Часть 1. Анатомия псевдоанализа: Как Алексей Меняйлов смотрит кино

Сегодня мы рассмотрим очень неоднозначную фигуру российского интернета — Алексея Меняйлова. Это имя знакомо многим, кто интересуется «скрытыми смыслами» и альтернативной историей, но мало кто понимает, какую опасность представляет его учение.

Коротко сформулируем, кто такой Алексей Меняйлов. Это создатель движения «Партизанская правда партизан», бывший адвентист, осужденный за разжигание ненависти по половому признаку (ст. 282 УК РФ). Под видом патриотизма и культа героев ВОВ он продвигал опасную смесь сталинизма, эзотерики и мужского шовинизма. Он называл героев войны «шаманами гиперборейской школы», а Сталина — «Великим Волхвом», используя в своих лекциях карту звёздного неба и оккультные учения. Собирая вокруг себя искателей правды, он предлагал им суррогат мужского коллектива и «тайное знание».

Под видом строительства «Музея героев» он заставлял своих адептов бросать семьи, съезжаться в город Суворов и работать на стройке абсолютно бесплатно (Источник). При этом сам музей назывался не просто «Музеем героев», а «Музеем героев как учителей удачливости». По замыслу Меняйлова, он должен был стать местом привлечения новых адептов и проведения платных семинаров. Самих последователей он муштровал, устраивая военные сборы и заставляя шагать строем. Всё это — не просто причуды, а часть системы промывки мозгов: лишить человека опоры на себя, подчинить его воле «гуру» и сделать послушным винтиком в сектантской машине.

Но сегодня мы остановимся на его киноразборах. Это не просто критика, а инструмент вербовки и промывки мозгов, который лучше всего показывает, как работает его мышление.

«Красотка» как инструмент подмены

Самый известный его ролик — разбор фильма «Красотка», который он назвал «Такой вот неизвестный, но ломовой приём». Он выложен на YouTube и RuTube на одноимённом канале «Варигин» (vairgin.com). Возможно, он стал самым известным ещё и потому, что последователи Меняйлова клонируют его по всему интернету — ролики можно найти на множестве каналов, куда их загружают сами же адепты. Именно с этого разбора многие впервые попадали в его сеть. Давайте разберём, как Меняйлов превращает простую романтическую комедию в доказательство своей сектантской теории.

Для начала напомню, что происходит в фильме. Богатый бизнесмен Эдвард (Ричард Гир) нанимает проститутку Вивьен (Джулия Робертс) для сопровождения на деловые встречи. Постепенно они видят друг в друге людей, а не функции, и влюбляются. Ключевая сцена для нашего разбора — ужин с устрицами, где Вивьен, не знакомая с этикетом, роняет устрицу, а пожилой владелец завода (Морс) демонстративно съедает устрицу рукой, чтобы снять неловкость. Это жест доброты и человечности, который меняет отношение Вивьен к нему. Финал прост: Эдвард отказывается от разорения завода Морса, потому что пересмотрел свои ценности. Любовь и отношения важнее денег.

Что же видит во всем этом Меняйлов? Он насильно вставляет в сюжет свою схему «эмоционалы vs логики». По его версии:

· Морс (старик) — это не добрый дед, а «логик», который специально съел устрицу рукой, чтобы «посадить ее Эдварду на шею» и манипулировать Вивьен.

· Эдвард (Гир) — не человек, который учится любить, а «эмоционал, который только разрушает». Он якобы специально нанял дешевую проститутку и нарядил её как леди, чтобы перевести «логиков» в эмоциональное поле, где их легко разбить.

· Вивьен — не главная героиня со своей историей, а «дворовая кошка», которую «перепрограммировал» хитрый дед.

Меняйлов игнорирует очевидное. Он додумывает тайные мотивы, которых нет в сценарии, чтобы выдать свою выдумку за «глубинный смысл». Он превращает человечность (жест с устрицей) в психологическое оружие, а проявление уважения — в «выпад» противника. В его картине мира нет места любви, дружбе или искренности — есть только манипуляции и борьба. Он не анализирует фильм, он пересоздает его под свою идеологию.

Почему его «теория» не работает

Главная проблема Меняйлова в том, что у него нет объективной теории. Его «логики» и «эмоционалы» — это не научные термины, а игрушечные ярлыки, которые он наклеивает на героев, как ему выгодно в данный момент.

Если ему нужно обелить героя — он назовет его «логиком». Очернить — «эмоционалом» или «нулёвкой». Его теория не имеет чётких критериев, поэтому её нельзя проверить или опровергнуть. Она нужна ему не для поиска истины, а для управления вниманием и эмоциями зрителя.

Это особенно заметно в том, как его последователи оправдывают его оскорбления. В роликах, снятых, скорее всего, по его просьбе, женщина с гордостью говорит: «Он назвал меня матёрой». Она воспринимает это как похвалу, не понимая, что сам факт того, что Меняйлов раздаёт оценки, уже является формой контроля. Кто он такой, чтобы называть людей «матерыми» или «нулёвками»? Это классическая схема: сначала оскорбить всех, а затем дать лёгкую похвалу, чтобы человек почувствовал себя избранным и благодарным. Такие редкие «похвалы» от гуру закрепляют зависимость и подчинение. На фоне тотального унижения, эта одна похвала кажется достижением. Люди начинают стремиться заслужить его одобрение, принимая его ярлыки как истину.

Вспомним сцену, где друг Эдварда (Филип) пристаёт к Вивьен. В реальности это просто грубый, неуважительный хам. Но Меняйлов лепит из него «молодого логика». А когда Вивьен в ответ на приставания сжимает кулачок и трясет им, он видит в этом «шифр», а не естественную реакцию уставшей от унижений женщины. Любая мелочь, любой жест подгоняется под его версию. Это не анализ, а подгонка фактов под готовую теорию.

Ты можешь применить его метод к собственной жизни и увидишь, что он не работает. Например, если твоя мать создаёт дома токсичную среду, ты можешь назвать её «эмоционалом». Но что это меняет? Это не решает проблему, а лишь навешивает ярлык. Меняйлов создает собственные сословия, чтобы лишить человека опоры на себя и дать ему ложную опору в виде «учения». Его конструкции разваливаются, как только начинаешь обращать внимание на детали.

Кто он такой?

Почему мы вообще должны верить этому человеку? Он не учёный, не политик, не отец. Он — дед, который годами сидит и выносит мозг людям, придумав себе образ «гениального логика-шамана-гиперборея», причём делает это не бескорыстно. Меняйлов выкладывал ролики на своём сайте и брал за просмотр каждого не менее 800 рублей. По данным СМИ, только на этом он заработал около 4,5 миллионов рублей. Его "учение" — это не просто самодельный костыль для эго, но и вполне успешный бизнес на доверчивых людях. Он не добился ничего реального в жизни, поэтому создал мир, где он — «главный».

Настоящие люди, которые соприкасаются с реальностью, постоянно учатся на ходу. Они сомневаются, проверяют свои теории, признают ошибки. Инженеры и программисты, создавая что-то, через год видят недостатки и улучшают свою работу. Меняйлов же как будто всё уже узнал. Ему не нужно ничего доказывать. Он просто говорит «это так», и всё.

Это и есть главный маркер лжегуру: настоящий эксперт говорит «я думаю», «возможно», «скорее всего», а лжегуру — «я знаю», «вы не понимаете». Меняйлов продаёт «магическую таблетку»: один жест, одна фраза, один приём — и ты победил. Но в реальности так не бывает. Даже в манипуляциях это долгий и сложный процесс, а не мгновенное перепрограммирование.

Часть 2. Что Меняйлов упускает: Реальный смысл «Красотки»

В фильме «Красотка» нет того скрытого смысла, который ищет Меняйлов. Но он упускает реальный, гораздо более важный социальный подтекст, который лежит на поверхности.

Пока он ищет «тайные войны логиков и эмоционалов», он не замечает очевидного: фильм показывает, что в стране, которая считает себя цивилизованной, демократической и заботящейся о людях, существует параллельный бизнес — работорговля. Проституция в США — это миллиардный бизнес с серыми схемами. И государство не может с ним справиться. Точнее, не хочет.

В таких странах, как Советский Союз или Южная Корея, с этим явлением жёстко боролись на системном уровне. А в «гипербогатой» Америке закрывают глаза на этот бизнес, потому что он приносит деньги. Более того, он выгоден системе: он снижает несогласие в обществе, разваливает мораль, делает людей деморализованными и управляемыми. Проституция разрушает и тех, кто продаёт, и тех, кто пользуется. Но это преступление процветает, потому что власть, по сути, существует не для справедливости или цивилизации, а для управления людьми.

Фильм «Красотка» — это сказка, где проститутку спасает богатый принц. Он её переодевает, учит этикету, делает «приемлемой» для высшего общества. Но сама проблема никуда не девается. Миллионы женщин остаются в эксплуатации. Финал с любовью и спасением создаёт иллюзию, что системную проблему можно решить индивидуальным счастьем.

Меняйлов предлагает иллюзию контроля через его «секретное знание». Он говорит: «Ты не понимаешь скрытые механизмы, а я разобрался». Но настоящий контроль — это не поиск тайных знаков в жестах актёров, а понимание реальных социальных и экономических структур, которые делают людей уязвимыми.

Его «анализ» — это просто способ создать у вас ощущение, что вы не всё понимаете, а он — разобрался. Но на самом деле он топит вас в мутной воде псевдофилософии, уводя от простых и честных вопросов о несправедливости системы.

Вместо послесловия

Один комментатор сказал о Меняйлове точнее, чем все статьи: «Мудозвон». И это действительно всё, что нужно знать.

Его судебная история — лишь технический лабиринт. В 2018 году суд признал его ролики экстремистскими, но дело закрыли из-за частичной декриминализации статьи. В 2020 году его снова привлекли — и снова процесс затянулся. Новостные сайты охотно раздувают эту мутную историю, создавая из очевидного сомнение. Они даже вбрасывают сравнения с Иисусом — видимо, чтобы читатель на секунду задумался: «А вдруг он прав?» Но это лишь дешёвый приём, чтобы замаскировать то, что видно любому: Меняйлов нарушает те же законы, которые объявляет священными, и использует свободу слова как инструмент для ограничения чужой свободы.

Его метод не ограничивается кино. Он оценивает женщину по состоянию кухни: если она убирается слишком тщательно, значит, она «некрофилка» и так «доказывает мужу, что он мудак». В случайных жестах он видит «ведьмовство», а кишечные газы называет признаком гордыни. Его последователи повторяют его мантры, а любую критику списывают на «феминизм» или «непонимание». Сам же Меняйлов продолжает придумывать новые теории, романтизируя себя и присваивая статус то ли «шекспироведа», то ли «пророка».

И в этом вся фишка Меняйлова: он бомбардирует мозг адепта, превращая обыденные вещи в оружие. Мы видим взрослую версию дворового шакала: его метод остался прежним — брать нейтральное действие (чешет нос, идёт по дороге) и привязывать к нему негатив, диагноз, ярлык. Тот же механизм подхватил его клон — канал «Скрытый смысл песен и фильмов».

Это не «глубокий анализ». Это привычка унижать через интерпретацию. Именно так работают те, кто не может самоутвердиться иначе, чем через принижение других, а действовать прямо им страшно.

Его мораль строится не на поступках человека, а на том, как он моет пол или какую рубашку носит. Оценка личности становится условной — ровно настолько, насколько это удобно самому Меняйлову.

В его книге «Дурилка» это разложено по полочкам. Женщин он делит на два типа:

· «Некрофилка»: у неё либо хаос, либо стерильность. И то, и другое — диагноз.

· «Биофилка»: у неё на кухне убрано ровно настолько, чтобы жить и готовить.

Меняйлов предлагает простые ответы там, где их не может быть. Он хочет упростить мир, свести его к схеме — потому что тогда он становится управляемым. Но мир непредсказуем, мотивы людей разнообразны. Женщина может мыть полы просто по привычке, из любви к порядку, из прагматического расчёта — или вообще не задумываясь об этом. Это не «диагноз», не «доказательство мудачества» и не «кармическая расплата». Это просто действие. Но Меняйлову выгодно, чтобы вы искали скрытый смысл там, где его нет.

Примечательно, что термины «биофилия» и «некрофилия» — не изобретение Меняйлова. Их ввёл в научный обиход психолог и философ Эрих Фромм в своих фундаментальных трудах «Душа человека» и «Анатомия человеческой деструктивности» (Ссылка). У Фромма эти понятия описывают глубинные, экзистенциальные ориентации человека: любовь ко всему живому и растущему («биофилия») или, напротив, влечение к мёртвому, механическому и разрушительному («некрофилия»).

Меняйлов же вырывает эти серьёзные понятия из контекста и превращает их в примитивный ярлык для оценки того, как женщина моет пол. Он профанирует сложную философскую теорию, сводя её до уровня бытового осуждения. Он использует чужой авторитет, чтобы придать вес своим пустым и вредным идеям. Именно поэтому его теории выглядят сложнозакрученными и завораживающими — он собирает отовсюду понемногу нормальные работы психологов и перерабатывает их для себя, для своих целей.

Он берёт обычный быт и навешивает ярлык, который невозможно проверить. Уборка становится не действием, а диагнозом.

В итоге мы получаем сложные объяснения, которые внутри полностью пусты. Они далеки от реальности, их невозможно проверить — и именно поэтому они так живучи. Это работает как суеверие: «если есть орехи — рака не будет». Простое действие — грандиозный результат. Человек начинает верить, что соблюдение абсурдных правил даёт ему контроль над хаосом. Мозг подстраивается, начинает учитывать эти правила, даже не замечая, как попадает в ловушку. А проверить это нельзя — значит, и избавиться от этого тяжело. Так работают мыслевирусы: они обещают всё, но дают лишь иллюзию.

В этом и есть ловушка: он создаёт иллюзию контроля, из которой нельзя выйти, если не заметить, что её нет.

Под видом «психокатарсиса» и «проработки травм» Меняйлов заставлял своих адепток публично рассказывать о самых унизительных деталях своей личной жизни. Они должны были называть себя проститутками, каяться в том, чего не совершали, и унижаться перед группой. Это была не терапия, а технология подавления воли: когда у человека выведывают его самые глубокие секреты, он становится уязвимым и зависимым. Это знание использовалось против них же — чтобы управлять, шантажировать и держать в подчинении.

Сам термин «психокатарсис», разумеется, не придуман Меняйловым. Он, как и в случае с «биофилией», заимствовал его из научного обихода и переосмыслил для своих целей.

Понятие катарсиса — одно из древнейших в европейской культуре. Его ввёл ещё Аристотель в «Поэтике», описывая очищение души через страх и сострадание. В конце XIX века термин переосмыслили Зигмунд Фрейд и Йозеф Брейер в «Исследованиях истерии», назвав «катартическим» метод лечения, при котором пациент освобождается от травмы, заново переживая подавленные воспоминания.

Меняйлов не скрывает этот термин. В 1997 году выходит его книга «Катарсис. Подноготная любви» с подзаголовком «психоаналитическая эпопея». В ней он даёт собственное переделанное определение: «ПСИХОКАТАРСИС — освобождение бессознательного от внушений». Он связал это с «лечением психотравм» и даже создал собственные «методики».

В чём его подмена? Как и с «биофилией» Фромма, Меняйлов вырывает термин из контекста. У психоаналитиков это сложный и осторожный метод работы с травмой. У Меняйлова это превращается в троянского коня для «исповеди» и унижения. Он создаёт видимость научности, берёт серьёзное понятие и наполняет его своим, часто разрушительным содержанием. Это и делает его учение обманчиво привлекательным для неподготовленного человека.

В итоге мы видим, что Меняйлов создал тоталитарную секту по всем признакам. Все эти: лагеря на опушке леса и огромный поток денг — классика. Чарльз Мэнсон, культ Джима Джонса, «Врата Рая» — те же механизмы: изоляция, муштра, харизматичный лидер и контроль через унижение. Он постоянно бомбардирует своих адептов непроверяемыми данными, создаёт якоря и НЛП-триггеры, чтобы фиксировать свои постулаты в подсознании. Его ролики построены по чёткой технологии: сначала выдаётся одна информация, потом через какое-то время она возвращается — возникает эффект узнавания. Он не просто пробует, а целенаправленно навязывает свою идеологию, выстраивая иерархию, где он на вершине, а остальные — ниже. Он создаёт матрёшку изучений, где верхним известно больше, а нижним — меньше.

В научном мире для этого есть принцип «бритва Оккама»: не плоди сущности без необходимости (Ссылка). Если явление можно объяснить просто — незачем придумывать сложные теории. Меняйлов поступает ровно наоборот: он множит сущности, создаёт новые термины, выстраивает сложные конструкции там, где всё очевидно. Это классический признак псевдоучёного («Словарь скептика» /The Skeptic's Dictionary, автор — Роберт Тодд Кэрролл).

Под видом «Музея героев» он возвёл оккультное сооружение — псевдомасонское, шаманское, эзотерическое. Он придумывает новые термины, сам себя восхваляет, навязывается как лидер. Из бытовых мелочей он делает знаки и символы, вырванные из сути. У него сотни обзоров на другие фильмы, где он проделывает тот же трюк: подгоняет реальность под свою теорию. В «Век Адалин» он объявляет двухсотлетнюю женщину «драконьей матерью», а Джоффри Баратеона из «Игры престолов» — «государственником». В одном месте он цепляется к коммунистам и Сталину, в другом — к мужскому движению через ненависть к женщинам, а в третьем — называет короля гомосексуалистом и избалованным ребёнком. Вдобавок симпатизирует мафии и Аль Капоне, пытаясь выглядеть брутальным и готовым на криминал, хотя сам ничего не знает о криминальной субкультуре. Местами он восхваляет тюремные правила и тюремную романтику, присваивая себе культуру, к которой не имеет отношения, не понимая, что тюрьма — это суровое место, а не романтика. Он даже пытается привязать тюремные законы к Сталину, хотя это совершенно несовместимые вещи. Где-то он эзотерик с картой звёздного неба, где-то — конспиролог, где-то — сталинист. Это мракобесие — солянка, которой он пичкает мозг, создавая иллюзию силы для мужчин в кризисе средних лет, но на деле разрушая их решимость. У него нет системы — есть только желание подчинить.

Журналисты, как всегда, раздувают эту тему, превращая очевидное сектантство в поле для рассуждений. Хотя в других ситуациях они действуют категорично, здесь они играют в объективность. Правда, его дело, помимо тульских новостей и нишевых изданий и блогеров, попадало в федеральную прессу, но фрагментарно и без того внимания, которое он получает в интернете: для ТВ его история слишком маргинальна и сложна. Можно бесконечно разбирать его обзоры — «Игру престолов», «Дюну», «Властелина колец», сотни других фильмов, — но каждый раз это будет одно и то же: пустота, выданная за глубину.

Я не хочу пачкаться в этой липкой логике. Журналисты, например «Дождя», которые не стесняются в выражениях в других ситуациях, с удовольствием подхватывают цитаты и сравнения самих сектантов без оговорок «по словам». Официальные структуры тянут с решениями, а он продолжает продавать иллюзию. Им выгодно, чтобы люди не очищали свой разум от иллюзий и чтобы тратили время на всякий мусор. Наверное, поэтому и тянут — возможно, из-за денег, подпитки чужой энергией или вниманием. Но разбирать каждую его фантазию и дичь — значит придавать ему значение, которого он не заслуживает.

Достаточно одного слова. Мудозвон.

Лежим мы с ветеринарным врачом в нашей огромной по площади двухместной палате. Молчим. Но вот приходит третий – и сразу без приглашения садится. То ли вообще наглец, то ли кого-то из нас расценил как врага. И своим наглым поведением демонстрирует своё «фи». Тоже казах.

Случай поговорить с новым человеком упустить не в моих правилах. Время терять нельзя – вдруг сорвётся и уйдёт. Чтобы вызвать этого казаха на разговор о волках, начал о них, волках, говорить что-то хорошее. Дескать, дарители здоровья, осмысленной жизни и семейного счастья.

Этот относительно для нашего отделения молодой казах, а ему около 50-ти, не дослушав, перебил, и стал с особым нажимом внушать, что где-то неподалеку отсюда, в смысле от нашей больницы, на автобусной остановке зимой волки загрызли, а потом и сожрали молодую красивую девушку. Вышла из автобуса, вокруг никого, автобус уехал, вдруг откуда ни возьмись волки. Что она могла поделать против их бессмысленной жестокости?

Я этому казаху возразил, что волки на людей не только не нападают, но даже, наоборот, защищают. Скажем, в лесу. Огромное количество об этом рассказов свидетелей. Живых и здоровых. Другое дело, волкособы, то есть помеси собак и волков – эти нападают. Вплоть до смертельных исходов. Волкособы, да, часто похожи внешне на волков, но по повадкам, то есть по внутренним установкам – вылитые собаки.

Итак, на волков волкособы могут походить разве что мастью. И, подобно тому, как стаи собак нападают на одиноких прохожих, особенно женщин, особенно трусливых, и этим внутренним своим состояние провоцирующих на себя напасть, волкособы тоже поступают аналогично – нападают, вплоть до смертельных исходов. Так что, если кого где и загрызли, то напали или собаки, или волкособы. Но не волки.

Такое кардинальное разделение волков и волкособов по психологии объясняется тем, что волкособы рождаются в результате блядства, а настоящие волки не блядуют. У них другие интересы. Две разные системы ценностей, две разные системы мотивировок поступков. Словом, два разных мира.

Спросил «молодого» казаха: слыхал ли он когда-нибудь о волкособах?

Оказалось, что о волкособах, об их агрессивности и зверствах казах был прекрасным образом осведомлён. Но обсуждать волкособов и их принципиальное отличие от волков он не пожелал, а стал опять с нажимом перечислять случаи, когда зимой на автобусных остановках волки нападали и сжирали случайных прохожих. Женщин, конечно. Дались ему эти автобусные остановки, которые, кстати, всегда внутри селения. В селения волки захаживают крайне редко.

Обсуждать этот казах ничего не хотел, хотел внушать. Это функции разных участков мозга.

Тут я, наконец, соблаговолил заметить, что казах втирает мне эту клевету на волков с каким-то особенным нажимом. То есть, было в этом казахе какое-то двойное дно, как в чемодане со скрытым тайником, который я к моменту этого нашего разговора обнаружить пока ещё не смог.

Ну, и чего это такое с этим казахом происходило? Что это за мотив у него такой, что он очевидным для самого себя образом взялся клеветать на волков? Очевидная даже для него самого клевета. То есть он твёрдо знал, что клевещет.

Мотив этого казаха, скорее всего, типичен: когда-то он предал волка как Учителя, в ситуации, когда было особенно понятно, что он именно предавал, и это предательство оставило в его теле памяти после себя психотравму. А теперь он, как и всякий невротик, будучи водим этой психотравмой, как бы оправдывается тем, что клевещет на волков.

Действительно, всякое предательство оставляет в теле памяти психотравму, а психотравмы болят и зудят, и этим зудом требуют своего воспроизведения. И зудеть не перестанут, пока носитель или психотравму путём философского осмысления действительности удалит, или пока преступление не повторит – передав эстафету от старой к вновь обретённой травме. Последний поступок, то есть умножение числа психотравм, не только бесполезен, но и для здоровья вреден.

Самое для анализа интересное то, что этот казах о волкособах был прекрасно осведомлён.

Возможен и такой вариант: этот казах когда-то предал другого казаха, который ему рассказал о волкособах, что-де они совсем не волки, хотя с точки зрения примитивной генетики всё-таки волки, хотя только наполовину. Минимум плюнул на учительское поведение собеседника и продолжил рассказывать окружающим, что это волки поедают молодых девушек – на автобусных остановках. Добавлял, наверное, что очень красивых девушек. Так что, и собеседника тоже предал – как Учителя.

По счастью, весь состав нашей экспедиции об особенностях Голоса земли территорий вокруг Семипалатинска (ныне город переименован в Семей), в который мы ехали издалека не случайно, были уже немало осведомлены. В прежние времена этот городок на севере Казахстана был совсем не заметен, в смысле мало кто о его существовании вообще знал.

Известным город сделал товарищ Сталин. В 1947-м году Сталин подписал постановление о строительстве здесь (в 140 километрах от города) ядерного полигона для наземных ядерных взрывов, что было необходимо для создания атомной бомбы. Начались эксперименты и испытания, и волны радиоактивного заражения от наземных взрывов докатывались аж до Финляндии. И о семипалатинском полигоне заговорили по всему миру. Дескать, какой ужас – мутанты заполонят всё. Но не заполонили. Зато СССР оказался с ядерным оружием. Но не в оружии дело. Это попутно. Ведь для Сталина, как для шамана высшей категории, более остального важны шаманские цели, ведущие к победному Центральному событию истории. Другое дело, что мало кто эти цели способен понимать. Вообще не понимают, что это такое – Центральное событие истории.

Почему Сталин для полигона выбрал именно это место? Ведь наверняка ему на выбор предложили под полигон несколько мест? Мало кто знает, что Сталин был в Семипалатинске дважды. Первый раз, а было это в 1912 году, его через Семипалатинск конвоировали из Омска в Бийск и далее в Нарым, откуда Сталин бежал через 38 дней

Уютное местечко. В тюрьме по разным сведениям Сталин провёл от недели до месяца, причём в одной камере с шаманом, судя по всему татарином. Но это отдельный разговор.

Ещё более удивительно то, что по причине не известной даже для специализирующихся в этом секторе журналистов, Сталин приезжал сюда, на границу Семипалатинска, в конце января 1928 года. А именно 23 января. Пик холода – Крещенские морозы. Мы тоже подгадали приехать сюда именно в эти дни. Чтобы прочувствовать атмосферу. Холодно так, что на улицу носа не высунешь. Тем более, что с отоплением домов в Семипалатинске всё в порядке.

Причём Сталин выбрал приехать сюда тайно. Видимо, чтобы толпа зевак не помешала ему заняться жреческими делами.

Добраться на поезде он мог не дальше правого берега Иртыша. Высокого берега. Поезд Сталина остановился не далее семипалатинского турксибского моста. И это понятно по тому, что в тот год железнодорожный мост через Иртыш, самая крупная река Казахстана, был ещё не достроен, то есть перебраться лютой зимой на поезде через реку Иртыш Сталин не мог. И вот на правом берегу Сталин исчезает – вместе с поездом. Что в такие морозы не удивительно. Если бы он ночевал в какой-нибудь гостинице, об этом всем было бы известно. На том номере висела бы табличка. Значит, ночевал в поезде или в юрте какого-нибудь местного шамана. По своему обыкновению у шамана. Не у того ли, с кем сидел в 1912 году в тюрьме? Кстати, тюрьма была расположена метрах в пятистах от строящегося моста.

Зато большему числу людей известно, что где-то здесь Сталин, в очередной раз в своей жизни ставший «невидимым», провёл три дня. Достаточно долгий срок, чтобы задуматься – у кого есть чем думать.

Этот странный случай с исчезновением Сталина и поезда казахи, впрочем, как и местные русские, изо всех сил не захотели не только осмысливать, но и вообще заметить. Как они же в упор не хотят замечать кладбище мамонтов, от строящейся железной дороги в 20 километрах. В местном краеведческом музее полно не только костей мамонта, но и бивней, сообщается, где они были найдены, но местные жители криком кричат, что мамонов здесь нет и никогда не было.

Это кладбище стало известно не позднее 19 века, уже тогда на базаре продавали бивни и кости мамонтов. Об этом есть воспоминания. Если приезд Сталина как-то связан с голосом ископаемых мамонтов, волками и шаманами, то есть с тем сектором Истины, исконной веры, который связан с управлением государством, то понятно, почему заметить не захотели. Из рабского повиновения иерархии волкособов-кис – которая подобный интерес не одобрила бы.

Семипалатинские ядерные взрывы привлекают внимание к теме волка и к смыслу тайного приезда сюда Сталина – так, во всяком случае, произошло в нашем случае. Сначала узнали о полигоне и странном здесь исчезновение Сталина, а потом уже волки. Нам сразу стало понятно, что Сталин приехал сюда по некой практической причине. О том, что Сталин сидел здесь в тюрьме вместе с шаманом и, видимо, по его рекомендации татарский сапожник Каримов сшил Сталину сапоги, приносящие удачу, мы узнали много позже.

Важная деталь: Сталину до приезда в Семипалатинск в 1928 году справиться с кисой Троцким не получалось. То есть толпа считала руководителем страны скорее Троцкого. Это двоевластие уже само по себе порождало нестабильность государства. У Валентина Катаева в повести хорошо показано, что в 1920-м чекисты-расстрельщики «работали» под портретом Троцкого. Понятно, что единоплеменники Троцкого. Сталин, понятно, этим расстрелам препятствовать пытался. Но мусоров остановить не получалось. А вот после какого-то в 1928 году опыта под Семипалатинском Сталин заломать Троцкого смог. Как, впрочем, смог справляться и с другими кисами. Троцкий получил пинка под зад и вылетел из страны. А потом и вовсе получил ледорубом по черепу.

Итак, вовсе не Москва, а территория вокруг Семипалатинска – место решающей битвы Сталина с иерархией из кис, котов, котранов, волкособов, блядей и их прихвостней. После моральной победы Сталина над Троцким Сталина и стали воспринимать почти как Бога. Важная деталь – где и когда произошло изменение. Биографами эта деталь не осмысленна. Не хватает им шаманских знаний и понимания тонких закономерностей жизни.

Что значит, что Сталин понял нечто сокровенное об иерархии кис? Как это проявляется? А в моральном превосходстве. Назвать это можно синонимично такими словами: воспринял в себя часть силы волка. Здесь, под Семипалатинском. Явно на каком-то святом месте. А здесь оно, в сущности, одно. И в Крещенские морозы на нём никого нет. Ни одного случайного человека. Проверено.

Итак, к моменту моих с казахами бесед в больничной палате наша экспедиция провела в Семипалатинске уже больше месяца и поскольку на психокатарсисе ничего кроме волков, а ещё чаще кис-котов, и вокруг них всякие разные неочевидные с точки зрения бытовой закономерности, не выходило, то не удивительно, что я на больничной койке тут же задался вопросом: а какое этот примерно 50-летний больной казах имеет отношение к кисам, тоже, конечно, больным?

Отдельно взятые кисы, коты и менее значимые элементы котярной иерархии, то есть котраны, всегда действуют не сами по себе, а слажено в составе единой иерархии. Слаженны непроизвольно. Процесс не умственный.

Положение в иерархии, согласно влиянию, добытому нравственными преступлениями, достаточно жёсткое – с распределением ролей. На самом верху пирамиды – кисы, на вид очень добренькие и даже ласковые, с улыбкой как у Чеширского кота, когда от кота исчезает всё и перестают быть видны острые зубы и аномально длинные когти. Кисы напоминают маму и её гадостные обманные приёмчики. Второй уровень – коты. А мелочь пузатая, вроде нагловатого «молодого» казаха без социального влияния, – на самом дне иерархии. Но и мелочь эта тоже хочет участвовать в борьбе с волками. Пышет к волкам ненавистью. Хотя это из-за ничтожного своего положения свою ненависть ко всем и скрывают. Из ничтожности и из непроизвольного подражания кисам.

Вот одно из их вредительских действий: приписать волкам поступки и привычки волкособов – и тем одурачить население, сделать их более управляемыми со стороны котской иерархии.

Но почему в голосе казаха был некий особый нажим при рассказе об убийстве девушки якобы волками, а на самом деле волкособами?

А потом этот относительно молодой, за 50-т, (просто в нашем отделении он из мужчин был самый молодой, то есть если бы возраст у всех был одинаковым, то он был бы самым больным), казах из нашей палаты убежал достаточно стремительно. Что-то очень уж стремительно для человека после операции. Казалось бы, мой сосед, ветеринарный врач, склонился на его сторону, дескать, безжалостные живодёры эти волки. Ненависть к ним оправдана. Вот, казалось бы, и победа, то есть для относительно молодого казаха комфортные в психологическом отношении условия. А он, несмотря на это, убежал.

Но как только «молодой» убежал, голова у меня прояснилась, и я смог сообразить, что в сторону волков со стороны волкособов-кис тоже ведутся наступательные действия. Война не может не вестись в форме наступлений – причём взаимных. Волки, защищая людей от клеветы со стороны марионеток волкособов и блядей, вынуждены уничтожать (загрызать) не только волкособов, но и «чистопородных» собак без тормозов, и даже тех волков-выродков любого пола, которые готовы на межвидовое спаривание (блядство), что и приводит к рождению отмороженных волкособов.

Это я успел сообразить ещё до того, как у нас в палате появился этот «молодой» казах.

Для этих наступательных боевых действий волки вполне могут объединяться. Но тут же, после ухода казаха, сообразил, что наступать должны и волкособы, и тоже вполне могут для этого объединяться не только с другими волкособами, не только с собаками, но и с людьми-собаками и людьми-кисами. Все они тоже могут между собой объединиться для совместных действий.

Приоритетная цель волкособов – антижреческая. Не уничтожить волка физически хотят, да и кишка у них для этого тонка, а чтобы волков в глазах людей подставить, оклеветать, опорочить и тем лишить их в глазах людей статуса Учителей. То есть наибольший урон волкособы наносят людям.

То есть в том кровавом случае на зимней дороге волкособы, когда они убивали ту автобусную девушку, вполне могли и не быть отчаянно голодными, а просто таким убийством они подставляли волков. Ведь все агенты кошачьей иерархии будут потом хором врать, что девушка была убита именно волками. Хоровому пению доверяют больше, чем неслаженным голосам.

Важная деталь: девушка не жертва. Если бы она удосужилась разобраться в сути жреческого противостояния между волками и кисами (волкособами, сучьи дети, бедолаги), а это ей сделать особенно легко, потому что она жительница сельской местности с множеством овечьих отар, объекты перед глазами, и война волков и волкособов это быт подобной местности, она смогла бы выйти из ситуации живой. А то и обогатившейся. У волкособов от контакта с её психоэнергетикой, как говорится, руки опустились бы. Но девица этой борьбы, видимо, не просто не понимала, но и не хотела понимать. Чтобы, как следствие, лишний раз не посмотреть в сторону волка.

Но ни одна блядь в нюансах этой войны разбираться не будет – чтобы не понять волков как Учителей. То есть эта девица волкособам своей тупостью, дуростью и наоборотничеством минимум поддавалась. Минимум.

Она – активный соучастник убийства самой себя. Важная деталь.

Если её, эту деталь, не озвучивать, то весь рассказ превращается в особенно разрушительное для здоровья людей и их психики враньё. Другое дело, что это враньё с особенным удовольствием будет слушать электорат. Особенно скверная деталь та, что слушатель этой истории может начать веровать, что девица – жертва, а не сообщница, не подельница, как следствие этого непонимания включится индикатор «жалость». Девицу начнут жалеть, и чем слушатель более тупой, то тем сильнее. А к волкам возникнет «праведный гнев». Скверная история для всякого, кто не ищет общества настоящих шаманов, чтобы те объяснили устройство жизни такой, какая она есть.

Кстати, тот наглец вполне искренно мог считать ту девицу особенно красивой. На вкус и цвет товарищей нет, а наглецам и дуракам особенно красивыми должны казаться бляди. Для других они уродки, а для тупарей – красотки, красивей не бывает. Так что надо уметь переводить с их языка на человеческий: на той остановке уродливая блядь спровоцировала волкособов её сожрать. Это как напарник Александра Македонского Диоген Синопский завещая себя скормить собакам (волкособам?).

Ещё оставалось объяснить этот странный нажим в голосе того казаха – как будто он был преступным соучастником тех событий. На стороне волкособов. Как такое могло быть, если его там не было?

Могло, если цель убийства блядушки волкособами была не просто пожрать, как то утверждал «молодой» казах, а именно подставить волка в глазах остальных казахов данной сельской местности. И тем подставить людей вообще любой национальности. И не просто подставить, но и сгубить им судьбы. Через обман котской иерархии.

Да этот «молодой» казах – тёмный жрец! Другое дело, что жрец он самого низшего разряда. С самого дна. «Котран». Слово это только появилось. Лично моё изобретение. Просто по созвучию со словом «кобран». Кобраном в африканских тюрьмах называют ставленника вертухаев в камере, начальника, предводителя. Кобрана не выбирают, а назначают. Назначают вертухаи – причём всегда из умственно неполноценных. Вплоть до клинических имбецилов. В данном случае это не ругательство, а диагноз.  Всё как при демократии: в политическом отношении командует самый нравственно неполноценный. Такой «дарует» самый широкий спектр оправданий. А народ (сучьи дети) это, как говорится, любит.

Итак, цель этой главы сделать так, чтобы люди видели не только блядство, приводящее к появлению волкособов и кис, и то, что волкособы не более чем марионетки, элементы иерархии. Мотивы этой иерархии не понять, если не осознать, что элементы этой иерархия рождены блядьми, захлёстываемыми ненавистью к девам-жрицам и вообще к людям, которые, взяв на себя ответственность за воспитание девы, могли бы стать посвящёнными.

Но если кто из девушек распознаёт волков как священных животных и позволил себе увидеть противостояние им блядей, как с собачьими хвостами, так и без оных, как с когтями, так и с лакированными плоскими ногтями, плюс причёски, сделанные в парикмахерских, то они не только будут более удачливы по жизни вообще, но и зимой даже на пустынных автобусных остановках будут защищены – пониманием реальных закономерностей жизни.

P.S. Это глава из ещё не изданной книги руководителя нашей экспедиции Меняйлова «Сталин, чёрный порядок, священные грифы». Если Вы сталкивались с какой-то необычной историей про волков, будем благодарны за рассказ о ней в комментариях. Сбор информации для глав про волков ещё идёт.

В интернете прочитал статью под названием «Маги для Ермака». В ней говорится, что бывший руководитель офиса Зеленского увлекается оккультными практиками. Автор указывает, что Ермак — не единственный украинский политик, который обращается к магии.

Магические ритуалы привлекают не только украинских политиков, но и многих президентов Франции и других европейских стран, а также звёзд Голливуда. Они не скрывают своих интересов. У них даже есть свои особняки в мистической столице колдовства — Магрибе, куда они приезжают в прохладный сезон.

Узнали мы об этой популярности Магриба у определённых кругов только тогда, когда экспедиция писателя Меняйлова (всего 11 человек, включая писателя и его жену) сами приехали в Магриб. Первым нам об этом рассказал 67-летний марокканец, профессор русского языка и литературы на пенсии, учившийся в СССР.

Дальше передаю слово Меняйлову.

Кроме Марокко к Магрибу относятся ещё Алжир, Тунис и Ливия.

Уже после Марокко мы оказались в Тунисе, где нас ждало знакомство с магрибскими полицейскими. Поддержанные местными судейскими чиновниками, а эта бессовестная поддержка при тамошних порядках нисколько не удивительна, тунисские мусора ограбили нас, 11 туристов из России, на деньги, лекарства, компьютеры и всё имущество, включая дорогие как память обручальное кольцо и золотые серьги моей жены. Жену тоже посадили в тюрьму, но в гораздо более худшие условиях, чем нас, мужчин. Вот уж где ужас, так это в женской тюрьме. Африканские тюрьмы по отношению к русским, вот уж точно, зверство.

На первый взгляд эта неприятность с ограблением наше личное дело. Дескать, выпутывайтесь сами. Дескать, мы, российские чиновники, не причём. Так бы оно всё и было, но в изъятых африканскими мусорами компьютерах были ценнейшие главы книги, в которую, если называть без обиняков, заложены начальные мысли Теории, о которой товарищ Сталин говорил: «Нам нужна Теория. Без Теории нам смерть». Наличие у человека или народа подобной Теории придаёт сил. Что называется, руки подымаются. И всё в так поднявшихся руках спорится.

Масштабные колдуны действуют не в отношении отдельных людей – что в общем-то и невозможно. Если уж враждебный акт, то по отношению сразу к какой-нибудь стране – как минимум. Например, к России с союзниками. При анализе нашего случая это особенно видно. Нанеся удар по Теории, они, конечно, имели ввиду не 11 брошенных в тюрьмы туристов.

Занятно, что от кражи этих файлов отдельные  мусора-магрибинцы с бытовой точки зрения нисколько не обогатились. То есть лично себе в карман положили не файлы. Их активность с материальной точки зрения не стоила того. То есть мотивом активности мусоров был нечто, что имелось ввиду в колдовском Магрибе с давних времён.

Восстановить утраченные главы практически невозможно – для этого надо повторить маршрут экспедиций через древние храмы и священные места. Поэтому, если мы, русские и союзники, хотим Теорию, то магрибских мусоров надо как-то вынудить нагло украденное вернуть.

Была, была когда-то она, эта Теория. В применении к той или иной стране она могла называться национальной идеей. Была когда-то, то есть тысячи лет назад. Но с тех пор она забыта. Давно уже. Поэтому мозаику из утраченного мы и были вынуждены по крупицам собирать чуть ли не по всем континентам. Отсюда и экспедиции в Африку, даже в опасный для подобных вещей Магриб. И эти наши экспедиции магрибинским мусорам, ну, очень не понравились. Другое дело, что истинную причину ненависти они не озвучили. Обычная практика мусоров повсюду.

Вот они нас, ограбив, и распихали по тюрьмам.

Всех. 11 человек. По одному. Без предъявления обвинения. У них, тамошних «правоохранителей», с законами хитро всё устроено: чтобы полиция бессовестного ни натворила – всё законно. Якобы.

Причём посадили нас на самый строгий режим. Когда кто-то из арабов украл у меня мыло, которое мне подарил один из русских арестантов, последний его запасной кусок, и я попросил у вертухаев-арабов восстановить утраченное, они мне сказали, что мыло таким как я не положено.

Сидели мы, русские, без права переписки, так что не могли никому, даже адвокату, сообщить, что с нами. Другим арестантам за малейшее общение с нами полагались строгие наказания. Так мы просидели больше 5 месяцев. Менее одного квадратного метра на человека. Потом, видимо, вмешался кто-то из российских политиков, мы так и не узнали его имя – и нас магрибинцы депортировали. Под конвоем и в наручниках. Всё это было проделано без суда.

Речь идёт о Тунисе, это там, где Карфаген, в котором резвился колдун Ганнибал, который по оценкам российских историков типичный педераст. В внутри Туниса Ганнибала объявили величайшим из великих, объектом для всестороннего подражания. Через полгода решением африканско-магрибского суда, который состоялся через полгода после нашей депортации, у нас всё прежде украденное объявили законно конфискованным. Для Магриба всё это нисколько не удивительно.

Главное, конфисковали нужный всем российским народам компьютер с текстами, содержание которых с таким трудом было добыто в наших африканских экспедициях. Прежде всего, на границе с пустыней Сахара. Мы там, кроме 3-го легиона императора Августа, состоявшего из бывших арестантов, осуждённых незаконно, удивительнейшее в истории формирование, изучали ещё храмы-герооны, которые этот легион талантливых людей на своём пути строил.

Храмы эти сохранили свой голос – услышать который можно, если вслушиваться уважительно. На эти храмы угодливые перед мусорами историки внимания не обращали и не обращают. За исключением разве что Шекспира.

Ну, ещё нас всех приговорили к году тюрьмы.

Этот их абсурдный приговор – с их стороны прокол. Зачем они это сделали? Хотели, чтобы в их страну мы больше не приезжали? Так никто их нас туда теперь ни ногой – по доброй воле.

Тогда зачем? Единственный выхлоп – это создать препятствие для нас путешествовать по всему миру, чтобы по отработанной нами особой методике собирать драгоценные рассеянные крупицы Теории. В таком случае у этих судейских и полицаев, как и положено для колдовского стержня Магриба, всепланетное мышление. Они, действительно, оберегают всю планету – от Теории. Так уж они, эти мусора-магрибинцы устроены: они не знают значения слов палеонтолог или палеонтология, от этих слов у них глаза от ужаса закатываются под лоб, но вредить жреческим делам могут. Это не из области разума, а с какого-то другого уровня больного естества. Больного, потому и порождающего рабскую зависимость от колдунов. Так что масштаб у магрибских колдунов вполне всепланетный. Да уж, на этом абсурдном приговоре они всё-таки прокололись.

Повторимся: там у них, у магрибинцев, полное беззаконие – в российском понимании смысла этого слова. Ох, и ловко там мусора всё под себя устроили! Юридически в той стране не добиться ничего – тем более справедливости. При подаче аппеляции на абсурдное решение суда они требуют личного присутствия оклеветанного, а даже мелочное дело затягивать могут на годы без всяких для себя усилий. А ты всё время сиди там – им на радость. И это не считая того, что, имея приговор, они могут арестовать подавшего апелляцию ещё в аэропорту – и опять бросить в тюрьму. Ну, кто ж при таких условиях возьмётся возвращать своё имущество, деньги и интеллектуальную собственность! Так бы и было в нашем случае, мы бы плюнули и забыли, если бы речь не шла о результатах экспедиций. Крайне ценных.

Так что противостояние их произволу во имя Теории возможно только методами политического воздействия.

Но о российских чиновниках, которые должны были бы вызволением Теории заняться, ведь все мы граждане России, многие вокруг говорят, что принудить их сделать хоть что-нибудь на пользу России невозможно. Никакими силами. Будут стоять насмерть, изображая из себя законченных кретинов, ничего не понимающих – и ничего полезного не предпримут. По сути, тайные марионетки магрибинских колдунов. Только в этом ни за что не признаются.

Но и здесь возможен умный ход. Один раз наши это проделали – с успехом. Если письменные просьбы помочь Теории будут приходить в одну и ту же российскую контору со всех сторон, приходить тысячами, то, может, что полезное для России они, чиновники, убоявшись огласки своего специфического по смыслу бездействия, и сделают. В тот раз, правда, ничего не сделали, всё кончилось тем, что тысячи жалоб переслали в другую контору, к мусорам, а те всего лишь соорудили новые допросы. Но хоть какая-то реакция.

Так что просьба такая: послать просьбу о помощи в восстановлении справедливости обобранным и оклеветанным в Африканском Тунисе российским туристам. Краткая просьба плюс этот текст, можно укороченный. Отказ поучаствовать – значит, привлечь внимание Немезиды.

Повторимся, что видимость законности изъятия ценностей, денег и компьютеров они попытались придать тем, что обвинили нас в кладоискательстве, и приговорили нас к году тюрьмы. При этом никаких доказательств. Даже лопату нам не подкинули, с помощью которой мы якобы копали археологическое золото. Поскольку лопаты у нас не было вообще, то её было бы приличней хотя бы подкинуть. Но поленились сделать даже это. Упиваются ощущением собственной безнаказанности.

Да и суд состоялся без нас, ведь из тюрьмы они выпустили нас за полгода до суда – и немедленно принудительно депортировали. Не мы, россияне, одни такие: они собирают деньги со всего мира под тем надуманным предлогом, что их мусора борются с преступностью всего мира на территории своего небольшого государства. Вот и хватают кого ни попадя – в доказательство, что мировая преступность зачем-то собирается у них на территории, и на борьбу с ней, с этой мировой преступностью, нужны деньги. Что удивительно, все им дают. Не только отвязно демократические страны, но и более  бедные страны Африки, вроде Камеруна.

По этому механизму и получилось, что у меня соседями по нарам были американцы, румыны, итальянцы, немцы и даже один индеец из Южной Америки. Так что, в те часы, когда не было пыток, время мы, члены экспедиции, проводили не в пустую. Всё-таки, несмотря на запрет общения и угрозы со стороны вертухаев, мы друг с другом в камере всё-таки по-тихому разговаривали.

Хороша картинка! Как говорится, туристы, милости просим в Тунис.

Но наше дело правое! Мы победим. И победа ведь даже не в том, что будет возвращены награбленные материальные средства. И даже не в том, что будут возращены похищенные тексты. Главная победа в том, что на раннем этапе оказалась вскрыта реакция дракона на Теорию. Такая деталь: магрибинско-тунисийские мусора, поскольку говорят на арабском, даже не знают языка, то есть русского, на котором написаны эти наши антиколдовские тексты, а с качественными переводчиками у них там огромная проблема. Возникшую для них угрозу они воспринимали на каком-то другом уровне, назовём это психоэнергетическим уровнем – и это, собственно, главное препятствие, которое важно осмыслить при возвращении в оборот Теории.

Ведь всё обязательно повторится, но уже с полицаями, говорящими совсем на другом языке и на другом континенте – вот что важно. А то, может, это уже и произошло?