Атос вообще - тёмная лошадка среди всех персонажей романа Александра Дюма "Три мушкетёра". Его биография испещрена тёмными пятнами и не менее тёмными тайнами. Он почти ничего не рассказывает о себе, его прошлое только угадывается по отдельным туманным чертам, остаткам "прежнего великолепия": дорогущая дамасская шпага с ювелирным эфесом времён ФранцискаI, уникальное кольцо с сапфиром, портрет знатного вельможи времен Генриха III, одетого с чрезвычайным изяществом и с орденом Святого Духа на груди, при этом портрет этот имел "некие общие с ним фамильные черты, указывавшие на то, что этот знатный вельможа, кавалер королевских орденов, был его предком", ларец "изумительной ювелирной работы". В пьяном угаре Атос рассказывает историю своего "друга" - на самом деле свою - и говорит, что знатен как Дандоло или Монморанси. В романе "Двадцать лет спустя" Атос становится чуть более откровенным и оказывается, что он на самом деле состоит в родстве (скорее всего, через отца) с Монморанси:
Граф де Ла Фер, родня Монморанси и Роганов
А Монморанси были хоть и не прямыми, но родственниками Бурбонов - правящей династии. Род Монморанси в принципе относился к самым знатным родам Франции, даже Генрих IV отмечал, что дом Монморанси был первым домом Европы после Бурбонов.
То есть, Атос был самым родовитым из всей четвёрки, настолько, что мог похвастать родством с Людовиком XIII.
Ну, с отцом всё ясно. А что же мать? А о матери Атос говорит следующее:
— ...моя мать была статс-дамой Марии Медичи...
Мария Медичи
И вот тут мы легко можем вычислить происхождение Атоса, ибо статс-дама у Марии Медичи была всего одна - Антуанетта де Пон-Риберак, графиня де Ларош-Гийон, маркиза де Гершвиль. История этой придворной дамы удивительная. Современники отзываются о ней как о женщине чрезвычайно набожной и добродетельной. Если доверять сохранившимся источникам, король Анри Четвертый, тот самый, о котором поют песенку в нашем фильме "Гусарская баллада", просто сходил с ума от страсти к мадам де Гершвиль. Он всячески обустраивал дела так, чтобы оказаться с нею наедине, но благочестивая женщина всякий раз ускользала. Дошло до того, что однажды Генрих явился к ней "в гости" - с далеко идущими планами, разумеется. Антуанетта приняла короля с подобающими почестями и устроила для него роскошный обед. Однако, когда настало время расходиться по спальням, Генрих обнаружил, что покои хозяйки дома пусты, и лишь на туалетном столике лежала записка: "Я слишком бедна, чтобы быть вашей женой, и из слишком достойного дома, чтобы стать вашей любовницей" (Да-да. Для Атоса это слишком много, а для графа де ла Фер слишком мало).
Мадам де Гершвиль
Биографы сходятся во мнении, что мадам де Гершвиль так и не стала любовницей короля. Однако Генрих не захотел отпускать от себя такое сокровище и придумал специально для неё должность при дворе: он сделал её статс-дамой своей супруги Марии Медичи. Статс-дама была не просто первой фрейлиной - она была одной из самых влиятельных женщин королевства и ещё она следила за расходами королевского двора. Понимаете уровень и возможности? Фактически статс-дама это правая рука королевы и левая рука короля. Она получала огромное жалование и имела всевозможные прочие плюшки, приличествующие её статусу. К чести мадам, она тратила эти деньги с большой пользой для науки и искусства: поддерживала французские колонии в Америке, покровительствовала известному инженеру Бернару Палисси, который, кстати, был гугенотом и за финансирование его проектов можно было запросто лишиться не только всех привилегий, но и жизни.
Мадам де Гершвиль настолько успешно справлялась со своей должностью, что продержалась на ней 32 года - до самой своей кончины, и, исходя из фактов, получается, что граф-мушкетёр служил при дворе как раз в то время, когда его матушка была статс-дамой королевы-матери.
Возникает вопрос: почему же мать, обладая столь выскоми статусом, никак не помогала единственному сыну? Ведь для неё добыть ему приличную должность при дворе или хотя бы обеспечить сыну экипировку и лошадь вообще не составляло труда.
А причина, скорее всего, в его женитьбе на Анне де Бейль. Помните? Атос женился на ней против воли всей семьи. Возмущённая непослушанием сына мать, видимо, лишила его финансовой поддержки - наследство после смерти отца получил, вот и крутись, как хочешь. Между прочим, в реальной жизни неподалёку от земли мадам де Гершвиль находились земли бедного дворянского рода де Бейль...
Статья написана в рамках рубрики "Безумные теории автора".
Прослушав сама все части, решила почитать с ребёнком. Сыну 11 лет, самостоятельно и с удовольствием читает только всякую пургу типа ужастиков подростковых. Школьную программу, понятно – но из под палки.
Офигенный опыт получается.
Во-первых, очень сложно самой вслух читать этот текст. Но постепенно привыкаю. Ребенку и подавно сложно, но он старается. Читаем поочерёдно друг другу.
Читаем медленно, потому что огромное количество слов приходится объяснять ему. С тем же кардиналом он до этого не был знаком. Кто такие кармелиты, кто жил в Люксембургском дворце, почему мушкетёры раскланялись при прощании, и тд, и тп. Там просто полтекста приходится объяснять 11-летнему человеку)
На удивление, сыну интересно.
Параллельно бегает всё время к плакату с правителями России, который висит на стене, смотрит, кто у нас правил в те годы, о которых идёт речь в романе или упоминается, когда начинаем что-то гуглить.
Приезжала его двоюродная сестра ровесница, и ей, на удивление, тоже это всё понравилось.
Так что, очень всем рекомендую, как часть семейного досуга)
Единственное, мне теперь хочется такой же плакат, как у нас с правителями России, но с правителями Франции. Гуглила – в продаже не нашла.
Прослушала аудиокнигу и сижу, плачу)) Точнее, запоем прослушала все три части: "Дартаньян и три мушкетёра", "Двадцать лет спустя", "Виконт де Бражелон". Читала глазами лет в 15, тоже запоем.
Какое же разное восприятие! В 15 и в 45. И, сколько воды утекло с тех пор, когда я не обращала внимания на многие вещи в романах, которые сейчас прям триггерят.
Тогда были интереснее "Три мушкетёра". А сейчас я рыдаю от концовки де Бражелона...
И, какой же крутой Чонишвили, в исполнении которого я сейчас это прослушала ❤️ Он просто великолепен!
Из смешного, что сейчас выглядит уже не так, как в 15 лет: "Принц ожидал, когда ему завьют локоны" Вообще, они там все накрашенные ходили, и это подробно описывается. "Друзья нежно поцеловались" – в 15 лет вообще это мимо прошло, а сейчас прям слух режет. Не повзрослела, время другое) Король чпокал всех направо и налево – и это вообще норм. Ну, король, что ж поделать. В 15 лет или не восприняла это совсем, или же отложилось на подкорке и повлияло на всю последующую жизнь))
Кардинал Ришелье (полное имя — Арман Жан дю Плесси де Ришелье) — очень противоречивая политическая фигура в истории Франции XVII века.
На формирование негативного образа Ришелье повлиял писатель Александр Дюма в «Трёх мушкетёрах».
Кардинал Ришелье. Портрет работы Филиппа де Шампеня 1640 года.
Дюма описал кардинала Ришелье как мрачную личность, плетущую интриги, окружённую злобными подручными, и имеющий под своим началом целое подразделение головорезов, только и думающих как досадить мушкетёрам, — образ не вызывающий симпатий.
В реальности было немного иначе!
Арман Жан дю Плесси, герцог де Ришелье, родился 9 сентября 1585 года в Париже. Его отцом был Франсуа дю Плесси де Ришелье, видный государственный деятель, служивший королям Генриху III и Генриху IV.
Будущий кардинал, несмотря на слабое здоровье, мечтал о военной карьере.
Но в судьбе молодого дворянина всё пошло не по плану. Его брат решил стать монахом и отказался от места епископа в Люсоне, пожалованного семье Ришелье ещё королём Генрихом III.
И в 1608 году был официально утверждён Люсонским епископом.
В 1614 году Ришелье посетил заседание генеральных штатов, где на молодого способного епископа обратили внимание представители власти. Вскоре королева-мать Мария Медичи, управлявшая страной от имени сына Людовика XIII, назначила Ришелье своим секретарём и по совместительству духовником Анны Австрийской — испанской инфанты, ставшей женой монарха.
Мария Медичи пролоббировала назначение Ришелье военным министром, однако вскоре Арман Жан оказался в монаршей опале. Людовик XIII взял власть во Франции в свои руки, а его мать отправилась в ссылку в замок Блуа, куда за ней последовал и Ришелье, назначенный главой совета королевы-матери и хранителем печати, а в дальнейшем — канцлером и сюринтендантом дворца.
«После того как противостояние короля с матерью дошло до гражданской войны, именно Ришелье занялся налаживанием отношений внутри монаршей семьи и преуспел в этом», — рассказал в беседе с RT профессор МПГУ доктор исторических наук Виталий Захаров.
Восхищённый миротворческими способностями епископа Людовик XIII пообещал ему сан кардинала и в 1622 году своё обещание выполнил. Ришелье стал чаще появляться при дворе, и вскоре король понял, что он — именно тот, кто способен навести порядок в государстве. В 1624 году кардинал стал первым министром Людовика XIII и начал отдаляться от Марии Медичи. Францию накрыло волной радикальных реформ.
Несмотря на то что сам Ришелье был ярким представителем французской знати, он объявил настоящую войну вольностям аристократии. Чтобы защитить дворянское сословие от самоуничтожения, первый министр инициировал запрет дуэлей, что нашло отражение в «Трёх мушкетёрах» Александра Дюма.
Реформы вызвали ненависть к кардиналу со стороны знати. Негатив отчасти переносился и на Людовика XIII. Против короля и министра начали плести заговоры, однако Ришелье раз за разом их разоблачал. После одного из таких эпизодов, который едва не стоил кардиналу жизни, король предоставил ему право сформировать собственную гвардию.
Специально для Ришелье король учредил должность гроссмейстера, начальника и сюринтенданта морского и торгового флота. Ранее у Франции был один из самых маленьких и слабых флотов среди западноевропейских государств. Благодаря усилиям кардинала морские силы Франции стали стремительно расти. Кроме того, началось строительство новых портов и прибрежных укреплений. Ришелье покровительствовал внешнеэкономической деятельности. При его поддержке Франция предприняла первые активные попытки основать заморские колонии.
Влюблённость Ришелье в Анну Австрийскую большинство историков считают мифом. По мнению специалистов, кардинал следил за королевой только для того, чтобы помешать эмоциональным поступкам, которые могли навредить интересам Франции.
У могущественного министра, державшего в железном кулаке всю Францию, были и свои слабости. Главная из них — кошки. По воспоминаниям современников, количество пушистых любимиц у кардинала доходило до 14. Ради игр с ними Ришелье по утрам откладывал все государственные дела.
Умер Арман Жан дю Плесси Ришелье после продолжительной болезни 4 декабря 1642 года. По словам историков, он оставил после себя принципиально новую Францию — централизованную, сильную, имеющую серьёзное влияние на европейские дела.
Ну что, дорогие читатели? Давайте заканчивать цикл о Шико? О "Прекрасной Габриэли" Макэ мы уже побеседовали. У нас остались только пастиши на Дюма – вот о них сейчас и поговорим.
Что такое пастиш? Это такой фанфик, который пытается максимально следовать за каноном оригинала и даже подражать стилю автора. С минимальными извращениями, в общем, фанфик. Без внезапной любви к своему полу, паяльников и инопланетян. Но пишется не фанатом, а профессиональным автором, с целью заработать денег. Соответственно, никакого отказа от прав на персонажей там нет (поскольку в то время и прав-то особых авторских не было).
Так вот – пастишей на Дюма очень, очень много. И начали они писаться почти сразу после выхода книг самого Дюма. Я вот нашла сайтик французский, который этим пастишам посвящён – так там счёт всех книг за 500 перевалил, чтобы был понятен масштаб бедствия.
Самые популярные пастиши – это про трёх мушкетёров, конечно же. Но про графиню де Монсоро тоже есть. Вернее, про Шико, потому что ну какая графиня, кому она нужна?
Так вот, давайте посмотрим, что другие авторы делали с нашим дорогим шутом и куда его приводили.
Вкратце, конечно.
Больше всех пастишей про Шико написал Поль Махалин. Он вообще специализировался на продолжениях Дюма, написал «Сын Портоса», «Крестный сын Арамиса», «Мадемуазель Монте-Кристо». И взялся завершить серию о Валуа, которую Дюма оставил незавершённой.
Притом, Махалин написал не менее четырёх томов, где есть Шико. Это: «Король Лиги», «Баррикады», «Последний Валуа» и «Конец Шико».
Из этих романов информация есть о последних. Приступим же!
«Последний из Валуа» («Последний Валуа»)
370 страниц
1894 – Франция
Действие происходит в Блуа в декабре 1588 года, за несколько дней до убийства герцога де Гиза Генрихом III. Конфликт между королем и лидером католической лиги - фон романа. Кстати, Махалин встает на сторону герцога де Гиза. Тот у него обладает всеми добродетелями: храбростью, честью и так далее. А вот Генрих III представлен как трусливый, нерешительный, слабый, завидующий Гизу (что немного противоречит Дюма, у которого в личной храбрости королю нельзя отказать).
Сюжет романа опять вращается вокруг Жаклин Бюиссон, загадочной молодой женщины, чья личность решительно неизвестна. Зато читатель вскоре узнает, что она тайная внебрачная дочь Гиза. Герцог, обожающий ее, навещает ее по ночам, заставляя людей поверить, что эта неизвестная женщина, чья красота такова, что даже король Генрих III влюблен в нее (внезапное…), является его любовницей.
Ещё один главный герой — Пергам, молодой дворянин, безмерно преданный герцогу де Гизу. Пергам безумно влюблён в молодую женщину (чьей истинной личности он не знает), и она отвечает ему взаимностью. Влюблённые планируют пожениться, и герцог, посоветовавшись со своей дочерью, одобряет этот план. Но тут доброжелатели сообщают Пергаму, что его возлюбленная — тайная любовница Гиза, и он почти сходит с ума, считая себя преданным и невестой, и господином.
Роман заканчивается убийством герцога де Гиза. Понятно, что Пергам, узнав правду об отношениях герцога с Жаклин, наконец-то сможет на ней жениться.
А что же Шико? А он играет в романе значительную роль: будучи безгранично предан королю, он изо всех сил пытается помешать ему совершить убийство герцога, которое, по его мнению, было бы серьезной ошибкой. Шико даже советует Гизу бежать до рокового часа. Но, конечно, ему это не удается.
Посмотрим на роман «Конец Шико».
460 страниц
1898 год, Франция
Действие разворачивается вокруг прекрасной молодой женщины по имени Клод. Ее отец — очень богатый парижский купец и агент Лиги, которая борется с Генрихом III с одной стороны и еретиком Генрихом Наваррским с другой.
После того как ее отец был схвачен и повешен людьми будущего Генриха IV, Клод сначала стремилась отомстить: организовала засаду, в которой Генрих III и Генрих Наваррский, встречавшиеся для переговоров о союзе, должны были быть переданы семье Гиз, лидерам Католической лиги. Ловушка провалилась благодаря вмешательству Шико.
Клод решает простить, стать монахиней и… завещать состояние своего отца Генриху Наваррскому, чтобы тот смог стать королем Франции после Генриха III и работать над примирением Франции. Одновременно семья Гизов, возглавляемая герцогиней Монпансье, продолжает плести интриги против Генриха III. Грозная герцогиня манипулирует молодым монахом Жаком Клеманом, который в конечном итоге убивает короля, несмотря на усилия Шико.
Книга заканчивается смертью Генриха III. «Конец» Шико на самом деле не его собственная смерть, а просто конец его мира, поскольку он жил только ради своего короля. Это оставляет открытой возможность для продолжения. Тем более что у прекрасной Клод есть полудикий слуга, фанатично преданный ей, к которому он питает болезненную ревность: некий Равайяк…
Роман, явно написанный под покровительством Дюма, цитата которого приводится в начале книги, напрямую следует традиции «Сорока пяти». В нем присутствуют некоторые элементы последнего, такие как центральный персонаж Шико, его сложные отношения с двумя королями Генрихами и так далее.
Но это ещё не конец пастишей, потому что о Шико писали и другие персонажи. Вот, например, роман Эдуарда Кадоля «Любовные истории Шико» («Любовь Шико»/ «Амуры Шико»).
596 страниц
1885 – Франция
Роман тоже начинается непосредственно перед убийством герцога де Гиза королем Генрихом III. Однако история простирается далеко за этот рубеж, охватывая убийство короля и восшествие на престол Генриха Наваррского, будущего Генриха IV. И здесь автор уже на стороне Валуа! В начале книги он описывает монарха как находящегося в состоянии почти полного плена у герцога де Гиза и Католической лиги: он заперт в замке Блуа, лишен свободы действий и финансовых ресурсов, едва сводя концы с концами. Более того, король больше не может даже платить зарплату своей свите, до такой степени, что знаменитые «Сорок пять», составлявшие его личную охрану, начали дезертировать.
Первый подвиг Шико, описанный в самом начале книги, — это доставка денег Генриху III. Притом, Шико совершает подвиг в своем стиле: во время пребывания в Париже, городе, контролируемом лигистами, он выдает себя за одного из них и получает от герцогини Монпансье, сестры герцога де Гиза, крупную сумму денег, предназначенную для финансирования убийства Генриха III. Шико передает эту сумму королю, позволяя ему отозвать гвардию из 45 дворян и вернуть контроль над замком Блуа. То есть Шико косвенно позволил королю профинансировать убийство герцога де Гиза на те самые деньги, которые семья Гизов намеревалась потратить на убийство ГенрихаIII!
Роман охватывает смерть Гиза, убийство Генриха III монахом Жаком Клеманом, совершенное по наущению герцогини Монпансье, а затем начало кампании будущего Генриха IV по восхождению на французский престол. Повествование вращается вокруг Шико, которому изначально отводится центральная роль в исторических событиях. Он является самым верным сторонником Генриха III (хотя и не одобряет убийство герцога), делает все возможное, чтобы предупредить короля об угрозе, исходящей от Жака Клемана (тщетно, конечно), и играет ключевую роль в примирении Генриха III и будущего Генриха IV, поскольку здесь он внезапно его друг детства.
А где амуры? А они есть. Притом, по роману у Шико была Та Самая Единственная, его возлюбленная с детства Маргарита, которая вышла против своей воли за внезапно бастарда из семьи Гизов (четвёртого?). Бастарда зовут Jean de Domfront, решительно непонятно, что это за Жан, но его почему-то ещё в пересказе называют Иваном Грозным (Jean le Terrible). Так что очень может быть, что тут у нас ещё кроссовер с русской историей.
В результате родился мальчик, ставший шевалье де Валь-Ре, который ничего не знает о своих родителях. Шико взял его к себе в качестве компаньона, не имея возможности раскрыть, что он его отец. Валь-Ре, однако, влюблен в молодую женщину, Анриетту де Жиак, которая помолвлена с не менее печально известным Ла Мотт-Серраном. Шико прилагает усилия, чтобы устроить брак между Валь-Ре и Генриеттой, но на Антиетту заглядывается сам Генрих Наваррский. И теперь Шико приходится мешать другу и почти что королю опозорить свою невестку. Ну, и конечно, он справится, и всех поженит, и все будут счастливы.
Ну и наконец – не самый поздний, но достаточно поздний пастиш.
«Дочь Шико» Шарля Вайра
254 страницы
1937 год, Франция
Ещё одно продолжение трилогии Дюма о Валуа. И опять начинается там, где закончилась трилогия.
Мы снова встречаем короля Генриха III. Он снова под угрозой со стороны Гизов, его опять защищают Сорок пять и Шико. Мы становимся свидетелями убийства герцога де Гиза, а затем и Генриха III. Шико, как и в произведении Дюма, продолжает выступать в роли посредника между королем и Генрихом Наваррским, будущим Генрихом IV.
Главное нововведение романа: у Шико есть тайная дочь, Луиза. Она влюбляется в шевалье де Гиза, внебрачного брата герцога (опять! Но хоть теперь он не Иван Грозный…) и заклятого врага Шико. И вы таки думаете – тут у нас «Ромео и Джульетта»? Нифига! Гиз похищает дочь Шико и бесчестит, а Шико его преследует и мстит. Книга заканчивается смертью Луизы, за которой следует смерть Шико.
В общем, все умерли.
А ещё там есть очень странная сцена с голой королевой Марго в бассейне.
«Я не дам тебе свою руку для поцелуя, потому что мне придется выйти из воды, а я совершенно голая. В бассейне вода меня одевает.
Такие вот, в общем, пастиши – и это то, что я смогла нарыть. На этом историю Шико, вероятно, можно закрывать, потому что других произведений об этом господине я так и не отыскала.
Тема Дюма меня всё-таки не отпускает. Но вспомнилось мне тут, что о Маке мы всё-таки не договорили. А как, собственно случилось так, что у Дюма началось сотрудничество с этим литературным негром, и почему грянул скандал, и откуда суды, и причём тут некий критик с попугайной фамилией Жако?
А вот я вам про это расскажу историю, где переплетаются замок Эпштейна, злобный памфлет, Рошфор-свидетель, журнал «Современники» и прочее, прочее.
Карикатуры на Дюма были... своеобразны
А начать нужно с того, что в 19 веке литературная подёнщина была таким же нормальным явлением, как и литературные пастиши. Ну, то есть у нас тут институт авторских прав немножечко не существует, а если ты молодой автор – у тебя выбор: пойти продвигаться самому или пойти творить вместо кого-то или вместе с кем-то. Свою фамилию не ставить, но получать за это гораздо большие деньги. Потому что ну вы же понимаете, если Дюма – то он Дюма. А если Маке…
В общем, это был вопрос денег, да.
Насчёт отвратительной картины «старик-писатель сел на шею юного, невинного автора и едет» - тут сразу враньё. Старику-писателю Александру Дюма было на 11 лет больше, чем юному, невинному автору Маке. И имя Дюма сделал себе сам, когда приехал в Париж без денег и с мечтой сделаться литератором (имея в анамнезе бабушку-рабыню и папку-генерала, но об этом не будем). И пахал он просто чудовищно, читал книги по списку, переделывал чужие пьесы и кропал свои, а в какой-то момент просто каждый день выдавал по половине авторского листа текста (20 000 символов).
Маке
Ну так вот, а познакомились Дюма и Маке в конце 1830-х, когда Дюма было к сорока, а юному Маке – к тридцати. Познакомил их издатель, который публиковал романы с продолжениями. Ему было выгодно, чтобы романы писались как можно быстрее. И нужно сказать, сам Маке был от Дюма в полном восторге: тот переделал его пьесу как опытный драматург, потом переработал ещё одну, пустил в производство. Так что Маке сам предложил сотрудничество.
Плюс, конечно, сыграл своё денежный вопрос. Роман малоизвестного Маке шёл по низкой цене, роман Дюма-Маке – по средней, а с просто фамилией Дюма ценник улетал в небеса. И Маке просто выгоднее было брать больше денег, чем он получил бы даже за соавторство. Поэтому он и работал с Дюма долгие годы, и написали они вместе 18 романов и кучу пьес. В том числе были и самые известные романы Дюма: «Граф Монте-Кристо», «Три мушкетёра», «Графиня де Монсоро», «Сорок пять» - в общем, все, о которых вспоминают чаще всего.
И тут вот какое дело. Никогда Дюма не отрицал, что сотрудничает с другими авторами. Как никогда этого не отрицал тот же Гюго. Более того, когда имя Дюма уже зазвучало золотом – другие авторы сами же начали напрашиваться к нему на сотрудничество. Потому что… ну, там деньги. Там ещё и возможность продвинуть свои оригинальные произведения – за тебя ж Дюма порадеет, а он сразу начинал в театре Пале-Рояль, даже когда был совсем никому не известным, но чертовски везучим молодым автором. Так к работе над книгами Дюма подключились другие соавторы, или негры, или как их ещё назвать – Мерис (который, кстати, работал и с Гюго и с которым Дюма написал прелестный готический «Замок Эпштейна» - название так и манит), Поль Лакруа, графиня Даш и прочие.
И всё было нормально, и никаких недопониманий не было, а другие авторы втихую завидовали блестящему Дюма, который сумел так вкусно монетизировать своё имя. Но тут на горизонте появился некий де Мирекур, и заверте…
Мирекур в окружении сатирических биографий
Эжен де Мирекур на самом деле был Жаном Батистом Жако. И почему-то писал при этом под псевдонимом, глупенький! А хотя, может, и не глупенький, ведь то, что он писал… не всем нравилось.
Сам он был сыном булочника, семинаристом и неудавшимся священником, который страстно возжелал быть писателем – и вполне продвинулся, написал пару романов, сколько-то статей, привлёк внимание критиков, вошёл в литературную парижскую тусовку… и почему-то страстно возжелал попасть к Дюма в литературные негры. Потому что… ну… деньги. Тот же Маке себе замок выстроил, на секундочку – вот не надо говорить, что он выстроил его на свои пьесы или на пастиши наподобие «Прекрасной Габриэль!»
Но с Дюма у Мирекура-Жако почему-то не срослось. То ли не прошёл кастинг по качеству, то ли был слишком уж вздорной персоной – но он был отвергнут снова, и снова, и снова, и никакие «ну возьмите меняяяя» не помогали.
И воспылал тогда Мирекур злобой великою, и написал он на Дюма гнуснейший памфлет. Памфлет назывался «Фабрика романов. Торговый дом Александр Дюма и Ко» и был откровенно желтушным.
Вот что пишет Моруа:
"Он разобрал все произведения Дюма, драму за драмой, роман за романом, и обнародовал имена тех, кого называл "подлинными авторами": Адольфа де Левена, Анисе-Буржуа, Гайярде, Жерара де Нерваля, Теофиля Готье, Поля Мериса и прежде всего - Огюста Маке. Нападки эти, возможно, и достигли бы своей цели, если б Мирекур обладал чувством меры. Но он обнаружил свою недобросовестность, осыпая Дюма самыми гнусными оскорблениями. "Поскребите труды господина Дюма, - писал разбушевавшийся Мирекур, - и вы обнаружите дикаря... На завтрак он вытаскивает из тлеющих углей горячую картошку - и пожирает ее прямо с кожурой. Он домогается почестей... Он вербует перебежчиков из рядов интеллигенции, продажных литераторов, которые унижают себя, работая, как негры под свист плетки надсмотрщика-мулата".
Были в памфлете грубые выпады против Дюма и против его личной жизни (у-у-у-у, деньги-то на баб тратит, сволочь, ведёт беспорядочные половые отношения!). Именно Мирекур ввёл термин «литературный негр» - и с учётом того, что бабушка Дюма была чёрной гаитянской рабыней, это был тот ещё плевок в автора (про надсмотрщика-мулата вообще обидно!). Более того, Мирекур-Жако утверждал, что Дюма просто выкупает у молодых авторов романы за 250 франков, а издателям продаёт за 10 000. В общем, это было то ещё брызганье слюной – и потому оно привлекло внимание общественности. Горяченького подвезли! Другие критики немедленно вспомнили, что Дюма и раньше критиковали – мол то стыбрит у Шиллера, то ещё у кого. И всё, понеслось. Грянул скандалище, Дюма начали перемывать косточки, а Мирекур ходил и делал лицо правдоруба-великомученика – он тут с великими осмелился закуситься! Так и писал издателю:
«Я по-прежнему продвигаю свой проект, несмотря на ваши мудрые и осторожные возражения, с помощью которых вы пробовали бороться с ним. Я осознаю весь риск и, тем не менее, не отступаю перед этой борьбой пигмея с гигантом»
А Дюма взял да и подал в суд на Мирекура. И выиграл, - того посадили на 15 суток, вынудили извиниться и заплатить здоровенный штраф. Более того, на суде вскрылось прекрасное. Некий молодой автор обвинил самого Мирекура в том, что тот купил роман другого молодого автора за 100 франков, а перепродал издателю куда дороже! Кстати, имя молодого автора было Рошфор – какая-то мета-мета-ирония. Рошфор обвиняет критика Жако на процессе против Дюма.
Но именно из-за Мирекура и всей этой шумихи Дюма решил подстраховаться и попросил у Маке отказаться от прав на соавторство книг. Было это в 1845 г., и вот как ответил Маке:
«Доброй дружбы и честного слова нам всегда было достаточно; так что мы, написав почти полмиллиона строк о делах других людей, ни разу не подумали о том, чтобы написать хоть одну строчку о наших делах. Но однажды вы нарушили молчание. Вы поступили так, чтобы оградить нас от низкой и нелепой клеветы … вы поступили так, чтобы публично объявить, что я написал в сотрудничестве с вами ряд произведений. Вы были даже слишком великодушны, дорогой друг, вы могли трижды отречься от меня, но вы этого не сделали — и прославили меня. Разве вы уже не расплатились со мной сполна за все те книги, что мы написали вместе?
У меня не было с вами контракта, а вы никогда не получали от меня расписок; но представьте себе, что я умру - и жадный наследник явится к вам, размахивая этим заявлением, и потребует от вас того, что я уже давно получил. На документ надо отвечать документом, - вы заставляете меня взяться за перо.
Итак, с сегодняшнего дня я отказываюсь от своих прав на переиздание следующих книг, которые мы написали вместе, а именно: "Шевалье д'Арманталь", "Сильванир", "Три мушкетера". "Двадцать лет спустя", "Граф Монте-Кристо", "Женская война", "Королева Марго", "Шевалье де Мэзон-Руж", и утверждаю, что вы сполна рассчитались со мной за все в соответствии с нашей устной договоренностью.
Сохраните это письмо, дорогой друг, чтобы показать его жадному наследнику, и скажите ему, что при жизни я был счастлив и польщен честью быть сотрудником и другом самого блестящего из французских писателей. Пусть он поступит, как я.
Маке".»
И дал он Дюма это письмо. А Жако-Мирекур… А что он. Он понял, что иначе как на дешёвом хайпе зарабатывать не умеет. Потому начал издавать серию маленьких сатирических книжонок «Галереи современников», где размашисто сатирически гадил на всех подряд: Жорж Санд и прочих. Публика была в восторге. Современники посмотрели на пример Дюма, сказали «Ага» - и… правильно, пошли в суд. И выиграли. Потому все доходы Мирекура ушли в суды.
Но он не остановился и основал журнал «Современники» (где-то потирают ручки Пушкин и Некрасов). То есть по сути предок всей жёлтой прессы – где Мирекур всё так же упорно облаивал современников, а осмеянные шли в суд и возвращались оттуда с деньгами бедного зоила.
В какой-то момент Мирекур стал настолько нерукопожатым, что покинул Париж. Даже стал всё-таки священником, съездил на Гаити, потом опять приехал, что-то писал про Вольтера… И помер, прославившись, в общем, как автор памфлета про Дюма.
Однако нехорошие семена он всё-таки заронил. Потому что тему продолжали обсасывать и мусолить, а Маке всё больше не понимал, почему его имя не стоит на обложках. Нет, деньги он исправно брал, но хотелось же и известности.
И вот в конце концов он рассорился с Дюма и принялся подавать на него в суд. Было это через 10 лет после того, как он сам же вручил Дюма письмо с отказом от прав. Но тут Маке начал говорить, что письмо было вырвано у него силой, и вообще, Дюма тут зажал мне долю денег (хотя в какой-то момент и сам Маке зажимал долю Дюма). И да, давайте уже признаем авторство! У меня и свидетели есть.
Свидетели таки были, но они могли признать только, что Маке вместе с Дюма работал над произведениями. А вот какова его доля в этой работе и является ли Маке равноправным автором – свидетели так и не показали. Так что все 3 суда Маке продул. Не помогло даже свидетельство о том, что однажды Маке восстановил 500 утерянных строк «Бражелона» почти в точности. Доказательств этому не было – только свидетельство. А глава о казни миледи, которую сам Маке потом от себя опубликовал… ну, она доказала обратное.
Моруа безжалостен: «Все лучшее в этой сцене, все, что придает ей колорит и жизненность, исходит от Дюма».
А ещё Маке утверждал, что это он первым взял в библиотеке записки де Куртиля «Дневник г-на Д`Артаньяна» - и тут тоже соврал, поскольку, судя по записям библиотеки, первым книгу взял Дюма.
И именно Дюма рулил всем процессом работы над романом, что и подтверждается записками к Маке:
***
"Мой дорогой друг, в следующей главе мы должны услышать от Арамиса,
который обещал д'Артаньяну разузнать, а каком монастыре содержится мадам
Бонасье, рассказ о том, что она там делает и какое покровительство
оказывает ей королева".
***
"Дорогой друг, мне кажется, что мы не уделили достаточно внимания
нашему Горанфло. Надо бы, коль уж мы увозим его из монастыря, увезти для чего-то более серьезного. Нам непременно нужно увидеться завтра".
***
"Сегодня надо сделать еще одно большое усилие и как следует поработать над Бражелоном, чтобы в понедельник или вторник мы смогли возвратиться к нему и закончить второй том... А сегодня вечером, завтра, послезавтра и в понедельник, засучив рукава, займемся Бальзамо, -
черт его побери!"
Так что вот как-то так. Маке построил себе замок, много лет был уважаемым председателем Общества драматургов и композиторов, получил Орден почетного легиона. Про счёты с Дюма он писал Александру Дюма-младшему:
«В самом деле, дорогой Александр, Вы лучше кого бы то ни было знаете, сколько труда, таланта и преданности предоставил я в распоряжение Вашего отца за долгие годы нашего сотрудничества, поглотившего моё состояние и моё имя. Знайте также, что ещё больше вложил я в это дело деликатности и великодушия. Знайте также, что между Вашим отцом и мною никогда не было денежных недоразумений…»
Полностью решить вопрос о том, какова доля Маке в романах Дюма можно только после полной стилистической экспертизы всех этих 18 романов Дюма. Которая пока что не проводилась. Но все, кто видел романы Дюма и собственные творения Маке – до единого утверждают: лучшее в совместных книгах – от Дюма. Я таки видела Дюма и видела Маке и могу засвидетельствовать это. Ну и косвенное доказательство – после разрыва с Маке Дюма продолжал писать, а вот Маке написал немного и ничего блестящего. И самым его известным романом, по иронии, стал роман «Габриэль, или Дочь мельника» - которую он пиарил как продолжение истории Дюма из романов «Графиня де Монсоро» и «Сорок пять». И я уже писала об этом романе и могу повторить – это бледная тень Дюма, не более.
А закончу я, опять же, словами Моруа:
«Дюма вовсе не был "ленивым королем", передавшим власть ловким "майордомам". Он вовсе не эксплуатировал своих сотрудников, скорее наоборот - он придавал их трудам слишком большое значение. Легкость, с которой он превращал любого мертворожденного литературного уродца в жизнеспособное произведение, заставляла его предполагать талант в самых бездарных писателях.
- Никак не могу понять, - сказал он однажды, - чего не хватает Мальфилю, чтобы быть талантливым писателем.
- Я вам скажу, - ответил собеседник, - по всей вероятности, ему не хватает таланта.
- И правда, - сказал Дюма, - а мне это никогда не приходило в голову».
«Графиня де Монсоро» Александра Дюма — история любви или созависимости?
Все мы привыкли видеть в графе де Бюсси благородного рыцаря, а в Диане — несчастную жертву. Но что, если всё не так? В этом видео мы доказываем, что:
Бюсси — вовсе не герой, а наркоман адреналина и самоуверенный мажор, зависимый от побед и риска.
Диана — не святая жертва, а «дева в беде», влюбившаяся не в человека, а в Спасателя, который открыл ей клетку.
Граф Монсоро — не столько злодей, сколько ревнивый муж, пытающийся защитить свою собственность от наглого разлучника.
Шико — единственный адекватный персонаж, настоящий «мужик в юбке», который вместо любовных драм думает о государстве и короле.
Разбираем любовный треугольник, переплетение политических интриг и личных драм. Почему Дюма обманул нас, заставив сочувствовать не тем героям? И кто на самом деле держал в руках управление Францией?
