Важное событие произошло. Атомный ледокол «Арктика» завершил беспрецедентную операцию. Экипаж обеспечил проводку ледостойкой платформы «Северный полюс» из самого труднодоступного, гренландского сектора Северного Ледовитого океана. У многих, конечно же, возникнут вопросы. Че это за станция такая? Зачем ей нужно было находится в таких чигирях? Для чего она нужна и почему операцию называют беспрецедентной? Далее расскажу о самой платформе, о том что она делала у Гренландии, затрону тему с атомными ледоколами и то как все это связано с нашим торговым маршрутом на крайнем севере. (Источник)

Кому больше нравится видеоформат, записал этот материал на видео:

Начнем с того что, платформу «Северный полюс» спустили на воду не так давно. Это новый и уникальный для науки объект. Работать эта станция начала в 2022 году. До этого российские и советские ученые десятилетиями базировались прямо на льдинах. Но, как бы, время идет, людям нужно больше комфорта, надежности и гибкости в исследованиях. Дрейфовать на льдине, то еще удовольствие. (Источник)

Поэтому российской науке была необходима ледостойкая самодвижущуюся платформа. И на Адмиралтейских верфях в Санкт-Петербурге, предприятие ведущее свою историю с 1704 года, в 2018 году началось строительство этого важного объекта. В 2020 году судно спустили на воду, а в 2022 оно уже начало работать. Вид у платформы необычный и она достаточно большая. Я сам лично со стороны наблюдал почти все этапы строительства. Так как часто бывал на Ваське, оттуда было видно как строят «Северный полюс». А на другом берегу Невы, на Балтийском заводе, строили и сейчас продолжают строить серию гигантских атомных ледоколов серии 22220. (Источник)

Из-за того, что льдины со временем разрушаются, дрейфовать на них становится сложнее. Некоторые станции пришлось даже преждевременно эвакуировать. Например, в 2015 году срочно эвакуировали станцию «Северный полюс-40». Это и подтолкнуло учёных к мысли, что нужен собственный автономный «дом» для исследований, который не зависит от состояния льда. До сих пор ничего подобного в мире не создавалось. Это единственное научное судно, которое может круглогодично работать в высоких широтах Северного Ледовитого океана и автономно дрейфовать до двух лет. Здесь учтен 90-летний опыт работы советских и российских полярников. (Источник)

Как она работает и для чего вообще нужна?

Либеральным голосом: «От хорошей жизни в Арктику не полезешь. И вообще это яхта для вывоза золота. Лучше бы беременным пенсионерам раздали!»

Так вот, судно вмораживают в лёд, и оно дрейфует вместе с ледяным полем, позволяя вести непрерывные наблюдения. На борту развёртывают научные исследования. От изучения дна океана до измерений в верхних слоях атмосферы.

Ученые трудятся в экстремальных условиях высоких широт и полярной ночи. Отбирают пробы грунта и биоты, проводят гидрохимический анализ, ведут метео- и ледовые наблюдения и непрерывно контролируют параметры окружающей среды. По сути это такой научно-исследовательский центр и ледокол в одном. (Источник)

Мощность его силовой установки обеспечивает самостоятельное плавание в разреженных однолетних арктических льдах при их толщине 0,8 м. Ледовые усиления судна действительно впечатляющие. Благодаря им возможна круглогодичная эксплуатация в Арктике и перемещение в точку базирования как самостоятельно, так и под проводкой ледокола. Информация, полученная в ходе экспедиции, помогает глубже понять природные процессы Северного полушария и их влияние на климат и экосистемы планеты.

А необычная архитектура судна направлена в первую очередь на снижение площади открытых палуб. Это сделано, во-первых, для облегчения уборки снега и, во-вторых, для увеличения внутреннего объема помещений. Шарообразный нос как раз и дает больший объем при ограниченных габаритах. Поскольку ЛСП обязана быть полностью автономной. А значит, все системы жизнеобеспечения (электростанция, опреснитель воды, система утилизации мусора и т. д.) должны уместиться внутри, как и двухлетние запасы провианта. (Источник)

Длина платформы составляет около около 83 м. Это почти как 28‑этажный дом, если считать по 3 метра на этаж. Ширина 22,5 м. Осадка 8,6 м. На верхней палубе есть площадка для приема вертолетов типа Ми-8 и Ми-38. Экипаж — 14 человек. Научный персонал — 34 человека. Есть где разместиться ещё шестерым пилотам вертолётов. (Источник)

ЛСП — не просто новое слово в судостроении. Ща буду говорить умные словечки. Здесь реализована новая философия в отношении к людям, работающим на судне. Выражается это как в оснащении, так и в уровне комфорта, ранее немыслимом для участников профессиональных заполярных экспедиций. На борту имеется камбуз и столовая, спортзал, сауна, солярий, комната отдыха, которая превращается в кинозал. Участники экспедиций живут в комфортабельных каютах с туалетом, душем, рабочим местом, телевизором, холодильником и кондиционером.

То есть, теперь полярником может быть не суровый бородач в меховой куртке, на морозе в охреннилиард градусов, лыжной палкой отгоняющий белых медведей от станции, но и изнеженный хипстер с рафом на какосов молоке. Шутка, не может.

На борту имеется 17 современных лабораторий, позволяющих проводить весь комплекс исследований — метеорологических, океанологических, гляциологических, геофизических и т. д. Интересно, что даже внешняя поверхность платформы тоже рабочая. Благодаря встроенным датчикам судно, как бы, «чувствует» актуальную ледовую обстановку. (Источник)

(В видео показал то, что внутри находится)

Так же ученые обеспечивают прогнозами навигацию на Северном морском пути. И тут все связанно и научные исследования и развитие экономики. Потому что Арктика приносит не плохой доход.

Северный морской путь

Сейчас российский Северный Морской Путь становится особенно актуальным, благодря хуситам и иранцам, которые перекрывают Ормузский пролив (Источник) и периодически Баб-эль-Мандебский (Источник). Осталось только понять, кто там им целеуказания выдает и на балалайке рядышком играет.

Сейчас через СМП проходит 37 млн тонн грузов. (Источник). Уже и Китайские компании начинают его использовать. Китайская судоходная компания Sealegend Shipping с августа запускает свой первый регулярный еженедельный контейнерный сервис между Китаем и Европой через Северный морской путь. (Источник)

Компании, которые работают вдоль маршрута, который помогает им перевозить свои грузы, (например, «НОВАТЭК», «Газпром», «Роснефть», «Норникель»), платят налоги: на прибыль, НДПИ, имущество, а также НДФЛ за сотрудников. По оценкам аналитиков, реализация всех проектов, связанных с СМП, в перспективе до 2035 года может обеспечить от 12 до 21 трлн рублей налоговых поступлений. Так же в бюджет идут прямые сборы за использование инфраструктуры. Еще государство взимает плату за конкретные услуги. Например портовый сбор и ледокольный сбор, лоцманское сопровождение, использование навигационных систем и другое. (Источник)

СМП помогает развивать наш Север, мне например, как человеку, который часть жизни прожил на Крайнем Севере это важно.

Судостроение

Так же развитие СМП и исследований связанных с Арктикой помогают отечественному судостроению. Приведу только пример с ледоколами. Сейчас в России строится целая серия атомных ледоколов серии 22220. Всего в состав ледокольного флота России входит 43 судна (источник). Это самый большой ледокольный флот в мире. Из них 8 — атомные ледоколы, остальные — дизель-электрические. Начиная с 2020 года у нас в стране ввели в эксплуатацию 4 атомных ледокола: «Арктика», «Сибирь», «Урал», «Якутия» и вот-вот скоро достроят «Чукотку». Еще 2 строится. Никто в мире больше такое не производит. (Источник)

Вернемся к платформе.

В недружественных странах, конечно же такое не нравится. И они уже там выпустили статейки о том какое это судно уродливое и все в этом духе. (Источник). Видимо, строительство таких платформ доказывает агрессивную сущность Путинизма, от чего у них знатно бомбит.

Вся инфраструктура на платформе почти как в городе. Есть своя электростанция, своя станция опреснения воды, своя система сточных вод, система утилизации, свои запасы продовольствия. Все свое, полностью автономный городок. Есть и судовой врач с блестяще сконструированным медблоком, который состоит из операционной со встроенной стерилизационной, амбулатории, которая при необходимости может превратиться в стоматологический кабинет, кладовой с лекарствами, где постоянно поддерживается определенная температура, и изолятора для инфекционных или тяжелых больных. Из оборудования — портативный аппарат ИВЛ, реанимационный набор, рентген, УЗИ, глюкометр, даже солярий. (Источник)

Учёные могут работать на ЛСП вахтовым методом и меняться. Судно может работать автономно до двух лет. В кладовых платформы одновременно хранится 50 тонн продуктов. Платформа рассчитана на эксплуатацию в течение 25–30 лет.

На борту есть полноценный научный центр, включающий 17 лабораторий. С её борта можно так же вести наблюдения за ионосферой, магнитным полем и гравитацией Земли, изучать океан и его обитателей, проводить геологические исследования дна (в том числе томографию океанического бассейна), изучать экологию Северного Ледовитого океана. Кроме того, перед учёными стоят задачи изучения атмосферы Земли и космоса. Но платформе предстоит стать не только научно-исследовательским судном. Она должна обеспечить постоянное присутствие России в Арктике. Проще говоря, продемонстрировать всему миру российский флаг на макушке планеты.

И вот в этом месяце ледокол «Арктика» завершил проводку ледостойкой самодвижущейся платформы «Северный полюс» из гренландского сектора Северного Ледовитого океана. До этого в гренландском секторе Арктики атомоходы еще не обеспечивали ледокольных проводок. В этом районе практически отсутствует судоходство из-за тяжелых ледовых условий. За время экспедиции судно прошло 3 540 морских миль (более 6 550 км), а ученые провели полный цикл наблюдений за состоянием арктической природной среды. В октябре 2025 г. «Северный полюс» достиг рекордной широты, приблизившись к географическому Северному полюсу примерно на 50 км. Весной 2026 г. дрейф вынес платформу в исключительную экономическую зону Дании у берегов Гренландии. Завершающий этап маршрута прошел в направлении пролива Фрама. (Источник)

Как видите интересных событий в научной и судостроительной жизни страны, да и в других сферах, очень много. Недавно, к примеру, под Новосибирском построили один из самых мощных синхротронов планеты — СКИФ. Для чего и зачем он нужен рассказывал в одном из своих материалов в Максе и Телеграм (https://t.me/Iliyafedoseev/664), под названием — «СКИФ — кольцо просвещения: В России построили гигантский синхротрон».

Федосеев Илья

И вот осиротевшие маяки довольно быстро стали посещать сомнительные личности в погоне за цветным металлом.

Логика мародёров проста — если на территории объекта стоит что-то непонятное, значит, оно наверняка ценное (и в чём-то они были правы). С части РИТЭГов просто обрезали электрические кабели (тоже нехорошо, режим холостого хода для них нежелателен), а часть вскрывали, (откручивая болты соединений или пытаясь прорезать толстый металл газовыми резаками).

Мы уже знаем, что внутри аппарата есть капсула с ядерным топливом, которая жесточайше фонит. А вот для некоторых охотников за металлом это был сюрприз.

Как правило, радиоактивные элементы попросту выбрасывали на месте — скорее всего, для здоровья выбрасывавших бесследно это не прошло.

Более того, ещё в 1983 году произошла одна неприятная история. На Чукотке по пути к месту установки один РИТЭГ умудрились серьёзно повредить — и персонал скрыл этот факт от руководства, понадеявшись, что на удалённом объекте заметят нескоро. В общем-то так и получилось — повреждение обнаружила комиссия Госатомнадзора, но произошло это только в 1997 году. Человеческий фактор неистребим, что тут скажешь.

В конце девяностых незавидным положением РИТЭГов на постсоветском пространстве заинтересовалось МАГАТЭ — Международное агентство по атомной энергии, организации из системы ООН с широкими полномочиями по регулированию мирного (и не очень) использования атомной энергии.

Господа, мы тут режим нераспространения ядерных материалов изо всех сил блюдём, а у вас по всему Северу капсулы со стронцием раскиданы?! А если вдруг их найдут совсем нехорошие люди и сделают с ними совсем-совсем нехорошую грязную бомбу? Вы об этом подумали?

А вообще-то утечка радиации может произойти и без людей, знаете ли — вы ведь РИТЭГи побросали чёрт знает как и чёрт знает где, мало ли что там случается, от землетрясений до производственного брака!

Короче, прекратить немедля, давайте избавляться от этих штук!

Так в начале двухтысячных в рамках международной программы МАГАТЭ по утилизации РИТЭГов начался титанический труд по их поискам. Информацию о местоположении объектов собирали по крупицам, а большую часть аппаратов оказалось возможно вывезти только вертолётом.

Но по итогу из тысячи с лишним РИТЭГов отправили на хранение или разборку почти все.

Не нашли две штуки — и с ними не всё однозначно. Один (Шмидтовский район, Чукотка, река Кывэквын) считается замытым в песок в результате сильного шторма, второй уронили в Охотское море ещё в 1987, когда перевозили вертолётом. Оба усиленно ищут до сих пор.

А всего в СССР было создано 1007 РИТЭГов наземного базирования — это не считая тех, что улетели в космос (упс, ещё один небольшой спойлер к продолжению серии).

Но данные о численности поголовья взяты у того же МАГАТЭ, а собирали их, как упоминалось выше, с большим трудом.

Маяки Северного морского пути и остальные объекты в труднодоступных местах постепенно перевели на альтернативные источники электропитания. Занимался этим Курчатовский институт — и задача оказалась сложной.

В итоге в качестве замены использовали фотоэлектрические системы питания, состоящие из солнечных панелей, мощных аккумуляторных батарей и сложной системы автоматики, которая отвечает за надёжность энергоснабжения и посылает необходимые данные в обслуживающую организацию.

Но часть проблем всё ещё актуальна — чем северней расположен маяк, тем хуже обстоит дело с работой солнечных панелей и тем длиннее полярная ночь. В суровых условиях аккумуляторы (даже специально подготовленные) деградируют слишком быстро. Солнечные батареи могут поддерживаться ветрогенераторами, но тогда установку придётся часто обслуживать.

Да, РИТЭГ получился хорошим и расставаться с ним больно. Может быть, отправим его куда-нибудь подальше, где до него не доберутся злые охотники за цветметом?

[Продолжение следует]

Автор - Александр Алещенко

Ещё нас можно читать в телеге, Дзене и ВК.

Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые посты!

Нам нужно поставить маяк где-то на Новой Земле среди снегов и камней? Смотритель не нужен, пусть оборудование на объекте работает автоматически, а для электроснабжения мы ставим новенький РИТЭГ в стоящий рядом сарай, протягиваем провода — и он выдаёт достаточную для работы приборов мощность в течении гарантийного срока (десять лет), не требуя взамен вообще ничего.

Более того, в процессе эксплуатации выяснилось, что РИТЭГ даже на изотопах стронция может проработать и пятнадцать лет. И даже двадцать пять, если прижмёт (правда, мощности он при этом выдаёт уже вдвое меньше — не забываем про полураспад).

Просто праздник какой-то! Движущихся частей в аппарате нет вообще, а значит нет быстрого износа из-за силы трения и вибраций (обслуживать штуку, где ничего не вращается, нужно гораздо реже, уж поверьте монтёру) — последнее позволяет использовать его для питания чувствительной к колебаниям сейсмической аппаратуры. Также РИТЭГ не создаёт радиопомехи, которые могут мешать оборудованию.

Какого-либо серьёзного обслуживания он тоже не потребует, ведь капсула герметично запаяна. Из-за того, что для достаточной радиозащиты корпус всё равно нужно делать прочным и массивным, РИТЭГ также неприхотлив к климатическим воздействиям — немалая часть его модификаций предполагала работу под открытым небом (главное, подготовить достаточно ровную площадку и оградить её забором).

Поэтому СССР в своё время наклепал более тысячи РИТЭГов разных модификаций. Большая часть (около 850 штук) отправилась обеспечивать морскую или речную навигацию (в основном на Северный морской путь, в суровые условия). 50 штук было отправлено на автоматические метеостанции (и на полярные станции в Антарктиду). Пригодились и на радиорелейных станциях для дальней радиосвязи, забирали их для своих нужд и военные.

Где-то полторы-две сотни таких установок создали и в США — строго говоря, первый РИТЭГ там и разработали в 1954 году. Применяли для тех же целей — навигация, электропитание арктического оборудования и радиолокационных систем в суровых условиях где-нибудь на Аляске или военные нужды.

Очевидная проблема — само ядерное топливо, стоимость которого составляет около 90 % от цены РИТЭГ. Упомянутые стронций-90 и плутоний-238 (как правило) производят в ядерных реакторах, что уже значительно сокращает число претендентов на их получение.

Кроме того, простота конструкции не гарантирует простоту производства.

В корпусе РИТЭГ для радиозащиты используется обеднённый уран (он хорошо блокирует радиоактивность из-за своего высокого атомного веса). Оболочка должна быть очень прочной, чтобы избежать разгерметизации радиоизотопного источника.

А термоэлектрический преобразователь нужно делать максимально качественным, чтобы его надёжности хватило на весь срок службы аппарата (напомню, что речь идёт о десятилетиях).

И вот сотни маяков, радиомаяков, метеостанций и прочих далеко стоящих штук запитаны нашими славными РИТЭГами.

Да, электрическая мощность РИТЭГ, в зависимости от модели, составляет всего лишь десятки ватт. Но для интересующего нас навигационного оборудования этого хватит.

Всё, победа прогресса над трудностями? Празднуем очередной триумф науки и техники?

Нет. Пришли нехорошие люди и всё испортили.

[Продолжение следует]

Автор - Александр Алещенко

Ещё нас можно читать в телеге, Дзене и ВК.

Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые посты!

Фотограф Вадим Махоров побывал во многих уголках мира, однако особенным местом для него стала Арктика.  

- Арктика для меня всегда была чем-то далеким и недоступным и манила тем, что туда попадает очень мало людей. Часто это люди из какого-то профессионального круга — полярники, метеорологи, геологи. То есть, чтобы туда попасть, мало быть обычным туристом. Я всегда думал, что там, где бывает меньше людей, можно найти какие-то уникальные места, - рассказал Вадим.

Фотограф признается, что всегда мечтал снимать арктических животных и пейзажи. А серьезное знакомство с Арктикой началось именно с поездки на Северный полюс. В составе экспедиционной команды он побывал там на атомном ледоколе.

Интересный момент: вопреки распространенному мнению, Вадим не сталкивался в Арктике с экстремальными погодными условиями. Как житель Сибири, он привык к сильным морозам и бывал в более суровых условиях.

- Во время поездок температура в Арктике летом зачастую держалась на уровне +10-15 градусов, а на Северном полюсе в июле была около нуля. Летом там вполне комфортно, тогда как в горах погодные условия оказываются гораздо тяжелее из-за сильных ветров и буранов, - рассказал Махоров.

KP.RU