Конечно, и в этом случае более активен второй уровень, который фиксирует способы воспроизведения искомых переживаний, вводит их в ритм обыденной жизни. Так, впечатления первого уровня - созерцание движения красок заката, бликов огня в камине, цветущей вишни - создают ощущение покоя, но возможность узнать свою потребность в них, создать привычку разжигать камин и ходить смотреть на закат и цветущие деревья предоставляет нам второй уровень.

Его механизмы закрепляют и способы пространственной организации среды, позволяющие отодвинуть пресыщение и стабилизировать переживание комфорта. Как уже обсуждалось выше, это достигается внесением в среду симметрии, порядка, правильного ритма. Эти приемы позволяют частично связать свободный поток внешних сил и тем самым ослабить интенсивность давления среды на человека. Организуя пространственные и временные воздействия в ритмические структуры, мы раздвигаем границы нашего переживания комфорта и таким образом позволяем субъекту впитать больше энергии внешнего мира.

Мы видим, что активные механизмы второго уровня в данном случае не подавляют, а служат достижению большей эффективности в разрешении задач первого. Более активный уровень обслуживает менее активный. С другой стороны, механизмы первого уровня тоже используются для оптимизации аутостимуляции второго. Так, праздничный стол мы украшаем цветами, посудой изысканной формы, сами блюда с едой аранжируем, как букеты цветов, - все это призвано усиливать наше непосредственное удовольствие от хорошей еды.

Механизмы первого и второго уровня на равных участвуют и в создании аффективных блоков защиты от травмирующих переживаний. Так, если первый дает возможность оттолкнуться от неприятного впечатления, то второй (избирательно снижая порог дискомфорта к качественно дурному) создает один из фильтров вытеснения отвратительных впечатлений.

Также, в случае необходимости немедленного избавления от непереносимого переживания, в процесс защиты вовлекаются активнее механизмы второго уровня. Пресыщение достигается быстрее, если субъект дополнительно стимулирует себя сверхинтенсивными сенсорными впечатлениями. В момент отчаяния мы бьемся головой о стену, царапаем себя, рвем на себе волосы, одежду. Эти саморазрушительные действия в конечном итоге тоже имеют приспособительный смысл - именно сильная физическая боль позволяет нам скорее достичь состояния спасительного бесчувствия.

Таким образом, мы видим, что взаимодействие уровней в процессе саморегуляции гораздо более гибко и разнообразно, чем при решении реальных адаптационных задач. Вопрос "кто из них главный, ведущий, смыслообразующий?", здесь, по-видимому, звучит бессмысленно. Что аффективно важнее для нас в пейзаже: гармония пространственных отношений или цвета, запахи, чувственные ассоциации, возникающие при виде садов, отягощенных плодами? Возможно и то, и другое. В данном случае отношения уровней, которые могут поочередно доминировать, создавая благоприятный фон друг для друга, несомненно, характеризуются большей степенью свободы. Психотехнические приемы разных уровней развиваются параллельно и объединяются для решения задачи стабилизации аффективной жизни человека.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

Наряду с прямым и простым заглушением "минуса" на этом уровне происходит и более сложная работа связывания его разрушительной энергии структурой психического поля, аффективным стереотипом отрицательного переживания. Отрицательное впечатление вплетается в сеть конкретных деталей жизни - его признаков, сопутствующих подробностей (это снимает тревогу, поскольку зафиксированные приметы, возможно, позволят избежать неприятностей в будущем и в сеть возможных средств защиты. Так, отрицательное переживание связывается в подробно разработанном аффективном стереотипе и в идеале постепенно десенсибилизируется.

Напомним, что, разрабатывая проблемы психической защиты, 3. Фрейд (1989) пишет о необходимости ограничить, ослабить, количественно дозировать энергию воздействия среды. И мы обсуждали, что эту глобальную задачу берет на себя первый уровень. Защита же от прорвавшегося травматического воздействия, уклониться от которого не удалось, согласно 3. Фрейду (1989, с. 388-389), предполагает связывание его своей внутренней психической энергией. Связать травматическое переживание, по его мнению, это значит перевести его энергию в покоящееся состояние, поэтому защитой от внезапного испуга, вызванного воздействием разрушающей силы, является страх как ожидание опасности и подготовка к ней.

Разработка аффективного стереотипа страха - фиксация опасности, детализация ее признаков, определение недопустимых условий контакта с миром - не только очерчивает страшное, но и капсулирует его, освобождая от него другие, безопасные области жизни. Так, мы, как правило, испытываем некоторое облегчение, узнав, что наше вчерашнее нездоровье могло быть связано с магнитной бурей. С одной стороны, это вызывает у нас опасения по поводу подобных бурь, но с другой - дает надежду, что в иное время мы будем в большей безопасности, что в следующий раз, отследив приближение угрозы, ми примем меры. Таким образом, детализированный аффективный стереотип переживания страха, накопления автоматизмов защиты от страшного позволяют нейтрализовать, десенсибилизировать и сам страх (сравним для примера самоощущение хронически больного с лекарством в кармане и без него).

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000