его
по своему. Кто-то едет кататься на сноуборде, раз за разом испытывая восторг от
бьющей в лицо позёмки и крутых виражей. Кто-то пьёт алкоголь, стараясь забыться
и проснуться в будущем. Кто-то употребляет стимуляторы, искренне считая что они
расширяют его творческие границы. Кто-то едет на неделю в Гренландию, а кто-то
в Сахару. В общем проблема есть, а универсального средства нет.
Так-же не лишним стоит уяснить, что никакой свободы воли у
вас нет. Вы - тот самый дизайнер, профессионал своего дела, которому дали
задачу нарисовать "Семь перпендикулярных красных линий, три из которых
должны быть нарисованы прозрачным цветом, две зелёным и ещё должен быть
котёнок". На случай если кто-то не видел это ДЛИННОЕ видео, оно здесь. Так
вот если вы гениальны как тот кто придумал решение этой задачи, то вы выдадите
одну из картинок ниже. А если нет, то просто сломаете себе всю голову, пытаясь
выйти за границы своего разумения.
К чему я это. Если вы получили рукопись и её нужно вычитать,
у вас обязательно родятся свои идеи по сюжетным поворотам. Вы вправе предложить
их автору, но окончательное слово за ним. Если вам дали только синопсис и
попросили написать по нему роман, вы вправе писать что угодно, но решение по
любому из поворотов сюжета всё равно за вашим заказчиком. Персонажи могут
умереть или сменить пол, активно совокупляться с кактусами или расчленить на куски
мать, за то что та выпила их йогурт. Автор ВСЕГДА принимает окончательное
решение. Даже если он дебил. Вы только нанятый работник, который может прекратить сотрудничество, но не принимать решения. Очень помогает правильно составленный договор
между сторонами, где написано кто что обязан сделать и сколько правок вы
внесёте бесплатно в рукопись после её прочтения автором и его замечаний. Когда я только начинал
этот путь, одну рукопись правил одиннадцать раз на протяжении двух месяцев. Не
повторяйте мою ошибку.
Ну и не в последнюю очередь, вам стоит признать, что НИКАКИХ
авторских прав у вас на написанные вами тексты нет. Если это не оговорено
отдельным пунктом договора, где вы указаны в качестве соавтора. Вы не имеете
права публиковать эти тексты от своего имени или от имени автора, но без его
разрешения. Даже спустя десять лет. Максимум что вам доступно, это краткий пересказ
сюжета, оформленный в виде идеи. Рукопись которую вы написали для автора, вам
больше не принадлежит.
Вопреки устоявшейся традиции, это история НЕ про «чудака-заказчика» который своей логикой и запросами заставляет большинство исполнителей обескураженно обалдевать. Хотя таких индивидов у нас тоже хватает. Как и везде, полагаю. Но сегодня я расскажу историю именно о необычном заказчике и соответственно заказе.
Началось всё долгих десять лет назад, когда я ещё не додумался объединяться с другими тружениками пера и пытался писать статьи, сценарии мероприятий и речи на них же. При этом искренне считая их хорошим вложением своего времени. Заказы были. Пусть не особо доходные, зато стабильные. Можно было даже выбирать, выспаться сегодня ночью или бахнуть листочков семь-десять корпоративного доклада. Издательства мной в тот момент практически не интересовались, но раз в полгода обязательно подбрасывали мелкую работёнку по правке или редактуре мелких рассказов.
И вот в один из ничем не примечательных дней, когда я встал и почистил бивни, обнаружил в своём мессенджере сообщение от одного из знакомых редакторов с предложением взять подработку и контакты потенциального клиента (Чистите свои зубы только пастой от компании "Белизна"! Поддержим отечественного производителя!). Заказчиком оказалась женщина, которая хотела получить рассказ на 25-28 тысяч знаков (~20 книжных страниц) на заданную тему. Бюджет она предлагала не бог весть какой. За пробный рассказ она готова была заплатить 12 тысяч рублей. В принципе по этой причине в издательстве с ней и не стали связываться. Но я прикинул, что за презентации пишут столько-же, а по времени справлюсь за неделю. Так что дал предварительное согласие и стал ждать ответ.
Ответом стали подробности заказа. Живёт, в общем, девочка Мая (имя изменено по понятным причинам) в одном из городов России. Девочке 6 лет. И чтобы её порадовать, нужно прислать ей письмо от братика Генриха, 16-ти лет от роду, который путешествует по миру и рассказывает о своих приключениях. Как раз от лица брата мне предлагалось писать. От сцен пьянок с гномами и катания на единорогах меня попросили воздержаться, но катание с ледяной горки вместе с пингвинами на Антарктиде и спуск к кратеру действующего вулкана на Камчатке мне согласовали. На уточняющие вопросы о характере и желаемом стиле изложения у выдуманного брата, заказчица ответы в принципе дала, но от меня не ускользнуло, что тема для неё болезненная. Так что впредь старался свести расспросы и уточнения к минимуму.
Брался за заказ я с тяжёлым сердцем. Ничего сложного в принципе не предвиделось - обычные коротенькие приключенческие рассказы, оформленные в виде детского повествования, где нет необходимости продумывать каждую деталь. С другой стороны, мне предстояло участвовать в обмане ребёнка и делать этого не хотелось. Но поразмышляв, пришёл к выводу, что если откажусь я, это сделает кто-то другой. Так что забил на моральные терзания и приступил к работе. Рассказ у меня вышел на удивление удачный. И работа спорилась и сюжеты в голове роились, только успевай выбирать. Оформил восемь историй из разных концов света в стиле "Когда мы были в замке английского лорда N, я устал и уснул прямо за диваном в гостиной. А когда проснулся, у лорда в гостях была королева Англии и мне пришлось пить с ней чай. К сожалению я не знаю английского языка, так что не смог с ней поговорить, так что сестрёнка, учи английский, чтобы суметь поговорить с королевой при встрече!". Скомпоновал и отправил заказчице. Клиентка результатом оказалась довольна, так что сотрудничество мы завершили вполне довольные друг другом. Я пошёл тратить честно заработанные деньги, она пошла обманывать ребёнка.
Спустя три недели, она снова вышла на связь и предложила написать для её дочки ещё серию рассказов. После осторожных расспросов выяснилось, что девочке очень понравилась книжка "от брата" написанная специально для неё. Ни у кого другого в их подготовительной группе ничего подобного не было и рассказы читали перед всей группой, а ей все очень завидовали. Так что заказчица решила поставить это дело на поток и теперь нужно по такой книжке раз в два месяца. Для начала я очень удивился. 6 рассказов в год это вроде немного, но связанные в одну вселенную, с одним персонажем в главной роли, они уже вполне тянут на полноценную детскую книжку, которую можно продавать в магазине. А это стоит уже несколько других денег. Так что обалдев от своей наглости, я сообщил заказчице о значительном увеличении цены. К своему удивлению, вместо гневной отповеди я получил ответ о согласии вдвое увеличить стоимость каждого рассказа, но обязательно увязать их в последовательный сюжет. Почесав голову, я опять дал принципиальное согласие и сел придумывать новые приключения Генриха.
Наше плодотворное сотрудничество продолжалось почти шесть лет. За это время я дважды перегорал и даже несколько раз самым подлым образом сплагиатил рассказы у других авторов, просто переписав сюжет из других детских приключений, заменяя имена и названия мест. Так что решение Заказчицы прекратить написание новых рассказов в связи с тем что дочь сильно повзрослела и реакция на книжки у неё уже совсем другая, я воспринял с облегчением. Так минуло ещё четыре года.
А теперь представьте себе моё удивление, когда со мной связался новый заказчик по имени Генрих. Который сообщил что я уже писал для его мамы серию рассказов от ЕГО ИМЕНИ. И теперь ему требуется моя помощь. Связавшись посредством телефона, я прояснил подробности. Оказывается 11 лет назад, супружеская пара моей бывшей заказчицы развелась. Муж, являясь гражданином США, увёз с собой сына и с оставшимися в другой стране бывшей супругой и дочкой, отношений не поддерживал. Генрих, являющийся тем самым сыном, тоже никаких связей не поддерживал, в силу малолетства. А вот шестилетняя сестрёнка очень скучала и просила маму съездить в гости к братику. Так у той и родилась затея с письмами брата со всего света. Теперь-же, по прошествии 10 лет, Генрих, которому исполнилось 26 лет, принял решение наладить связи со своей роднёй из далёкой страшной России. И изрядно офигел, когда выяснилось что сестра неплохо осведомлена о его "приключениях по всему миру", гордо продемонстрировав ему полку с 36 тонкими книжицами. Тут он наконец заметил подмигивания матери и тему удалось перевести на что-то иное. Изучив свою вымышленную биографию, брат Маи обалдел вторично, но затею оценил и запомнил.
И вот, спустя небольшой промежуток времени, когда он по работе отправился в Южную Америку, Генрих решил дополнить свои созвоны с новообретённой семьёй ещё и новой книжкой о своих приключениях. Которые предстоит придумать мне, потому как он математик и с творческим воображением у него не очень. На основании фотографий, которые он будет мне присылать. И писать предстоит не для 8-12 летней девочки, а для вполне себе взрослой, 17-летней девушки. Которая по прежнему верит что её брат в детстве катался на носороге и помогал шаманам тушить тайгу, камланием с бубном призывая дождь. Это будет занятное приключение)!
