Благодаря подобным исследованиям были зафиксированы необычные эффекты, благодаря которым были открыты так называемые "столпы" - места необычайно крепкого потока, проявляющиеся в большѝх количествах на болотах; объяснить их природу и механизм работы достоверно пока что не представляется возможным, однако мы предполагаем некоторую связь данных явлений с так называемой параллельным грибным проявлением ноосферы (см. Ноосфера изо льда 10) и считаем, что они богут быть своеобразными "мостами" как-то связывающими два проявления ноосферы воедино.

Проведём же семантический анализ самого слова "болото" при помощи нашего проверенного метода (см. Ноосфера изо льда 6), где: Б - возбуждение, О - всё и ничего, Л - созидание, О - вечный, Т - сила, О - вечный.
Вечная сила созидания и возбуждения отсылает к теории создания самой жизни и её выхода на сушу (см. абиогенез), вечная смена всего и ничего - сама суть болота, как места смерти и гниения, но в то же время зарождения и бурного течания жизни, и их бесконечного цикла.

Делать окончательные выводы пока сложно, однако уже находится в разработке прототип прибора для детального изучения самих "столпов", а эксперименты продолжаются, как и моё повествование.

Что вы думаете по данному поводу? Наблюдали ли вы какие-либо странные явления на болотах? Наблюдали ли вы когда-нибудь явление так называемого откр¤вения?

Всех благ,

Ревелятор (10.06.26) ¤

[Для понимания контекста см. все части]

Вкратце, ноосфера Земли состоит из кристаллов льда, формируемых под действием волны идеи, испускаемой головным мозгом человека или сущности; при этом волна, отражаясь от уже "готовой" снежинки изменяется по подобию формирующей и при прохождении через мозг вызывает проявление несвоих мыслей, а при должной тренеровке восприятия - так называемое откр¤вние.

Всем, надеюсь, известно, что грибы относятся к отдельному царству живых организмов и выполняют крайне важную роль во многих экологических процессах (см. явление микоризы).

Но знали ли вы, что своими нитями мицелия (см. грибница) даже один гриб способен простираться на десятки и сотни гектаров, а множество грибов пронизывает своими так называемыми гифами всю почву, тем самым опоясывая Землю своей единой "грибной нейросетью".

Теперь проведём же, согласно нашему так называемому проверенному методу (см. Ноосфера изо льда 6), семантический анализ самого слова "гриб", где: Г - движение, Р - разрушение, И - тонкий, Б - возбуждение.

"Тонкий" и "движение" могут как вместе указывать на извивающиеся гифы гриба, так и по отдельности обозначать нити мицелия и значительную быстроту роста плодового тела (см. ростовые движения); "разрушение" отсылает к способу питания грибов (см. редуценты и сапротрофы); а "возбуждение" - к их способности подобно нейронам мозга передать определённые импульсы по данной единой сети.

На основании таких уникальных свойств грибов, подкреплённых результатами проведённого семантического анализа; смею назвать данную органическую мегаструктуру, образованную миллионами отдельных грибов и километрами их нитей-кабелей, второй, параллельной формой существования ноосферы, полностью недоступной (с точки зрения получения сообщений путём явления так называемого откр¤вения) для человека.

Что вы думаете по этому поводу? Знали ли вы раньше о столь удивительной части жизни грибов? Наблюдали ли вы когда-нибудь явление так называемого откр¤вения?

P.S. Повешу так называемое "чеховское ружьё" и скажу, что связь грибов с болотом будет сильнее раскрыта в последующих частях моего повествования.

Ревелятор (06.06.26) ¤

Ведущий: Можно ли говорить об интеллекте грибов?

Михаил Вишневский: Это очень хайповая тема. И американцы в лице Пола Стамеца, и японские исследователи, которые накладывали грибницу на схему токийского метро и запускали её через лабиринт за сахаром, — всё это выглядит очень красиво. Хочется, чтобы все грибницы были соединены, как в фильме «Аватар». Но, к сожалению, интеллекта в антропогенном понимании у грибов нет. Чтобы обладать разумом, нужны эффективные манипуляторы вроде наших рук, чтобы брать и крутить. Нужна высшая нервная деятельность — мозг или хотя бы ганглий. И нужна развитая коммуникация с синтаксисом. Ничего этого у грибов нет. А вот на уровне клеточного или организменного интеллекта — того, что есть у любого живого существа, — да, несомненно.

Ведущий: Но ведь мицелий выполняет функцию сети, передатчика внутри леса.

Михаил Вишневский: Не будем путать тёплое с мягким. Если есть сеть, это не значит, что она коммуникационная. Грибница — единый живой организм. Внутри неё, как и у нас в теле, происходит обмен сигналами: гормоны, импульсы. Но это один организм, его внутренняя коммуникация ради того, чтобы поесть, избежать опасности или законсервироваться. Мы же не говорим, что печень общается с мозгом, хотя иногда и надо бы. А если мы берём разные грибницы, то они практически не общаются между собой. Вопреки тому, что утверждает Пол Стамец, в 99% случаев единственное взаимодействие между соседними грибницами — это война. Грибы не объединяются, они воюют за субстрат, за территорию. На чашках Петри прекрасно видно: три колонии плесени разрастаются, а в месте встречи возникает бугрящаяся волна сражающихся мицелиев, где применяется мощное биохимическое оружие. Это не встреча союзников, это сражение.

Ведущий: Есть метафора «интернет леса» — мицелий. Насколько она правдоподобна?

Михаил Вишневский: Как многие метафоры, она просто красивая. Хотя доля истины есть. Если грибница большая и микоризная, она может одновременно соединяться с корнями нескольких деревьев. Если одна берёза испытывает недостаток влаги, грибница может перекачать ей воду от соседних берёз. Такие микрокоммуникационные сообщества в рамках симбиотических союзов возможны. Но ничего крупнее и сложнее пока никто не нашёл.

Ведущий: У грибов есть способности проходить лабиринты. Это не проявление интеллекта?

Михаил Вишневский: К сожалению, иногда это проявление не интеллекта грибов, а некорректно поставленных экспериментов. Грибы реагируют на среду активно и даже творчески, потому что нашли уникальное пространственное решение для построения тела — грибницу, систему нитей. Это как 3D-принтер: грибница может прорасти сквозь пузырёк воздуха за минуты, сплести петлю для ловли червячка-нематоды. Это супер-конструкция, позволяющая быстро проникать куда угодно и строить из себя что угодно. Отсюда и кажущиеся удивительными решения. Что касается лабиринтов: гриб, дорастая до сахара, оставляет по пути химические метки, как муравьи-фуражиры. Следующие нити ориентируются по ним и находят дорогу. Если бы лабиринт после каждого эксперимента мыли, «чуда» повторения не произошло бы.

Ведущий: Грибы — это не растения. Что же это тогда?

Михаил Вишневский: Грибы — стопроцентно не растения, учёные это поняли ещё лет 70 назад. Сейчас чётко выделяют три больших царства: животные, растения и грибы. Грибы — самостоятельное царство, объединяющее черты и тех, и других, но со своими характеристиками. Грибы и животные имеют общего предка, разошлись около двух миллиардов лет назад. Если взять усреднённый генотип, то сходство гриба и растения — около 30%, а гриба и животного — около 70%. Так что вегетарианцы, считающие грибы растительной пищей, глубоко заблуждаются. А товарищ Курёхин, утверждавший, что Ленин — гриб, врал всего на 30%.

Ведущий: Как грибы находят пищу?

Михаил Вишневский: Тут нет особой разницы с другими организмами. Особенность — в способе питания. Грибница всей своей поверхностью поглощает растворённые в воде питательные вещества. Других путей нет. Грибы могут питаться вообще всем: есть паразиты растений, животных, других грибов, бактерий. Есть симбионты — бывшие паразиты, вставшие на путь сотрудничества. И есть сапротрофы, питающиеся мёртвой органикой. Для получения растворённой органики грибы разработали невероятное количество разрушающих ферментов. Как паук впрыскивает в муху растворяющий «коктейль» и высасывает, так и грибница выделяет наружу мощные ферменты. Грибы в состоянии разрушать вообще любую органику, лишь бы там был атом углерода. В том числе пластик.

Ведущий: Грибы и правда могут решить проблему пластика?

Михаил Вишневский: Красивая история. Тайцы и китайцы нашли плесневые грибы, которые визуально разрушали пластик. Но через несколько лет выяснилось: эти плесени пластик не едят, а выделяют кислоты, делая в нём дырочки, чтобы удобнее закрепляться. Время разрушения почти не превышает естественное. Но потом американцы нашли в бразильских лесах маленький сумчатый грибок, который начал есть пластик по-настоящему. Стали появляться штаммы, предпочитающие пластик любой другой еде. И учёные поступили мудро — остановили эксперименты и заблокировали тему. Представьте, если такая штука, заточенная на пластик, вырвется из лаборатории. У нас пластиковая цивилизация, это была бы мировая катастрофа без всякого The Last of Us. Как остановить гриб, целенаправленно пожирающий пластик, непонятно. Поэтому пластик по-прежнему сжигают.

Ведущий: Грибы — это не еда по умолчанию?

Михаил Вишневский: Старорежимные диетологи говорят, что грибы — грубая, тяжёлая, балластная пища. И по-своему они правы. Клеточная стенка грибов состоит из хитина, как у животных. Всё питательное внутри каждой клетки сидит в хитиновой «тюрьме». Если мы едим грибы как обычно — пожарили, сварили, засолили, — этот кусок вкусного пенопласта транзитом пролетает через ЖКТ, почти ничего полезного не оставив. Именно поэтому грибы стали постной пищей: они создают быстрое чувство насыщения и тяжесть в желудке, выделяют вещества, снижающие аппетит.

Современные диетологи говорят другое: грибы содержат все незаменимые аминокислоты, витамины, белки. Можно жить на одних грибах. И это правда, надо только разрушить хитиновые стенки. Самый надёжный способ — замораживание сырых грибов в обычной морозилке. Кристаллы льда протыкают хитиновую оболочку изнутри. После разморозки гриб отдаёт почти 100% питательных веществ. История вкусная и история полезная — это две почти не пересекающиеся грибные истории. Второй вариант — измельчение. Если сушёные белые грибы перемолоть в порошок и добавить в суп за 10 минут до готовности, усвоится не меньше 80% грибного белка, а не 10%, как из цельных шляпок.

Ведущий: Что полезнее — дикие грибы или культивированные?

Михаил Вишневский: Собиратели говорят: дикие выросли в экологически чистых условиях, под солнцем. Производители парируют: кто знает, какое облако пролетело над этим лесом и что попало в корзину? У нас всё стерильно, субстрат проверен. Правы все. Невозможно гарантировать абсолютную чистоту ни там, ни там. Какой субстрат привезли на агрокомплекс, из какого карьера, что он впитал? То же самое в лесу. Был случай в Воронежской области: бабушки собрали белые грибы и погибли. СМИ кричали про перерождение в бледные поганки, а оказалось — выброс ракетного топлива с секретного завода неподалёку осел на лес. Лучше всего собирать самому в проверенных местах и не покупать на трассах. Магазинные грибы, как правило, понадёжнее.

Ведущий: Почему трюфель такой дорогой?

Михаил Вишневский: Продаётся не товар — продаётся легенда. Чёрный трюфель имеет реальную историю: крестоносцы увидели, как арабы едят странные клубни, попробовали и офигели. Привезти африканские не смогли — слишком быстро портятся. А потом европейская знать заметила, что кабаны откапывают похожие чёрные клубни. Так с XV века началась история чёрного трюфеля в Европе. А белый трюфель — чистый результат маркетинга. В 1930-х итальянец Джакомо Морра сказал: «Весь мир будет есть белый трюфель». Он нанял поваров, создал очереди, подкупил прессу. И главное — рассылал огромные трюфели в подарок знаменитостям, президентам, Папе Римскому. Эйзенхауэру и Хрущёву он отправил два клубня из одного гнезда с письмом о мире. Судьба хрущёвского гриба неизвестна, а от администрации Эйзенхауэра пришёл ответ: «Благодарим за огромный картофельный клубень, но из-за долгого пути он стал издавать невыносимый запах, и нам пришлось его выбросить». Это абсолютно реальная история. Белый трюфель пахнет смесью ацетилена, асфальта, чеснока, тухлого сыра и хорошо выдержанных в кирзе носков. Кто пробовал, делятся на две категории: «Больше никогда» и «Ничего подобного не пробовал, обалденно круто». Промежуточных нет.

Ведущий: Почему предприниматели и люди, стремящиеся к саморазвитию, начинают пробовать мухоморы и ежовики гребенчатые?

Михаил Вишневский: Многие грибы обладают уникальными лекарственными свойствами. Ежовик гребенчатый действительно улучшает когнитивные функции, ускоряет восприятие, и это без всякого юмора, с клиническими подтверждениями. Но гораздо интереснее его антинейродегенеративная способность: иринацины и гериценоны восстанавливают миелиновую оболочку нервов, ускоряют рост нейронов и способствуют образованию новых связей. В эксперименте сантиметровый разрыв нерва у крысы зажил за две-три недели. Это уже не фантастика, а нормальная микофармацевтика.

Для профилактики Альцгеймера и Паркинсона ежовик нужно есть часто, много и без перерывов, желательно с молодого возраста. Только нужны нормальные плодовые тела или экстракт из грибницы, выращенной в ферментёрах, а не «зерномицелий» — по сути, грибной хлеб, где самого мицелия от силы 10%. Эффект накопительный, первые результаты через месяц-два. Раньше скажутся другие эффекты: улучшение сна с яркими цветными снами. Ежовик — очень лёгкий психоделик, его эринацин структурно похож на псилоцибин, но в «замороженной» конфигурации, что ослабляет действие. Отсюда и мягкий антидепрессантный эффект, и активность против хеликобактера.

Плохо, когда появляются «гуру», говорящие: ешьте любой ежовик, и будет вам счастье. А в упаковке может оказаться мел с 1% сушёной вешенки. Мы проверяли продукцию одной питерской «грибной аптеки» — 98% мела.

Ведущий: Что насчёт мухоморов?

Михаил Вишневский: Всё — яд и всё — лекарство, вопрос дозировки. При макродозировании мухомор непредсказуем, его основное вещество мусцимол действует на те же рецепторы, что и алкоголь. Но ядовитость мухоморов чрезвычайно перегрета: чтобы отравиться насмерть, человеку в 70 кг нужно съесть не менее 12 кг сырых грибов. В норме мухомор едят с двумя целями. Первая — соматическая: мощное противоглистное, противораковое, обезболивающее, нормализует ЖКТ. Красный мухомор — чемпион среднерусских лесов по содержанию полисахаридов-бетаглюканов, которые сейчас используются в официальной терапии. Вторая цель — психотерапевтическая. Мухомор — мощнейший агент, способный снять депрессию, нормализовать сон, помочь отказаться от зависимостей. На уровне микродозинга и под присмотром специалиста.

Сейчас США, Россия и Израиль ведут исследования действующих веществ мухомора для создания противоэпилептических, антидепрессантных и противовоспалительных препаратов. Бигфарма не тратит зря ни доллара. Думаю, первые официальные лекарства на основе мухомора появятся лет через пять.

Ведущий: Есть ли грибы, находящиеся под угрозой исчезновения?

Михаил Вишневский: Я даже сходу не могу такого назвать. Если грибу стало некомфортно в регионе, он начнёт вымирать. Но как его охранять? Срывая плодовые тела, вы не вредите грибнице — наоборот, стимулируете её выпускать новые и распространять споры. Чем больше собирают, тем больше грибов. Единственное разумное — охрана биотопа, местности. А когда гриб объявляют краснокнижным, но продолжают лесозаготовки — это или крест, или трусы. Сейчас гораздо больше примеров, когда грибы распространяются там, где их раньше не было. И главное — по всей планете активно распространяются патогенные грибы, в том числе для человека.

В 2023 году ВОЗ впервые в истории забила грибную тревогу и опубликовала список 19 смертельно опасных патогенных дрожжей и плесеней. Современная медицина не знает, что с ними делать: они почти на 100% устойчивы ко всем препаратам. Ежегодно от патогенных грибов умирает не менее 4 миллионов человек. Есть, например, щелелистник — его споры могут прорасти через носоглотку в мозг. Причём он умеет жить в ротовой полости как симбионт, но стоит иммунитету упасть — развивается и убивает. С каждым вдохом мы получаем до 10 000 грибных спор, и обычно организм справляется.

Но мы сами пустили грибы внутрь себя. Пенициллин подарил нам антибиотики, мы уничтожили бактерии, которые веками защищали нас от плесени. Свято место пусто не бывает — с 50-х годов пришла эпоха глубоких системных микозов. ВИЧ, диабет, ковид, последствия трансплантаций — всё это открытые ворота для грибной инфекции. А ещё мы вырастили лекарственно устойчивые штаммы: в сельском хозяйстве ежегодно распыляются десятки миллионов тонн фунгицидов. Выжившие плесени становятся нечувствительными, залетают в больничную форточку и становятся частью внутрибольничной инфекции, против которой врач бессилен.

Ведущий: Как с этим бороться?

Михаил Вишневский: Нужно на 20-30 лет отказаться от использования фунгицидов на полях, но это добровольное банкротство. Остаётся ждать новых классов веществ. Бигфарма вкладывает десятки миллиардов долларов в поиск молекул, к которым грибы ещё не привыкли. И если нас кто-то спасёт, то, скорее всего, снова грибы. Грибы дадут нам новые материалы, выведут в космос, позволят создать грибное мясо. Но они же могут нас и уничтожить, разрушить всё, что мы построили, ведь им нужен лишь углерод. Какая грибная компонента победит, тёмная или светлая, — это решается прямо сейчас, в этом столетии.

Ведущий: Вы верите, что это решится?

Михаил Вишневский: Я наблюдатель. Мне интересно. Я знаю, что почти всё успею увидеть на своём веку. Я не делаю прогнозов.

Нет времени смотреть подкасты, но очень их люблю. Поэтому пережимаю видео в формат текста. Получается местами кривовато, но уж как есть. Если формат норм, заглядывай в Телегу